Сердце заколотилось, мозг пытался переварить эти слова.

– Что? – пролепетала я.

– Ты слышала. Позволь мне отвезти тебя домой, – повторил он, вглядываясь в мое лицо. – Ты же меня знаешь лучше, чем какого-то водителя, подумай о своей безопасности.

– С вами моя безопасность тоже не гарантирована, – возразила я, все еще офигевая.

Этот псих забыл, что угрожал мне?

– Обещаю, что сегодня ничего плохого с тобой не сделаю.

– Откуда мне знать, что вы не лжете?

Его взгляд на мгновение потемнел, и он очень серьезно ответил:

– Потому что я никогда не лгу.

Я молча смотрела на него: внезапная смена тона выбила меня из колеи.

Ехать с Каем казалось опаснее, чем на такси, но было уже два часа ночи, начинался дождь, и ни один водитель не взял мой заказ. К тому же, хоть разум и вопил, чтобы я отказалась от его предложения, каждая клетка моего тела пылала при мысли согласиться.

– И перестань говорить мне «вы», я не привык к такому почтению.

– Почему вы хотите… почему ты хочешь мне помочь?

– Потому что хочу, – ответил он резко. – А что не так?

– То, что ты мне угрожал. Чего ты хочешь взамен?

– Я не угрожал, я всего лишь попросил кое-что пообещать, – откликнулся он нарочито невинным тоном. – И я ничего не хочу взамен, принцесса.

– Прекрати меня так называть, – в очередной раз потребовала я.

– Предпочитаешь имя «Кай», как ты просила в нашу первую встречу?

– Я предпочитаю «Айрис», как все меня называют.

Он дернул уголком губ и тихо заметил:

– Но ведь не все целуют тебя так, как я.

Сердце замерло. Он коротко рассмеялся, довольный собой, и сделал шаг ко мне:

– Ведь верно, принцесса?

Он надвигался на меня, а я медленно отступала, стараясь уйти от его пронзительного взгляда. Наконец я уперлась спиной в стену. Нас разделяли всего несколько сантиметров. Я чувствовала себя мышкой, попавшей в западню его вопросов – и его самого.

Его уверенность и самонадеянный тон выбивали почву из-под ног. Но эта слабость меня лишь раззадоривала – хотелось проткнуть его надутый пузырь самомнения, которое я же невольно и раздувала.

– Но только потому, что я сама этого хочу, – заявила я наконец. – Ты что-то делаешь единственно потому, что я это позволяю. Так что не обольщайся, ты мне не указ.

Его губы растянулись в усмешке, и он всмотрелся в мое лицо. Ответ последовал через несколько секунд:

– И все же мне удается заставить тебя потерять голову.

– Как меня утомила твоя самоуверенность, – прошипела я.

Хотя отлично знала: ему достаточно пары слов, чтобы затащить меня в постель.

– Как ты разговариваешь с клиентом?

Я хохотнула:

– А ты как разговариваешь с официанткой?

– Клиент всегда король.

– Только если платит по-королевски, – возразила я. – А раз ты не платишь, звание короля тебе не светит.

Я ни разу не видела, чтобы он оплатил счет.

– К тому же, – продолжила я, заметив, как он пожирает меня глазами, – конкретно сейчас я не официантка, а ты не клиент. То, как я говорю с тобой, будет зависеть исключительно от того, как ты говоришь со мной.

Ехидная улыбка не сходила с его губ, и я небрежно улыбнулась в ответ.

– Даю слово, Айрис: я для тебя идеальный вариант.

Моя находчивость на мгновение улетучилась, словно его слова сбили меня с ног.

– А обольщаться я буду в тот день, когда смогу управлять не только твоим сердцебиением, – добавил он.

– Никогда я не доставлю тебе такого удовольствия, – пробормотала я. – Обойдешься.

Кай засмеялся, и мой пульс отчаянно зачастил. Его уверенность подавляла. Словно мои слова не имели никакого веса перед его самонадеянностью.

– И кому же тогда?

Я приблизила к нему лицо и прошептала в самые губы:

– В «Боксе» список весьма разнообразный, посмотрю на свой вкус. Но ты не первый в хит-параде.

Вранье. Чего только не сделаешь, лишь бы пнуть его эго.

Его пальцы прикоснулись к моим, и кожа покрылась мурашками. С самого начала разговора мы смотрели друг другу в глаза. Его голубые радужки прожигали мое лицо.

– Никто к тебе и близко не подойдет. Жить им хочется больше, чем переспать с тобой, принцесса, или хотя бы поцеловать.

Он приложил указательный палец к моему подбородку, медленно обвел его контур и спустился к ключице. Вдруг палец резко чиркнул по шее, как лезвие, перерезающее горло.

– Потому что я с превеликим удовольствием исполосую все, что прикоснется к твоей коже, – заявил он, и у меня перехватило дыхание.

Он торжествующе улыбнулся и отступил на шаг:

– Ну, что ты решила?

– Надеюсь, ты не похититель, – вздохнула я.

В ответ он только засмеялся, и я покачала головой.

И тут мы услышали шаги на лестнице в нескольких метрах от входа. Появился молодой человек – тот самый, который подкатывал ко мне весь вечер, заказывая один напиток за другим, чтобы лишний раз меня увидеть и попытаться выпросить телефончик.

В нужное время, в нужном месте.

Парень улыбнулся мне, и я ответила тем же, подходя ближе. Ровно то, что требовалось. Я крепко прижалась к его губам, и он тут же ответил на поцелуй. За спиной я показала Каю средний палец, зная, что он молча наблюдает за сценой.

Я ощущала его взгляд на себе, на нас.

Затем отошла от парня, совершенно офигевшего, и развернулась. Кай, стиснув челюсти, смотрел мрачно и уже не улыбался. Зато моя улыбка расплылась во всю ширь.

Я склонила голову набок и заявила:

– Зови меня Айрис, как все. Потому что целовать меня могут все, если я этого хочу.

– Эй, родная, да ты…

Дыхание у меня оборвалось вместе со словами незнакомца. Кай вскинул на него пистолет и без колебаний выстрелил. Я содрогнулась всем телом и ахнула от ужаса.

Пуля ударилась в стену рядом с парнем.

– Эй! Мужик, опусти ствол!

– Вали отсюда, говнюк, пока я не вырвал тебе язык и не заставил проглотить пулю.

Того сдуло с места.

Мои губы слегка приоткрылись. Кай пронзил меня своим ледяным взглядом, убирая оружие. Эту жестокость я уже видела в тот вечер, когда Рико облапал меня. Я сглотнула. Мышцы напряглись, тело изготовилось к бегству, если не останется другого выхода.

– Не играй со мной в эти игры, я совсем не умею проигрывать. Идем, я отвезу тебя домой.

Он не дал мне ответить и вышел из здания, уверенный, что я последую за ним. Ну вот, я попала.

Ладно, подруга, твой дом в двадцати минутах отсюда.

Это очень много в компании с тем, кто чуть не пристрелил человека.

Думаешь, он оставил тебе выбор? Нет!

Кай нетерпеливо посигналил. Чувствуя, как живот перекрутило узлом, я опустила капюшон, сделала глубокий вдох и побежала к черному седану. Это был «ягуар» последней модели, которым Коди компостировал мне мозги уже несколько недель, настолько он помешался на этом авто.

Кай открыл дверцу. Оказавшись внутри, я откинула капюшон и молча пристегнула ремень.

Нельзя отрицать, что я то и дело устремляла на него взгляд. Так бы и смотрела часами. И да, это влечение граничило с безумием: несмотря ни на что, достаточно было смотреть на него – одна рука на руле, голова небрежно откинута на подголовник, взгляд сосредоточен на дороге, – и во мне вспыхивал огонь. Я не отрывала глаз от его рук с татуировками и проступающими жилами.

Но эту жажду перебивало более сильное чувство.

Страх.

Сердце бешено колотилось. Звук выстрела все еще отдавался в ушах. Он угрожал тому парню. Выстрелил без малейших сомнений. Словно не боялся его ранить.

Ужас, сдавивший горло, когда Кай угрожал мне, вернулся, но стал во сто крат сильнее. И сейчас обратил желание в прах. Вдобавок глубоко внутри я чувствовала: он способен на большее. И гораздо худшее.

От него веяло опасностью. Кожа была бледной, волосы – такими же темными, как контуры его татуировок. И в глазах, не отражавших никаких чувств, мерцал тот же грозный отблеск. Недобрая улыбка не сходила с губ – губ, которые изучили мои губы лучше, чем я изучила его самого. В конце концов, мы были всего лишь чужими людьми.

Его зовут Кай. С внешней точки зрения это все, что я о нем знала. Но на самом деле мы оба хранили тайны, которые нельзя было доверять никому. Вроде тела, погребенного у озера.

– У тебя скоро нога отнимется, если будешь так ею дергать.

Его низкий голос вырвал меня из невеселых мыслей. Я осознала, что все это время безотчетно постукивала ногой.

– Нервничаешь, принцесса?

Я вздрогнула и вместо ответа покачала головой, молча солгав. Да, при нем я становилась нервной.

Слабой.

Испуганной.

– А теперь давай свой адрес.

Мы только что въехали в центр города. Он протянул мне мобильник, и я начала вбивать адрес Коди. Внезапно телефон завибрировал в моих руках. Звонил Джейкоб.

– Не отвечай, – велел Кай, бросив взгляд на экран, – нажми отбой.

Я сделала, как он просил, и продолжила вводить адрес Коди, но меня опять прервал звонок Джейкоба.

Кай раздраженно прищелкнул языком. Он снова приказал сбросить вызов, что я без колебаний и исполнила.

– Надеюсь, адрес правильный, – заметил он с насмешливой улыбкой.

– Да, это вон там.

Телефон завибрировал снова, я посмотрела на экран. Сердце замерло, когда я прочла сообщение Джейкоба.

КАЙ ЛЕЙКСТОУН ВОЗЬМИ ТРУБКУ МУДАК!!!! СРОЧНО! МЫ В ЖОПЕ БРО!!!!!!

И тут меня чуть не вырвало. Мир вокруг пошатнулся.

Кай… Лейкстоун.

Ладони вспотели. Это имя крутилось в голове, билось о черепную коробку. Хладнокровие сохранить не удавалось.

Моя дрожь становилась заметной, но я пыталась спокойно указывать ему дорогу. И мечтала об одном: вылезти из машины и больше никогда не оказаться рядом с этим… преступником.

Я изо всех сил старалась скрыть свою панику.

Лейкстоун.

Лейкстоун.

Кай Лейкстоун.

– А теперь направо, на ту улицу, – пролепетала я, крепко вцепившись в сумочку.

Кай нахмурился, оглядывая квартал.

– И вот тут ты живешь? – просто спросил он.

– Да, – солгала я.

Он бросил на меня взгляд, но промолчал и свернул в нескольких метрах от студии Коди.

– Высади меня здесь, тут всего два шага, – попросила я, отстегивая ремень.

Он кивнул и припарковался на обочине. Я вернула ему телефон. По спине пробежал озноб, когда его пальцы на мгновение коснулись моих. Те самые пальцы, которые, возможно, кого-то убили.

Кай нахмурился, прочтя сообщение Джейкоба. Я быстро открыла дверцу и сказала спасибо. Он не ответил, и я припустила со всех ног. Дождь хлестал меня по голове, сердце словно хотело вырваться наружу.

За спиной раздался шум его машины. Страх чуть не вывернул мне внутренности. Я заскочила в темный переулок и спряталась за мусорным контейнером, лишь бы не встретиться с человеком, который еще несколько часов назад воспламенял мою душу.

Машина газанула прочь на полной скорости. И только когда она исчезла из поля зрения, я выдохнула с облегчением.

Минут через десять, пройдя три квартала, я наконец добралась до студии Коди. Постучала в дверь, клацая зубами под дождем, от которого волосы и одежда прилипли к телу.

Через мгновение дверь открылась, и передо мной предстал Коди с красными глазами.

– Или я вусмерть обдолбался, или это действительно ты у меня на пороге в три часа ночи.

Я закрыла глаза и глубоко вздохнула. Он пребывал в глубоком кайфе.

– Я посплю у тебя, – объявила я.

– Ты упала в озеро? – спросил он, закрывая за мной дверь.

– Нет, идиотина, на улице дождь, – выдохнула я, стаскивая куртку. – Где моя пижама?

– В ящике.

Я всегда держала запасные пижамы у Рокс и у Коди на случай внезапного визита.

Я порылась в сумке, чтобы достать телефон, и мой взгляд упал на кулон, который я утром прихватила с собой. Никак не получалось с ним расстаться. Казалось, что он меня защищает, даже если не надевать. Достаточно было, что он рядом.

– Пойду в душ, – сказала я, направляясь в ванную.

Коди меня окликнул:

– Ты же не ходила к озеру, да?

В его голосе сквозило беспокойство, и я покачала головой:

– Знаешь, после всего, что я там в последний раз видела…

– Ты уверена, что это был труп, Айрис? – перебил он.

– Нет… нет, точно не знаю, я ведь здорово перепугалась, – соврала я. – Видела только какие-то силуэты. Это могло быть все, что угодно.

Теперь, когда я знала, что Кай и Лейкстоун – один и тот же человек, ни в коем случае нельзя было втягивать Коди в эту историю.

– Ну да… я так и подумал…

Под кайфом Коди никогда не врал. Он мне не поверил.

Хотя соврать ему было лучшим решением, в глубине души я все же обиделась. До сих пор было неприятно, когда мне не верили, ведь мама никогда не верила мне в детстве. В ее глазах я была лишь врунишкой, которая все сочиняет, чтобы привлечь к себе внимание. Что отчасти было правдой. Я отчаянно нуждалась во внимании. С возрастом я перестала врать, но мать все равно редко мне верила.

После душа я натянула чистую одежду, расчесала волосы пальцами.

– Косячок будешь? – предложил Коди, когда я вернулась в гостиную.

– Нет, я не…

На столе завибрировал мой телефон. Увидев на экране имя отца, я охнула.

> Привет, Айрис. В последнее время я был очень занят в поездках, поэтому не было возможности связаться. Увы, у меня нет той суммы, которая тебе нужна на первый семестр в универе. Попроси маму оплатить этот семестр, а я постараюсь взять на себя второй. И кстати, с днем рождения.

Дрожащими губами я улыбнулась, на глаза навернулись слезы. Я ответила:

> Привет, папа. Надеюсь, у тебя и у твоей семьи все хорошо. Прости, я знаю, как тебе сложно управляться с моими делами. Обещаю поговорить с мамой, мы найдем выход. Спасибо за поздравление, надеюсь, мы отпразднуем вместе.

Я проглотила слезы. Коди озадаченно на меня посмотрел.

– Папа прислал сообщение, – тихо проговорила я.

– Он объяснил, куда пропал? – поинтересовался Коди, затягиваясь косяком, который недавно мне предлагал.

– У него сейчас финансовые проблемы.

Я выключила мобильник, предварительно удостоверившись, что отец прочел мое сообщение. Я знала, что он не ответит.

– Он очень занят, и у него не было нужной суммы, чтобы оплатить семестр. К счастью, это сделал Марк, а он оплатит второй.

– Ты уверена?

– Я так думаю. Он обещал.

Коди пожал плечами. Я легла на диван и расплылась в улыбке.

С днем рождения.

Я постаралась представить, как папа произносит эти слова, какое у него при этом лицо, но вышло смутно. Ничего не получилось. Мы слишком редко виделись, чтобы я могла его вспомнить.

Следующий день, 22:00 Библиотека Юинга

– Значит, он только это и сказал? И ты ему веришь? – спросила Рокс по телефону.

– Да, – подтвердила я без малейших сомнений. – Он никогда мне не врет.

– Тебе бы к психологу сходить с твоими загонами, Айрис, – вздохнула она. – Это же ненормально. Из-за одного сообщения ты забыла, как неделями сходила с ума от тревоги. И теперь вся такая счастливая.

– Рокс, – разозлилась я, – он присылает мне максимум двенадцать сообщений в год, то есть в среднем одно в месяц. Если ты думаешь, что я стану с ним ругаться, то глубоко заблуждаешься: он взбесится и вообще перестанет со мной разговаривать.

Студентка, погруженная в свои конспекты, бросила на меня недовольный взгляд с другого конца стола, и я понизила голос.

– Значит, ты простишь ему все, лишь бы он с тобой разговаривал? Вот так просто?

– Я не собираюсь портить наше общение, пусть и редкое. Я ведь знаю, как он не любит упреков…

– Но это твое право, Айрис! Твое право – просить его оплачивать твою учебу. А быть рядом с тобой – его обязанность!

– Да, но…

– Нет тут никаких «но»! Хватит уже думать, будто минимум – это для них обуза. Ведь они твоя семья!

Студентка снова раздраженно повернула ко мне голову. Я встала и отошла к полкам с потрепанными книгами, сделав вид, будто что-то ищу, хотя просто избегала ее укоризненного взгляда. Поглаживая книжные корешки, я покачала головой:

– Мои родители – не моя семья. Это люди, которые меня родили. У каждого из них своя семья, и в обеих я чужая. Так что да, даже минимум для них – обуза. Эти деньги предназначены их семьям, а не мне.

На том конце линии повисло молчание.

– Меня с детства учили не просить лишнего, – продолжила я, чувствуя, как сжимается горло. – Учили молчать. «Прекрати реветь, Айрис», «прекрати болтать, Айрис», «иди в свою комнату, Айрис», «у меня нет на тебя времени, Айрис». А если я не слушалась, то в наказание они переставали со мной разговаривать. Если я не хочу, чтобы меня совсем бросили, я должна делать то, что они хотят. Потому что им терять нечего. А мне – есть.

– А ты никогда не думала… съездить к отцу?

Хотя Рокс меня не видела, я покачала головой и закрыла глаза:

– Я все еще боюсь, что меня там не ждут. Я уже жила у него, когда была помладше. Мама не справлялась со мной, и отец предложил перебраться к нему. Было не ахти. Мне запрещали выходить из комнаты, потому что у меня были плохие оценки. Но долго это не продлилось, после одной ссоры он выгнал меня.

Я помнила ту ночь. Для меня это было обычной размолвкой, а для него – идеальным поводом отправить меня обратно к матери. Я долго не могла ему это простить. В качестве извинения он купил мне новый мобильник.

– Но если однажды я поеду, то сорвусь внезапно и никому ничего не скажу, – призналась я Рокс.

Дав отбой, я уселась на место и принялась за домашнее задание. Девушка с другого конца стола исчезла. Я посмотрела на большие, старые настенные часы в центре зала. Уже одиннадцать вечера. Оставалось всего полчаса.

Я всунула наушники, чтобы музыка заглушила звуки, мешавшие сосредоточиться.

– Мы скоро закрываемся, мисс, – произнес за спиной голос, когда стрелки показали одиннадцать тридцать.

– Ой, уже ухожу, – сказала я, снимая наушники.

Потянувшись, я начала собираться. Моя машина по-прежнему была у Рокс – значит, придется вызывать такси.

Мужчина, который со мной заговорил, выключил свет в зале. Сердце отчаянно забилось, когда я поняла, что в библиотеке больше никого нет. Меня вдруг пронзило дурное предчувствие, и я тряхнула головой, пытаясь прогнать назойливый голос и придушить эту иррациональную тревогу.

Кай Лейкстоун.

С тех пор как я узнала его имя, страх не покидал меня.

С мобильником в руке я вылетела из библиотеки. Ветер хлестнул в лицо, откинув мои волосы назад. Я поежилась. Зима только начиналась, а холод уже чувствовался. Я направилась к парковке, стараясь поймать сеть и оглядываясь. Психопатов в городе хватало.

На парковке стояли всего три машины – две я уже видела, когда пришла. Я прищурилась, пытаясь разглядеть третью. Кто мог припарковаться в кампусе среди ночи, когда все закрыто?

А потом все произошло очень быстро.

Я почувствовала, что сзади кто-то есть. Меня резко схватили за руки, скрутили их за спиной и прижали ко рту кусок ткани. Я стала вырываться изо всех сил, кричала, брыкалась – такой энергии я за собой и не знала. Паника, ужас и адреналин хлынули по венам.

Все мои кошмары и страхи обретали плоть, а тело становилось все тяжелее и тяжелее. Ткань душила меня, глаза закрывались. Я теряла контроль над собой.

Теряла сознание.