– Значит, так, – начал Кай, мрачно глядя на витрину ювелирного. – Наркотик, который я подмешал в его сигарету, подействует с минуты на минуту. Света нет, я буду ждать тебя снаружи…

– Да ни за что!

Глаза у меня вылезли на лоб.

– Либо так, либо я тебя пристрелю.

В его голосе были только холод и безразличие. Онемев, я уставилась на него. Меня словно прибило к сиденью. От одной мысли, что мне предстоит украсть драгоценности на миллионы долларов, скрутило живот.

– Так вот, ты зайдешь и заберешь всю эту хренотень. У тебя ровно десять минут… Мы уже теряем время.

Машина, которая приехала вместе с Дином, уже исчезла. Сам ювелир был внутри, дверь магазина оставалась приоткрытой.

– Вылезай.

Мы с нескрываемой враждебностью посмотрели друг на друга. Дрожащей рукой я ткнула в экран его мобильника. Оставалось всего девять минут.

– Что я положу вместо них? – хмуро спросила я.

Его ладонь потянулась к моим ногам, и я затаила дыхание, но он лишь открыл бардачок и достал маленький черный пакет. Бросил его мне на колени.

– У тебя девять минут, шевелись.

Он сунул мне перчатки и фонарик, но я не смогла их взять. Накатывала паника, такая сильная, что дыхание сбилось, а нога нервно дергалась. Вдруг что-то холодное ткнулось мне в висок. Я задохнулась.

– Впе-ред. Быстро.

Я даже повернуться не смогла, настолько меня шокировала его жестокость. Схватила пакет, перчатки и фонарик, открыла дверцу и выскочила из машины. Цоканье моих каблуков отдавалось в ушах, пока я почти бегом шла к магазину. Сердце рвалось из груди, меня трясло. Нахер все. А вдруг нагрянет полиция? А вдруг я окажусь в тюрьме?

Стуча зубами, я озиралась – темнота стояла кромешная. Осторожно толкнула дверь. Та тихо скрипнула.

Провались оно все.

Я не хочу это делать…

Не хочу…

Не хочу…

Я оглянулась: Кай вылезал из машины. И я все-таки вошла в магазин. Потому что боялась его больше, чем самой кражи. Пистолет все еще холодил висок – словно я вдруг заново вспомнила, кто он такой и на что способен.

– Кто здесь? Лили, это ты?

Блин, капец.

Наверху послышались шаги. Я поняла, что Дин на втором этаже, и быстро прижалась к стене. Ничего не было видно, но я слышала, как он спускается.

– Есть кто-нибудь?

Я прижала дрожащие пальцы к губам, чтобы не всхлипнуть. Дверь наверху хлопнула, шаги удалились.

– Черт, да что со мной? – пробормотал Дин.

Почему он до сих пор в сознании? Так и должно быть?

– Где это гребаный фонарик! – рявкнул Дин, роясь в ящиках.

Я съежилась в углу у двери, чувствуя себя полным ничтожеством. Сердце бешено колотилось. Он подошел почти вплотную к моему укрытию, но вдруг развернулся и нетвердыми шагами удалился наверх. Его шатало. Это был мой шанс. Я включила фонарик.

Сделав глубокий вдох, я медленно распрямилась и стала искать украшения, похожие на те, что были у меня. Наверху копошился Дин. Я сразу заметила нужное украшение. Натянув перчатки, взяла его. Руки тряслись так, что я несколько раз едва его не выронила. И тут услышала, как Дин идет обратно к лестнице. Накатила паника. Я выключила фонарик и юркнула в шкаф, который приметила раньше.

Я прерывисто дышала, рискуя выдать себя. Мне становилось дурно. От ужаса я впала в оцепенение. И затаила дыхание, когда входная дверь тихо скрипнула.

– Лили?

Тишина. Это Кай? Медленные шаги. Затем шепот где-то рядом со шкафом, в котором я закупорилась, будто корнишон в банке. Кто это?

Я приоткрыла дверцу шкафа и увидела двоих незнакомцев. В горле застрял крик, когда прогремели два выстрела. Яркая вспышка и снова темнота. Из глаз хлынули слезы.

– Я вооружен! – крикнул Дин.

В ответ раздался издевательский смех. Точно не Кай. Еще выстрел. Я подскочила.

– Отдавай бриллиант! – рявкнул один из незнакомцев.

– Бриллианта здесь нет!

– Твоя невеста сказала другое… ну, бывшая невеста, – хмыкнул второй.

– Моя жена… где она? Что вы с ней сделали?

Раздался звон разбитого стекла, и я снова вздрогнула. Они крушили все вокруг.

– С ней – ничего. Это она нас наняла. И попросила тебя убрать. Я давно хотел очистить свой район от твоей поганой морды!

Раздался новый выстрел. Я зажала уши и съежилась еще сильнее. Сквозь щель было видно, что происходит снаружи. Я заметила, что кто-то стоит совсем рядом. Господи.

В этот момент мне хотелось исчезнуть, перестать существовать. Стать неодушевленным предметом. Я никак не могла успокоиться, и в то же время не имела права дать волю страху. Я не шевелилась, едва дышала, но каждый удар сердца сотрясал все тело.

– Где бриллиант?

Снова раздались выстрелы, и я услышала, как что-то тяжело упало на пол совсем рядом с моим укрытием. Я набралась духу, выглянула в щель и увидела лицо мужчины. Его остекленевшие глаза смотрели в пустоту. Я сразу отвернулась, но тошнота уже подступала к горлу.

Только я успела сделать вдох, как опять послышались выстрелы. И наступила жуткая тишина.

– Айрис!

Из моей груди вырвалось громкое рыдание, когда я услышала низкий голос Кая. Меня трясло. Страх не давал говорить, парализовал все тело, оно стало невероятно тяжелым.

– Ты внутри?

Я только всхлипнула в ответ.

Дверца распахнулась. Передо мной стоял Кай. Его силуэт, широкие плечи, грива черных волос вызвали шквал эмоций, и я разрыдалась.

– Не смотри, – приказал он. – Закрой глаза.

Кай подхватил меня и вытащил из шкафа. Его мощные руки крепко держали меня, я прижималась щекой к его груди. Слезы текли рекой, намочив ему рубашку.

– Валим отсюда. Быстро.

Много часов спустя Где-то в Соединенных Штатах

Я промолчала всю дорогу, словно оцепенев. Когда до меня начало доходить, насколько все серьезно, первые лучи солнца уже окрасили горизонт. Было почти пять утра, и казалось, что мы едем целую вечность.

В салоне царило молчание. Меня кидало между страхом и злостью: я боялась Кая и одновременно ненавидела его. Лили попросила тех двоих убить бывшего жениха, и я чувствовала себя отчасти виноватой – как тогда, когда из-за меня погиб тот мужчина в «Боксе». Эти люди меня даже не знали… а я все равно стала причиной их гибели.

– Да… скажи Вернону, чтобы занялся этим… На ней были перчатки, и я вынес ее на руках, чтобы не оставить следов… Посмотрим… Ладно.

Я уткнулась лбом в стекло и закрыла глаза. Мне хотелось одного: вернуться домой. И чтобы все закончилось. Вернуться к своей прежней жизни, к университету, к работе, подальше от всего этого.

С тех пор как в моей жизни появился Кай, мой мир рухнул. Я играла с огнем. И то притяжение, которое я к нему чувствовала, теперь казалось мне отвратительным. Как я могла недооценивать его жестокость, опасность его поступков? Я его поцеловала. Потому что заметила его уязвимость. Потому что меня зацепило его внимание. А он… Он без тени сомнения наставил на меня оружие, чтобы вынудить совершить кражу. Я ненавидела его за все, что он со мной сделал, за то, что втянул меня в свой кошмарный мир. Я никогда не воровала. Никогда не видела трупов… Никогда не сталкивалась с такой жестокостью. С таким количеством убийств. С таким количеством крови.

Я чувствовала, как во мне угасает сострадание – иначе можно сойти с ума в том аду, где я застряла на целых полтора месяца. Полтора месяца. Я потерялась во времени, мне казалось, что прошла вечность… Прежняя жизнь превратилась в туман, и я боялась забыть ее окончательно.

– Переночуем здесь, а завтра поедем дальше, – объявил Кай.

Мы остановились перед мотелем, таким обшарпанным, что он выглядел заброшенным. Ноги меня не держали, тело налилось свинцом. Кай открыл багажник и достал две большие сумки с нашими вещами. Я молча последовала за ним в пустой холл. Допотопный телевизор бубнил утренние новости, а за стойкой сидела дама, почти такая же древняя, как и телевизор.

– Номер на двоих, с двумя кроватями, – попросил Кай.

Дама проверила наши документы и выдала ключ. Номер был на последнем этаже. Я вошла первой, Кай закрыл дверь, и нас накрыла темнота. Он зажег свет и бросил вещи на кровати. Я отправилась в ванную, стены которой пожелтели от времени.

Я сразу сняла линзы, обработала их раствором и смыла макияж. Ванна была в ужасном состоянии, но я все равно приняла душ, надеясь, что вода смоет следы этой вечеринки.

Когда я вышла, в комнате снова было темно. Светился только экран мобильника – Кай лежал на кровати и что-то печатал.

Я с опаской легла в постель, всего в нескольких сантиметрах от него. Меня все еще потряхивало – то ли от холода, то ли от грохота выстрелов, который до сих пор стоял в ушах. Я свернулась калачиком, закрыла глаза и стала глубоко дышать, отгоняя наползающую панику. Но успокоиться не получалось, сил не хватало. Я чувствовала, что исчезаю, что теряю ту Айрис, которой была еще несколько месяцев назад.

Меня убьют? Или снова похитят? А вдруг Кай зачем-то решит меня пытать? А вдруг Мейсон прикажет меня убить? А вдруг отец снова начнет воровать деньги? А вдруг он уже мертв?

Мысли метались в голове, и дыхание сбилось. Я не могла взять себя в руки, живот скручивало все сильнее. Кулаки сжались, ногти вонзились в ладони, челюсть свело, руки и ноги болезненно напряглись. Сердце стучало все быстрее и громче.

Я умру.

Они убьют меня. Сегодня. Я больше никогда не увижу свою семью.

Я резко села, задыхаясь и дрожа. Горло обожгло волной жара. Я нервно откинула волосы назад и собрала их в узел. Меня сотрясли рыдания, легкие неумолимо сжимались.

Я умираю. Умираю.

Половина лица начала неметь, как перед инсультом. У меня инсульт. Я умираю. Меня трясло так, что сотрясался и матрас. Я не могла говорить. Свернувшись в клубок, я изо всех сил вцепилась в волосы.

– Айрис…

Из груди вырвался еще один всхлип, когда я почувствовала руку Кая на своем плече. Я вскочила, путаясь в собственных ногах, и, чем больше я дергалась, тем сильнее сбивалось дыхание, я боролась за каждый глоток кислорода. Я задыхалась. Он сейчас меня убьет.

Он меня убьет.

Я рухнула на пол и зарыдала от ужаса. Все, конец. Грудь сжало до боли. Кай что-то говорил, но я не слышала. Я оглохла. Он пугал меня. Все вокруг пугало меня.

Вдруг на лицо обрушилось что-то ледяное. Я вскрикнула. Кай плеснул мне в лицо ледяной воды.

– У тебя паническая атака. Ты не умираешь, – повторял он своим низким голосом, и я понемногу стала возвращаться к реальности.

Он снова вылил на меня воду, и я охнула:

– Прекрати!

– С возвращением.

Дрожащими пальцами я провела по волосам, пытаясь собрать себя в кучку. Сердце все еще колотилось. Я забилась в угол, обхватив колени, и снова заплакала.

– Я хочу домой… – еле слышно выдохнула я.

Я больше не могла быть сильной. Все, что накопилось, – и сегодняшний кошмар, и все остальное – просто раздавило меня.

– Что ты сказала?

– Я хочу домой…

– Айрис, я тебя не слы…

– Я хочу домой! – в слезах закричала я. – Я больше не могу! Не хочу видеть эти ужасы! Зачем ты заставляешь меня на это смотреть! Я не хочу воровать, не хочу видеть, как умирают люди!

Слезы текли рекой. Меня безудержно колотило.

– Зачем ты заставляешь меня все это терпеть?

Его силуэт приблизился во мраке и остановился в нескольких шагах.

– Не я в этом виноват, – отрубил он.

– ТЫ! Ты убивал людей, ты похитил меня, потому что мой отец украл бабки у какого-то мужика, которого я даже не знаю! Ты лишил меня свободы, держишь в плену, и теперь я всю жизнь буду таскать на совести твои грехи!

Эти мертвые тела, навсегда въевшиеся в память… Все из-за него.

– Я хочу домой. Отпусти меня… Это ты во всем виноват…

– Не я, а твой отец…

– Меня похитил ты, а не он! – закричала я, вскакивая. – Ты заставил меня смотреть на убийства…

Я не успела договорить – его пальцы сомкнулись у меня на горле, и сердце заколотилось.

– Ты права, Саймонс, это я тебя похитил, – прорычал Кай. – Это я заставил тебя стать свидетельницей этих убийств. Но в этот мир загнал тебя не я. Значит, так. Я дам тебе выбор, но только один раз. Ты можешь уйти. Можешь прямо сейчас вернуться домой, к своей тихой спокойной жизни. Но максимум через два дня тебя найдут другие, гораздо хуже, чем я. И поверь, от них ты никаких поблажек не дождешься.

Чем глубже его слова проникали в мое сознание, тем меньше я была уверена, что хочу уйти.

– Когда они тебя поймают, то будут пытать до полного издыхания. Это я тебе гарантирую. Они воспользуются твоей слабостью, твоей наивностью, твоим телом… потому что они всегда хотят побольше денег и свежей плоти. А у тебя есть и то и другое.

Он крепче сжал мое горло и придвинулся ближе. Я почувствовала, как его запах смешивается с моим.

– И я не стану тебя спасать, потому что это будет результат твоего выбора, – проговорил Кай мне в лицо. – Я уже буду среди тех, кто готов вытрясти из тебя душу.

В темноте я видела его глаза – ледяные, честные, жесткие. И оцепенела.

– Причин, по которым я тебя похитил, много. Но главная – я хочу сохранить свои деньги. Если ты вдруг забыла: на твое имя перевели двенадцать миллионов. Мейсон требует десять… потому что два миллиона принадлежат мне.

И я тут же все вспомнила. В ту ночь на утесе Мейсон действительно говорил о двенадцати миллионах.

– Так что выбирай: или ты выходишь, берешь такси, едешь в Юинг, живешь себе спокойно пару дней, а потом исчезаешь навсегда, или остаешься со мной там, где тебя никто не достанет. Я тебя не трону, если только ты не вынудишь, и мы вместе разберемся с долгами твоего отца.

Слезы у меня текли без остановки, губы дрожали.

– До тебя я похищал многих, но никому не давал право выбора. Ни с кем не обращались так хорошо, как с тобой, никто не смел говорить со мной так, как ты. И никто не угрожал мне моим же ножом, – прорычал он, почти касаясь губами моей кожи. – Не вынуждай меня обращаться с тобой так, как с остальными. Поверь, я вполне на это способен. Не переоценивай мое терпение. И не думай, что я добрый. Я не добрый.

Я слабо кивнула.

– Закрой дверь, когда будешь уходить, – холодно приказал он и отпустил меня.

Я сползла по стене на пол. Последний всхлип сорвался с моих потрескавшихся губ. Кай уже лег. Вот дерьмо.

Все эти откровения крутились в голове. Казалось, решение – вот оно, только руку протяни, но выбирать было выше моих сил. Можно просто сбежать. Сесть в такси, доехать до дома, спрятаться, рассказать все полиции, попросить их взять под наблюдение мою квартиру. Но смогут ли они защитить моих близких?

Джейкоб утверждал, что Кай похитил меня, чтобы спасти нас обоих. Теперь же выяснилось, что у меня есть еще один долг. Перед Каем. Он заявил, что сам откроет на меня охоту, если я уйду. И тогда начнется настоящий ад. Он не отступится, он будет кровожадным и безжалостным.

Эван Саймонс, как же я тебя ненавижу.

Где же эти чертовы деньги? Я посмотрела на дверь. Кай предоставил мне выбор. Но правду ли он сказал? Буду ли я в безопасности рядом с ним? Отпустит ли он меня потом? Смогу ли я снова спокойно жить, снова стать собой?

От этих вопросов без ответа закружилась голова. Подступала мигрень, в висках кололо, было холодно и тоскливо. Но речь уже шла не о комфорте: это был вопрос выживания. И я знала, что выберу второй вариант: остаться под крылом у Кая.

Учитывая, что я легкая как пушинка, защищаться я не смогу. И полиция не поможет, потому что Вернон по приказу Кая будет вставлять коллегам палки в колеса.

А еще могут пострадать Рокс, Тея и Коди…

Если я выйду отсюда и уеду, на меня начнется настоящая безжалостная охота. Я стану добычей для всех. Меня заколотило, и я стала глубоко дышать, чувствуя, как скручивает живот и подступает очередной приступ паники.

Я уставилась в потолок, и снова хлынули слезы. Выбор сделан. Погружаться в его мир, рискуя утонуть. Потерять себя, чтобы спастись.

Через несколько секунд я утерла слезы, в последний раз шмыгнула носом и направилась к своей кровати. Перед глазами все плыло, и я рухнула на матрас.

Я приняла решение.

Обратного пути уже не было.