Спальня в замке Бран. Во мраке

Среда, 16 ноября

Минуту-другую я не находила в себе сил даже пошевелиться и неподвижно застыла в постели. Сердце у меня колотилось так, что я едва дышала. То существо — оно все еще здесь или нет? И как вообще защититься от вампиров? Я попыталась припомнить «Дракулу». Кажется, вампиров отпугивает какая-то приправа или зелень… Петрушка? Нет, не она. Кажется, чеснок. В оленине на ужин был чеснок, но достаточно ли я съела, чтобы дохнуть на вампира? Предпринимать поход в кухню на поиски чеснока я не собиралась. Еще я смутно помнила, что помогают кресты, но креста при мне не было. Осиновый кол в сердце? Это я вряд ли смогу, даже будь у меня такой кол.

Потом мне пришла в голову мысль просто защищаться тяжелым предметом — например, одним из вон тех канделябров на каминной полке. Уж наверно, даже вампир отступит, если его шарахнуть по голове такой тяжеленной штукой. Я выскользнула из постели, пересекла комнату и схватила канделябр. Потом двинулась в противоположном направлении и добралась до выключателя. Комната осветилась. Никого. Разумеется, пришлось одну за другой отодвинуть все занавеси и проверить, не укрылся ли кто за ними — и был миг, когда я ахнула и замерла, потому что в лицо мне ударил порыв ледяного ветра. Окно было открыто!

Я попыталась запереть ставни, но задвижка не поддавалась. Чтобы успокоиться, я напомнила себе, что в соседней комнате спит Зигфрид, потом представила, как снова возникну у него на пороге в одной ночной сорочке и начну объяснять, как меня чуть не тяпнул за шею вампир. Почему-то я усомнилась, что Зигфрид мне поверит. Потом я заметила, что у постели свисает витой шнур для вызова прислуги. Очень хотелось дернуть и посмотреть, кто явится. Но здешние слуги вряд ли понимают по-английски, поэтому, если я примусь объяснять им про вампира, тоже окажусь в глупом положении. Но все-таки хорошо, что шнур есть: если вампир вернется, я успею позвать слуг на помощь, пока он не укусил меня.

Я уже улеглась обратно в кровать и тут только вспомнила про сундук, похожий на гроб, — тот самый, который не смогла открыть раньше. Если не выясню, что в нем, нипочем не усну. Я снова выбралась из постели и пустилась в путь через всю комнату, а бледный юноша с портрета следил за мной, насмешливо улыбаясь. Минуя гардероб, я опять вздрогнула, заметив краем глаза свое отражение в мутном зеркале, и тут сообразила, что незваный гость в зеркале не отражался. Ка-жегся, вампиры этим и отличаются — у них нет тени и отражения? Меня пробрала дрожь. Но вот и сундук. Я долго сражалась с тяжелой крышкой, а когда с трудом откинула ее, то вздохнула с облегчением. Внутри оказалась только одежда. Сверху лежал черный плащ. Любопытно, почему это на нем снежинки, которые даже не успели толком растаять? Похоже, мой незваный гость забрался в комнату по стене и проник через открытое окно.

Остаток ночи я бодрствовала, но больше ко мне никто не являлся. Перед рассветом я забылась коротким сном, а разбудил меня тот особый свет, которым всегда сопровождается снегопад. Открыв окно, я выглянула наружу. Должно быть, снегопад не прекращался всю ночь напролет — на каждой башне и парапете лежали толстые снежные шапки. Дорогу к перевалу замело снегом — ни следа, ни колеи. В Швейцарии, где кругом сплошные луга и шале, такой заснеженный пейзаж смотрелся бы мило. Но здесь заснеженные горные кряжи и черные ели казались еще мрачнее. Как будто я очутилась в другом времени, в другом мире, затерянном и опасном.

Посмотрев на часы, я увидела, что уже пробило восемь. Хотелось чаю, но Принци с моим завтраком не показывалась. В конце концов мне надоело ждать. Придется одеться самостоятельно и отправиться на разведку. Когда я спустилась в столовую, то не обнаружила в ней ни души, если не считать Зигфрида. Завидев меня, он встал и щелкнул каблуками.

— Леди Джорджиана, надеюсь, вы хорошо провели ночь.

— Не совсем, — ответила я.

— Печально слышать. Пожалуйста, сообщите прислуге, если вам что-то понадобится для большего удобства.

Вряд ли я могла потребовать охрану от вампиров. Хорошо, что ночью я не поддалась панике и не помчалась к Зигфриду. Только последняя крайность может заставить меня постучаться к нему в комнату.

— Сегодня я веду мужчин на охоту, — сообщил Зигфрид. — Возможно, мы подстрелим дикого кабана. Но я надеюсь, нам удастся поговорить позже вечером. Есть некоторые важные вопросы, которые я хочу с вами обсудить. Весьма важные.

Он встал, чопорно поклонился и ушел.

Вот напасть, неужели Зигфрид опять намерен затеять разговор о женитьбе? Как бы ему повежливее сообщить, что я за него не пойду, даже если во всем белом свете не останется других мужчин?

В коридоре раздались голоса. В столовую вошли леди Миддлсекс и мисс Розан — последняя размахивала руками и что-то громко говорила, но, завидев меня, леди Миддлсекс прервала ее.

— Вот вам здрасте! — сказала она. — Только что сообщили — этот проклятущий перевал закрыт. Сошла лавина или что-то вроде этого. Автомобиль отвезти нас на станцию не сможет. Придется остаться здесь, хотим мы или нет.

— Честное благородное слово, еще одной ночи в этом месте я не вынесу, — простонала мисс Розан. — Вы слышали, как ночью завывал ветер? То есть я надеюсь, что это ветер… Выл просто как грешники в аду.

А ночью кто-то крался по коридору. Мне не спалось, и я уверена, что слышала шаги, поэтому приоткрыла дверь — и знаете, что я увидела? Кто-то весь в черном крался по коридору!

— Просто один из слуг, Розан, я вам уже сказала, — резко прервала ее леди Миддлсекс.

— Слуги не крадутся! А этот крался — как будто не хотел, чтобы его заметили. Он замышлял дурное, вот помяните мое слово. Конечно, если он был не привидением или еще какой нежитью.

— Ну и буйная у вас фантазия, Розан, — недовольно заметила леди Миддлсекс. — Когда-нибудь она навлечет на вас неприятности.

— Я верю своим глазам, леди Миддлсекс. Конечно, в таком гигантском замке по ночам чего только не бывает — и тайные свидания, и прочий разврат. Уж мы наслышаны об этих ненасытных иностранцах и их аппетитах.

— Фу, Розан, что вы такое говорите. О, вот и ее высочество. — Завидев Матти, леди Миддлсекс сделала реверанс. — Как любезно с вашей стороны позволить нам остаться, ваше высочество. Мы очень признательны.

— Выбора-то нет, — не слишком вежливо ответила Матти. — На мили вокруг никакого жилья. Мы отрезаны от мира. Но в замке места хватает, оставайтесь сколько понадобится. Должна сказать, что снег нарушил наши планы, и праздник откладывается. Родителей и свиту ожидали сегодня, но, похоже, они еще не скоро сюда доберутся. Во всяком случае, не раньше, чем местные расчистят дорогу на перевале.

— Какая неприятность! От души надеюсь, что свадьба состоится вовремя! — воскликнула мисс Розан.

— Сама свадьба только через неделю, будем надеяться, к этому сроку все уладится, — сказала Матти.

— Полагаю, должно съехаться множество представителей царствующих семейств? — вопросительно произнесла мисс Розан.

— Нет-нет, будет очень небольшой круг, главным образом родственники, — ответила Матти. — Впрочем, мы в родстве почти со всеми правящими домами Европы. Такое, знаете ли, смешение кровей… Ничего удивительного, что мы все немножко с приветом.

Она рассмеялась, но как-то натянуто и безрадостно, и мне показалось, что Матти играет роль, заставляя себя изображать веселье.

— А большое официальное празднование будет в Болгарии, когда мы вернемся из свадебного путешествия. Вот тогда соберутся главы государств, будет официальное венчание в соборе, и меня представят народу как новую обожаемую царевну — словом, будет всякая скучища.

— Если выходите замуж за наследника престола, придется привыкнуть ко «всякой скучище», как вы это называете, — заметила леди Миддлсекс. — Некоторые обязанности супруги атташе порой меня тяготят, но нужно помнить о своем долге и делать то, чего от тебя ждут, верно?

— О да, полагаю, именно так, — ответила Матти и незаметно подмигнула мне. — Джорджи, сегодня встречаемся с моей парижской портнихой. Мне прямо не терпится. Примерку устроим в малой гостиной, там везде зеркала — будем любоваться собой.

Она перевела взгляд на боковой столик, тесно заставленный блюдами с холодными мясными закусками, сырами, фруктами, хлебом, а потом со вздохом отвернулась.

— Увы, мне можно только чашечку кофе, иначе я не влезу в свадебное платье.

— Чепуха! День нужно начинать с плотного завтрака, — заявила леди Миддлсекс. — Не одобряю я эту нелепую моду на диеты. Нет, надо же — только чашечку кофе! Откуда же у вас возьмутся силы? — Говоря это, леди Миддлсекс нагружала свою тарелку до краев. — Так, яиц и бекона нет, вижу-вижу, — неодобрительно заметила она. — И почек тоже нет. И копченой селедки. — Она вздохнула. — Остается только удивляться, как вы тут на Континенте держитесь без сытного горячего завтрака.

Я тоже наполнила тарелку и уселась за стол. Матти налила себе чашку черного кофе и с ней ушла.

— Я слышала, что мужчины собирались на охоту, — продолжала леди Миддлсекс. — Как они намерены пробираться по такому снегу, не представляю. Если хотите знать мое мнение, это безумная затея, но по крайней мере на весь день и на свежем воздухе. Охота — прекрасное здоровое занятие для молодежи. Будет отвлекать их мысли от секса. Розан, возможно, нам стоит спросить, есть ли тут снегоступы, и тоже прогуляться.

Я обрадовалась, что меня она на прогулку по заснеженному лесу не приглашает. Как можно быстрее расправилась с завтраком, потом попрощалась и вышла — но в коридоре натолкнулась на Белинду.

— Ох, до чего я рада тебя видеть! — воскликнула я.

— Какое приятное разнообразие по сравнению с вчерашним вечером, — ледяным тоном ответила та. — Вчера ты почему-то смотрела на меня волком. Ума не приложу, чем я могла тебя прогневить. Можно подумать, ты решила, будто я провела ночь с Дарси — кстати, ничего подобного я не делала.

— Прости, — ответила я. — Я сначала решила, что мне мерещится. Подумала было, что Матти пригласила тебя на свадьбу, а ты утаила это от меня, а потом, когда узнала, как ты тут появилась, разозлилась на твою неистощимую хитрость.

— Лучше скажи — на мой неистощимый ум, дорогая. Нет, признай, я очень ловко все придумала. И потом, ты сама говорила, как было бы здорово и весело, если бы я смогла поехать на свадьбу и составить тебе компанию. Поэтому, когда ты отвергла мое добросердечное предложение стать твоей горничной, я решила, что свадьба Матти — заманчивое торжество, и обидно будет остаться в стороне. Вот я и упаковала багаж и первым же поездом приехала сюда. На месте наняла самый древний и ветхий автомобиль с шофером, рассчитывая, что автомобиль сломается по дороге. Разумеется, он и сломался, и именно там, где мне было надо, так что я постучалась в ворота резиденции и изобразила изумление и восторг, когда узнала, что княжна Мария-Тереза в замке. «Ах, ах, да ведь мы учились вместе в пансионе!» — воскликнула я, и конечно, меня приняли с распростертыми объятиями.

— Ты такая же безобразница, как моя мать, — ответила я.

— Еще не совсем, но я стараюсь и учусь, — с усмешкой парировала Белинда. — В моем плане возникла только одна малюсенькая неувязка — когда я не узнала Матти. Дорогая, скажи, ты веришь, что это правда она? Так преобразилась? Куда подевались все лишние фунты? И у нее ведь физиономия была круглее луны?

— Ну да, я ее тоже поначалу не узнала, — ответила я. — А сейчас она просто прелесть, верно? И жених красавец.

— Да и его братец тоже. — Белинда томно улыбнулась, как кошка, норовящая полакомиться сливками. — По всем статьям очень и очень хорош. Жаль только, что он царевич, а то я забрала бы его себе насовсем. Но увы, ему придется в конце концов жениться на ком-нибудь вроде тебя. О, идея. Выходи за него замуж, а я буду его любовницей, и у нас получится восхитительный menage a trois[14].

— Белинда! — Я не выдержала и рассмеялась. — С тобой я готова поделиться многим, но только не мужем. К тому же я не нацеливаюсь на Антона, хотя должна признать, что изо всех доступных принцев, князей и царевичей он пока самый лучший.

— Он тебе не подойдет, дорогая. Слишком проказлив. Вчера вечером он поведал мне кое-что о своих похождениях, и даже я от этих рассказов покраснела. В нем нет ни капли морали. Вот потому-то мы с ним отлично подходим друг другу.

— Я так понимаю, прошлую ночь ты провела не в своей постели?

— Разве можно задавать подобные вопросы леди! Но, милая, кто на таких гулянках спит в своей постели? По ночам только и слышно, как в темных коридорах гости ворчат и бранятся, столкнувшись друг с другом по пути из спальни в другую. Неописуемо смешно, поверь! Но, полагаю, ты спала сном праведницы и ничегошеньки не слышала. Тебе, наверно, отвели покои на самом верхнем этаже, там обычно селят родню.

— Да, и по соседству с Зигфридом, вот «повезло», — ответила я. — Но, Белинда, я хотела поговорить с тобой о другом. Вчера ночью ко мне в комнату кто-то проник.

— Но не Зигфрид? — воскликнула Белинда. — Его интересы лежат в другой сфере, насколько я помню.

— Разумеется, нет. Посетитель был еще хуже. По-моему, ко мне приходил вампир.

Белинда покатилась со смеху.

— Джорджи, иногда ты просто прелесть какая смешная.

— Я серьезно, Белинда. У меня в комнате на стене висит портрет, от которого меня мороз по коже продирает, а этот ночной посетитель был вылитый юноша на портрете. Я уже почти уснула, но меня разбудили его шаги. Он подкрался к самой кровати и что-то приговаривал на непонятном языке. А потом улыбнулся такой дьявольской улыбкой, оскалил зубы и склонился надо мной.

— Дорогая! И что ты сделала? — Белинда отогнула мой воротник. — Он тебя в самом деле укусил? И как ощущения?

— Не успел. Я села на постели и спросила, что это он тут делает. Он застонал как привидение и исчез.

— Исчез? То есть растаял в воздухе?

— Нет, отступил в темноту и пропал, но, когда я наконец зажгла свет, в комнате никого не было. Больше тебе скажу — у меня там стоит огромный сундук, я его сразу после этого и открыла, а внутри нашла черный плащ и на нем — полурастаявшие снежинки. Чем ты это объяснишь?

— Милая моя, как это волнующе! — воскликнула Белинда. — Если сегодня вечером у меня не будет других планов, готова переночевать у тебя. Всегда хотела познакомиться с вампиром.

— Так ты мне веришь?

— Скорее я готова поверить, что это был кто-то из дружков Ники, который ошибся комнатой: направлялся к своей даме, но нечаянно забрел к тебе. В таком лабиринте это немудрено.

— Возможно, ты и права, — ответила я. — Когда они соберутся на охоту, пойду посмотрю на них, вдруг кого узнаю. Во всяком случае, кто бы он ни был, а вчера на ужине не присутствовал. И вид у него был… как тебе сказать… потусторонний.

Белинда положила руку мне на плечо.

— Джорджи, тогда, в Лондоне, я просто пошутила насчет вампиров. Ты ведь в них не веришь? Ты не всерьез?

— Белинда, ты меня знаешь.

— Знаю, это меня и тревожит. До сегодняшнего дня ты казалась мне воплощенным благоразумием.

— Да, я такая и есть. Но вчера… это был такой неописуемый ужас! И я точно видела кого-то в своей комнате.

— Может, тебе приснился кошмар? В таком уютном местечке это неудивительно. Милая, но все-таки какой восторг, прямо готический роман, да и только.

— А как насчет мокрого плаща в сундуке? Если тебе хочется готического, приходит посмотреть на сундук.

— Раз ты настаиваешь — пойдем, — решительно сказала Белинда. — Веди нас, Макдуф![15]