Ночь в комнате ужасов, замок Бран

Четверг, 17 ноября

Вместо распутного молодого красавца с портрета на меня смотрел совсем другой человек. Одет он был в гораздо более старинном духе — высокий воротник, бархатная шляпа на макушке. На лице у него играла надменная усмешка, напоминавшая о Зигфриде. Я подошла поближе, чтобы рассмотреть портрет повнимательнее. Краска на холсте была покрыта сплошным узором трещинок, как часто бывает со старинными полотнами. И тут я вспомнила кое-что важное насчет того, первого портрета: он ведь был написан в более современной манере, широкими крупными мазками, в стиле импрессионистов. Тот портрет был относительно новым.

Я вернулась в постель и лежала, стараясь не встречать высокомерный взгляд старинного портрета. Мысли так и метались. Слишком многое случилось с тех пор, как я пустилась в путь из Лондона. Сначала тот человек, который следил за мной в поезде и пытался войти ко мне в купе. Потом ощущение, что за мной наблюдают, на трансильванской железнодорожной станции. Потом таинственное существо, карабкавшееся по стене замка. А юноша с портрета, который склонился над моей постелью и метил зубами мне в шею? А Матти с окровавленным ртом? И теперь еще отравленный фельдмаршал. Мисс Розан сказала, что замок дышит смертью и, похоже, была права. Но что связывало все эти ужасы? Зачем кому бы то ни было понадобилось следить за мной в поезде? Если замок кишит вампирами, зачем отравлять жертву? Ничего не сходилось. Я свернулась клубочком и пожалела, что приехала сюда. И еще очень хотелось знать, в какой комнате лежит тело фельдмаршала, потому что там сидит Дарси, а мне больше всего на свете не хватало его утешительных объятий. Заодно я задумалась, с какой целью Дарси приехал в замок. Действительно ли Николай пригласил его на свадьбу по старой памяти, или Дарси в очередной раз нахально сыграл в непрошеного гостя? В конце концов, когда мы только познакомились, Дарси уговорил меня без приглашения пробраться на великосветскую свадьбу и дал понять, что постоянно выделывает такие номера. Таким образом он не только вкусно угощался хотя бы раз в неделю, но и, подозреваю, щекотал себе нервы.

Наконец усталость взяла свое, и я, должно быть, уснула, потому что проснулась от оглушительного грохота — он не то что защекотал нервы, а ударил по ним. Я пулей вылетела из постели. Сонливость как рукой сняло. Я горько пожалела, что перед сном не положила рядом канделябр. В отсвете догоравших углей в камине я различила только громоздкую фигуру в белом у самой двери.

— Кто здесь? — как можно резче и суровее спросила я, понимая, что этот неведомо кто стоит между мной и выключателем.

Потом знакомый голос сказал:

— Извиняюсь, мисс.

— Принци? — воскликнула я. Страх мгновенно сменился гневом. — Да что вы тут делаете? Если пришли раздевать меня, то вы опоздали часа на два.

— Я не хотела вас потревожить, мисс, и уронила тут вот… не нарочно, — сказала она, — а только как не прибежишь, ежели у меня в комнате мужчина.

— При других обстоятельствах я бы ответила вам, что вы размечтались, — отрезала я.

— Нет, мисс, честное благородное слово, вот ей-ей! Просыпаюсь — а он стоит у самой двери. Я так напужа-лась, что и шелохнуться не могла.

— Что он сделал? — спросила я, хотя ответ слышать не хотелось.

— Ничего такого. Постоял у двери, вроде как вошел и прислушивается. Я, должно, ахнула, потому как он поворотился и поглядел на меня. Ну а потом отворил дверь и вышел. Тут я к вам и побежала со всех ног, мисс. Туда я нипочем не вернусь.

Принци подошла к моей постели. Грозное было зрелище — высокая, объемистая, в белой фланелевой ночной сорочке, и вся голова в папильотках.

— Вы мне поди не верите, мисс?

— Вообще-то верю, — ответила я. — Ко мне в комнату вчера тоже проник мужчина.

О том, что сегодня произошло убийство, я, разумеется, умолчала. Кто в замке — незнакомец, который пытается спрятаться в комнатах прислуги, или здешний обитатель-вампир, разгуливающий по ночам, где ему заблагорассудится?

Я вдруг ужасно разозлилась. Хватит быть пугливой мышкой, с меня довольно. Мои предки Раннохи не обратились бы в бегство из-за каких-то там вампиров. Они бы живо нашли осиновый кол или хотя бы чеснок.

— Идем, Принци, — решительно сказала я. — Обратно в вашу комнату. Мы сейчас же выясним, в чем дело. — Я набросила меховую накидку поверх ночной сорочки и добавила. — Веди, Макдуф.

Принци озадаченно хлопнула глазами.

— Хепплуайт наша фамилия, — поправила она.

— Это из пьесы, которую нельзя называть, — объяснила я, повторяя слова матери-актрисы[18]. — Неважно. Ведите. Если поторопимся, успеем его перехватить. Вы хорошо его рассмотрели?

— Да так себе, — ответила Принци. — У меня ставень толком не запирается, в комнату светила луна. Он собой высокий, волосы светлые, худой такой. — Она подумала. — Вот вроде и все. Лицо как следует не видать было. Но зачем нам возвращаться прямо сейчас? Я ведь когда из комнаты выбежала, его там уже не было. А по пути сюда я ни единой живой души не видала.

— Но мы все равно посмотрим, на всякий случай, — сказала я и решительно зашагала по коридору, а Принци бегом заторопилась за мной.

Мы поднялись по бесконечной винтовой лестнице, потом очутились, кажется, в одной из башен. Сквозь ставни струился лунный свет, отбрасывая причудливые черные тени. Должна признаться, храбрости у меня поубавилось. А когда я увидела темную человеческую фигуру за колонной, сердце у меня едва не выпрыгнуло из груди, но к счастью, Принци поспешно сказала:

— Это еще один доспех, мисс. Я вчера тоже со страху чуть ума не лишилась.

— Я просто проявляю осторожность, — ответила я и попыталась миновать доспехи с самым беспечным видом. Далось мне это нелегко — все казалось, будто в щель забрала за мной следят чьи-то глаза. Я готова была поклясться, что чувствовала их взгляд.

Дверь комнаты Принци я распахнула рывком и сразу же зажгла свет. Как и говорила горничная, комната была обставлена скудно. Узенькая кровать, две полки, старомодный умывальник, крючок для одежды. Даже никаких картинок на стенах, чтобы придать уюта.

— Спрятаться здесь негде, — сказала я. — И зачем кому-то сюда проникать, тоже причин не вижу.

— Вот и я так думаю, мисс. Разве только он тут прятался от кого, чтоб его не словили.

— Принци, а вы иногда очень бойко соображаете, — восхитилась я.

— Вправду, мисс? — удивленно откликнулась Принци. — А папаша мой говорит, не иначе как я двойняшки, потому как глупости во мне на двоих хватит.

Я подошла к единственному окну в комнате, открыла ставни и выглянула. Лунное сияние заливало заснеженные просторы волшебным светом, и все казалось таким спокойным, неподвижным, нетронутым. Слышался только шум ветра, свистевшего вокруг башен. Потом издалека донесся вой. Мне показалось, будто на опушке леса я различила волка, который исчез в чаще.

Немудрено, что мысли мои обратились к вервольфам. Если вампиры здесь, судя по всему, существуют, почему не существовать и оборотням? В конце концов, мы в Трансильвании. Вдруг незнакомец, который проник к Принци, затем спустился по отвесной стене и перекинулся волком? Или они превращаются только в полнолуние? Благоразумная часть моего «я», по-шотландски трезвомыслящая, упорно твердила «какая чепуха», но в такую ночь, в таинственном трансильванском замке, я была готова поверить чему угодно.

Я высунулась в окно, поглядела по сторонам и увидела, как совсем рядом по стене извивается что-то блестящее и живое. Я отшатнулась от окна и тут только сообразила: да это же веревка, свисающая со стены. Она обледенела под снегопадом, вот и блестит. Если кто-то вскарабкался сюда, то не без помощи одного из обитателей замка, с которым он был в сговоре. А если забрался, то потом и выбрался.

— Вы правы, Принци. Стоять тут и мерзнуть — никакого толка, — сказала я. — Уверена, ваш таинственный незнакомец давно исчез. Я возвращаюсь к себе спать.

— Ой, мисс, а можно мне с вами? — взмолилась Принци и ухватила меня за рукав. — Я туточки глаз теперь не сомкну, боязно мне. Вот ей-ей, боязно. Такого страху натерпеться!

— Вы хотите ночевать у меня в комнате?

— Да, мисс, сделайте такую божескую милость. Хотите — я на коврике у камина прикорну. Невмоготу мне тут одной.

Я хотела было ответить, что так не полагается, но Принци была белее мела, да и меня пробирала дрожь.

— Так уж и быть, — ответила я, не желая признавать, что рада компании. — Один раз сделаю исключение. Пойдемте.

Мы вернулись ко мне в комнату, никого не встретив по дороге. Я сразу забралась в постель. Принци честно уселась на коврике у камина, подтянула коленки к груди и стала похожа на бедняжку Золушку.

Жалость взяла свое и победила королевское воспитание.

— Принци, кровать у меня широкая, места тут хватит. Забирайтесь, не то замерзнете.

Принци благодарно закивала и проворно устроилась рядом. От нее шло тепло, это успокаивало, и я быстро уснула.