Дом Белинды Уорбертон-Стоук

Четверг, 10 ноября

Королевский автомобиль ждал во дворе, чтобы отвезти меня обратно в Раннох-хаус. Возвращение мое было бы поистине триумфальным, если бы не один небольшой нюанс. За неделю мне необходимо обзавестись горничной, которая не откажется поехать со мной в Румынию без оплаты. Я усомнилась, что в Лондоне наберется много девушек, которые выстроятся в очередь за такой работой.

Когда я вошла в дом, в холл тотчас выглянула невестка.

— Долго же ты отсутствовала, — заметила она. — Надеюсь, ее величество накормила тебя как следует?

— Да, спасибо.

Я решила не рассказывать о своем единоборстве с грейпфрутом и отбивной. Как и о том, что на сладкое подали бланманже, а у меня есть еще одна фобия — я не могу есть бланманже, а также желе — словом, все, что трясется и скользкое.

— Так ты была на официальном обеде? Много гостей? — с напускной небрежностью поинтересовалась Хилли, но видно было — она сгорает от любопытства.

— Нет, обедали вдвоем с королевой в ее личных покоях, — с большим удовольствием ответила я. Мне было известно, что Зануду никогда в жизни не приглашали в личные королевские покои и беседовать с ее величеством наедине моей невестке тоже не доводилось.

— Силы небесные, — сказала Зануда. — И что хочет королева?

— Разве родственнице нужна причина для приглашения на обед? — парировала я, потом со смаком добавила: — Если уж так хочешь знать, ее величество желает, чтобы я представляла королевскую семью на свадьбе княжны Марии-Терезы в Румынии.

Тут Зануда положительно позеленела.

— Те-бя?! Королева хочет, чтобы ты представляла королевскую семью? На королевской свадьбе? О чем она только думала?

— А ты полагаешь, я не знаю, как там себя вести, и не сумею достойно держаться? Опасаешься, что буду говорить вульгарно, как кокни, или чавкать за столом?

— Но ты ведь даже не наследница по прямой, — возмущенно выпалила невестка.

— Как ни странно, я именно наследница по прямой, хотя и тридцать четвертая в списке, — возразила я.

— А Бинки — тридцать второй, и он хотя бы герцог.

— Но Бинки не будет хорошо смотреться в платье невестиной подружки и с букетом в руках, — сказала я. — Видишь ли, княжна лично пригласила меня быть в числе ее подружек.

Невестка вытаращила глаза еще сильнее.

— Тебя? Но почему именно тебя?

— Потому что в пансионе мы были не разлей вода, — не моргнув глазом, ответила я. — Как видишь, это кошмарно дорогостоящее образование, о котором ты все время ворчишь, все-таки принесло кое-какую пользу.

— Бинки! — возопила Зануда, как никогда не вопят настоящие леди. — Бинки, Джорджиану пригласили представлять семью на королевской свадьбе в Румынии!

Бинки возник из библиотеки. На нем все еще были пальто и шарф, замотанный до самого носа.

— Что случилось?

— Ее пригласили представлять королевское семейство на свадьбе, — возмущенно повторила Зануда. — Слыханное ли дело?

— Так это, наверно, потому, что они не захотели посылать туда никого из прямых наследников, — бодро заявил Бинки. — В тех краях в королевские семьи то и дело подсылают наемных убийц.

Невестке ответ явно понравился. Меня посылают, потому что не жалко, если убьют, а не потому, что я важная персона. Так приглашение представало в совершенно ином свете.

— И когда свадьба? — уточнила Зануда.

— Я уезжаю на следующей неделе.

— Тогда у тебя совсем мало времени. А что насчет нарядов? Ты должна будешь заказать себе платье для свадебной церемонии?

— Нет. К счастью, у княжны своя портниха, выписанная из Парижа. Поэтому я и еду заранее.

— А как насчет тиары? Она ведь в сейфе, в Шотландии. Нам придется послать за ней, чтобы ее тебе привезли?

— Я не уверена, что там понадобится надевать тиару. Спрошу королевского секретаря.

— А дорожные расходы? Кто их оплачивает?

— Обо всем позаботится королевский секретарь. От меня требуется только обзавестись горничной.

Невестка посмотрела на Бинки, потом на меня.

— И как ты намерена это устроить?

— Пока понятия не имею. Вряд ли кто-то из раннохских слуг захочет отправиться в такую даль, как Румыния.

Хильда рассмеялась.

— Милочка, да наших слуг не уговорить даже съездить из замка Раннох в Лондон — они уверены, что это средоточие разврата и опасностей. Если помнишь, твоя служанка Мегги отказалась. Ее мать ни за что не желала отпускать.

Я пожала плечами.

— Тогда поищу, у кого позаимствовать горничную в Лондоне. А если не найду, придется нанять через агентство.

— Как ты сможешь нанять горничную? У тебя ведь нет денег, — указала невестка.

— Именно. Но откуда-то мне надо ее взять, верно? Возможно, придется продать кое-что из фамильных драгоценностей. Может, ты мне пришлешь из Ранноха бриллиант-другой вместе с тиарой, а?

Я пошутила, но невестка едва не испепелила меня взглядом.

— Не говори глупости! Фамильные драгоценности должны оставаться в семье. Ты это прекрасно знаешь, — процедила она.

— Тогда что ты предлагаешь, Хилли? — спросила я сердито. — Отказаться я не могу. Это будет настоящим оскорблением для княжны Марии-Терезы и ее величества.

Невестка снова воззрилась на Бинки.

— Мне в голову не приходит ни одна дама, которая согласилась бы уступить ей горничную для такой экзотической авантюры, а тебе, дорогой?

— Прости, дружище, но я совсем не знаток по части горничных, — ответил Бинки. — Вы, женщины, лучше в них понимаете. Джорджи надо ехать, это ясное дело. Так что, если потребуется, деньги мы для нее найдем.

— Ты хочешь, чтобы мы нашли для нее деньги? — повысила голос невестка. — Но, скажи на милость, как? Продав фамильные драгоценности, как предложила Джорджиана? Отобрав у маленького Пончика гувернера? Это слишком, Бинки. Ей больше двадцати одного, так? Мы уже не обязаны за нее отвечать.

Бинки подошел к жене и положил руку ей на плечо.

— Не расстраивайся, милая. Ты ведь помнишь, доктор сказал, тебе нельзя волноваться, а надо думать о хорошем.

— Как я могу думать о хорошем, если у нас даже нет денег заплатить по счету доктору? — Голос Хилли звенел, она уже едва ли не визжала.

А потом безо всякого предупреждения проделала нечто, чего при мне никогда не делала — ни она, ни кто-либо еще в моем кругу. Зануда разрыдалась и взбежала по лестнице к себе в спальню. Настоящих леди приучают никогда не выказывать свои чувства, даже в самых сложных обстоятельствах.

Я смотрела вслед невестке, приоткрыв рот. Конечно, я помнила, что они с Бинки говорили о визите к врачу, но мне и в голову не приходило, что врач мог быть психиатром. Может, вечное плохое настроение Зануды объясняется совсем мрачными причинами, например наследственной душевной болезнью? Какая прелесть. Ну и цирк.

— Она сегодня несколько расстроена, — смущенно сказал братец. — Не в лучшей форме.

— Хилли ходила к врачу насчет своих нервов? — спросила я.

— Не совсем, — ответил Бинки.

Он посмотрел наверх, удостоверился, что жена скрылась и кара небесная на его голову не обрушится, потом придвинулся ко мне и доверительным шепотом сообщил:

— Если хочешь знать, Джорджи, то Хилли снова в ожидании прибавления семейства. У нас будет второй маленький Раннох. Отличные новости, верно?

Новости были просто потрясающие. Уже то, что Бинки с супругой это удалось один раз и они завели наследника, само по себе меня поражало. Но раз это удалось им второй раз, значит, они как-то навострились. Я попыталась представить себе, как кто бы то ни было добровольно занимается с Занудой любовью. Впрочем, в Шотландии в спальнях холодно, и постели ледяные. Полагаю, это многое объясняет.

— Мои поздравления, — сказала я. — Теперь у вас будет целых два наследника.

— Во многом именно поэтому я и решил провести нынешнюю зиму в Лондоне, — объяснил Бинки. — Хилли неважно себя чувствует, и доктор посоветовал ей побольше лежать и не волноваться. А у нее, боюсь, форменный бзик на том, что нам не хватает денег. Если честно, я чувствую себя никчемным неудачником.

Мне стало жаль брата.

— Не твоя вина, что отец застрелился и навьючил тебя ужасными налогами на наследство.

— Знаю, но я ведь должен справляться лучше. На чердаке у меня не очень-то богато, признаю, и, увы, я не приспособлен ни для какой работы, умею только имением заниматься и все в таком духе.

Я погладила его по руке.

— Вот что, не беспокойся насчет горничной. Я кого-нибудь подыщу. Наведаюсь к Белинде — у нее уйма знакомых, и она все время ездит на Континент. А ты ступай лучше к Хилли.

Бинки вздохнул и зашлепал наверх. Мне ужасно не хотелось снова уходить из дома — а вдруг Дарси позвонит или сам явится, а моя драгоценная невестка встретит его в штыки? Но поскольку связаться с ним не было никакой возможности, а я уже давно убедилась, что Дарси, мягко говоря, непредсказуем, то решила, что прежде всего надо заняться поисками горничной. Может, Белинда уже возвратилась в Лондон, раз туман рассеялся. Решив, что, если я начну названивать по телефону, Зануда расстроится еще больше (как же, расходы!), я пешком отправилась домой к Белинде.

К моей большой радости, дверь открыли сразу. На пороге стояла горничная Белинды.

— О, ваша светлость, мне ужасно жаль, но хозяйка отдыхает, — сообщила она. — Собирается на выход нынче вечером и велела ее не беспокоить.

Я всю дорогу шла под дождем и уходить ни с чем не намеревалась.

— Какая жалость! — как можно звонче воскликнула я, посылая звук вперед, как нас учили в пансионе на уроках ораторского искусства. — Она расстроится, если не увидится со мной, тем более что я пришла сообщить Белинде о королевской свадьбе, на которую звана.

Сказав это, я прислушалась — и точно, на втором этаже зашаркали шаги, и появилась заспанная Белинда с атласной маской для сна, сдвинутой на лоб, и в пеньюаре, отороченном перьями. Она медленно и неуверенно спустилась ко мне.

— Джорджи, как я рада тебя видеть! Я и не знала, что ты вернулась в Лондон. Флорри, что же вы держите леди Джорджиану в дверях? Впустите ее, приготовьте нам чай.

Благополучно спустившись, Белинда обняла меня.

— Как я рада, что ты здесь! Я заходила к тебе дня два назад, дом был заперт, — сказала я.

— Потому что Флорри не могла сюда добраться из-за тумана, — объяснила Белинда, сердито глядя вслед удалившейся горничной. — Ужасно меня подвела. Никакого чувства ответственности, никакой стойкости. Вот мы с тобой другое дело, нас туман бы не испугал, верно? Даже если пришлось бы топать пешком из самого Хакни, мы бы дошли. Я попыталась обойтись тут без Флорри, но в конце концов сдалась и переселилась в «Дорчестер» ждать, пока туман рассеется.

Белинда провела меня в восхитительно теплую гостиную, и я выбралась из кокона своих свитеров и шарфов.

— Собственно, я удивлена, что ты в Лондоне. Мне казалось, в Италии осенью гораздо приятнее.

Белинда раздраженно сморщила носик.

— Скажем так, Италия внезапно охладела ко мне.

— В каком смысле?

— Кошмарная невеста Паоло пронюхала про меня и поставила вопрос ребром. Она объявила, что хочет выйти за него замуж немедленно. Поэтому отец Паоло сказал, чтобы тот срочно одумался и исполнил свой долг, не то ему не поздоровится. А поскольку все денежки в руках у папочки, то вот и ариведерчи бедной маленькой мне.

— Знаешь, ты теперь говоришь в точности как моя маман, — заметила я. — Надеюсь, не превратишься в ее подобие.

— По-моему, у нее божественная жизнь, — вздохнула Белинда. — Все эти гонщики, плейбои, техасские нефтяные миллионеры…

— Да, но что у нее есть в конечном итоге?

— По меньшей мере, кое-какие драгоценности и маленькая вилла на юге Франции.

— Нет, я говорю о семье. У нее есть только дедушка и я, и нас обоих она знать не хочет.

— Милочка, твоя мама такой же крепкий орешек, как и я, — сказала Белинда. — Когда Паоло указал мне на дверь, я была в расстройстве день или два, но потом решила, что на нем свет клином не сошелся. Но довольно обо мне. Что ты там говорила про королевскую свадьбу?

Белинда уселась в кресло в стиле ар-нуво. Я устроилась на краешке страшно неудобного модернового дивана.

— Только не говори, что тебя силой выдают за князя Рыбину!

— Нет, за него я не пойду, даже если он останется последним мужчиной на планете, — ответила я. — Тут дело куда интереснее. Меня попросили отправиться на королевскую свадьбу в Румынию в качестве официального представителя королевской семьи. И я буду подружкой невесты.

— Ну и ну! — поразилась Белинда. — Вот так поворотик! Для тебя это большой шаг, верно? Еще вчера ты питалась сухими тостами, а завтра будешь представлять Англию на королевской свадьбе. Как так вышло?

— Невеста попросила пригласить именно меня, поскольку мы давние школьные подруги, — объяснила я.

— Давние подруги? По нашему пансиону?

— Да, больше я ни в каких школах не училась, до Швейцарии у меня были гувернантки.

Белинда подняла брови и задумалась.

— Что за давняя школьная подружка из Румынии? Кто это?

— Княжна Мария-Тереза.

— Мария-Тереза… О! Неужели Пышка Матти?

— Я и забыла, что ты так ее звала, Белинда. Ну и вредная же ты была.

— Милая моя, не вредная, а просто говорила что думаю. Это она была ужасно вредная и противная, ты не помнишь?

— Правда? Я помню, что она нам здорово докучала, ходила за нами хвостом и хотела, чтобы мы приняли ее в компанию и посвятили во все свои секреты. И я называла ее Матти-Лунатти, потому что у нее физиономия была круглая как луна, и она ходила за нами повсюду, как будто во сне.

— Да, а ко мне все время приставала, чтобы я ей рассказала про секс. Девчонка абсолютно ничего не знала. Даже откуда берутся дети. А ты помнишь, когда мы все-таки приняли ее в компанию, она заложила меня мадемуазель Амели? Меня тогда чуть из пансиона не вышибли.

— Да ты что! Разве из-за Матти?

— Именно. Когда я лазила в окошко на свидание с лыжным инструктором.

— И это Матти наябедничала?

— Мы так никогда точно этого и не узнали, но я подозреваю, что да. Когда меня потащили на расправу в кабинет мадемуазель, у нее был такой довольный вид, — припомнила Белинда.

— Будем надеяться, что теперь она исправилась. Представляешь, выписала портниху из Парижа, чтобы сшить все платья.

— Ну насмешила! В свадебном платье она будет смахивать на гигантскую меренгу, — сказала Белинда. — А за кого она выходит?

— Как выяснилось, за болгарского царевича Николая.

— Бедняжка царевич. Я забыла, что она была княжной, но ведь в пансионе было много отпрысков королевских фамилий? А нас, низших, было всего ничего.

— У тебя титул «достопочтенная». Это никак не низшие.

— Но и не из твоего круга, дорогуша. Да уж, вот так восторг — поехать подружкой невесты к Пышке Матти. Будем надеяться, что остальные подружки не такие толстухи, как она, не то тебя просто раздавят в их гуще.

— Белинда, ты невыносима! — Я не выдержала и рассмеялась.

Флорри принесла чай. Я наблюдала, как она ловко разливает его и удаляется.

— Скажи, Белинда, у твоей горничной нет сестры?

— У Флорри? Понятия не имею, а зачем тебе?

— Затем, что ее величество велела мне ехать в Румынию с личной горничной, а поскольку у меня таковой не имеется, то придется выпросить, взять на время или сманить горничную у кого-то еще — или нанять через агентство. Полагаю, неделю-две ты без Флорри обойтись не сможешь?

— Нет, никак, — сказала Белинда. — Я и так едва не умерла от голода, пока был туман. Если бы я не сумела добраться до гастрономического отдела «Хэррод-са» и купить паштета и фруктов, мне пришел бы конец. И потом, если уж Флорри не решилась проехать через весь Лондон, испугавшись тумана, вряд ли у нее хватит духу пересечь Канал, не говоря уж о том, чтобы поехать в Румынию.

— А как ты обходишься за границей?

— Оставляю Флорри дома. Покупать второй билет — слишком дорогое удовольствие. На виллах, куда я предпочитаю ездить, обычно хватает прислуги.

— Тогда, может, посоветуешь, где мне найти горничную? Может, кто-то из твоих знакомых уезжает в круиз или на юг Франции и оставляет горничную в Лондоне?

— Состоятельные дамы никогда не ездят без горничных, а берут их с собой, — ответила Белинда. — Возможно, тебе удастся найти подходящую девушку в Париже, если приедешь туда заранее.

— Белинда, я понятия не имею, где в Париже искать горничных! Мама возила меня туда раза два, когда я была маленькой, и один раз мы ездили с пансионом. Кроме того, французской горничной надо платить, а у меня нет денег.

— Верно, — кивнула Белинда, — французские горничные — дорогое удовольствие. Но оно того стоит. Если бы я не перебивалась с хлеба на воду, я бы мигом обзавелась такой горничной. У моей милой мачехи горничная-француженка, но она у папы вообще ни в чем отказа не знает. — Белинда положила кусочек сахара в чай. — Кстати о матерях. Почему ты не попросишь свою маму раскошелиться на горничную для тебя?

— Потому что я, как обычно, не знаю, где маму искать, — ответила я. — И не люблю ее ни о чем просить. — Тут меня осенило. — Может, спросим Флорри, вдруг она знает девушек, которые ищут работу и любят приключения?

— Никто из знакомых Флорри не любит приключения, могу тебя заверить. В жизни не видела таких скучных созданий, как Флорри, — сказала Белинда, но все же позвонила в звонок.

Флорри тотчас прибежала.

— Я что-нибудь забыла подать к чаю, мисс? — встревоженно спросила она.

— Нет, Флорри. У леди Джорджианы к вам вопрос. Говори, Джорджи.

— Флорри, я ищу горничную, — начала я. — Вы, случайно, не знаете подходящих девушек, которые сидят без работы?

— Возможно, ваша светлость.

— И готовых на маленькое приключение — на заграничную поездку?

— Заграничную? Это что же, во Францию, что ли? Говорят, там ужас как опасно. Мужчины щиплются. — Глаза у Флорри испуганно округлились.

— Гораздо дальше и еще опаснее, — заявила Белинда. — Через всю Европу на поезде.

— Ох, мисс, навряд ли у меня сыщутся знакомые девушки, которые на такое готовы. Простите, ваша светлость. — Флорри сделала неуклюжий реверанс и убежала.

— Зачем ты ее напугала? — спросила я. — Нам предстоит всего лишь проехаться на поезде и пожить в королевском замке.

— Затем, что тебе не нужна трусиха, которая на полпути посередине Европы начнет кукситься и слезно проситься домой, — решительно ответила Белинда. — Кроме того, а что, если на поезд нападут разбойники? Или волки?

— Белинда! — нервно рассмеялась я. — Такого больше не бывает.

— На Балканах еще как бывает — причем постоянно. А что, если на поезд сойдет лавина, и вы окажетесь погребены под снегом? В таких случаях поезда откапывают долго. — Белинда посмотрела на меня и покатилась со смеху. — Что-то ты погрустнела. Взбодрись, ты там повеселишься на славу!

— Да, когда не буду отбиваться от разбойников и волков или задыхаться под снежной лавиной.

— Кстати, а Трансильвания сейчас часть Румынии? — Белинда вошла во вкус. — Если повезет, встретишь вампира.

— Да будет тебе, Белинда. Вампиров не существует.

— Зато представь, как это было бы таинственно! Мне кажется, когда тебя кусают за шею, это неописуемое наслаждение. Еще острее, чем просто секс. Конечно, после такого укуса тоже превращаешься в нежить, но ради подобного опыта не жалко.

— Спасибо, но у меня ни малейшего желания превращаться в нежить, — с деланым смешком отозвалась я. Мне было не по себе.

— Я тут подумала и вспомнила: Матти точно говорила нам, что их родовое гнездо именно в горах Тран-сильвании, так что вот, пожалуйста. Вампиры там повсюду. Завидую, тебе предстоят такие приключения! Прямо жалко, что не еду с тобой. — Тут она подскочила и едва не опрокинула чайный столик. — У меня блестящая идея! Почему бы мне не поехать в качестве твоей горничной?

Я воззрилась на нее, потом рассмеялась.

— Белинда, что ты такое говоришь! Ну с какой стати тебе рваться ко мне в горничные?

— Потому что тебя пригласили на королевскую свадьбу в Трансильванию, а меня нет, и мне скучно, а такое приглашение сулит уйму развлечений, и мне до смерти хочется познакомиться с вампиром.

— Представляю, что за горничная из тебя получится. — Я все еще посмеивалась. — Ты даже чай и то не сумеешь заварить.

— Да, но зато я умею обращаться с одеждой — благодаря своему модному дому. А это важно, верно? Я могла бы следить за твоими нарядами и помогать тебе одеваться. И на случай, если ты забыла, я уже однажды изображала твою горничную, и у меня отлично получилось, — напомнила подруга. — Так почему бы и нет? Я жажду приключений, а ты бы мне их обеспечила. Тебе даже не придется мне платить.

Должна признать, искушение было сильным. Ехать в чужую страну с Белиндой — гораздо веселее.

— При других обстоятельствах я бы согласилась на твое предложение не раздумывая, — ответила я, — и мы повеселились бы на славу. Но ты забыла об одной малюсенькой детали: Матти мигом тебя узнает.

— Чепуха, — отмахнулась Белинда. — На прислугу никто не обращает внимания. Я все время буду в твоей комнате или в служебных помещениях. И с ее высочеством мы даже не столкнемся. Джорджи, ну давай, будь человеком, скажи «да»!

— Я тебя слишком хорошо знаю, — отозвалась я. — Тебе быстро надоест оставаться в стороне от общего веселья и праздника. Горничную ты поизображаешь минут десять, а потом живо найдешь себе какого-нибудь красавчика, иностранного принца, объявишь, кто ты на самом деле, и поставишь меня в неловкое положение.

— Я обижена до глубины души! — воскликнула Белинда. — Сделала тебе такое щедрое и бескорыстное предложение, а ты изобретаешь все новые причины для отказа. Ну подумай, разве не весело было бы нам поехать вдвоем?

— Сказочно весело, — согласилась я, — и, если бы я ехала как рядовая гостья, я бы обязательно взяла тебя с собой. Но это не частный визит, я представляю королевскую семью и Англию, поэтому придется во всем соблюдать правила. Белинда, ты же это понимаешь?

— Ты становишься такой же нудной, как твой братец.

— Кстати о братце. У него новости — нипочем не угадаешь! Зануда-Хилли снова в положении.

Белинда усмехнулась.

— Полагаю, в данном случае это Бинки пришлось по ходу дела закрыть глаза и думать об Англии. Итак, тебя оттеснили на тридцать пятое место в очереди на престол. Похоже, королевой тебе не бывать.

— Глупенькая, — засмеялась я. — Здорово, что у Пончика будет братик или сестричка. Я-то помню, как одиноко единственному ребенку в замке Раннох. — Я отставила чашку и поднялась. — Что ж, так или иначе, а надо идти искать горничную. Где и как — представления не имею.

— Я предложила свои услуги и получила отказ, — сказала в ответ Белинда. — Но предложение остается в силе, если ты к концу недели никого не найдешь.