По венам разлилась паника. Живот и горло скрутило спазмом, пока Джейкоб и Кейси отвлеклись от меня, разглядывая гаджеты. Но только я собралась заговорить, как дверь открылась, и вошел человек, которого мне меньше всего хотелось бы видеть: Кай Лейкстоун.

Он устремил на меня ледяной взгляд, и по спине пробежала дрожь. Брови у него были нахмурены, а челюсти сжаты так сильно, что я почти физически ощутила, как они болят от такого напряжения. На костяшках выступали алые капли крови. Он поранился.

Воцарившаяся тишина была холодна, как синева его глаз. Джейкоб выглядел встревоженным, но не столько из-за окровавленных кулаков друга, сколько из-за его мрачного лица. Никто не шелохнулся. Мы словно молча сошлись на том, что одно неверное движение может привести нас к погибели.

Взгляд Кая остановился на Кейси, тот отвернулся и забегал взглядом по предметам, лежащим перед ним.

Джейкоб неуверенно проговорил:

– Хочешь… ну… посмотреть гаджеты, которые ты велел сделать Кей…

– Нет. Я забираю ее с собой и сам прослежу за ней.

Его холодный резкий тон вызвал у меня оторопь, как и жесткий взгляд, остановившийся на мне.

– Джейкоб, дай ей одежду, – приказал Кай. – Вернон заедет и привезет ее вещи.

Я сглотнула. С его появлением в комнате воцарился жгучий холод. Он не повышал голос, но с большим трудом скрывал свое напряжение. Пугало меня не то, что он был ранен, а то, что у него дрожали руки – и не от боли, а от ярости. Я вспомнила его слова: «Айрис, я не умею себя контролировать».

А раз уж мы не хотим умереть, мы сейчас встанем и послушно пойдем за Джейкобом, да, Айрис?

Стопудово.

Джейкоб кивнул мне, и я двинулась следом, зная, что Кай следит за каждым моим шагом. Я чувствовала, как его взгляд жжет мне спину.

И задницу тоже.

Джейкоб закрыл дверь и зажег свет. Подходя к шкафу, он прошептал мне на ухо слова, от которых кровь застыла в жилах:

– Не делай сегодня ничего, что может тебя убить.

Он достал серый свитер и джинсы, поразительно похожие на те, что лежали у меня дома. Взяв одежду, я вытаращила глаза. И правда, моя.

– Мы заодно похитили кое-что из твоего гардероба, – пошутил Джейкоб, видя мое потрясение.

Он смотрел на меня с удивлением. Ему было странно: мол, как это – меня напрягает, что они вломились в мою квартиру?

Когда Джейкоб вышел, я нервно запустила руку в волосы. Сердце колотилось в груди, потому что я знала: меня ждет до чертиков рассерженный Кай.

Я торопливо оделась, опасаясь, что кто-то откроет дверь. Приближался момент, когда придется покинуть эту комнату, и мне все сильнее хотелось закопаться на шесть футов под землю. Слиться с мебелью и больше никогда не шевелиться.

Трясущимися пальцами я повернула дверную ручку, услышала голоса Джейкоба и Кейси – кажется, из кухни – и застыла у двери, укрывшись в темном коридоре подальше от их взглядов. Подальше от его взгляда.

– Ты готова?

От голоса Кая я подскочила. Он разглядывал меня, прислонившись к двери своей спальни и сложив руки на груди. Головой он небрежно опирался о деревянный косяк, что придавало ему высокомерный вид, который жутко меня бесил. Но я быстро успокоилась, напомнив себе, как он выглядит, когда его трясет от гнева.

– Мы уходим, – заявил он, выпрямляясь и направляясь в гостиную.

Я молча двинулась следом и встретила взгляд Джейкоба. Тот слабо улыбался.

– На улице холодно, – сказал мне Кейси, кивая на мой свитер. – Я остаюсь дома, хочешь мою куртку?

– Подумай лучше о собственной заднице, – выплюнул Кай, открывая дверь.

– Если она заболеет, – вкрадчиво произнес Кейси, – тебе придется возиться с ней в два раза больше. Должен напомнить, что в больницу ее не отправить, так что…

Кай скинул свою кожанку и протянул мне, послав Кейси убийственный взгляд и сжав кулак.

– В любом случае твою куртку она не наденет.

Джейкоб хихикнул, но Кай зыркнул на него, и тот сделал вид, будто закашлялся.

– Пошли.

Сердце встрепенулось, когда Кай отпер дверь. Я почувствовала себя зверем, загнанным в клетку, перед которым забрезжила свобода – вот она, у самых кончиков пальцев, а ухватить невозможно. В лицо хлестнул ледяной ветер, взлохматил волосы, и я плотнее запахнула кожаную куртку Кая. И как он умудряется выносить такую холодрыгу в одной футболке…

Оглядевшись, я поняла, что мы находимся в пустынном жутковатом переулке без единого фонаря. Лунного света едва хватало, чтобы я видела, куда ступаю.

Я залезла в машину и почувствовала, как рядом на сиденье рухнул Кай. Я боялась его – и того, на что он был способен. И почти с ним не спорила. Ну, может, два-три раза, но я сразу вспоминала слова Джейкоба: сегодня я могу лишиться жизни из-за простого недоразумения.

Или неверного ответа.

Или косого взгляда.

Или лишнего вздоха.

Да заткнись ты.

Зазвонил его телефон, и он раздраженно прищелкнул языком. Затем резко ответил:

– Что? Без понятия… Передай ему, что я мечтаю увидеть его труп с собственной головой под мышкой… Да насрать, пусть идут в задницу вместе со своим мудацким предложением.

Он яростно отшвырнул телефон, и я вздрогнула. Все мои мышцы напряглись. И впервые захотелось вернуться в красную комнату: там было безопаснее.

Машина рванула вперед, и я украдкой посмотрела на Кая. Челюсти сжаты, пальцы вцепились в руль. Он сосредоточенно смотрел на дорогу, и бешенство пульсировало в его венах. Капли дождя разбивались о лобовое стекло – снова лило, а значит, дорога будет скользкой.

При таком раскладе, когда кое-кто считает, будто жизнь это гонки «Марио Карт», шансов мало.

Все равно мы все умрем.

Правда, мне бы хотелось умереть драматичнее. Похищение было неплохим началом.

Я возвела глаза к небу. Мой внутренний голос пытался сгладить ситуацию с помощью самоиронии, чтобы мне было не так страшно.

– Что? – спросил Кай, почувствовав на себе мой взгляд.

– Н-ничего, – промямлила я, поворачиваясь к дороге.

Поездка показалась нескончаемой, хотя на деле прошло минут десять. Я пыталась узнать улицы или разглядеть указатели, чтобы понять, куда мы едем. Но из-за дождя все было мутным. Да и чересчур любопытствовать было опасно – еще привлеку лишнее внимание.

Наконец Кай свернул в темный переулок и заглушил мотор. Мы погрузились во мрак. Лишь стук дождя по крыше нарушал ледяную тишину.

Кай откинул сиденье назад и заложил руки за голову, словно отдыхал у бассейна где-нибудь на курорте. Его телефон завибрировал.

– Что еще? – рявкнул он. – Да знаю я… Потом приеду… Она будет со мной… Там посмотрим…

Сердце забилось быстрее, когда он положил руку мне на бедро и убрал волосок, упавший на джинсы. Нажав отбой, он повернулся ко мне:

– Волосы выпадают потому, что ты плохо питаешься.

– И кто виноват?

Он хохотнул:

– Уж точно не я. Я приношу тебе жратву, но ты сама отказываешься есть.

– То же самое ты говорил Руфусу, когда он отказывался от еды?

Кай неожиданно напрягся:

– Нет. В отличие от тебя, он послушный.

– В отличие от меня, его не накачивали наркотой и не запирали.

– Это да. Вряд ли он почувствовал разницу, он же от рождения сидит в клетке, – отозвался Кай, поворачивая голову ко мне. – В отличие от тебя.

Я испепелила его взглядом, и он усмехнулся. Он открыто надо мной издевался. Ему нравилось держать меня взаперти, нравилось держать в руках мою свободу.

– Замерзла? – Он подбородком указал на мои дрожащие пальцы. – Или тебе страшно?

– Замерзла, – разозлилась я. – Надо было взять куртку Кейси, твоя не особо теплая.

Он вцепился пальцами в свое колено и отвел взгляд. Тут я подняла голову – снаружи кто-то был. По переулку шли двое мужчин. Кай тяжело выдохнул. Я вспомнила, что он и так на пределе, не надо его дразнить, иначе от меня останутся рожки да ножки.

Мужчины угрожающе приближались. Меня пробил озноб, когда Кай вытащил из бардачка пистолет и опустил окно. В голове вихрем пронеслись вопросы.

А вдруг Кай меня им отдаст? А вдруг они решили меня убить? А вдруг они хотят куда-нибудь меня вывезти, чтобы изнасиловать?

– Лейкстоун… – начал один из мужчин.

– Готово? – перебил Кай.

С каменным лицом он надменно оглядел переулок.

– План не совсем…

Из пистолета Кая вырвалась пуля и вонзилась прямо в тело мужчины.

И вторая.

И третья.

– Завтра все пойдет четко по плану, – произнес Кай. Второй мужчина стоял, окаменев. – Приеду сюда в это же время.

Не дав ему и слова сказать, он поднял стекло и тронулся с места. Я смотрела на него, застыв от ужаса. В горле пересохло, в ушах звенело. Но Кай был холоден и безразличен.

– Мы убили человека, – выдавила я, – мы только что соверш…

Он прибавил громкость радио и газанул. Меня вдавило в кресло. Он лавировал между машинами под ливнем, и сердце у меня готово было выпрыгнуть из груди. Я с силой вцепилась в подлокотник – мне казалось, что пробил мой час, и я готова была заорать во все горло. Со лба стекал холодный пот, к горлу подступила тошнота. Но в голове крутилась лишь одна мысль: я стала свидетелем убийства, которое совершил Кай Лейкстоун.

Зазвонил мобильник, и он хохотнул:

– Вечер добрый, я тут пристрелил одного из твоих бездарей… Надо было прислать кого-нибудь поумнее. Я же предупреждал, что не отличаюсь терпением… Да, я так расслабляюсь… Делай с ним что хочешь, мне насрать… Ах да, пока не забыл: я ее не отпущу – она видела, как я его убил.

И сбросил звонок. На его лице расползлась довольная улыбка.

В смысле?

– Что ты сделал? – услышала я из спальни, как орет Джейкоб.

Лежа на кровати с влажными волосами, оставляющими следы на подушке, я смотрела в потолок. Тело и мысли пребывали в полном раздрае. Да, я уже видела трупы, но сам момент убийства – никогда. Никогда не видела этих секунд после выстрела, когда жизнь обращается в смерть. Не видела, как падает на землю тело, словно в нем никогда не было жизни.

Равнодушие и полное безразличие Кая к тому, что он совершил, пугали меня до обморока. Это означало лишь одно – он к этому привык. Иначе и быть не могло, его реакция говорила сама за себя. Он уже сидел в тюрьме. И явно не просто так. Но вопрос, мучивший меня больше всего, оставался прежним: что им надо от меня?

Телефонный разговор только усилил мое недоумение. Я не представляла, с кем говорил Кай, а вот незнакомец отлично знал, кто я.

– Даже тебя похитили, малыш, хотя ты здесь ни при чем, – вздохнула я, глядя на Руфуса.

За дверью снова раздались крики, и я резко села. На самом деле кричал только один человек – Кай. Он орал как сумасшедший, выкрикивая что-то нечленораздельное. Сердце стучало все сильнее, в голове пронеслись воспоминания: как родители кричали друг на друга, а я сидела в запертой комнате.

Он так распсиховался из-за меня?

Оглушительно хлопнула дверь, заставив меня вздрогнуть, и наступила тишина. Что там случилось?

Я встала, на цыпочках подошла к двери и приложила ухо. Раздались тихие шаги.

– Тс-с-с, – прошептала я Руфусу, который бегал в колесе.

Сердце сделало кульбит, когда шаги приблизились. Я быстро отскочила, и тут же щелкнул замок. Появился Вернон.

– Ты как тут?

Он старался говорить мягко, но рядом с его массивной фигурой я ощущала себя совсем маленькой.

– Есть хочешь? – спросил он, поскольку я молчала.

Я покачала головой, и он вздернул бровь:

– У тебя глаза покраснели. Пора бы снять линзы.

И правда, глаза горели уже несколько минут, и я знала, что в таком темпе допрыгаюсь до воспаления.

– В общем, я останусь с тобой, пока Кай и Джейкоб не вернутся, – сообщил он, сделав попытку улыбнуться. – Я не особо разговорчивый, но, если захочешь поболтать, я в гостиной.

Не дождавшись ответа, он пожал плечами и развернулся.

Но я его окликнула:

– Вы ведь полицейский?

Он посмотрел на меня через плечо:

– Думаешь, я отвечу?

– Я в тот раз видела вас в универе, вы выходили из полицейской машины… и на вас была форма.

– Он прав, – заметил Вернон, – ты наблюдательна.

– Почему я здесь? – спросила я, и в моем голосе зазвенело отчаяние.

Он почесал затылок и вздохнул:

– Я бы многое хотел тебе рассказать. Но слишком люблю жизнь и хочу, чтобы Джейкоб жил тоже. Кай убьет нас обоих. Мы дали ему слово.

Во мне вспыхнула злость. Дорого бы я дала, лишь бы заставить этого урода Лейкстоуна заговорить.

Говнюк.

Мерзкое дерьмо.

Я его ненавижу.

Мобильник Вернона зазвонил, и я повернула к нему голову.

– Ты как там, зая? Ого… Думаешь, надо? Ну, если он сказал… Ладно, выезжаем через несколько минут… Я тоже, до скорого.

Он дал отбой и озадаченно на меня посмотрел:

– Не знаю, что там еще приключилось, но… он хочет приглядывать за тобой лично двадцать четыре часа в сутки. Одевайся, Айрис, мы едем на твою бывшую работу.

Мое сердце рухнуло в пятки.

В «Бокс»?

Час спустя. Полночь «Бокс»

– Наконец-то! Долго же вы.

– Там была авария на дороге, – выдохнул Вернон, садясь на диван.

Он наклонился и поцеловал Джейкоба. Я озиралась, словно никогда раньше здесь не бывала, отчаянно пытаясь отыскать знакомых, у кого попросить помощи, но тщетно. Джесси и Рико тоже нигде не было.

Я снова взглянула на своих похитителей и тут же встретилась глазами с Каем. С самого нашего приезда он неотступно следил за мной. Уголки его губ кривились в насмешливой улыбке, и он отворачивался, как только наши взгляды пересекались. Но на этот раз я решила не отводить глаз. И он тоже.

О черт, как же мне хочется поотрывать тебе руки и ноги, Кай.

А заодно и сорвать одежду.

Нет.

По спине побежали мурашки, когда я увидела, как Кай медленно проводит языком по губам, разглядывая мои голые ноги под короткой юбкой. Вернон заставил ее надеть, заявив, что в спортивных штанах меня в клуб не пустят. Я мысленно поблагодарила его хотя бы за то, что он позволил мне побрить ноги.

Развалившись на диване, Кай пялился мне под юбку, и в глазах его мелькали мысли, прочесть которые было не сложнее, чем детскую книжку.

Ну и мудила же ты.

Его взгляд поднялся к моему лицу, и он шире расставил ноги, отчего видок у него стал наглее обычного.

– Зай, подвинься, – сказал Джейкоб, – пусть она ся…

– Сядь ко мне на колени, – перебил Кай.

Он уже не смотрел на меня – его внимание переключилось на троих пьяных парней в глубине зала, которые откровенно на меня смотрели и подмигивали.

Во мне поднялась волна тревоги, как и всякий раз, когда я попадала под прицел мужских взглядов. Я медленно опустилась на колени к своему похитителю. Дыхание перехватило, когда он обнял меня за талию, вынуждая прижаться к нему спиной.

Мужчины резко утихли и пересели в другой угол. И мне вдруг стало так спокойно… Кай выпрямился на диване и прошелестел мне на ухо:

– Никому не позволю смотреть на тебя так, как смотрю я.

Сердце екнуло, но я сердито фыркнула:

– Ты смотришь только потому, что я тебе это позволяю.

– Но тебе же это явно нравится, иначе ты бы мне не позволяла.

В яблочко. Вот гад.

– Зато ты пропускаешь мимо ушей все, что я говорю, – процедила я. – Иначе уже сказал бы, зачем меня похитил.

– Это единственное, чего я пока не могу тебе сказать, – прошептал он все так же мне на ухо. – Отвечу на любой вопрос… кроме этого.

Этого было достаточно, чтобы разжечь мое любопытство.

– Тебя кто-то нанял?

– Я не отвечу ни на один вопрос, связанный с этой темой.

Внутри меня все кипело. В моем взгляде наверняка сверкала ярость, не хуже красных светильников клуба. Пальцы Кая скользнули по моему горлу, отводя волосы в сторону, и по телу пробежал озноб.

– Скажи… когда ты меня встретил… ты знал, что я приду? – спросила я, чувствуя его дыхание на коже.

– Нет.

– А ты знал, что похитишь меня?

– Не совсем, – пробормотал он, касаясь губами моего уха.

– Ты убьешь меня?

Пульс у меня зачастил, пока он раздумывал.

– Нет, если только ты не вынудишь. То есть… если не будешь слушаться.

Живот свело судорогой, ладони стали мокрыми.

– Но ты собирался это сделать?

– Нет.

– А ты будешь делать мне больно физически?

– Нет, только если тебе это нравится, – прошептал он.

Я буквально читала его грязные мыслишки. И сердито вздохнула, хотя в глубине души чуть не умоляла его делать со мной что угодно.

Стоп. Это твой похититель. Он тебя выкрал!

А тебя и до этого к нему тянуло, признайся.

– Ты меня отпустишь?

– Не сейчас.

Горло перехватило. Он не собирается меня убивать, но и освобождать не намерен.

– Так чего ты хочешь, Кай?

– Я проголодался, Айрис.

– Поешь в баре.

Он чуть крепче обхватил мою талию, и я ойкнула, когда он прошептал:

– Я проголодался в другом смысле.

Ах ты, гад.

– Моя очередь задавать вопросы, принцесса. Тебе страшно?

– Да.

– Ты боишься меня?

– Ты еще спрашиваешь? Я видела, как ты убил человека.

– Но это было ради благой цели, – искренне ответил Кай. – Признаю, это эгоистично с моей стороны, но я иначе не умею.

Ну конечно, ради благой цели. И эта цель называется «довести Айрис до трясучки». Идиот.

– Я тебя все еще привлекаю?

– Ты меня никогда не привлекал, – соврала я мгновенно.

Он усмехнулся мне в ухо и отозвался:

– Ты так говоришь, будто я не слушал твои бесконечные разговоры с крысенышем.

«Крысенышем»? Да пошел бы ты, говнюк.

– А я тебя привлекаю, Кай?

Повисла тишина, которую нарушала только готическая клубная музыка, и я поняла, что он не ответит. Тогда я решила извлечь ответ другим способом. Я выгнулась и прижалась ягодицами к его промежности. Он напрягся, когда я медленно потерлась об него.

– Прекрати.

Я удовлетворенно улыбнулась, сделав вид, что не услышала. И двигалась так, пока не почувствовала, как он твердеет.

Довольная тем, что получила подтверждение, я решила, что с меня хватит, и уже собралась встать, но Кай придержал меня.

– Подожди еще немного.

– Ответь, и я останусь, – проговорила я, глядя ему в лицо.

Не отвечал он слишком долго. Я снова сделала попытку встать, но он только крепче прижал меня к себе.

– Да.

– Вот и молодец.

Я наконец-то озвучила мысль, которая мелькала всякий раз, когда Кай делал то, что я хотела.

Он вдруг замер. Затем выпрямился, вынудив меня встать. Его взгляд переменился, стал решительным. Я охнула от неожиданности, когда он взял меня за руку и потащил за собой.

– Куда мы идем?

На что он ответил тоном столь же жестким, что и его взгляд:

– Я покажу тебе, насколько я молодец.