В каменном мешке. Положение не из приятных

Суббота, 19 ноября

Я то ли съезжала, то ли катилась кубарем по узкой каменной шахте с шероховатыми стенами, и ни остановиться, ни замедлить падение не могла, только обреченно ждала неизбежного конца, когда рухну на твердый каменный пол. В голове у меня всплыла картинка из приключений Алисы в Стране чудес — как она падала и падала в кроличью нору. На летуя задела какую-то каменную плиту, та подалась. Я провалилась в пустоту, потом меня подхватили чьи-то руки, и я приземлилась на что-то неожиданно мягкое, и лишь потом рухнула на каменный пол и лишилась чувств.

В сознание меня привели пронзительные вопли — кто-то выл в голос как по покойнику. Открыв глаза, я поняла, что лежу на холодном каменном полу и вокруг темнота. Надо мной нависало чье-то белое лицо с разинутым ртом, а из этого рта раздавались стенания и причитания. Потом я разобрала слова.

— Ой, мисс, вот несчастье-то!

— Принци? — с трудом проговорила я и попыталась сесть. Вокруг все поплыло, а голова загудела отболи.

— Ой, мисс, простите! Я хотела вас словить, да только очень уж быстро вы падали. Ну, как могла, подхватила.

— Это на вас я упала? — уточнила я.

— На меня самую.

— Силы небесные. Какая вы храбрая, Принци.

Я сильно вас ушибла?

— Да не то чтоб очень сильно, мисс, у меня на костях мяса хватает. Ну вы и летели, скажу я вам!

— Вы бы тоже летели, если бы у вас ни с того ни с сего пол провалился под ногами, — ответила я.

— А у меня и провалился, точь-в-точь как у вас. Мне еще ух как свезло, что сверзилась я прямо на задницу, уж простите за грубое слово, а она у меня все равно как подушка. Правда, когда папаша меня в детстве ремнем лупцевал, все одно больно было… — Принци помогла мне сесть. — Ух и рада я вас видеть, мисс! Ужас как мило, что вы явились меня спасать. Оно, конечно, я так и думала, вы меня не оставите.

— Мне жаль разочаровывать вас, Принци, — ответила я, — но я теперь такая же узница, как и вы, а вовсе не ваша спасительница.

— А где мы, мисс? Кошмарное местечко, как по мне. Я огляделась. Мы сидели посреди круглого помещения с каменными стенами и полом. У самого пола в стене было крошечное зарешеченное окошко, и в него едва проникал тусклый серый свет. Больше ни дверей, ни окно не было.

— Боюсь, мы попали в тот самый каменный мешок, про который так легкомысленно шутили.

— В какой такой мешок?

— В подземелье, куда сажают неугодных гостей, — объяснила я. — Я не раз слышала, что в старых замках имеются такие закоулки, но своими глазами ни разу не видела. Наступаешь на камень, под тобой открывается люк, и ты падаешь в каменный мешок — и больше ни одна живая душа никогда тебя не найдет.

— Страсти какие вы говорите, мисс. — Принци испуганно вцепилась мне в рукав. — Ну нас-то сыщут, верно?

— Будем надеяться, — отозвалась я.

А сама задумалась: кому, собственно, известно, что в замке есть такое подземелье? Понятно, что о нем знает Матти — ей о каменном мешке рассказал Влад, которому ведомы здесь все входы и выходы. Но кто еще знает о подземелье? Кто-то из прислуги? Сам Драгомир? Я как наяву увидела ужасную картину: меня тщетно ищут по всему замку, а тем временем мы с Принци умираем тут от голода. Нет, такого конца я решительно не хотела; собственно, если бы пришлось выбирать, лучше уж выйти за Зигфрида. Представляете, в какое отчаяние я пришла, если готова была согласиться на такое.

— Не тревожьтесь, Принци, — сказала я вслух. — Как-нибудь выберемся, обещаю. Кстати, а как вы здесь очутились?

— Сама толком не пойму, — растерянно ответила Принци. — Шла себе, вижу — впереди какой-то малый отпирает потайную дверь в стене, ну, думаю, не иначе как короткую дорожку в кухню знает. Я шмыг за ним.

Гляжу — он вниз по лесенке. Я за ним. А потом глазом моргнуть не успела — и в колодец падаю, вот и очутилась тут.

— Каков с виду был тот человек?

— Точно не скажу, весь в черном. Я подумала, он из тутошней прислуги.

— А волосы у него были светлые?

— И верно, мисс. Вот вы сказали, так я сразу припомнила.

— Тогда он подумал, что вы за ним шпионите. Потому-то вы тут и оказались.

— Да кто он такой, мисс? Преступник?

— Это его вы видели у себя в комнате ночью. Возможно, он убийца, — сказала я. — Когда выберемся отсюда, нужно будет вести себя осторожно.

— Но как нам выбраться? — спросила Принци. — Тут и дверей-то ни одной.

— Раз мы сюда угодили, то тем же путем сумеем и выбраться. — Я постаралась говорить как можно увереннее и бодрее. — Если у вас хватит сил подержать меня на плечах, я дотянусь до потолка. Может, удастся сдвинуть одну из плит.

Принци послушно присела, я взобралась ей на спину, мы подвинулись так, чтобы я стояла под самой высокой точкой сводчатого потолка. Я даже нашла ту плиту, на которую наступила, падая в колодец, но ловушка была устроена хитроумно — камни прилегали один к другому очень плотно, не ухватишься. Тщетно я царапала камень, только ногти обломала.

— Так не получится, — сказала я. — Лучше опустите меня обратно.

Я слезла на пол, мы с Принци отдышались, и я еще раз внимательно оглядела подземелье.

— Вот тут внизу в стене зарешеченное окошко, — сказала я. — Может быть, мне удастся в него пролезть, я ведь худенькая.

— Ой, мисс, не надо, что-то мне боязно, а ну как добром не кончится? — возразила Принци. — Упадете, так костей не соберете.

— Нельзя просто сидеть и дожидаться, пока нас найдут, — возразила я ей в ответ. — Я уже распорядилась, чтобы вас искали по всему замку. Если вас не нашли, то, думаю, нас обеих тоже не найдут.

Улегшись на пол, я заглянула в окошко. Ничего хорошего я не увидела: лишь еще одну каменную стену футах в десяти от решетки. Подергала за решетку, потом толкнула ее — она не сдвинулась ни на волос. Да и на что я рассчитывала, если эта решетка прочно стояла тут несколько веков? Но попытка не пытка.

— Помогите мне выдернуть эту штуковину, Принци, — твердо сказала я.

Мы потянули за решетку вместе, но она была слишком частая, и ухватить ее покрепче не получалось — пальцы не пролезали. Тогда мы принялись пинать решетку. Тщетно.

— Нам нужно придумать какое-нибудь приспособление, — сообразила я. — У меня нижняя юбка шелковая. А у вас полотняная?

— Нижняя-то? Ага, мисс, полотняная.

— Тогда снимайте ее, живо.

Принци послушалась и дикими глазами таращилась, как я пытаюсь разорвать ее юбку на полоски. Наконец, пустив в ход ногти, зубы, шпильки Принци и мою брошку, мы все-таки разорвали юбку и получили несколько длинных полотняных полос. Их мы привязали к решетке.

— Когда я скажу «тяните», упритесь ногами в стену и тяните со всей силы, — объяснила я.

Так мы и поступили. Вдруг раздался хруст, треск, и решетка с грохотом упала на пол. Мы удовлетворенно переглянулись.

— Только не пойму, как вы тут пролезете, мисс, — заметила Принци. — Как пить дать застрянете, вот помяните мое слово.

Мысленно я согласилась. Окошко было высотой дюймов в пятнадцать и шириной фута в два.

— К счастью, я худощава, а шляпники всегда говорили мне, что у меня маленькая голова, — сказала я.

— Я бы и полезла заместо вас, мисс, — сказала Принци, — да только у меня сюда и нос не пролезет, не то что все прочее.

Я глянула на Принци и улыбнулась. Ну какая она прелесть! Может, Принци и худшая горничная на свете, но вот попала в передрягу и держится молодцом.

— Что ж, рискну, — сказала я и сунула голову в отверстие.

Моим глазам открылся неутешительный вид: мы находились на дне какой-то шахты. Скорее всего, колодца, потому что внизу был лед, а высоко наверху — еще одна решетка. Очень высоко. И никаких окошек или отверстий в стенах.

—Может, если покричать, нас услышат, — предложила я. — Давайте вместе кричать «на помощь».

Мы покричали Потом я попробовала позвать на помощь по-французски. Но никто не откликался.

— Мне кажется, в противоположной стене есть остатки скоб, — сказала я. — Если лед меня выдержит, попробую спуститься и перейти на ту сторону.

— А если не выдержит, мисс?

— В худшем случае промокну и замерзну, — сказала я. — Но попытаться надо. Буду вылезать ногами вперед.

Я легла на пол, просунула в отверстие ноги, потом поползла на животе, пока они не свесились вниз, и, наконец, выбралась по плечи.

— Держите меня за руки, пока не скажу «отпускайте», — скомандовала я. Принци крепко взяла меня за руки. Я свела плечи, голову прижала к плечу и только так сумела протиснуться в отверстие. Но до слоя льда внизу все равно оставалось фута два.

— Отпускайте, Принци, — сказала я. — Попробую слезть.

О чем я не подумала — это об осклизлых камнях. Я не смогла за них удержаться, соскользнула вниз и неловко свалилась на лед, а он зловеще затрещал. Я тут же опустилась на колени и поползла вперед. Лед потрескивал, но я добралась до противоположной стены. Нашарила одну из старых скоб и полезла вверх. Скобы были не только старые, но и местами поломанные, скользкие, подниматься было трудно и страшно. Одна из скоб, когда я ухватилась за нее, вылетела из стены и с гулким стуком ударилась о лед внизу.

— Ничего, — сказала я себе. — Дома ты лазала по горам. Тут задачка ненамного сложнее.

Прошла целая вечность, прежде чем я добралась до верха.

— Я наверху. Принци, — крикнула я вниз. — Тут тоже решетка, попробую ее вытолкнуть.

Но я переоценила свои возможности. До решетки мне было никак не дотянуться — разве что до самого краешка, а в таком положении ее со всей силы не толкнешь. Я сглотнула злые слезы. Постаралась смахнуть с решетки снег и выглянуть наружу, но увидела лишь глухие каменные стены. Ни двери, ни окна! Но ведь рано или поздно кто-нибудь тут пройдет. Только вопрос, надолго ли у меня хватит сил, прежде чем заледеневшие пальцы разожмутся.

— Помогите! — снова крикнула я. — Ausecours![26]

Пропади все пропадом! Жаль, я не знала, как позвать на помощь по-немецки. Ведь этот край когда-то был частью Габсбургской империи, и некоторые из местных говорили на немецком.

Вдруг над головой у меня кто-то запыхтел и наклонился к решетке. Я с надеждой подняла глаза — и увидела лишь длинную морду, серую и косматую. Отсюда не поймешь, то ли собака, то ли волк.

— Хороший мальчик, хороший песик, — сказала я.

Собака оскалилась и зарычала.

— Отлично, — сообразила я. — Давай, лай, да погромче. Ну, гав-гав!

Я стукнула по решетке, чтобы в нос собаке полетел снег. Собака попятилась. Я даже просунула пальцы сквозь решетку и пошевелила ими. Собака подозрительно склонила голову набок, но упорно не лаяла. Отчаявшись, я запела. Пою я скверно, и дома oт моего пения собаки нередко выли.

— Плыви, плыви, кораблик, лети проворней птицы, — пела я «Летучий корабль», одну из своих любимых песен.

— Мисс, вам там дурно? — крикнула снизу Принци.

— Просто пою, — крикнула я в ответ. — Подтягивайте, да погромче.

— Я такой песни не знаю.

— Тогда пойте ту, которую знаете.

— С вами вместе? Или погодя?

— Совершенно не важно.

Мы запели. Принци, кажется, затянула «Будь ты единственной девой на свете», а я все пела про летучий кораблик. Звучало кошмарно. Собака не выдержала, закинула голову и завыла. Наше пение эхом отдавалось в колодце, а собачий вой отлетал от стен.

Потом раздалась брань — кто-то ругал собаку.

— Помогите! — выкрикнула я. — Вытащите меня отсюда!

Надо мной замаячило лицо какой-то служанки. Она ахнула, перекрестилась и попятилась — вот-вот удерет.

— Приведите подмогу! — крикнула я ей вслед по-английски и по-французски. — Я английская принцесса!

Женщина убежала. Собака тоже. Я висела над колодцем и чуть не плакала от разочарования. Служанка приняла меня за злой дух или привидение. Убежала и не вернется. Сюда, наверно, побоятся приходить еще много лет — решат, что это место проклято. Но вот я услышала прекраснейшие звуки на свете: нестройную перекличку голосов. Надо мной склонилось несколько человек. Один сжимал старинное ружье, другие были вооружены палками, и все как один боялись.

— Прошу вас, помогите, — взмолилась я. — Позовите графа Драгомира. Я английская принцесса. — Конечно, я несколько преувеличила, но это слово звучит одинаково на всех языках.

Мои спасители бурно переругивались, потом один из них исчез и вернулся с железным ломом. Решетку выковыряли, а меня вытащили. В этот самый миг во двор замка вышел граф Драгомир. Когда он узнал меня, лицо его исказилось от изумления и ужаса.

— Mon Dieu[27]. Леди Джорджиана! Что с вами случилось?

— Меня сбросили в ваш знаменитый каменный мешок, — сказала я. — И моя служанка все еще сидит там.

— Но разве каменный мешок существует? Это всего лишь легенда, — возразил Драгомир. — Его никто никогда не видел.

— Существует, поверьте. Моя горничная сидит в нем, а окошко слишком маленькое, ее не вытащить. Спустите ей горячего чая или супа, и надо срочно поискать другой вход в подземелье из замка.

Драгомир уже отдавал отрывистые распоряжения.

— Принци, мы вас скоро вытащим! — крикнула я вниз. — Помощь уже идет. Только не бойтесь.

В колодце заметалось эхо, и я усомнилась, что Принци разобрала мои слова.

— Дорогая леди Джорджиана, войдите в дом, мы вас отогреем, — сказал Драгомир и отворил дверь в какую-то пристройку. — Вам необходимо выпить горячего кофе и завернуться в одеяло.

— Сначала надо вытащить мою горничную, — не согласилась я. — Прошу вас, сию же минуту проводите меня в замок.

— Как прикажете.

И Драгомир повел меня через один двор, потом через другой, сквозь какую-то дверь в стене, вверх по ступенькам — и вот мы в замке.

— Как случилось, что вы упали в каменный мешок, ваше высочество? — спросил он.

— Я следовала за княжной Марией-Терезой, — объяснила я. — Она шла впереди и…

Мне было не заставить себя сказать Драгомиру, что Матти нарочно повела меня потайным ходом, чтобы я наступила на камень-ловушку и провалилась. Теперь я была твердо уверена: Матти и Влад задумали убийство Николая вместе. Не знаю, кто из них двоих подсыпал яд в бокал, но кто-то это сделал. Беда в том, что на свадьбу собралось большое общество — две царствующие семьи, множество высокопоставленных лиц, и в любое мгновение мог разгореться дипломатический скандал. Только бы найти Дарси! Он придумает, как быть. Но прежде всего я должна вызволить Принци.

— Я покажу вам, где каменный мешок, — сказала я и вела Драгомира по замку, пока мы не добрались до нужного места.

Я как раз нашаривала потайную дверь в стене, обшитой деревом, когда за спиной у меня раздались шаги. Я обернулась. Надо мной возвышались двое подручных Патраску.

— Просить следовать с нами, — сказал один на кошмарном французском и схватил меня за руку.

— Подождите! — Я попыталась вырваться. — Куда вы меня тащите? Сначала надо спасти мою горничную Принци.

Но второй полицейский тоже схватил мою руку, и они вихрем поволокли меня по коридору.

— Погодите! Остановитесь на минуту, выслушайте меня! — взывала я, но тщетно.

Третий полицейский, который шел впереди, распахнул дверь, и моим глазам предстала немая сцена. У камина на стульях с высокими спинками восседали румынский король и Зигфрид. По другую сторону камина расположился болгарский царь, а с ним Николай и Антон. Перед ними стоял Дарси — его держали за локти двое полицейских. А рядом стоял Патраску.