Перед ним я чувствовала себя уязвимой. Я раскрыла ему часть своего прошлого, и он, конечно же, воспользуется этим против меня. И чего меня понесло распинаться перед ним, зачем я пыталась что-то выведать? Почему я позволила обнимать себя?

Дура, дура, дура…

Мне хотелось биться головой об стену.

– План меняется, – услышали мы его твердый голос из гостиной. – Лиза идет со мной.

Сердце ухнуло в пятки. Что?

– И Тайко тоже.

Нилам уже объяснила, что цель Кая – собрать информацию, которую могут слить на вечеринке. Моя задача – создать приятный антураж. Однако я почувствовала, что расклад изменился. Мы не ограничимся сбором сведений.

– Иди поешь, я приготовила пасту с сыром! – окликнула его Нилам. – Твое любимое.

Его любимое? Я тоже обожаю пасту с сыром.

Вау, какое совпадение.

Заткнись.

Шаги Кая приближались к комнате Нилам, где мы сидели, и сердце у меня билось все чаще.

– То есть мне тоже собираться? – спросила Лиза громко, чтобы он услышал.

– Да, – ответил Кай уже ближе, – и давай быстрее, а то опоздаем.

Он вошел в комнату, и я попыталась поймать его взгляд. Взгляд, который так и не остановился на мне, словно меня не существовало. Вот дерьмо. Мне стало очень не по себе.

– Айрис пойдет со мной, ты появишься с Тайко, – начал он, прислонясь к стене. – Задание изменилось, мне дали зеленый свет, так что держитесь поблизости.

– Ладно, пойду, – быстро сказала Лиза, хватая парик со столика рядом со мной.

Кай достал из пачки сигарету и молча прикурил. Сомнений не было: меня он игнорировал.

Нилам встала, прокашлялась и заявила, что поможет Лизе, после чего вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Наступившая тишина показалась оглушительной. Я взглянула на Кая. Уставившись в пол, тот курил и о чем-то думал. Я съежилась. Что я сделала не так?

Дыхание перехватило, когда он стянул с себя кожанку, затем футболку.

– Ты еще долго собираешься здесь торчать? – неожиданно бросил он.

Сердце екнуло. Я медленно поднялась со стула, наблюдая, как он берет свои вещи с кровати Нилам. Стоя ко мне спиной, Кай надел рубашку. Я успела заметить лишь угрожающе разинутую пасть кобры.

– Знаешь… ну… насчет вчерашнего…

Я никак не могла подобрать слова. Кай не ответил, и узел в животе затянулся еще сильнее. Он сел на кровать с телефоном в руке, так и не взглянув на меня. Я тяжело выдохнула. Меня накрыло самое ненавистное чувство – когда тебя игнорируют. Так вела себя мать всякий раз, когда я косячила или делала что-то, что ей не нравилось. И молчание могло длиться неделями.

– Кай…

– Выйди, – резко перебил он.

Я окаменела. Он буквально отказывался говорить со мной о том, что произошло накануне. Сбывался мой худший кошмар. Что я сказала или сделала не так? Бедный. Он решил, что я тупая? Убогая? И поэтому обнял меня? Ему стало жаль меня и моего несуразного прошлого?

– Я…

– Что – ты? Не о чем тут говорить, – снова перебил Кай, впервые со вчерашнего дня удостоив меня взглядом. – Я обдолбался, нес и делал всякую херню. Трезвым я бы никогда такого не сделал.

Его слова хлестали меня наотмашь, а я не знала, что ответить.

– Так что я не собираюсь тебя слушать, – выплюнул он, глядя мне прямо в глаза. – То, что произошло вчера, было ошибкой. Я не должен был задавать тебе вопросы и отвечать на твои. Если бы я был в нормальном состоянии, ничего такого не случилось бы. Клянусь. Поняла?

Он поклялся. Губы у меня приоткрылись, но я не смогла выдавить ни слова. Лишь смотрела в его глаза, полные отвращения и ненависти ко мне.

– Поняла?! – рявкнул он снова, прожигая меня взглядом.

Я медленно кивнула, и он указал подбородком на дверь:

– Выйди.

– Знаешь что, – вырвалось у меня через несколько секунд, когда я собирала свои вещи, – я тоже не хотела, чтобы это случилось.

Ступор уступил место гневу, который закипел во мне, сотрясая все тело.

– Не хочу больше об этом говорить, – прорычал он.

– Я жалею, что все тебе рассказала, Кай. Жалею, что позволила обнять себя, – прошипела я, глядя на него с такой же ненавистью. – Но, в отличие от тебя, я не была под кайфом. Я просто думала, что ты можешь меня понять. И в очередной раз тебя переоценила.

Он ничего не ответил и уставился на меня. Мне безумно хотелось залепить ему пощечину. Я быстро вышла и направилась в комнату Кая. Переоделась, натянув белое платье, которое Нилам принесла для этого вечера. Яростно запихала свои вещи в сумку, и в тишине эта ярость медленно превратилась в боль. К глазам подступили слезы.

Да пошел ты, Кай.

Когда тебя вот так отвергают после того, как ты обнажила душу и искала эмоциональной поддержки, – невыносимо. С какой стати я вообще поверила, что он сможет понять?

Ошибка.

Пошел к черту.

Мне показалось, что он нарочно старался меня ранить. Что он хотел, чтобы я почувствовала себя виноватой.

Пошел бы ты.

Нет, в голове все путалось. Кай никогда не лгал, значит и правда верил в каждое слово, которое произнес.

Я жалкая. Глупая.

У меня вырвалось рыдание, но я загнала слезы обратно, чтобы не испортить макияж. Мне тяжело было испытывать столько чувств, так много думать, так ругать себя.

– Пошел ты к черту…

Я закрылась в себе и дала клятву больше никогда и ни с кем не говорить о своем прошлом.

Чьи-то голоса отвлекли меня от сумбурных мыслей. Это были Нилам и Лиза – они вошли в ванную. Дверь оставалась приоткрытой, и я слышала каждое слово.

– Думаешь, она еще в твоей комнате?

– А тебе она покоя не дает? – насмешливо поинтересовалась Нилам.

Я затаила дыхание, поняв, что речь идет обо мне. Нездоровое любопытство заставило меня затаиться.

– Да нет… просто они с Каем вроде как близки… Как думаешь, они давно знакомы?

– Она сказала, что встретила его в «Боксе», но вряд ли они близки, – тихо сказала Нилам. – Закрой глаза.

– Я не поняла, почему ты ответила за нее, когда я задала ей этот вопрос, – озадаченно сказала Лиза. – И твоего взгляда тоже не поняла.

Нилам несколько секунд молчала, и я нахмурилась. Они говорили о прошлой ночи, когда мы курили на пожарной лестнице.

– Потому что Кай скрыл от нее, что «Бокс» принадлежит ему. Она этого не знает. И я не хочу, чтобы она узнала от кого-то другого, кроме него самого.

У меня глаза на лоб полезли.

– Так что не волнуйся, зайка, не так уж они близки… Хотя она милая.

Кай… владелец… «Бокса»?

Я оцепенела, услышав эту новость. Зато в голове все прояснилось. Все те случаи, когда он творил, что хотел, когда высмеивал Рико, а тот не отвечал.

Коди об этом не знал, иначе он бы мне сказал.

– Я видела, как он волнуется за нее, – заявила Лиза. – Он прожил здесь всего год, но я никогда не видела его таким.

– Это верно, и я рада за него. И тебе советую. Ты сама себя изводишь, – мягко укорила ее Нилам. – Он не для тебя, Лиза, и ты это знаешь.

– Да, знаю, – вздохнула та.

У меня кольнуло сердце. В каком-то смысле мне было жаль Лизу. Невзаимная любовь – одно из самых болезненных переживаний. Вечная иллюзия, что однажды тебя полюбят, подпитываемая воображением и сценариями, которые крутятся в голове перед сном.

В детстве я тоже придумывала такие сценарии с мальчиками, в которых была влюблена. Но я их не любила, я их идеализировала. Стоило им открыть рот или проявить ко мне интерес, как чувства испарялись.

Но с Каем совсем не так.

Я тряхнула головой, пытаясь задавить в зародыше эту мысль, которая стучалась в сознание. Я не хотела думать о нем.

Пошел бы он куда подальше.

Вот срань… он владелец «Бокса». Он мой босс. Я врезала по яйцам своему боссу. Да еще флиртовала с ним.

Пять часов спустя, 02:00 Висконсин

Я оглядывалась по сторонам, чувствуя, как меня накрывает усталость. Мы летели на частном джете. Для меня это было в новинку. Интересно, кто именно поручил это задание Каю и насколько оно серьезное, чтобы отправиться туда на частном самолете. Во время перелета Кай крепко спал, словно его не трогали ни турбулентность, ни тревога, сжимавшая мне грудь.

Сейчас мы находились у переоборудованного склада. Нилам, которая тоже летела с нами, пряталась в фургоне за складом, скрытая от посторонних глаз. Тайко облачился в форму, похожую на ту, которую носят охранники, Лиза надела облегающее черное платье и была готова обслуживать гостей. Их роли были расписаны заранее.

Меня не отпускало напряжение. Атмосфера была тяжелой, давящей, смерть бродила рядом, готовая скосить нас в любой момент. У этой смерти был сообщник – Кай Лейкстоун. А ему ничего не стоило отнять жизнь.

– Обожаю изображать официанток – можно подумать, мне этого на работе не хватает! – отпустила шпильку Лиза.

– Кончай ныть, – отозвался Кай, осматривая оружие в багажнике машины, на которой мы ехали от аэродрома. – За один вечер ты заработаешь больше, чем за последние три месяца. Не забудь свою роль.

Она кивнула, сразу посерьезнев. Я поняла, что Тайко, Лиза и Нилам помогали Каю, когда нужно, а потом делили навар.

– Вы меня слышите? – раздался голос Нилам в наушнике, и я вздрогнула.

– Да, – отозвался Кай. – Что у тебя?

– Я отследила цели по маячкам, – доложила она. – Они уже в пути. Вам лучше зайти сейчас, чтобы не привлекать внимания.

Кай вытащил черный кейс, захлопнул багажник и посмотрел на Тайко с Лизой. Те кивнули и направились к складу. Затем он обернулся и приобнял меня за талию:

– Ни слова. Говорю только я.

Я молча позволила вести себя. У меня и в мыслях не было с ним заговаривать, пусть даже он впервые после ссоры обратился ко мне. Между нами воцарился арктический холод.

– Кай, – приветствовал его один из охранников у входа. – Это она, твое прикрытие?

Он окинул меня оценивающим взглядом.

– Да, – ответил Кай, выкладывая оружие на стол у входа. – Все готово?

Охранник кивнул, и я поняла, что он наш человек. Но меня удивило, зачем Кай оставил оружие на столе. Разве он не должен быть вооружен? Наверняка у него другой ствол в пиджаке.

– У них будет общее собрание, – объяснил охранник. – Обсудят дела местных группировок, а потом, как обычно, перейдут ко второй части. В течение часа здесь будут только они и девушки.

– У них двадцать минут, – отрубил Кай, заходя внутрь. – После этого ты закроешь двери. Забери у них оружие и вели своим людям обыскать всех.

И я поняла, почему он выложил пистолет, – чтобы обмануть тех, кто придет позже. Заставить их думать, что он безоружен.

Пустой склад был разделен на две зоны. Там, где находились мы, было прохладно. В центре стоял большой круглый стол и восемь стульев, чуть поодаль – широкий диван. Мне стало трудно глотать: опасность ощущалась все сильнее.

– Все, что от тебя требуется, – это красиво сидеть на диване, – бросил Кай, осматривая помещение. – Не говори, не выражай свое мнение, а главное – не отвечай на вопросы. Эти люди невинностью не страдают.

Я уселась на диван. Ладони вспотели. Через несколько минут вернулась Лиза и что-то прошептала на ухо Каю. Тот кивнул, и она удалилась куда-то за перегородку.

Сердце у меня заколотилось, когда начали заходить мужчины – каждый с кейсом и в сопровождении женщины. Все эти женщины казались… угасшими. Зато все они были элегантно одеты и накрашены.

– Ну надо же, не перевелись еще пунктуальные люди! – воскликнул один из них, заметив Кая.

Не замедлили появиться и остальные гости. Всего их было шестеро, включая Кая. Мы, женщины, сидели на диване, настороженно озираясь.

– Они здесь, – прошептала Нилам в наушник.

Заметив, как я дернулась, Кай сердито взглянул на меня. Я ответила ему тем же.

Я просто не привыкла к наушникам, придурок.

В этот момент появились еще двое мужчин и девушка примерно моих лет. Все глаза обратились к ним. Кай, не скрываясь, смотрел на них вызывающе.

Один из мужчин задержал на мне взгляд, и у меня по спине прошел холодок. Они сели. Кто-то с ними поздоровался, перекинулся парой слов, другие молчали. Появилась Лиза с бутылками виски и другим алкоголем. Двое мужчин раскурили сигары, разглядывая нас. Завязался разговор. Когда кто-то переводил взгляд на нас, женщины тут же выпрямлялись. Кай же молчал, наблюдая за мужчинами. Речь шла об импорте и экспорте «товаров».

Черт, я попала на собрание наркобаронов.

Мне было очень не по себе. Я тряслась как осиновый лист, нога постоянно подергивалась. И когда чья-то рука легла на мое колено, я чуть не подскочила. Это была женщина чуть старше меня. Она мягко улыбнулась, я робко улыбнулась в ответ.

– В первый раз? – прошептала она.

Я медленно кивнула.

– Оно и видно. Успокойся. Мы все через это проходим.

Кай бросил на меня быстрый взгляд.

– Ну что, перейдем к делу? – заявил один из собравшихся.

Все повернулись к нам. Я растерянно на них посмотрела.

– София, подойди, – приказал мужчина.

Одна из девушек приблизилась к нему. Он бережно взял ее за руку, словно показывая трофей.

И тогда я услышала:

– Я привез Софию из Бразилии. Красавица, не правда ли? Начнем торги!

У меня внутри все упало. То есть… этих девушек выставляли на торги. Продавали. Я оказалась среди торговцев людьми. «Товаром» оказались девушки.

Сердце рвалось из груди, руки дрожали.

– Отморозок херов, ты свое получишь, – прошипела Нилам в мой наушник.

Мужчины начали предлагать астрономические суммы, и паника накрыла меня с головой.

Я почувствовала на себе взгляд Кая. Когда мои глаза, полные ужаса, встретились с его глазами, он поднес ладони ко рту, словно пытаясь его прикрыть. Его указательный палец мягко поглаживал другие пальцы – знакомый жест, которым он успокаивал меня, а я его.

Он медленно кивнул, не спуская с меня глаз, и я с трудом сглотнула.

Слова красивой девушки рядом со мной прозвучали вдруг с чудовищной ясностью. Ад был не где-то под землей. Он был здесь. Сейчас.

– Продано! – объявил кто-то.

Женщина подошла к покупателю, и у меня скрутило желудок. А вдруг Кай меня продаст? Вдруг я не просто прикрытие? Я отогнала эту жуткую мысль. Если я не хочу утонуть в океане паники и тоски, надо держаться за единственный спасательный круг – доверие к Каю.

Я посмотрела на девушек. Они молчали, словно смирившись со своей участью. Этот зал напоминал дикие, лишенные человечности джунгли, где жили только звери, жаждущие плоти и денег. Я вспомнила слова Кая, сказанные в мотеле. Он говорил, что они «всегда хотят побольше денег и свежей плоти». И теперь я понимала. Реальность его мира с размаху хлестнула мне в лицо.

С каждой минутой я все глубже погружалась в этот мир жестокости. Зловещее дефиле продолжалось, женщин выводили и продавали, как автомобили.

– Кто привел эту куколку? – спросил один из мужчин, бросив на меня взгляд.

Я застыла на диване. Кроме меня, оставалась только одна девушка – последняя. Остальные уже сидели рядом с покупателями.

– Она моя, – заявил Кай, выпрямляясь на стуле. – Подойди, принцесса.

Сердце замерло. Я смотрела на него, и паника накрывала меня волной. Он кивнул, неотрывно глядя мне в глаза.

– Не хочется никому портить настроение, но я бы предпочел перейти к ней, – вмешался другой мужчина, указывая на последнюю девушку.

Я встала и робко направилась к Каю, ощущая на себе взгляды со всех сторон. Меня трясло, и казалось, будто я вот-вот потеряю сознание.

– Кай, дай сигнал, и наш крот закроет дверь, – передала Нилам в наушники. – Кашляни, я пойму.

Воздух был наэлектризован. Все смотрели на меня, ожидая, что Кай представит новый товар и откроет торги. Его рука сжала мою.

– Ее зовут Джейн, она из Англии, – заговорил он. – По характеру спокойная, иногда невинная и наивная… иногда совсем нет.

И кашлянул.

– Да уж, вид у нее невинный, – хохотнул один из мужчин, блестя глазами. – Начну с семидесяти пяти тысяч.

– Сто, – надбавил другой, оглядывая меня с головы до ног.

Кай невозмутимо сидел, пока ставки росли. Единственное, чего я хотела, – исчезнуть.

Я хочу домой.

Когда цена достигла трехсот пятидесяти тысяч долларов, повисло напряженное молчание. Сердце рвалось из груди, но я невольно подумала, что эта сумма могла бы покрыть существенную часть моих долгов.

Не сейчас. Заткнись.

– Продано за триста пятьдесят тысяч, – проговорил Кай, повернулся ко мне и едва заметно кивнул.

Я послала ему убийственный взгляд и робко направилась к мужчине, который меня «приобрел». Под его пристальным взглядом я зашла ему за спину по примеру других девушек. Меня мутило.

– Моя очередь, – объявил мужчина, прибывший последним. – Иди сюда, детка.

Молодая женщина, явно напуганная, медленно поднялась с дивана. Все взгляды обратились на нее. Она даже не пыталась скрыть дрожь.

– Эту девушку кто-то из вас знает, кто-то нет. Раньше ее звали Лия Марсель.

Послышались приглушенные восклицания, на лицах отразилось изумление. Марсель. Фамилия министра иностранных дел.

– Но я предпочитаю называть ее Майя, – добавил он с довольной улыбкой.

Она смотрела на него умоляюще, в глазах стояли слезы.

– Я открываю торги с трехсот тысяч, – объявил он, оглядывая присутствующих.

– Лиза, неси жратву, – услышала я голос Нилам в наушнике. – Кай сейчас начнет.

Как только Лиза внесла подносы, нам, женщинам, велели вернуться на диван. Мужчины были слишком увлечены торгами за Лию Марсель.

– Пятьсот, – надбавил Кай сквозь шум.

Воцарилась тишина, и все глаза устремились на Кая. Затем торги возобновились, цифры взмывали ввысь, как разбушевавшийся прилив.

– Кай, в любой момент, – произнесла Нилам. – Следующая цифра, которую ты назовешь, станет сигналом. Тайко готов.

И спустя мгновение, показавшееся вечностью, Кай заговорил с поразительным спокойствием. В тяжелом воздухе голос его прозвучал как приговор:

– Шестьсот пятьдесят семь.

Все произошло стремительно. Я увидела лишь, как Кай резко поднялся и выстрелил в двух мужчин напротив, послав одному пулю в горло, другому в голову. Кровь забила фонтаном, брызнула мне на лицо и на платье. Я застыла на диване, округлив глаза. Затем с воплем ворвался Тайко, направив пистолет на мужчин, повскакавших со стульев.

– Сидеть, сучьи отродья, или я вам мозги повышибаю!

Двое псевдоохранников подоспели на подмогу, взяв покупателей на прицел. Это была ловушка: пули свистели, выбивая искры из стен, женщины визжали, прижимаясь друг к другу. Лиза кричала, приказывая всем оставаться на местах. Одна из девушек спряталась за опрокинутым столом, другие нырнули к ней.

Кай шел вперед уверенно, методично стреляя в тех, кто пытался напасть. Выстрелы отдавались оглушительным эхом.

Я же, заледенев, смотрела на двух мертвых мужчин, которые так и сидели на стульях, откинув голову. По лицам текла кровь. От ужаса я не могла шевельнуться. Их глаза были открыты, кровь растекалась по полу.

– Первый, кто дернется, получит пулю! – прорычал Тайко, держа на прицеле пятерых оставшихся в живых. – Сидеть!

– Айрис, ты меня слышишь?

Я повернулась к Лизе, которая трясла меня за плечо, пытаясь вывести из ступора. Я так и не двинулась с дивана.

– Все хорошо, не волнуйся, – постаралась она меня успокоить. – Блин, да ты вся дрожишь…

Она взяла меня за руки.

– Отлично! – начал Кай с фальшивой улыбкой. – Прекрасная идея – устроить аукцион и пригласить меня! Позвольте представиться, раз уж вы не удосужились. Меня зовут Кай. Кай Лейкстоун.

У меня перехватило дыхание, когда я услышала, как он назвал свое имя. Я сразу поняла: в живых здесь не останется никого. Иначе он не стал бы рисковать.

– Сволочь, – прошипел один из них, глядя на Кая.

– Да, так меня называют, – откликнулся тот, направляя на мужчину пистолет.

Он выстрелил несколько раз, целясь так, чтобы не убить. Пули попали в ноги и в живот.

– Твою мать! – взвыл мужчина.

Женские крики раздавались при каждом выстреле. Я с ужасом наблюдала, как вновь проявляется кровожадный и бесчеловечный Кай. Из мужчины мощной струей хлестала кровь прямо на Кая. Он ухмыльнулся, оборачиваясь к остальным.

Схватив раненого за лицо, он с силой ударил рукоятью пистолета. Мужчина застонал от боли под безжалостным взглядом Кая, который начал расхаживать среди своих жертв, словно хищник.

– Как вы заметили, я не люблю, когда меня перебивают, – сказал он, медленно обходя вокруг стола. – Тянуть не буду. Скажите, где ее сестра, и я подарю вам быструю смерть… Чем дольше вы будете тянуть с ответом, тем менее снисходительным я буду. Где ее сестра?

Теперь его пистолет был направлен на Лию Марсель, которая вжалась в окровавленный угол, парализованная страхом. В точности, как и я.

Повисло тяжелое молчание. Никто не желал говорить. Мужчины оставались невозмутимыми, и это сбивало меня с толку.

– Где ее сестра? – повторил Кай, тыкая стволом в раны своей жертвы.

Тот заорал от боли, но не сказал ни слова. Другие сидели с пустыми лицами, как манекены, словно жизнь покинула их. Как они сохраняют такое спокойствие перед вооруженным человеком? Охренеть.

– Никто не скажет? Ладно…

Он повернулся к Тайко и коротко приказал:

– Свяжи их. Похоже, про добровольное согласие они не слыхали… Обойдемся и без него. – Он обратился ко мне и к Лизе: – Выведите девушек по одной.

Лиза кивнула и подошла к женщине, бьющейся в истерике от страха, чтобы отвести ее к выходу со склада. Их шаги отдавались зловещим эхом, постепенно затихая. Среди всего этого кошмара Тайко связывал мужчин.

Внезапно тишину прорезал звук. Кай насвистывал песенку, обходя стол. Я слышала этот мотив, когда была заперта в той темной комнате. От его извращенной веселости у меня мороз прошел по коже.

– Лия, вставай и иди к девушкам, – приказал он.

Та рыдала, всхлипы сотрясали ее тело. Почти не раздумывая, я двинулась к ней. Медленно прошла мимо стола, за которым сидели мужчины. В воздухе витал металлический запах крови. Внезапно раздался выстрел, от которого у меня заложило уши. Что-то теплое и влажное попало мне на лицо.

Я не хотела поворачивать голову. Просто не могла.

– Еще раз посмотрите на нее, и я разнесу вам головы, мудилы, – яростно рявкнул Кай.

Я взяла девушку за руку и увела. У входа Лиза обняла ее, успокаивая, но та продолжала рыдать. Я стояла, бледная как полотно. Поднесла трясущуюся руку к лицу. Пальцы стали красными. На лице была кровь. Кровь тех двоих.

– Я заберу Лию, а когда вернусь, ты выведешь следующую, ладно? – предложила Лиза.

В полной отключке я посмотрела на нее и кивнула. На самом деле я плохо осознавала, что делаю, просто действовала на автомате.

– Вам знакомо ощущение, когда получаешь пулю чуть выше колена? – услышала я вопрос Кая за спиной.

– Заткни пасть! – огрызнулся мужчина, который меня «купил».

Я обернулась и увидела, как на губах у Кая появляется злая улыбка.

– Нет… Для тебя я припас кое-что поинтереснее. Но, если хочешь, могу дать попробовать для затравки.

Кай подошел к нему с ножом в руке, и у меня участилось дыхание, когда я увидела, как он подносит лезвие к его лицу. К его глазам.

Сердце ухнуло куда-то вниз.

– Айрис, давай! Фургон стоит снаружи, – позвала меня Лиза.

Я направилась к следующей девушке и мягко повела за собой. Открыла дверь, и холодный ветер хлестнул меня по лицу. И тут же в наушнике раздался крик боли.

– Вы нас продадите? – спросила меня молодая женщина с ужасом в глазах, пока я провожала ее к фургону, где нас ждала Нилам.

Я покачала головой, не в силах выдавить ни слова. Подтолкнула ее внутрь машины и развернулась обратно. Тело наливалось тяжестью, голова кружилась, а сердце колотилось как бешеное. В ушах стоял гул, грудь сдавило.

Очередной крик боли ударил по ушам, когда я вернулась на склад.

– Где она? – прорычал Кай.

– Я не знаю! – взвыл мужчина, корчась от боли.

Я не поднимала глаз. Я не могла, не хотела видеть то, что делал Кай. Лиза бросила на меня взгляд и сказала:

– Я останусь, а ты выведи их и оставайся в фургоне, ладно?

Я молча кивнула. Одну за другой я отвела оставшихся девушек в безопасное место, каждый раз едва не теряя сознание. Запах крови, хруст ломающихся костей, выстрелы…

На четвертый раз в нос ударил запах гари, но я предпочла не выяснять, откуда он исходит. В наушнике раздался выстрел. Даже вдали от склада каждый звук ощущался совсем рядом.

– Это за то, что ты отнял чужие жизни, – проскрежетал голос Кая в моем наушнике, – а это за то, что ты посмел подумать, будто я отдам тебе то, что принадлежит мне.

От его резкого злобного тона по коже побежали мурашки.

Затем прозвучал еще один выстрел, и я резко дернула рыдающую девушку, торопясь к фургону. Перед глазами маячил единственный образ: нож Кая в опасной близости от глаз того человека. Я взобралась в фургон, захлопнула дверь и первым делом выдернула из уха наушник, связывающий меня с тем, что происходило на складе. Увидев мое лицо, Нилам вскочила:

– Ох… Иди скорее сюда. Ты жива?

Я смотрела на нее, закаменев от ужаса. Этот нож, направленный в глаза… Когда она обняла меня, слезы хлынули сами собой, и я разрыдалась.

– Что ж такое… Тебя всю трясет. – Нилам погладила меня по спине. – Сядь-ка в кресло, Айрис, все уже позади.

Девушки сидели вокруг нас прямо на полу. Некоторые прижимались друг к другу в отчаянной попытке найти хоть каплю утешения. Других безудержно колотило, как и меня.

Нилам принесла куртку Кая:

– Надень, здесь холодно.

– Нет, я…

– Это не я предлагаю, это он велел, – перебила она. – Давай-ка, быстренько.

Я больше не стала спорить и натянула куртку. Ощущение его одежды только усилило дрожь. Мне не было холодно. Меня трясло от ужаса.

– Лиза, иди к нам, – велела Нилам, наклоняясь к микрофону. – Кай, давай скорее, времени нет.

Через несколько минут дверца открылась, и в фургон забралась Лиза, которую тоже бил колотун.

– Блин, здесь холод собачий! – воскликнула она. Затем посмотрела на меня и улыбнулась. – Джейкоб часто так говорил… Ты как? Что с тобой?

Я не ответила. У меня в голове не укладывалось, почему Лиза кажется столь невозмутимой. Неужели страшно только мне?

«Ты хрупкая».

Это был их мир, они все были его частью. Кай ведь говорил мне: в его окружении нет таких, как я. Джейкоб и Вернон – живые тому доказательства. И Лиза тоже.

– Меня блевать тянет от всех этих трупов, – пробормотала она, покачивая головой.

…Или не совсем.

Прошло несколько бесконечно долгих минут, и мое внимание привлекло что-то снаружи. Со склада повалил дым. Он… Он начал гореть.

– Трындец, он решил все спалить! – крикнула Нилам.

Почти сразу раздались выстрелы и крики. Я повернулась к Нилам – глаза у нее расширились от изумления. Вдали я увидела Кая и Тайко – они бежали, отстреливаясь во все стороны, а за ними гналась толпа мужчин. Я заметила, что Тайко несет под мышкой что-то, вернее, кого-то.

– Держитесь!

Нилам вдавила педаль газа и рванула к складу. Лиза распахнула дверцу, и Кай нырнул внутрь. Тайко захлопнул дверь в тот момент, когда по машине ударила очередь выстрелов.

С ними была маленькая девочка. Они нашли сестру Лии Марсель.

– Валим отсюда!

Мои чувства обострились до предела. Сидя на пассажирском месте, я беспомощно смотрела, как пули дырявят ветровое стекло, грозя в любую секунду его разнести.

– Айрис, не торчи здесь, иди назад, спрячься! – крикнула Нилам, пытаясь уйти от мужчин, окружающих машину. – Я их протараню.

Фургон мчался на бешеной скорости. Я встала, крепко цепляясь, и начала продвигаться вглубь машины, стараясь не упасть, несмотря на резкие толчки.

Внезапно раздался чудовищный грохот.

Мощный удар сотряс фургон, меня резко швырнуло вперед. Я рухнула на пол, перед глазами поплыло. Парализованная, я не могла пошевелиться. Крики вокруг становились все глуше и дальше.

А потом… Потом пустота.