Замок Бран

Суббота, 19 ноября

Когда меня втолкнули в гостиную, все присутствующие воззрились на меня в ужасе.

— Что происходит? — вопросил король и встал. — Моя дорогая, что с вами случилось?

— Английская леди совершенно определенно пыталась бежать, и мои люди ее задержали, — ответил Патраску, опередив меня. — Теперь у нас в руках оба подозреваемых. Дело закончено, ответ ясен. Можете спокойно и мирно праздновать вашу свадьбу дальше.

— О чем вы говорите? — резко спросила я.

Дарси многозначительно глянул на меня, напоминая, чтобы я не проболталась.

— Этот идиот сообщил их величествам, что Пирин был отравлен, и, более того, вбил себе в голову, будто мы с вами наемные убийцы, — сказал Дарси.

— Для меня дело более чем очевидное, — хвастливо заявил Патраску. — Мсье О’Мара придумал, как хитроумно увезти тело, прежде чем я успею хоть краем глаза увидеть покойника. Полагаю, он намеревался скрыть улики. А леди Джорджиана отрицает, что спрятала флакон из-под яда у себя в комоде. Но Патраску им не провести! У Патраску опыт и талант! Я спрашиваю себя, зачем эти двое здесь? Почему она приехала на свадьбу вместо кого-то из королевской семьи?

— Я тоже из королевской семьи, — возразила я. — Король — мой кузен.

— Но зачем посылать простую кузину представлять английский народ, когда королю полагается прислать кого-то из своих родных детей?

— Потому что я попросил мою дочь пригласить леди Джорджиану, — раздраженно сказал король Ми-хай. — Мой сын сообщил, что выбрал ее в будущие невесты, и мы хотели, чтобы она смогла поближе с нами познакомиться. Извольте обращаться с леди Джорджианой так же почтительно, как и с нами. Вам понятно?

Патраску едва заметно кивнул.

— Разумеется, ваше величество. Но если она соучастница хладнокровного и злодейского убийства высокопоставленного лица, то вашему сыну наверняка стоит знать о ней всю правду, прежде чем жениться на такой женщине.

— Разумеется, я не замешана в убийстве, — сказала я.

Зигфрид встал и поспешно шагнул ко мне.

— Джорджиана, эти люди тебя не поранили? Ты ужасно выглядишь, ты в крови.

— Поранили, но не эти. Я упала в каменный мешок. Граф Драгомир понятия не имеет, что в замке есть и такое. А моя горничная до сих пор там сидит.

— Каменный мешок в нашем замке? Но это не более чем легенда.

— Уверяю вас, самый настоящий каменный мешок, — настаивала я.

— Как вы умудрились в него провалиться? — спросил король.

Я замялась. Обвинить дочь короля той самой страны, где я в гостях? А если мне никто не поверит? Королю проще простого согласиться с обвинениями, выдвинутыми Патраску, и решить, что убийцы — мы с Дарси. Но на месте отца Матти я захотела бы знать правду, так? Может быть, удастся подтолкнуть ее к признанию.

— Вы не могли бы позвать сюда вашу дочь, ваше величество? — попросила я. — Убеждена, она сможет доказать мою невиновность.

— Разумеется, — сказал король. — Прошу, сообщите княжне, что ее ждут в моей личной гостиной.

Один из подручных Патраску с поклоном удалился.

— Может, вы и невиновны, леди Джорджиана, — произнес Патраску. — Может, это мсье О’Мара спрятал флакон у вас в комнате, чтобы подозрение пало на вас, пока он прячет тело. Мы много чего знаем про мсье О’Мару. Он безжалостен и очень жаден до денег, так я говорю? Был некий скандал в казино?

Дарси громко рассмеялся.

— Скандал заключался в том, что из казино меня выставили, потому что я все выигрывал и выигрывал. Они решили, будто я шулер. А я просто чертовски удачлив. Никогда не слышали выражение «везет как ирландцу»? Но позвольте вас заверить, я сын почтенного ирландского лорда. И совершать убийства за деньги не стал бы. А вот убить того, кто меня взбесит…

Дарси пристально посмотрел на Патраску. Не будь положение столь серьезным, я бы тоже рассмеялась. Впрочем, Дарси, похоже, совсем не волновался.

— В таком случае зачем вы сюда пожаловали, мсье О’Мара? Расспросив остальных друзей жениха, я заключил, что вы ему не такой уж и близкий друг.

— Мы очень дружили в школе, — гневно вмешался Николай. — Остальное не вашего ума дело.

Тут только мне пришло в голову: должно быть, Николай ожидал, что на свадьбе может приключиться неприятность, и пригласил Дарси для защиты.

— Запомните: он здесь по моему приглашению, и я совершенно убежден, что мистер О’Мара никак не связан со смертью фельдмаршала Пирина. Сама мысль об этом нелепа. Вам следует искать…

Николай умолк, потому что вошла Матти — встревоженная и озадаченная. Завидев меня, она с облегчением улыбнулась.

— Вот ты где, Джорджи! — воскликнула она. — А я гадаю, куда ты пропала. Мы тебя ищем, ищем…

Я улыбнулась в ответ.

— О, полагаю, ты прекрасно знаешь, куда я пропала, поскольку ты сама меня туда и отправила.

— Ты о чем? Ты поднималась за мной по лестнице, но, когда я добралась до верха, то смотрю — а тебя нет.

— Может, меня не было, потому что я как раз падала в каменный мешок? — сказала я.

Матти сдавленно, нервно рассмеялась.

— Каменный мешок? Здесь ничего подобного нет. Поверь, в детстве мы искали его по всему замку, правда, Зигфрид?

— Тогда позволь проводить тебя и показать его, — предложила я. — Моя горничная все еще там, в ловушке, и пора наконец ее оттуда вызволить.

Я повела всех за собой по замку, пока мы не очутились в том самом коридоре с потайной дверью.

— Не могли бы вы показать нам потайную дверь в деревянной панели, ваше высочество? — попросила я Матти.

Та пожала плечами, шагнула вперед и толкнула незаметную дверь.

— За ней начинается лестница, которая ведет наверх, — объяснила я собравшимся. — Одна из каменных ступеней — ловушка: она переворачивается, и ничего не подозревающая жертва проваливается в подземелье. Но какая из ступеней — не вспомню.

— Но я сто раз ходила вверх-вниз по этой лестнице, — возразила Матти. — Это кратчайший путь из моей комнаты на нижний этаж.

— Тогда, ваше высочество, не пройдете ли по лестнице еще раз, для нас? — предложила я.

— Конечно.

Матти уверенно ступила на лестницу. Вот она преодолела первый пролет.

— Видите? — Она с улыбкой обернулась. — Обыкновенная лестница.

— Там где-то обязательно должен быть рычаг или ручка, которая запускает механизм, — сказала я. — Где-то в стене. Принцесса Мария поднималась первой, я следом, и…

Матти впилась в меня испытующим взглядом.

— Минутку. Уж не хочешь ли ты сказать, что это я столкнула тебя в каменный мешок? Заманила в ловушку?

— Увы, а что еще мне остается думать? — отозвалась я. — Прости. Матти, но ты ведь вовсе не хотела знакомить меня с Владом? Ты хотела, чтобы он так и сидел в своем убежище.

— Что? — зарычал отец Матти. — Владимир? Этот мальчишка здесь, в замке? Я ведь запретил тебе с ним видеться!

— Нет, отец, разумеется, его здесь нет, — поспешно ответила Матти. — Я не знаю, о чем толкует Джорджиана.

— Немедленно спуститесь, юная леди, — приказал король. — Выйдите на свет, чтобы я видел ваше лицо. Я всегда определяю, лжете вы или нет.

— Отец, прошу вас, не при всех! — взмолилась Матти, но начала послушно спускаться.

Подручные Патраску, набившиеся в узкий коридор, расступились. Все переходили с места на место, толкались, началась неразбериха, и вот тут, едва Матти сошла на нижнюю ступеньку, пол под ней внезапно провалился. Матти пронзительно вскрикнула и едва не исчезла в ловушке. Ее успели подхватить и вытащить. Все уставились на черную дыру, которая разверзлась перед нами.

— Теперь вы мне верите? — спросила я. — Принци! — крикнула я в темноту. — Вы меня слышите?

— Это вы, мисс? — глухо отозвался голос снизу. — Я тут, куда я денусь-то.

— Мы вас вытащим — оглянуться не успеете, — пообещала я.

— Ваше величество, что происходит? — спросил подоспевший граф Драгомир. — У нас в замке и впрямь нашелся каменный мешок? Вот это открытие! Я всегда полагал, что это легенда.

— Моя горничная до сих пор я нем сидит, — повторила я в который раз.

— Примите мои извинения, леди Джорджиана. Мы сию же минуту ее вытащим.

Король повернулся к нему.

— Я спрашиваю вас, Драгомир, вы знали, что Влад в замке?

— Не знал, ваше величество, — с негодованием ответил Драгомир. — Ему было яснее ясного сказано, чтобы не смел и показываться сюда.

— Я приказываю обыскать замок сверху донизу на тот случай, если Влад прячется где-то здесь. Отрядите на поиски всех слуг до единого, ясно?

— Да, ваше величество, — бесцветным голосом отозвался Драгомир. — Но Влад дал мне слово и…

— Его здесь нет, отец! — воскликнула Матти.

— Всех слуг до единого! — гневно прогремел король. — А что касается вас, юная леди, — он смерил дочь разъяренным взглядом, — то я хочу услышать от вас правду. Мы сию же минуту перейдем в мой кабинет. Незачем обсуждать такие вопросы во всеуслышание, не то о них будет знать вся прислуга в замке.

И он повел дочь за собой, а остальные последовали за ними. Когда дверь в кабинет плотно притворили, король ледяным тоном спросил:

— Итак, всю правду, Мария. Этот юнец здесь, в замке? Ты осмелилась снова с ним увидеться?

— Нет, отец, — ответила Матти. — Джорджиана перепутала.

— Я видела его, — вмешалась я. — Прости, Marr и, сели бы дело не касалось убийства, я не выдала бы твою тайну, но тут речь об убийстве. И твой жених имеет право знать, что ты пыталась убить его.

— Что? — вырвался у Матти пронзительный вскрик. — Все не так, совсем не так. Я говорила тебе, Влад добрый, чудесный. Он никогда бы никого не убил.

— А ты сама? — спросила я. — Столько раз намекала, как тебе не хочется идти за Николая, как тебя вынуждают на этот брак, когда ты любишь другого.

— Ты думаешь, это я подсыпала яд в бокал Николая?

— Минуточку, минуточку; — Между нами встал Патраску. — Я не понимаю. Отравлен был болгарский фельдмаршал. Мне так сказали. Разве это неверно?

— Отрава предназначалась мне, — ответил Николай.

В его взгляде, устремленном на Матти, были неверие и ужас.

— Пирин был неотесанный простолюдин и не умел вести себя за столом. Он схватил первый попавшийся бокал — мой. — Николай покачал головой. — Не могу поверить, что ты пошла на такое, Мария. Если уж мысль о браке со мной была тебе столь отвратительна, отчего ты не сказала мне? Никогда бы не подумал, что ты готова остаться несчастной на всю жизнь.

— Нет, Николя. — Матти подошла к нему и нежно притронулась к его руке. — Ты мне вовсе не отвратителен. Ты добр, благороден, и я должна была бы радоваться, что проживу всю жизнь с тобой. Просто я влюбилась в другого. Он ниже меня по положению, и выйти за него я не могу. Но, клянусь, я не пыталась тебя убить. И Влад тоже.

— Так вы признаете, что он все-таки «леек был? — мгновенно вмешался Патраску.

Можно было подумать, будто мы все играем в какой-то пьесе.

— Хорошо, признаю, он здесь был. Но он всего лишь приехал проститься со мной, и ничего больше.

— А где он сейчас? — быстро спросил Патраску.

— Уехал, давно уехал.

— Как он сумел покинуть замок, если мы все в снежной ловушке?

— У Влада были с собой лыжи, — объяснила Матти. — И он уехал еще до того, как фельдмаршала отравили.

Я ни на миг ей не поверила — и Патраску тоже.

— Вы сказали, что видели его, леди Джорджиана? — Он резко развернулся ко мне. — Когда именно?

— В первую ночь, когда я только приехала, он заглянул ко мне в спальню по ошибке, потому что думал, будто это комната княжны Марии. А потом, когда он наблюдал за банкетом, его заметил кое-кто другой — мисс Розан, та английская леди, что погибла. Ее, судя по всему, столкнули с лестницы, когда она ночью кралась по замку и кого-то выслеживала.

— Итак, перед нами два убийства, а не одно? — уточнил Патраску.

— Английская гостья могла упасть и сама, — заметил Зигфрид.

— Она не спускалась бы по этой лестнице без перил, если бы не преследовала кого-то, — возразила я. — А мисс Розан непременно хотела поймать того незнакомца.

— Я могу доказать, что Влад не имеет ничего общего со второй смертью, — заявила Матти. — Хорошо, он не уехал, он все еще здесь. И всю ту ночь он провел со мной. Не отлучаясь ни на миг. — И она вызывающе вскинула голову.

— Мария! — От ужаса король даже рот разинул. — О таком постыдном поведении не сообщают во всеуслышание. Неужели ты полагаешь, что твой жених согласится ваять тебя замуж теперь, когда ты объявила, что уже не невинна?

Матти дерзко глянула на Николая.

— Прости, Николя, совсем не собиралась ставить тебя в неловкое положение, но не могу же я позволить, чтобы моего любимого обвинили в преступлении, которое он не совершал.

Николай кивнул.

— Аплодирую твоей отваге, Мария, — сказал он.

— В таком случае, откуда нам знать, что человек, которого английская дама видела ночью, не был мистером О’Марой? — спросил Патраску. — Подозреваю, что мы пустились по ложному следу, когда леди Джорджиана выдвинула обвинения против княжны. По-моему, она нарочно сбила нас с верного следа.

— В таком случае, боюсь, у меня то же алиби, что и у княжны Марии, — сказал Дарси — Когда несчастную столкнули с лестницы, я был в постели с леди Джорджианой.

Разумеется, я запунцовела — ведь все тотчас воззрились на меня.

— Так это правда? — вопросил Зпгфрид. — Вы не отрицаете?

— Боюсь, что правда, — ответила я. — Когда раздались крики снизу. Дарси был со мной.

— Но если у них всех есть алиби на предмет второго убийства, то что теперь? — спросил Патраску. — Я бы охотно опроверг одно из этих алиби, но по виноватым лицам молодых особ вижу, что они не лгут. Кто убийца — некто совсем другой? Некто, кого мы ранее даже не подозревали?

За спиной у меня кто-то прочистил горло, и вперед вышел Драгомир. До того я и не замечала его присутствия. Держался он очень прямо и был бледен как смерть.

— Ваше величество, эта история слишком затянулась. Я не могу допустить, чтобы ваша дочь страдала и дальше. Я готов признаться в обоих убийствах.

Король шагнул к нему.

— Вы, мой старый друг? Вы пытались убить царевича Николая? Но почему? Зачем вам его убивать?

— У меня есть на то свои причины, — ответил Драгомир. — Достаточно сказать, что здесь мое фамильное гнездо, и я мщу во имя духов моих предков за все причиненные им обиды и несправедливости.

Дверь в кабинет распахнулась, и все мы вздрогнули от порыва ледяного ветра.

— Не делайте глупостей, отец, — сказал незнакомый голос, и перед нами предстал неуловимый Влад.

При свете дня он оказался еще красивее своего портрета, но во взгляде юноши сверкал необузданный огонь, а в руке Влад сжимал пистолет.

— Отец? Он назвал вас отцом? — изумился король.

— Верно, — ответил Драгомир. — Он мой сын. Я не мог жениться на его матери из-за ее незнатного происхождения, но свой долг перед сыном исполнил. Я оплатил его образование и отправил учиться живописи в Париж. И я люблю его всем сердцем, как только отец может любить единственное дитя…

— А теперь он пытается проявить благородство и взять на себя вину за то, чего не совершал, — вмешался Влад. — Отравить царевича Николая пытался я. Я положил желатиновую капсулу с цианистым калием ему в вино еще в самом начале ужина. И рассчитывал, что, когда яд подействует, я буду уже далеко. Я не собирался уступать ему свою любимую. И теперь в ярости от своей неудачи. Второй раз я не ошибусь.

— Влад! — Матти кинулась к нему. — Как ты мог? Я доверяла тебе. Я любила тебя. И ни на миг не думала…

— Ради тебя, Мария, — ответил Влад. — Все это я сделал ради тебя. Я не хотел, чтобы ты была обречена на брак с нелюбимым, раз ты любишь меня.

— Мы уже об этом говорили, — напомнила ему Матти. — Я сказала тебе, что для меня долг перед семьей превыше всего. А теперь опусти пистолет. Не смей ни в кого стрелять.

— Отойди, Мария. — Влад повел перед ней дулом пистолета.

— Сначала тебе придется застрелить меня, — твердо сказала Матти, не сводя с него спокойного и храброго взора.

— Разумеется, я не намерен в тебя стрелять. — Голос Влада опасно повысился.

— А я не позволю тебе застрелить Николя и вообще запрещаю стрелять в кого бы то ни было!

— Почему тебе всегда непременно надо изображать это чертово благородство? — вскричал Влад.

— Потому что я такой рождена. — ответила Матти

— Будь ты проклята! — выкрикнул Влад. — Будьте вы все прокляты и катитесь в преисподнюю.

Миг — и он схватил Матти и выставил перед собой как щит.

— Она идет со мной, — объявил Влад. — Что, думали, я так легко сдамся?

Николай шагнул к ним.

— Назад, — резко бросил Влад. — Я ее пристрелю — и глазом не моргну, имейте в виду. Мне теперь терять нечего. Собственно, почему нет? Застрелю ее, потом себя. И мы воссоединимся за гробом.

Он пятился, таща Матти к выходу. Дверь была плотно закрыта. Влад попытался нащупать дверную ручку, не выпуская пистолет, но тут дверь внезапно распахнулась, с размаху стукнула Влада по голове и едва не сшибла с ног. Он пошатнулся. Николай и Антон тотчас стремглав кинулись на него и повалили наземь, а Патраску ловко оттащил Матти в сторону. Когда Николай заломил Владу руки за спину, пленник вскрикнул от боли.

На пороге стояла Принци — взъерошенная, чумазая, с вытаращенными глазами.

— Ой, простите, мисс, я нечаянно. У меня и в мыслях не было никого зашибить, но мне сказали, вы тут, я и примчалась, — торопливо залопотала она. — Малый-то жив и здоров будет?

— Главное, что княжна Мария жива и здорова, — ответила я.