Три дня спустя, 20:30

– Солнце, надо поесть, – мягко уговаривал меня Джейкоб.

– Не хочется.

Развалившись на диване, я вперилась в экран телевизора, где шел документальный фильм о преступном мире. Как будто мне не хватало сцен насилия в голове.

И все же я любила такие передачи. Они помогали сосредоточиться на чем-то еще, кроме призраков прошлого, язвительных замечаний в мой адрес и событий, которые я мечтала стереть из памяти. Мозг был худшим моим врагом, ибо никто не был со мной так суров и беспощаден… как я сама.

Но в то же время мозг был и защитником – это был мой способ выживать. Разжевывать каждую мелочь, обесценивать себя, прокручивать худшие сценарии. И все это для того, чтобы не так больно было падать.

Единственное, что я не смогла приглушить, – это слова Кая. Как три дня назад, когда я остановила его на пороге и сказала, что на этот раз он не под наркотой.

Я не устояла перед соблазном – его равнодушие было невыносимым. Я это уже проходила с родителями: сделав мне больно, они вели себя так, будто ничего не случилось, вынуждая и меня поступать так же. Но чем старше я становилась, тем меньше боялась говорить о своем недовольстве или показывать, что мне больно.

Кай забрал свои вещи, даже не взглянув на меня.

«Знаешь что, Айрис? – перебил он меня тогда. – Я тебе не солгал. Если бы я не обдолбался, то не стал бы откровенничать. Нравится тебе это или нет, мне все равно. Если бы я нормально соображал, то ничего бы не сказал. Такова правда. Ты можешь закрыть на нее глаза или убеждать себя, что я лгу, – суть не изменится. Я бы никогда этого не сделал, будь я в здравом уме».

В тот вечер он ушел спать к Тайко. Мы вернулись в Кливленд очень поздно и сразу поехали сюда. Остановок не делали. Кай всю ночь сидел за рулем, и всю дорогу мы молчали. Надувшись.

За несколько часов я пережила все оттенки ненависти. Я проклинала его, хотела убить, хотела рыдать от злости, надеялась, что он извинится. Но он не извинился. Что ж, тогда ни слова от меня не услышит.

– Ты все еще не хочешь рассказать, что тебя мучает?

После нашего возвращения Джейкоб от меня не отходил. Кай же через час собрал свои вещи и исчез без следа.

– Да все нормально, – повторила я уже в который раз, когда он переложил мою голову с диванной подушки себе на бедро.

Его пальцы зарылись в мои волосы, и он промурлыкал:

– Ты никогда столько не молчала. Даже когда считалась как бы заложницей… Два дня молчанки – и я помираю от скуки.

Он тихо засмеялся, и я улыбнулась в ответ.

– Я знаю, что это из-за Кая, – продолжил он, играя прядью моих волос, и у меня дрогнуло сердце. – Я же видел, что он злится. И на сообщения не отвечает. Что произошло в Кливленде?

– Твой лучший друг – мудак, но ты и сам это знаешь.

– Айрис, он не сказал, что за встреча, чтобы не пугать, – попытался Джейкоб угадать причину нашей ссоры. – Он просто хотел тебя защитить.

С моих губ сорвался горький смешок.

– Он защищает тебя по-своему.

– Он защищает меня от других, но сам делает мне больно, – прошептала я. – Защитничек хренов.

– Ура, наконец-то дело пошло! – радостно воскликнул Джейкоб. – Короче, колись, что у вас там с этим засранцем? Расскажи все доброму дяде Джейкобу.

Хихикнув, я покачала головой. Но он не отступал:

– Да, иногда Кай настоящий долбоящер, это правда. Блин! Как же я не догадался… Что за гадостей наговорил своей принцессе этот пень дубовый?

– Заткнись, я не его принцесса, – огрызнулась я, пытаясь не улыбаться.

Джейкоб, вместо того чтобы помочь, уже два дня пытался меня рассмешить.

– Конечно, он бывает редким бараном. Как ляпнет что-нибудь…

– Да, я заметила, не беспокойся.

– Но он не злой. С тобой так уж точно. Он просто старается не пугать тебя.

– Ну конечно, он не хочет меня пугать, я ведь такая хрупкая.

– Да ну, какая же ты хрупкая? – возразил Джейкоб.

Я снова невольно хихикнула, но ответила с горечью:

– А твой мудацкий друган говорит другое. Он-то думает, что я хрупкая, понимаешь? Потому что не могу смотреть на трупы и убийства, как вы…

– Он просто не понимает, что ты чувствуешь…

– Зато прекрасно умеет решать за меня, – хмуро огрызнулась я. – И знаешь, что еще он обожает? Не отвечать за свои поступки.

Джейкоб помолчал, продолжая играть с прядью моих волос.

– Можно вопрос? – неуверенно спросил он.

– Угу.

– Вы целовались в Кливленде?

– Нет.

Мы сделали кое-что похлеще.

– Тогда за что он не захотел отвечать?

У меня сдавило горло, когда я вспомнила слова Кая. Мало-помалу я поддавалась Джейкобу. Мне нужно было выговориться. Хоть немного.

– Я призналась ему, что меня травили в школе, а господин мудак выслушал меня только потому, что был под кайфом, – дрожащим от ярости голосом выдала я. – И еще сказал, что это все было ошибкой.

Джейкоб глубоко вздохнул и пробормотал:

– Вот же мудила…

– Можно и так сказать, – отозвалась я сердито.

Впервые за весь разговор Джейкоб не кинулся защищать друга. Он не стал смягчать слова Кая, и я поняла, что он считает их искренними.

Секунды текли одна за другой. Я невольно ждала объяснения, но так его и не получила. Джейкоб просто продолжал играть с моими волосами.

– Слушай…

Меня прервал стук в дверь. Мы с Джейкобом одновременно выпрямились. Он нахмурился:

– Я никого не жду. Вернон вернется только завтра вечером.

А вдруг это Кай? Сердце у меня заколотилось при этой мысли. Но недоумение на лице Джейкоба сменилось досадой, как только он открыл дверь.

– Добрый вечер, Джейкоб.

Голос Мейсона. Блин…

Я резко вскочила. Мейсон скользнул по мне взглядом и уставился на мою перевязанную голову. И меня накрыло страхом.

– Айрис, – произнес он с улыбкой, которая не коснулась его глаз.

Я застыла рядом с диваном. Следом за Мейсоном вошел Кейси.

– Чего ему надо? – спросил Джейкоб у Кейси, словно Мейсона здесь не было.

Кейси промолчал, и тогда Мейсон повернулся ко мне с деланым любопытством:

– Как прошло задание, Айрис?

– Не отвечай, – бросил мне Джейкоб. – Если у тебя есть вопросы, задавай их Каю.

Мейсон издевательски ухмыльнулся и огляделся.

– Отлично! А где он? – поинтересовался он.

– Вышел, – сообщил Джейкоб. – Зайди попозже, может, пересечетесь.

Мейсон не сводил с меня глаз. Меня начало потряхивать, тревожное предчувствие сжимало горло.

– Позвони ему, Кейси.

Кейси достал мобильник и вышел из дома. Разъяренный Джейкоб выглядел жутковато – кулаки сжаты, на скулах ходят желваки. Дверь осталась распахнутой настежь, оба мужчины стояли у порога. Зачем эти люди здесь?

– Ты, похоже, ушиблась, – обратился ко мне Мейсон, кивнув на повязку.

Перехватив взгляд Джейкоба, я прикусила язык, поняв, что мне нельзя ничего объяснять и тем более отвечать на вопросы.

Ясно-понятно, не волнуйся.

– Как это случилось?

– Он уже едет, – объявил Кейси, возвращаясь в дом.

– Прекрасная новость! – насмешливо воодушевился Мейсон. – А пока мы ждем, мне бы не помешал кофе. Айрис, будь добра, приготовь чашечку.

Я бросила взгляд на Джейкоба, тот незаметно кивнул. Я направилась на открытую кухню.

– И как же ты поранилась? – с любопытством осведомился Мейсон.

– Она упала, – вмешался Джейкоб.

Я не осмеливалась обернуться и продолжила готовить этот чертов кофе. Услышала, как Мейсон подошел к столу и уселся. И постоянно чувствовала на себе его взгляд.

– Где же это?

– Больно ты любопытный, когда Кая нет, – злобно отозвался Джейкоб. – Хотя чего от тебя ждать…

Через пару минут я принесла Мейсону кофе. Он вгляделся в мое лицо, натянуто улыбаясь. Словно старался казаться дружелюбным.

– Похоже, Джейкоб питает к тебе нежные чувства, – заметил он, принимая чашку.

– Скажи ему, чтобы закрыл пасть, – бросил Джейкоб, обращаясь к Кейси, который молча смотрел на меня.

Блин, да что за хрень происходит?

Джейкоб взял мобильник и начал что-то набирать, демонстративно оставив дверь открытой. Словно намекал, что им здесь не рады. Как минимум Мейсону.

Я растерялась. Джейкоб явно мог показать свое отношение к Мейсону, при этом ему не хватало полномочий выставить его за дверь. Роль Кейси тоже оставалось неясной – он вел себя до странности нейтрально. В их отношениях была какая-то двусмысленность, что-то от меня ускользало.

Через несколько минут раздался тревожный рев мотоцикла.

– Вот и он…

Мейсон сделал глоток кофе, устремив взгляд на входную дверь. Кай вошел, уткнувшись в мобильник, затем посмотрел на Мейсона.

– Кай! – притворно обрадовался тот. – А я уж думал, ты не вернешься.

– Чего надо? – холодно поинтересовался Кай.

– Где вы были? – спросил Мейсон, указывая на нас обоих.

– Искали ее отца, – бросил Кай, закрывая дверь.

Он солгал Мейсону, и не в первый раз. Похоже, правду он говорил Мейсону только в редких случаях.

– Как она поранилась?

– Упала, – повторил Кай вслед за Джейкобом.

Почему ты лжешь, Лейкстоун?

– Подойди, – приказал Мейсон.

К моему удивлению, он обращался ко мне. Я обернулась к Джейкобу. Тот смотрел на Кая, а Кай на Мейсона, который ждал, что я выполню приказ. Сердце бешено застучало. Как в шахматной партии: каждый взгляд был ходом.

– Подойди, Айрис, – повторил Мейсон.

Я застыла, не понимая, чего он от меня хочет.

– Подойди!

От резкого окрика я вздрогнула и неуверенным шагом двинулась к нему.

– Сядь рядом.

Он подтянул к себе стул, не сводя глаз с Кая. Я присела, меня потряхивало от ужаса. Кай не шевельнулся, только молча смотрел на Мейсона.

Джейкоб шагнул к Каю, его гнев сменился явным беспокойством. Мейсон положил руку мне на голову и грубо приказал:

– Не двигайся.

Он резко сорвал повязку, и голову пронзила боль. Я застонала, звук получился сдавленным от шока. Слезы подступили к глазам, когда его пальцы коснулись раны.

Кай стоял неподвижно, молча наблюдая. Но его взгляд совсем не был безразличным. Казалось, он сдерживает эмоции, и это дается ему все труднее. На Мейсона он теперь смотрел иначе – враждебнее. Кровожаднее. Дыхание его участилось, грудь быстро вздымалась и опускалась. Это напомнило мои собственные приступы тревоги.

Когда Мейсон надавил на рану, боль стала такой острой, что я вскрикнула и невольно вскочила. Но он вцепился мне в волосы и резко дернул. А потом размашисто ударил по лицу.

– Я сказал не двигаться! – рявкнул он, глядя на меня в упор.

Слезы катились по щекам, я молча умоляла Кая вмешаться. Джейкоб сделал еще шаг к нему, но Кай стоял неподвижно, словно к чему-то готовясь.

– Вот так, умница. Отца-то нашли? – спросил он, снова надавив на рану.

Кай молчал. Мейсон сильнее дернул меня за волосы, и я снова застонала.

– Нет, – вдруг ответил Кай неожиданно спокойным голосом.

– Бедняжка, оказывается, папа совсем тебя не любит, – развеселился Мейсон. – Неприятно, что все его внимание достается драгоценной Лиззи, да?

Его слова ранили сердце, словно острый нож.

– Почему папочка так тебя подставляет? – продолжал он издевательским тоном. – Разве так можно со своим ребенком… Ради малютки Лиззи он наизнанку вывернется, а ради тебя – нет. И ты его защищаешь… Это прямо-таки трогательно.

Заткнись.

– Хватит, – взмолилась я, корчась от боли.

– Тебе грустно? Понимаю, – прошептал он мне на ухо. – Это все очень неприятно…

– Отпусти ее, – приказал Джейкоб.

Мейсон снова нажал пальцем, так больно, что меня чуть не вырвало. Я застонала, и он опять ударил меня, потом еще и еще.

– Прекратите! – закричала я.

Он схватил меня за подбородок, заставляя посмотреть на него.

– Где мои бабки, Айрис?

Я охнула, увидев, как в предплечье Мейсона вонзился нож. Лезвие едва не задело мне щеку.

– Вопросы мне задавай, а не ей, – прорычал Кай свирепо.

Мейсон зашипел от боли и отпустил меня. Во рту появился металлический привкус. Щеки горели, но это было ничто по сравнению с болью в голове и челюсти.

– Так бы и сказал, зачем же сразу резать, – запротестовал Мейсон.

Одним движением он вырвал нож и швырнул в Кая. Тот поймал его, устремив на Мейсона взгляд убийцы. И только тогда я заметила, что его рука дрожит. Нет, обе руки. Почти так же сильно, как мои.

– Мне нужны мои бабки и этот гаденыш Эван Саймонс. Чем дольше вы телитесь, тем меньше у нее шансов уцелеть.

Я прижала ладонь к ране и увидела, что снова пошла кровь. Он нарочно сделал так, чтобы рана открылась.

– Кажется, ты слегка дрожишь, а? – усмехнулся Мейсон, медленно и осторожно приближаясь к Каю.

– Руки вдруг зачесались. Очень хочется тебя прикончить, – процедил Кай.

Мейсон вскинул брови, явно удивленный его ответом:

– С чего бы это?

Наблюдая за их стычкой, я заметила в глазах Мейсона зловещий блеск.

– Ты пил из моей чашки. А я терпеть не могу, когда трогают мое.

Чистое вранье. У Кая не было персональной чашки.

Мейсон несколько секунд молчал, изучая его лицо. Воздух с каждой секундой становился все тяжелее. От Кая исходило чудовищное напряжение, хотя вид у него был такой… спокойный.

– А теперь, Мейсон, ты уходишь, – тихо проговорил Кай. – Забираешь своего придурка Кейси и выметаешься. Причем быстро.

Эмоции начали проступать на его лице: желваки заиграли, на шее набухла вена, кулаки сжались. В глазах горел смертельный огонь, словно он прикидывал, как именно убьет Мейсона.

Подобравшись, Джейкоб переводил взгляд с Кая на Мейсона, но не вмешивался.

– Никогда не трогай мое, – проговорил Кай, надвигаясь на Мейсона и вынуждая его отступать к двери. – А то порежу твою паршивую шкуру на лоскутки и заставлю сожрать твои собственные глаза.

Кейси положил ладонь Каю на грудь, пытаясь придержать, и тут же отлетел в сторону. Я охнула и прижала руку к губам – скорость удара поразила меня.

– Еще раз тронешь меня – кишки выпущу, – пригрозил Кай.

Кейси лежал на полу и скулил от боли, держась за нос. Между пальцами текла кровь. От этой вспышки ярости я похолодела. Такой Кай пугал меня больше всего.

– Надеюсь, я достаточно ясно выразился, – добавил он, глядя на Мейсона.

Тот с раздражением посмотрел на Кейси, который все еще стонал от боли, пытаясь встать. Джейкоб заметил, что Кай с трудом сохраняет спокойствие, и повернулся ко мне:

– Я помогу тебе остановить кровь.

В это время Мейсон что-то сказал Каю, но я не расслышала. Кай мрачно хмыкнул и ответил:

– Говорят, что дети всегда расплачиваются за грехи родителей.

Мейсон повернулся ко мне, и Джейкоб тут же встал между нами, не сводя с него глаз. Из раны на руке Мейсона хлестала кровь, но, казалось, он этого даже не замечает. Он молча направился к двери, Кейси не отставал ни на шаг, и через секунду оба исчезли.

Дверь захлопнулась. В воздухе висела ледяная мертвая тишина. Кай, внешне спокойный, с ножом в руке смотрел на дверь, и глаза у него пылали яростью. Джейкоб ощупал мою голову, и я вздрогнула, когда он задел ссадину.

– В один прекрасный день я их убью, – сквозь зубы сказал он. – Черт, кровит. Больно?

Кай повернулся к нам.

– Терпимо, – ответила я, чтобы его успокоить.

Кажется, злость Кая сменилась растерянностью. Его глаза на миг расширились, он будто ушел в свои мысли. Я нахмурилась, не понимая, что с ним вдруг произошло. Окаменев, он пристально смотрел на меня.

– Я сам все сделаю, не стой тут, – заверил его Джейкоб. – Иди отдохни, Кай.

Тот перевел взгляд на него, все так же не двигаясь с места. Сердце у меня екнуло, когда нож выпал у него из руки, расколов тишину.

– Слушай, у меня все под контролем, – настаивал Джейкоб, подойдя к нему. – Айрис жива-здорова, с ней все хорошо. Переоденься, а я ее перевяжу…

– Не трогай ее, – вдруг вырвалось у Кая, и он тряхнул головой. Голос его изменился, стал каким-то неуверенным.

– Ну ладно… – пробормотал Джейкоб. – Хотя я не сделаю ей больно, ты же знаешь…

И вдруг дыхание Кая стало прерывистым и шумным. Глаза широко раскрылись – будто он был на грани… панической атаки?

– Братан, успокойся, – сказал Джейкоб, поднимая руки. – Все норм. С ней все хорошо, видишь?

Он указал на меня. Я медленно поднялась со стула, глядя на Кая, которого захлестнули неуправляемые эмоции.

– Я помогу ей…

– Нет, не трогай ее! – яростно крикнул Кай. – Никто не смеет к ней прикасаться.

– Никто ее больше не тронет, – спокойно проговорил Джейкоб.

Он оставался невозмутимым, и я поняла, что это происходит не впервые. Кая так трясло, что я боялась, как бы он не рухнул. Дышал он тяжело и часто.

– Никто ее не тронет, – снова заверил его Джейкоб. – Никто и никогда больше не тронет.

Кай смотрел на Джейкоба так пристально, будто хотел убить. Огромные расширенные зрачки казались еще больше на фоне светлых радужек.

– Успокойся, братан, – заговорил Джейкоб, бросив взгляд на его стиснутые кулаки с побелевшими костяшками.

– Не трогай ее, – повторил Кай. – Никому нельзя ее трогать.

– Базара ноль, никто ее не тронет, – согласился Джейкоб, приподняв руки. – Успокойся, все хорошо. Правда, Айрис?

Он незаметно кивнул мне.

– Да, – подтвердила я без особой уверенности.

– Сейчас она просто промоет рану. Все позади. А я оденусь и схожу на улицу, посмотрю, как там. Тебе принести чего-нибудь?

Так, стоп…

– Никто не должен ее трогать, – повторил Кай, словно не слыша Джейкоба.

– Даю слово, – снова завел пластинку тот. – Ты как насчет кофе? Прихватить тебе?

– Не знаю…

Он задавал простые бытовые вопросы, чтобы вернуть Кая в реальность.

– Может, буррито? Я бы съел.

– Нет, – ответил Кай, прикрыв глаза и делая глубокий вдох.

Осторожно и как-то неуверенно Джейкоб положил руку на предплечье Кая и обернулся ко мне с ободряющей улыбкой. Я стояла неподвижно, пытаясь осмыслить происходящее.

Я не понимала Кая. Почему он так себя ведет, почему так говорит… Человек, который сказал, что выслушать меня было ошибкой, теперь требовал, чтобы никто меня не трогал. Чего бы я только не дала, лишь бы понять, что происходит у него в голове…

Джейкоб мягко повел его в спальню. Я заметила тревогу в его глазах, и это меня напугало. Ему было страшно. Но почему – это было для меня полной загадкой.