Я поморщилась, оглядывая его комнату, где все было перевернуто вверх дном. Даже в темноте бардак бросался в глаза. Кай разрешил мне принести Руфуса и запер дверь. Сама комната была такой же, как у меня. Окна тоже были наглухо закрыты.

Я заметила, что одна из стен сплошь увешана… листками бумаги? С того места, где я лежала рядом с Каем, разглядеть не получалось.

– Если шевельнешься, прострелю тебе башку.

Я возвела глаза к небу. Сквозь жалюзи постепенно проникал дневной свет, и стало лучше видно. Это оказались рисунки. Неужели Кай рисует?

Меня мучило любопытство. Те рисунки, что я смогла различить, были странными: сердце, разрубленное лезвием пополам, все пространство вокруг заполняют глаза и губы. Другой листок полностью заштрихован черным карандашом, на нем – сидящая фигура, окруженная белыми точками, словно звездами.

Кай вздохнул. Я поняла, что он проснулся, и решилась задать вопрос:

– Это все ты рисовал?

– Дай поспать, – проворчал он, зарываясь головой в подушку, – и скажи своему крысенышу угомониться. Иначе он закончит, как его дружок, которого я прикончил в прошлый раз.

Я повернулась к Руфусу, который бегал в колесе, и насмешливо проговорила:

– Прекрати, Руфус, ты тревожишь сон Пикассо.

– Иди ты на хер, Айрис.

Мои губы растянулись в довольной улыбке. Я прислонилась к изголовью.

– Я хочу выйти отсюда.

– А Мейсон хочет свои бабки, – буркнул Кай, не поворачиваясь. – Ты получишь свободу, когда он получит деньги. Иначе тебя грохнут.

– Меня и так грохнет великий Кай Лейкстоун, если я буду слишком громко дышать, так что…

– И все же это не помешало тебе попытаться сбежать. И заговорить с Мейсоном, хотя я тебе запретил.

Я замолчала, уловив холод и злость в его сонном голосе. Он до сих пор сердился на меня – и за побег, и за то, что я получила ответы на свои вопросы.

– Почему ты не хотел, чтобы я все узнала? Зачем было скрывать?

Он повернулся ко мне, щурясь от усталости после вчерашних подвигов. Взгляд был обвиняющим.

– Заткнись и дай мне поспать, а?

– Ты не давал мне спать вчера, это моя месть, – буркнула я, скрестив руки на груди.

Его мышцы резко напряглись, тело закаменело, и я поняла, что мои слова глубоко его задели. Светлые глаза уставились на меня, словно я сказала что-то ужасное, но он молчал.

– Ты начинаешь меня реально бесить, Айрис, – процедил он.

Я с трудом сглотнула – он даже не скрывал желания расчленить меня на месте. И ахнула, когда он достал пистолет из-под подушки и направил мне в лоб. Меня тут же парализовало.

Блинский блин.

– А когда я уставший, терпения у меня ноль, так что или ты заткнешься, или я заставлю тебя заткнуться, причем навсегда.

Я перестала дышать, меня трясло. Но, несмотря ни на что, внутри кипела ярость. Хотелось засунуть ему в жопу и ствол, и все его сраные пули. Но я молчала.

– Вот такой ты мне больше нравишься… умница.

– Отвали, Кай, – не сдержавшись, прошипела я.

Он тихо хмыкнул и спрятал пистолет под подушкой. Потом вытянулся и как ни в чем не бывало закрыл глаза. Я мысленно посылала его во все места. В голове рождались сценарии убийства. Это все его дурное влияние.

– Можешь глазеть на меня сколько влезет, но только молча, – пробормотал он, не открывая глаз.

– Мне дико хочется отправить тебя в преисподнюю, – злобно откликнулась я.

Он открыл глаза и ухмыльнулся уголком губ:

– О, принцесса… я уже там, и ты вместе со мной.

Я сжала зубы. Его насмешливый вид доводил меня до исступления.

– Надеюсь, ты до конца жизни будешь гнить в тюряге, как все психопаты.

Его улыбка стала шире, и он повернул ко мне голову:

– Похоже, ты знаешь обо мне столько же, сколько я о тебе…

– И даже микрофон никуда не вставляла, – огрызнулась я. – Это ни для кого не секрет.

– Я понял главное, принцесса: чтобы это узнать, ты наверняка задавала вопросы, – улыбнулся он и снова повернулся спиной. – Я польщен.

– Отвали.

Он фыркнул, небрежно накинув черную простыню, которая частично скрыла татуировки. Грудь и руки были испещрены рисунками, на спине их было меньше. Мое внимание привлекла змея, вьющаяся вдоль позвоночника – устрашающая кобра с широко раскрытой пастью. Красивые татуировки всегда восхищали меня, но я слишком боялась боли от иголок, втыкающихся в кожу.

В верхней части спины, рядом с плечом, я заметила шрамы, похожие на следы от ножа. Шрамы уже поблекли, а это означало, что раны старые, им много лет. Я поморщилась, представляя, какую боль ему пришлось вытерпеть. Кожа у него была очень бледной и вся покрыта синяками – они явно легко появлялись.

Кай дышал ровно – видимо, уснул. Я тихонько пошевелилась, удостоверилась, что это так, и спустила одну ногу с кровати. Надо выбраться отсюда любой ценой и рассказать все полиции, пусть даже в этом замешан отец. Я осторожно поставила вторую ногу на холодный пол. Сердце отчаянно колотилось, но я старалась сохранять спокойствие.

Я надавила обеими руками на матрас, чтобы создать иллюзию, будто все еще там лежу, потом медленно их подняла, молясь, чтобы он не заметил разницы. На цыпочках подошла к комоду напротив кровати и начала рыться в поисках ключей от комнаты. Бросила взгляд на треснувшее зеркало, в котором отражалась вся комната, включая кровать, где спал Кай. В доме оставались только мы, а ключи от его машины лежали на кухонной стойке. Если я найду ключи от этой спальни, то смогу запереть его здесь и уехать на его машине. Это был мой единственный шанс выбраться.

Найди эти чертовы ключи.

Опустив глаза, я увидела самые разные предметы – пули, маленький пластиковый пакетик с белым порошком, пенал с черными карандашами и исписанные листы, словно их от скуки изрисовал ребенок. Еще там лежала упаковка транквилизаторов, и нетрудно было догадаться, что Кай страдает тревожным расстройством. Все это вернуло меня к тому вечеру в «Боксе», когда он успокоил меня с помощью кусочка льда.

Не такие уж мы с тобой разные…

Меня тряхнуло от выплеска адреналина, когда я подняла глаза к зеркалу, но вид спящего Кая сразу меня успокоил. Я плавно закрыла первый ящик, не спуская взгляда с отражения Кая, и замерла, когда увидела, как он шевельнулся. Затем открыла второй ящик, краем глаза следя за ним, но вскоре отвлеклась на содержимое. С замиранием сердца я обнаружила там собственный телефон. Невольно приоткрыв губы, осторожно взяла его дрожащей рукой. Попыталась разблокировать экран, но аппарат был выключен. И тут мое внимание привлекло кое-что еще – фотография… нет, несколько фотографий. Моих. Все они были свалены в угол ящика.

Задыхаясь, я схватила их. На первой был мой универ, и, приглядевшись, я увидела себя в компании Коди и Рокс. Глаза защипало от слез. На следующей – дом детства в Хайдвуде, но на снимке была не я, а Тея, выходящая из дома. На третьей – моя квартира в Юинге. Меня прошибло от ужаса, когда я поняла, как близко они подобрались.

Я вздрогнула, услышав шум за спиной, и было вскрикнула, но рот быстро зажала холодная ладонь. В треснувшем, заляпанном кровью зеркале возникло отражение Кая. Свирепо глядя на меня, он приставил к моему горлу нож.

– Ты что, совсем страх потеряла? – прошептал он.

Я застыла, боясь, что он перережет мне горло. От ледяного прикосновения лезвия живот скрутило в узел, я едва осмеливалась глотать.

– Я ведь так легко могу убить тебя или заставить страдать, – прошелестел он мне в ухо, глядя в зеркало. – Я могу тебя располосовать от уха до уха, перерезав трахею и яремную вену… Ты будешь задыхаться и истекать кровью одновременно.

В качестве иллюстрации Кай неторопливо провел лезвием вдоль шеи, крепко прижимая меня к себе.

– Но тебе ведь этого не хочется, верно, принцесса?

Я медленно покачала головой.

– Отвечай.

– Н-нет, – пролепетала я в его ладонь, – П-прости меня…

Сердце едва не взорвалось, когда его губы коснулись моего виска. Он прошептал мне в волосы:

– Не вынуждай убивать тебя раньше времени, Айрис.

Вздрагивая, я умоляюще посмотрела на него в зеркале.

– Веди себя хорошо и не вылезай из кровати. Договорились?

Я осторожно кивнула. Но он не двинулся с места, ожидая ответа вслух, и я выдохнула:

– Договорились.

Его губы слегка изогнулись в удовлетворенной улыбке.

– Вот и ладушки.

Не спеша, но настойчиво Кай потянул меня за руку и уложил в постель:

– И больше не шевелись.

Наставив на меня нож, он подошел к тумбочке у кровати. Я лежала неподвижно, словно кукла – именно так ему нравилось меня называть. В который раз я оказалась полностью в его власти. Перед Каем Лейкстоуном у меня не было ни единого шанса. Он пугал меня до такой степени, что мое тело замирало, стоило нам встретиться взглядами, – его бездонные глаза, казалось, вытягивали из меня душу.

Я сжалась, когда он сел на меня верхом и снова приставил кончик лезвия к моему горлу. Кожу слегка кольнуло, а он достал скотч и обмотал мои запястья.

Затем наклонился и оторвал зубами ленту, довольный собой.

– Вот так ты просто идеальна, принцесса.

Я метнула в него полный ненависти взгляд, но горькие слезы выдавали мое бессилие. Кай все так же сидел, вглядываясь в мое лицо.

– У тебя наверняка такие красивые глаза…

С изумлением я расслышала в его голосе нотки искренности.

Он отвел нож от горла и приставил к уху. Убрал прядь волос, упавшую мне на лицо, и наклонился ближе:

– Зачем ты вынуждаешь меня обращаться с тобой вот так? Мы ведь можем договориться по-хорошему.

– Я хочу выйти отсюда, Кай, – прорыдала я. – Я хочу домой.

Сдвинув брови, он изучал мое лицо, измученное тоской и гневом.

– Это опасно, принцесса.

– Это ты опасен. Опасен нож рядом со мной. Пистолет под подушкой. Опасно то, что ты вообще есть в моей жизни.

Глаза Кая опустели, словно погасли.

– Я в плену уже много дней, – продолжила я. – Мне очень страшно… У меня были друзья, учеба… Была работа, семья. У меня была нормальная жизнь до тебя.

Он стиснул челюсти, и слезы у меня покатились градом. Эмоции вырвались наружу, меня захлестнули злость и страх.

– До тебя я не знала, что такое опасность. Моя ошибка в том, что я позволила тебе поцеловать меня тогда в «Боксе».

– Я не виноват, что из-за своего папаши ты оказалась на моем пути. До такой степени ему насрать на тебя, – холодно бросил Кай.

– Заткнись.

– Ты идеализируешь отца и не хочешь верить, что он может тебе навредить. А ведь никто на этой дерьмовой планете не делал тебе так больно, как он. Почему ты, а не Лиззи? Потому что в его глазах ты никто. Ты можешь хоть наизнанку вывернуться, но заметит он тебя лишь тогда, когда ты ему зачем-то понадобишься.

Горло сжалось, и ярость растеклась по моим венам.

– Заткни свою пасть.

– А ты, идиотка несчастная, ждешь его сообщений и плачешь в уголке, надеясь, что папочка обратит на тебя внимание. Ты умоляешь его об элементарных вещах, а он кладет ворованные деньги на твое имя. Ему прекрасно известно, что это может тебя убить, но все равно он это сделал. А знаешь – почему? Твоя смерть в итоге была бы ему даже удобна.

– Заткнись, урод недоделанный! – заорала я.

– А доказательство – ты заперта в четырех стенах здесь, со мной. Ты права, я опасен. Некоторые даже сказали бы, что я чудовище. Но поверь, ни я, ни тот поцелуй в «Боксе» не привели бы тебя сюда. Человек, ответственный за твой смертный приговор, – тот, кто дал тебе жизнь.

– Отец никогда бы так не поступил.

С его губ сорвался издевательский смешок.

– Можешь сколько угодно врать себе, мне плевать. Не я же буду страдать от твоих иллюзий. Я знал, что в тебе это сидит, я долго следил за тобой. Видел, как ты смотришь на девочек с отцами, как улыбаешься, глядя на Тею, когда она с Марком. Будто на твоих глазах исполняется твоя заветная мечта.

Его жестокие слова причиняли невыносимую боль.

– Ты не любишь, когда тебя называют принцессой. Тогда почему сама так называешь всех девочек подряд?

– Замолчи…

– Потому, что девочка внутри тебя мечтает, чтобы так ее называли родители, – заключил Кай. Ему было пофиг, что он бьет меня по живому.

Я горько рыдала. Его слова терзали душу и сердце, заставляя признать жуткую реальность, от которой я всегда отворачивалась. Кай словно раздел меня донага. За месяцы слежки он изучил меня лучше, чем я сама себя знала.

– Отец бросил тебя, а ты ищешь его повсюду, лелеешь мысль, что он просто слишком занят. А на самом деле прекрасно знаешь, что для твоей единокровной сестры у него полно времени…

– Да замолчи же ты! – крикнула я.

– Ему глубоко плевать на тебя, Айрис! – рявкнул он в ответ. – Именно отец затащил тебя в мой мир, нравится тебе это или нет! По его милости ты оказалась на пути самого бесчеловечного типа на свете. И ты еще думаешь, что во всем виноват я?! Если бы не твой отец, я бы никогда не заинтересовался такой девчонкой. Я бы убил тебя ради денег, не задумываясь ни на секунду, – выплюнул Кай, удерживая мое лицо в ладонях, чтобы я смотрела ему в глаза. – Ты жалеешь, что поцеловала меня? Так вот, я тоже об этом жалею.

Несколько часов спустя

Я уставилась в потолок – измученная, опустошенная, без единой мысли в голове. Слезы иссякли, но слова Кая продолжали звучать во мне: они эхом отражались от стенок черепа и превращались в настоящий хаос.

Кай спал. После нашей яростной перепалки он выкурил несколько сигарет, ни разу на меня не взглянув.

«Ты жалеешь, что поцеловала меня? Так вот, я тоже об этом жалею».

Именно поэтому ты пожираешь глазами мои губы, придурок несчастный.

Я попыталась сменить позу, но запястья все еще были стянуты скотчем. Господин дрых рядом со мной, растянувшись на животе. Иссиня-черные волосы падали на лицо, приоткрытые губы делали его похожим на ребенка, который задремал среди дня. Но стоило взглянуть на мощную мускулатуру, как иллюзия рассеивалась.

Внезапно снаружи раздался шум, и тишину дома прорезали голоса Джейкоба и Вернона.

Кай повернул голову, и наши взгляды встретились.

– Кай, успокой меня – твоя драгоценность с тобой? – спросил Джейкоб из-за двери.

Тот закрыл глаза и уткнулся лицом в подушку, глухо зарычав.

– Кай!

– Со мной, – пробормотал он все еще сонным голосом.

– Мне больше не нужная твоя охрана, – буркнула я.

– Заткнись! – рявкнул Кай, не отрывая головы от подушки.

– Отвали!

– Я тебе пулю в рот засажу, тогда перестанешь трепать языком.

Он медленно потянулся, мышцы на спине и широких плечах заиграли под кожей. Затем встал и бросил на меня убийственный взгляд. Я ответила тем же. И не шелохнулась, когда его пальцы взялись за мои запястья и резким движением сорвали скотч, заставив меня вскрикнуть от боли.

– Неужели больно, принцесса? – с ехидцей поинтересовался он.

Я вырвалась из его хватки и встала с кровати. Слишком долго я лежала рядом с этим типом, который будил во мне желание убивать.

Кай откинул назад взлохмаченные волосы. Несколько прядей тут же снова упали на лоб. Затем подошел к ящику, в котором я рылась, когда он меня застукал.

– У твоей подружки язык без костей, – заметил он, доставая мой телефон.

Я метнула в него злобный взгляд.

– Как вы там друг друга успокаиваете? А, да… цвет вместо цифры.

– Так бы и придушила тебя, лишь бы ты хоть на минуту заткнулся, – прошипела я, сжимая кулаки.

В его голубых глазах мелькнул задорный огонек, а губы тронула непристойная усмешка – намек, от которого меня передернуло. Он откровенно издевался надо мной. Сердце колотилось, пока я наблюдала, как он включает телефон и его пальцы скользят по экрану. В голове мелькнула безумная мысль вырвать мобильник у него из рук. Но сегодня я уже натворила достаточно глупостей.

– Пишет, что скучает по тебе, – с ухмылкой сообщил Кай.

– Скажи ей, что я мечтаю сдохнуть и больше никогда не видеть твоей морды.

– Это можно устроить…

– Кай! Ты там жив вообще? – крикнул Джейкоб из гостиной.

Мы одновременно повернулись к двери.

– Жив. Подготовь мне чертежи особняка Квинта, мы туда вечером наведаемся.

Как это – «мы»?

Час спустя

– Это и есть твой гениальный план, как мне раздобыть деньги для Мейсона? Потащить меня убивать людей и грабить дома? – спросила я, разглядывая особняк.

– Это тоже вариант, но ты всегда можешь попросить помощи у своего идеального папули… – начал он, но я оборвала его, свирепо оскалив зубы.

Кай издевательски хмыкнул.

Мы сидели в его машине, ожидая, когда в доме погаснет свет – знак того, что хозяева ложатся спать.

– Радуйся, что я придумал, как тебе выпутаться, – изрек он, затягиваясь сигаретой, – да еще и помогаю.

– Офигеть, Кай, ты прямо мой герой, – пробормотала я.

Он еще раз затянулся, сдержав улыбку, и выпустил дым.

От запаха захотелось курить, и я ртом вдохнула дым. Он протянул мне сигарету.

– Не люблю делиться куревом, так что не бери в привычку.

Я взяла его сигарету и зажигалку. После первой затяжки закрыла глаза.

Блин, мне просто снится кошмар, так не бывает.

Я чувствовала на себе взгляд Кая – он явно наблюдал за мной.

– Хочешь мою фотку себе в коллекцию?

Он хохотнул, доставая из пачки другую сигарету.

– Не отказался бы.

Я закатила глаза.

В его кармане завибрировал телефон. Улыбаясь, он зажал сигарету губами и произнес:

– Ты уже по мне соскучился, Скотт?

Свет в доме погас, и у меня замерло сердце. Пришел наш час.