Букингемский дворец

Четверг, 10 ноября

Хотя голова у меня по-прежнему раскалывалась, а в глазах все плыло, мне каким-то чудом удалось умыться и привести себя в приличный вид буквально за четверть часа. И вот я уже сижу на заднем сиденье королевского «Даймлера», и меня везут во дворец. Собственно, от Белгрейв-сквер до Конститьюшн-хилл недалеко, и раньше я всегда ходила к королеве пешком. Однако сегодня я была рада автомобилю, потому что туман превратился в отвратительный ноябрьский дождь. А являться к королеве, промокнув до нитки, никуда не годится.

По дороге я смотрела в окно, исполосованное дождем, и постепенно начинала беспокоиться, размышляя, зачем меня позвали на сей раз. Королева Англии — женщина занятая. Она то открывает больницы, то совершает тур по школам, то принимает послов других государств. Следовательно, если она выкроила время на то, чтобы пригласить к обеду юную родственницу, значит, у нее ко мне важное дело. Но какое?

От визитов во дворец я никогда ничего хорошего не жду. Должно быть потому, что у меня уже есть печальный опыт. Я еще не забыла, как королевское семейство навязало мне гостью, немецкую принцессу. Помню, как королева велела шпионить за миссис Симпсон, неподобающей пассией принца Уэльского. Немудрено, что, когда автомобиль, миновав кованые дворцовые ворота, салютующую стражу и площадку для парадов, въехал под арку внутреннего двора, сердце у меня колотилось быстрее обычного.

Подоспевший лакей распахнул дверцу автомобиля.

— Доброе утро, миледи. Сюда, пожалуйста, — сказал он и быстро повел меня вверх по лестнице.

Я послушно последовала за ним, глядя под ноги, чтобы не споткнуться, — от волнения я всегда становлюсь ужасно неуклюжей.

Наверно, можно подумать, что если я двоюродная сестра короля Георга Пятого, то визиты во дворец для меня дело привычное, но должна признаться: каждый раз, когда я поднимаюсь по этим величественным лестницам и следую по залам, где сплошь статуи и зеркала, то благоговейно трепещу. Вот и сейчас я снова чувствовала себя как ребенок, который случайно забрел в сказку. Да, я сама выросла в замке, но Раннох совсем не похож на Букингемский дворец. У нас там сурово, холодно, неуютно, кругом камень, стены увешаны щитами и знаменами — трофеями былых сражений. А Букингемский дворец — это воплощенная роскошь, рассчитанная на то, чтобы поражать иностранцев и нижестоящих.

На сей раз меня вели по парадным покоям, а не черным ходом. Мы очутились там, где всегда проводятся парадные приемы, — недалеко от тронного зала и музыкальной гостиной. Тут я забеспокоилась, не предстоит ли мне участие в парадном приеме, но лакей повел меня дальше и открыл передо мной очередную дверь, впустив в личные покои королевской семьи. Снова залы и двери, залы и двери. У меня захватило дыхание, и перевела я его только тогда, когда оказалась в приятной и совершенно обыкновенной гостиной — совсем не такой роскошной, как парадные покои. Здесь королевская чета отдыхала в те редкие часы, когда не была чем-то занята. Какое облегчение! Значит, по крайней мере, за обедом не придется общаться с чужими.

— Леди Джорджиана прибыла, мадам, — доложил лакей, поклонился и попятился, как и подобало в присутствии ее величества.

Королеву я увидела не сразу, потому что она стояла у окна и любовалась садом. Потом она повернулась ко мне и протянула руку.

— Джорджиана, дорогая. Как мило, что ты смогла прийти, хотя приглашение было отослано в последний момент.

Можно подумать, королеве говорят «нет»! Конечно, в наши дни за отказ голову уже не отрубят, но говорить «нет» все равно нельзя — только повиноваться.

— Очень рада видеть вас, мадам, — сказала я и приблизилась, чтобы пожать королеве руку, потом сделать реверанс, потом поцеловать ее в щеку. Этот маневр требовал ловкости и умения, и мне еще было ему учиться и учиться, потому что я всегда тыкалась в королеву носом.

Поздоровавшись со мной, ее величество вновь обратила взор к окну.

— Сад в это время года выглядит так уныло, верно? И какая ужасная погода. Сначала туман, теперь дождь. Король в скверном расположении духа — ему не нравится так долго сидеть взаперти. А доктор запретил ему выходить на воздух в слякоть. С его слабыми легкими вредно дышать копотью и смогом.

— Вполне согласна, мадам. Я сама прогулялась по городу в тумане, и это был просто ужас. Туман в сельской местности — совсем другое дело, а тут как будто вдыхаешь копоть.

Королева кивнула и подвела меня к дивану.

— Твой брат оправился от того увечья?

— Почти совсем здоров, мадам. Он на ногах, но ему пришлось приехать в Лондон, чтобы показаться врачу.

— Какая чудовищная история, — сказала королева. — И ведь та же самая особа стреляла в мою внучку. Ее спасла только твоя смекалка.

— И хладнокровие самой принцессы, — добавила я. — Она великолепная маленькая наездница!

Королева просияла. Она обожала беседовать о своих внучках.

— Полагаю, тебе интересно, зачем я пригласила тебя сегодня к обеду, Джорджиана, — сказала королева.

У меня снова захватило дух. Сейчас мне на голову снова свалится какая-нибудь повинность. Но королева продолжала вполне бодро:

— Не хочешь рюмку шерри?

Обычно я охотно соглашаюсь на свое любимое шерри, но сегодня от одной мысли о спиртном желудок мой застонал.

— Благодарю вас, но нет, мадам.

— Очень мудро — сейчас еще только середина дня, — сказала королева. — Я и сама предпочитаю сохранять ясную голову.

Да-а-а, если бы она только знала, какой туман у меня в голове!

— В таком случае почему бы не приступить прямо к обеду, — продолжала королева. — Ведь за обедом говорить гораздо удобнее, правда?

Лично я была прямо противоположного мнения. Мне всегда трудно есть и поддерживать разговор одновременно. Почему-то в нужный момент у меня всегда полный рот, а от волнения я вечно роняю вилки и ножи.

Королева позвонила в колокольчик, и откуда ни возьмись появилась служанка.

— Леди Джорджиана и я готовы обедать, — сказала королева. — Пойдем, моя дорогая. В такую погоду необходимо что-нибудь особенно питательное.

Мы проследовали в семейную столовую. Никаких бесконечных длинных столов, просто маленький столик, накрытый на двоих. Я села на указанное место, подали первую перемену. Вот она, моя погибель! Половинка грейпфрута в высокой стеклянной вазочке. Мне почему-то всегда достается такая половинка, в которой дольки плохо нарезаны. Я воззрилась на вазочку в ужасе, решительно вдохнула и…

— О, грейпфрут, — с улыбкой сказала королева. — Зимой очень освежает, верно? — И своей ложечкой она вынула из вазочки аккуратно нарезанную дольку.

Может, и мне повезет, может, повара на сей раз приготовили грейпфрут как следует? Я запустила ложечку в свой грейпфрут. Он увернулся и едва не выпрыгнул из вазочки на скатерть. В последний момент мне удалось поймать его; незаметно придерживая грейпфрут пальцем, я снова вонзила в него ложечку. Первый кусок удалось выудить без особых затруднений. На втором удача меня покинула. Я держала грейпфрут и ковырялась в нем изо всех сил. На этот раз мне попались две неразделенные дольки. Мне удалось их разъединить, но кислый сок брызнул прямо в глаз. Щипало ужасно, я выждала, пока королева отвлеклась, и быстро потерла глаз полотняной салфеткой. Хорошо, что сок брызнул в меня, а не в королеву.

Наконец, к моему огромному облегчению, с грейпфрутом было покончено, и вазочку унесли. Подали густой мясной суп, потом главное блюдо — отбивную и мой любимый пирог с почками, а к ним цветную капусту в белом соусе и жареный молодой картофель. У меня даже слюнки потекли. Два дня подряд поесть по-человечески, это ли не удача! Но едва я приступила к отбивной, как поняла, что и тут меня подстерегают трудности. Я всегда с трудом прожевывала и глотала куски мяса. Они попросту застревали в горле.

— Джорджиана, я хочу попросить тебя об особом одолжении, — сказала королева. — Король хотел, чтобы все было сделано официально, но я уговорила его, что куда лучше обсуждать такие вопросы в частной беседе. Мне не хотелось ставить тебя в неловкое положение на случай, если ты решишь отказаться.

Конечно, мысли у меня лихорадочно заметались. Королевское семейство нашло мне очередного принца! Или, что еще хуже, князь Зигфрид официально попросил моей руки, от лица одной королевской фамилии у другой, и отказ вызовет международные осложнения. Я застыла, не донеся вилку до рта.

— Скоро состоится одна королевская свадьба. Ты, несомненно, о ней уже слышала, — продолжала королева.

— Нет, — пискнула я.

— Княжна Мария-Тереза Румынская выходит замуж за болгарского царевича Николая. Он наследник престола, полагаю, это тебе известно.

Я кивнула, словно все королевские фамилии Европы неизменно обсуждали свои свадебные планы именно со мной. Какое счастье, что речь зашла о свадьбе каких-то посторонних лиц! Я благополучно донесла вилку до рта и сжевала кусочек мяса.

— Разумеется, наша семья должна отправить на свадьбу своего представителя, — сказала королева. — Ведь мы в родстве с обеими семьями. Жених из той же Саксен-Кобург-Готской династии, что и твоя прабабушка, королева Виктория, а невеста, конечно, из Гогенцоллерн-Зигмарингенов. Будь свадьба назначена на лето, мы бы охотно поехали; но сейчас, в такую ужасную погоду, и речи быть не может о том, чтобы король путешествовал.

Я кивнула, старательно жуя мясо.

— Поэтому мы с его величеством и решили попросить тебя представлять нашу семью на этой свадьбе.

— Меня? — выдавила я, не успев прожевать злосчастное мясо.

Положение было кошмарное — во всех отношениях. Проглотить непрожеванное я не могла. Выплюнуть — тем более. Я попыталась запить мясо водой, но это не помогло. Пришлось прибегнуть к старому школьному трюку — я притворилась, будто закашлялась, приложила салфетку ко рту и украдкой сплюнула мясо в салфетку.

— Прошу прощения, — сказала я. — Вы хотите, чтобы я представляла семью на королевской свадьбе? Но я ведь просто-напросто дочь двоюродного брата. Румынское и болгарское царствующие семейства не обидятся, что вы прислали всего лишь меня? Я уверена, что по положению куда лучше подойдет один из ваших сыновей или ваша старшая дочь.

— В иных обстоятельствах я согласилась бы с тобой, но так получилось, что княжна Мария-Тереза настоятельно просила прислать именно тебя — она хочет, чтобы ты была одной из подружек невесты.

Я чуть снова не пискнула «меня?».

— Как я поняла с ее слов, вы близко дружили в школе.

В школе? Мысли у меня снова заметались. Разве я училась в школе с княжной Марией-Терезой Румынской? Дружила с ней? Я торопливо припомнила всех подружек по пансиону. Никаких княжон среди них не было.

Понятное дело, румынскую княжну, да еще и родственницу, лгуньей не назовешь. Поэтому я с трудом улыбнулась. И вдруг перед глазами возникла картинка — упитанная девочка с круглым как луна лицом ходит хвостиком за нами с Белиндой, а та твердит: «Матти, отстань. Матти, хватит за нами ходить. Мы с Джорджи хотим побыть вдвоем». Матти! Должно быть, это она и была, не иначе. Никогда не думала, что Матти — сокращение от Мария-Тереза. И за княжну ее в жизни не приняла бы. Такая жалкая, противная девчушка. Ну, не совсем девчушка, она была всего на год младше нас.

— Ах да, — широко улыбнулась я. — Душечка Матти. Как мило с ее стороны пригласить меня. Это и в самом деле честь, мадам.

Я была довольна собой. Меня пригласили на королевскую свадьбу! В подружки невесты! Гораздо лучше, чем мерзнуть и голодать в Раннох-хаусе. А потом эйфория схлынула, и я содрогнулась. Сколько стоит билет? И траты на наряды? Королева никогда не задумывается о деньгах.

— Полагаю, до отъезда мне нужно будет заказать платье на свадьбу? — уточнила я.

— Насколько я понимаю, нет, — ответила королева. — Подразумевается, что ты приедешь в Румынию заранее, и личная портниха княжны сошьет тебе все наряды. Как я поняла, у княжны превосходный вкус, а портниху она вывезла из Парижа.

Я что-то не так поняла? У Матти, которая в школьной форме всегда смахивала на мешок с картошкой, отличный вкус и парижская портниха?

— Я распоряжусь, чтобы мой секретарь подготовил все необходимое для тебя и твоей горничной, — продолжала королева. — Ты поедешь по официальному королевскому паспорту, так что лишних формальностей не будет. Я также позабочусь, чтобы ты ехала с компаньонкой. Нельзя отправляться в такое долгое путешествие одной.

Из всего сказанного в мозгу у меня застряло лишь одно слово — «горничная». Для тебя и твоей горничной, сказала королева. О, вот тут начинаются некоторые сложности. Ее величество даже помыслить не может, чтобы персона моего положения обходилась без горничной. Я это и хотела сказать и даже открыла рот, но произнесла совсем другое:

— Боюсь, мне непросто будет найти горничную, которая захотела бы со мной поехать. Моя шотландская прислуга и в Лондон-то ехать не желает.

Королева кивнула.

— Да, понимаю, тут могут возникнуть сложности. Англичанки и шотландки такие ограниченные. Не оставляй ей выбора, Джорджиана. Никогда не оставляй прислуге выбора. Иначе она слишком много возомнит о себе. Если твоя нынешняя горничная желает сохранить свое место, она должна охотно следовать за тобой хоть на край света. Моя горничная за мной поехала бы, я знаю. — Королева подцепила вилкой кусочек капусты. — Будь построже. Тебе необходимо научиться, как обращаться с прислугой, до того, как ты возьмешь в руки управление большим хозяйством. Прислуге только чуточку уступи, и она на голову сядет. Ну а теперь ешь, пока не остыло.