Замок Бран

В глуши Трансильвании

Среда, 16 ноября

Я не поверила своим глазам. Мне удалось различить лишь фигуру кого-то в черном. За плечами у него развевался на ветру черный плащ. Человек уверенно карабкался по отвесной и гладкой стене замка. Миг — и он исчез. Я застыла у окна и простояла так некоторое время, пока порыв холодного ветра снова не донес до меня волчий вой, а в комнату не начал залетать снег. Только тогда я заперла ставни и прилегла на постель, но уснуть не смогла. Чтоб ей, этой трусихе Розан! Не заговори она о вампирах, мысли мои не возвращались бы к ним столь упорно. Я лежала и озиралась по сторонам. Гардероб венчал резной карниз, украшенный горгульями. С лепной розетки под потолком тоже смотрели какие-то лица и., а это еще что такое? Рядом с дверью из-за занавесей торчал предмет, который я заметила только сейчас, внушительный сундук резного дерева. Очень большой продолговатый сундук — как раз человек поместится. Или… неужели это гроб?

Я вскочила и на цыпочках пересекла комнату. Нужно узнать, что в сундуке. Крышка оказалась адски тяжелой. Я смогла как раз немного приподнять ее, и тут за спиной у меня пролетел сквозняк, и чья-то рука коснулась моего плеча. Я пронзительно вскрикнула и резко обернулась. Крышка сундука с гулким грохотом захлопнулась, а передо мной стояла испуганная Принци.

— Ой, извиняюсь, мисс. Не хотела вас напужать. Я и вошла-то тише мыши, чтобы вас не будить, а то вдруг вы спите.

— Сплю? Разве тут уснешь? — сказала я.

Принци оглядела комнату и закивала.

— Чтоб мне пусто было, ну и жуткое местечко, мисс. У меня от него прям мурашки по хребтине. Оно вроде комнаты ужасов у мадам Тюссо. Вот разве что парень на стене красавчик, приятно поглядеть, верно?

— Только мне неприятно, что он смотрит на меня, когда я лежу в постели, — ответила я и тут только сообразила: ведь портрет висит в точности над не то сундуком, не то гробом. — А вам какая комната досталась, Принци?

— Если хотите знать, мисс, здорово смахивает на тюремную камеру в Холлоуэй. Стены голые, холод лютый. Уж не знаю, как я там буду спать. Да еще на верхотуре, в башне — пока по этой ихней винтовой лестнице подымешься, семь потов сойдет… А пока я спускалась, так несколько раз заплутала. И забрела бы прямиком в погреба, да только меня выручил один из здешних лакеев в этакой шикарной ливрее — отвел прямо к вам. Как найду дорогу обратно, и не знаю. — Она присмотрелась ко мне. — Вам, может, нехорошо, мисс? Что-то вы бледная как смерть.

Я хотела было рассказать Принци про неизвестного, карабкавшегося по стене, но поняла — не смогу. Во мне взыграла фамильная гордость Раннохов. Роберт Брюс Раннох или Мердок Маклохлан Раннох не испугались бы кого бы там ни было, лазающего по отвесной стене, — уверена. Надо держаться спокойно и хладнокровно.

— Спасибо, Принци, я прекрасно себя чувствую. А теперь хотелось бы знать, когда доставят мой багаж.

Тут в дверь весьма кстати постучали, и очередные высокие темноволосые лакеи, неотличимые от предыдущих, внесли чемоданы.

— Можете распаковать мою одежду и помочь мне переодеться к ужину, — сказала я горничной. — Интересно, где тут найти воду, чтобы я могла умыться?

Мы отправились в разведку по коридору и вскоре обнаружили неподалеку ванную — гулкое помещение с высокими сводчатыми потолками. Посреди величаво покоилась ванна на львиных лапах — не ванна, а целый бассейн. Над ней имелась газовая колонка, значит, горячая вода обеспечена.

— Думаю, перед ужином приму ванну, — решила я. — Принци, напустите воды и попробуйте отыскать мой халат, хорошо?

Я разделась, а Принци тем временем распаковывала мои вещи. Вот тут и обнаружилось, что халат она положить забыла.

— Неважно, — решила я. — Придется прогуляться из спальни до ванной в ночной рубашке. Похоже, тут, кроме нас, никого нет.

Я быстро пробежала по коридору до ванной, чувствуя себя очень неловко в одной рубашке. Едва я переступила порог, как меня окутало облако горячего тумана, а вода в ванне была почти кипяток — хоть пудинг на пару готовь. Окно оказалось заколочено наглухо, так что проветрить не получилось. Я спустила большую часть горячей воды, на что ушла уйма времени, включила холодную и наконец с наслаждением опустилась в ванну. Купание освежило меня, но, когда я встала, то полотенца не обнаружила. Вот так положение. Ночная рубашка пропиталась паром и совершенно отсырела. Обсушиться было нечем и никак. Придется бежать в спальню со всех ног. Я с трудом натянула рубашку — она прилипала к мокрому телу как вторая кожа. Открыла дверь, осторожно выглянула в коридор и бегом припустила в спальню. И только на бегу осознала, что не помню, которая дверь моя. Кажется, третья от ванной. Или вторая? С меня капало, за мной на полу оставалась дорожка из мелких лужиц, а ноги едва не примерзали к каменному полу. Я подергала вторую дверь, но она не открывалась. Тогда я как можно сильнее постучала.

— Принци, откройте, впустите меня, пожалуйста.

Молчание.

Я постучала сильнее.

— Принци, ради всего святого, отоприте!

Дверь резко распахнулась, и на меня уставились мутные глаза князя Зигфрида. Он, конечно, спал, и я его разбудила. Зигфрид окинул меня ошарашенным взглядом с головы до ног.

— О, простите, должно быть, я ошиблась комнатой, — выдавила я.

— Леди Джорджиана! — воскликнул Зигфрид. — Mein Gott! Как это понимать? Вы совсем без одежд. Так не подобает. Что с вами случилось? Вы упали в воду?

— Я в одежде, только она промокла. Видите ли, в ванной не нашлось полотенец, а потом я забыла, которая дверь моя и…

Я лепетала этот вздор, пока не раздался голос Принци, окликающий меня:

— Мисс, сюда! Скорее!

— Простите, что потревожила, — выпалила я и обратилась в бегство.

Разумеется, благополучно добравшись до своей комнаты, я обнаружила стопку полотенец на верхней полке гардероба. Все еще смущенная случившимся, я как следует вытерлась. Надо же, какое невезение — из всех гостей постучаться именно к Зигфриду! Да, день выдался длинный и утомительный.

Хорошо еще, что я неплохо наловчилась одеваться сама, потому что Принци мне больше мешала, чем помогала. Надевая на меня платье, она попыталась просунуть мою голову в пройму рукава. Потом взялась меня причесывать — вышло некое подобие птичьего гнезда. Но мне удалось привести себя в пристойный вид, и вот, в бархатном платье винного цвета и фамильных рубинах, я была готова как раз тогда, когда зазвучал первый гонг.

— Принци, я пойду вниз, ужинать, — сказала я. — Не знаю точно, где должны кормить ужином вас, но кто-нибудь из слуг покажет.

Глаза у Принци забегали от волнения, и мне стало жаль недотепу.

— Я не могу опоздать к ужину в первый же вечер, — объяснила я. — Вы справитесь, поверьте. Просто спуститесь в кухню.

Принци тоскливо смотрела мне вслед, явно жалея, что ей нельзя пойти со мной. Поплутав по замку, я все-таки добралась до длинной галереи, где гости собрались перед ужином. Галерея была не только увешана очередными знаменами, но и украшена охотничьими трофеями — головами разных животных, от медведей до кабанов. Но, в отличие от мрачного холла, выглядела очень празднично, здесь горели сотни свечей в хрустальных канделябрах. Гости щеголяли мундирами, медалями, бриллиантами, и вся толпа напоминала мне персонажей экстравагантной венской оперетты. Я слегка занервничала, как всегда бывало со мной в светском обществе, и в душу закрались знакомые опасения — вдруг я споткнусь о ковер, сшибу статую или опрокину бокал? Беда в том, что, когдая нервничаю, то делаюсь ужасно неуклюжей. Я подумывала влиться в толпу гостей незаметно, но тут мое появление торжественно объявили, и все повернулись мне навстречу. От толпы гостей отделился молодой человек и двинулся ко мне, протягивая руку.

— Джорджиана! Как славно, что вы приехали. Не знаю, помните ли вы меня, но мы однажды встречались еще в детстве. Я — Николай, жених, и, если не ошибаюсь, мы с вами троюродные или что-то в этом роде.

Болгарский царевич говорил на безупречном английском, с рафинированным произношением ученика аристократической школы. И собой хорош — высокий, красивый, темно-русые волосы, голубые глаза, как у многих представителей Саксен-Кобургской династии. Прямо обидно, что такому красавцу досталась Матти-Лунатти. За такого принца и я бы охотно пошла замуж — если уж было бы совершенно необходимо выйти за принца.

— Добрый вечер, ваше высочество, — ответила я и сделала реверанс. — Увы, боюсь, я не помню нашу встречу в детстве.

— То было на празднике в честь окончания Великой войны. Войну наша семья пробыла в Англии, как вы знаете. Вы тогда были худенькой девчушкой, и мы с вами забрались под стол и вдвоем живо прикончили коробку турецких сластей, если память мне не изменяет.

Я рассмеялась.

— И объелись так, что потом нам было ужасно плохо. Вот теперь вспомнила! Вас как раз должны были отправить в школу, а я иззавидовалась, потому что меня растили дома с гувернанткой. — Тут я вспомнила кое-что еще. — Вы ведь учились в школе с Дарси О’Марой? Он рассказывал, как вы отлично играли в регби.

— О, так вы знакомы с Дарси? Он и сам великолепный игрок в регби. Такой проворный — как молния. Как вам понравился замок? — Николай хитро улыбнулся. — Что скажете, прелесть какой готический и мрачный? Мария настояла, чтобы свадьбу устроили именно здесь.

— Как я поняла, такова семейная традиция.

— Может, у семьи, которая изначально тут жила, так и было. Той самой семьи, к которой принадлежал господарь Влад Цепеш, он же Дракула. Но семья Марии правит не так давно. Причина в другом — у Марии сохранились счастливые воспоминания о летних каникулах, проведенных здесь. И к тому же она романтическая натура, ей хотелось устроить свадьбу в сказочном замке. — Царевич наклонился ко мне. — Откровенно говоря, я бы предпочел более цивилизованное место, не такую глушь.

— Да, замок весьма… готический, как вы и сказали, — согласилась я.

На нас надвинулся высокий плотный военный.

— Кто это прелестное создание? Будьте любезны, представьте нас, Николай, — попросил он.

Бледный, с бесцветными волосами, плоским лицом, он говорил с грубым славянским акцентом. Мундир его так пестрел и сверкал всевозможными медалями, аксельбантами, галунами и прочим, что его обладатель смахивал на карикатурного генерала из шоу Гилберта и Салливана[10]. Но к царевичу он обращался запросто по имени.

По лицу принца пробежала тень неудовольствия.

— А, это вы, Пирин. Разумеется, — моя дорогая родственница из Англии. Леди Джорджиана, позвольте вам представить фельдмаршала Пирина, главнокомандующего болгарской армией и личного советника моего царственного отца.

— Фельдмаршал, я рада знакомству, — вежливо наклонив голову, я обменялась с ним рукопожатием. Ладонь у него была сырая, мясистая, и он слишком надолго задержал мою руку в своей.

— Итак, вы к нам из Англии, леди Джорджиана. Как поживает дорогой старина король Георг? Чудесный старикан, но скучный. Спиртного почти в рот не берет.

— Благодарю вас, когда мы с ним виделись в последний раз, он чувствовал себя хорошо, — ледяным тоном ответила я, поскольку такие фамильярные намеки на короткое знакомство с королем мне не понравились. — Хотя, возможно, вы слышали, что здоровье его оставляет желать лучшего.

— Да, об этом я извещен. Ну а принц Уэльский — что скажете, готов занять место отца? Управится на троне, когда старикан откинет копыта, как это вы говорите в Англии, — или все будет гулять?

Я решительно не желала обсуждать свою семью с развязным незнакомцем, да еще и не королевских кровей.

— Уверена, он станет великолепным королем, когда придет его час, — отчеканила я.

Фельдмаршал покровительственно похлопал меня по голому плечу своей ручищей.

— Девушка первый сорт, с огоньком, — объявил он Николаю. — Посадим ее со мной за ужином, и я с ней познакомлюсь поближе. — И ухмыльнулся самым непотребным образом.

— Боюсь, моя невеста настояла, чтобы за ужином Джорджиана сидела рядом с ней. Видите ли, они давние подруги и хотят поболтать. Вы еще не поздоровались с Марией-Терезой, Джорджиана? Она сгорала от желания снова вас увидеть. Пойдемте поищем ее.

Царевич вежливо взял меня под локоть и повел за собой.

— Кошмарный тип, — прошептал он, когда мы отошли от фельдмаршала на безопасное расстояние. — Но нам в Болгарии приходится сейчас вести себя очень осмотрительно. Он из Македонии, нашей юго-западной провинции, а в тех краях мощное сепаратистское движение — они выступают за отделение от нас, а Югославия так и норовит аннексировать нашу часть Македонии, присоединив к своей. Словом, как видите, положение непростое. Пока в руках Пирина сосредоточена власть, он обеспечивает нам верность македонцев. Уйдет Пирин — они взбунтуются и захотят отделиться. Начнется гражданская война. Югославия неминуемо встанет на сторону отделившихся, и не успеем мы и глазом моргнуть, как нас накроет новой войной — хорошо, если не мировой. Поэтому Пирину мы льстим и ублажаем его. Но этот неотесанный мужлан опасен.

— Вот оно что.

— Потому-то нам так важен этот альянс с Румынией. Нужно, чтобы на случай нового балканского конфликта она была на нашей стороне. Но сегодня не будем о мрачных материях. Сегодня будем пировать и праздновать мою свадьбу! А, вот и моя прелестная невеста. Мария, Schatzlein[11], посмотрите, кого я вам привел!

Я обернулась, но никаких знакомых лиц не увидела. К нам сквозь толпу грациозно скользила стройная, элегантная особа, разодетая по последней парижской моде, с гладко причесанными темными волосами и с мундштуком черного дерева в изящной руке. Завидев меня, она так и просияла.

— Джорджи! Ты смогла приехать! Вот чудесно! Я так рада тебя видеть.

Она уже хотела обнять меня, но остановилась и расхохоталась.

— Милочка, ну у тебя и лицо! Все забываю — те, кто давно со мной не виделся, меня не узнают. Я Матти, твоя школьная подружка, Матти.

— Глазам своим не верю, — ахнула я. — Матти, ты выглядишь сногсшибательно.

— Да, и еще как! — гордо ответила она. — Не зря столько мучилась в Черном лесу.

— Что за Черный лес?

— Меня туда отправили на лечение, милочка. Это курорт. Три месяца сплошных пыток, — морковный сок, холодные ванны, длинные пробежки по лесу на рассвете, гимнастика часами. Зато результат перед тобой. Тридцать килограммов чудесным образом растаяли. А потом я год вращалась в Париже, чтобы навести лоск — и вуаля! Я совсем другой человек.

Я не могла отвести от нее изумленных глаз.

— Она потрясающая красавица, верно? — сказал Николай. — Мне неописуемо повезло.

Он обнял невесту, но я заметила, что она мгновение колебалась, прежде чем улыбнуться ему в ответ.

— Вы очень красивая пара. Поздравляю вас обоих, — сказала я.

— А как нам с тобой будет весело примерять платья! — продолжала Матти. — Ты же знаешь, я привезла из Парижа чудесную портниху. Просто обожаю красивые наряды. Николя обещал, что часть года мы будем жить в Париже — вот счастье! — От меня не укрылось, что имя жениха она произносила на французский манер. — А помнишь, какую кошмарную форму мы носили в пансионе? Так здорово снова встретиться со школьными подругами, ну совсем старые добрые времена.

— Ты пригласила еще кого-то из пансионских?

— Да. Нипочем не угадаешь, кого. Сюда приехала наша закадычная подружка — Белинда Уорбертон-Стоук.

— Белинда? Она здесь? Ты пригласила ее на свадьбу?

Я рассердилась не на шутку. С Белиндой мы виделись всего неделю назад, и она мне ничего не сказала.

— Не совсем, — ответила Матти. — Случилось нечто удивительное. Белинда путешествовала по здешним краям, и ее автомобиль сломался. Она понятия не имела, кто живет в замке и что здесь будет моя свадьба. Просто потрясающее совпадение, скажи, а?

— Совершенно потрясающее, — сухо согласилась я. — И ты пригласила ее на свадьбу?

— Милочка, ну а как же, я ведь не могла ей отказать. И потом, я знала — ты будешь в восторге, что собралась такая компания. С Белиндой всегда такое веселье, а тут публика в основном нудная и чопорная до ужаса. А, вот и она, там, в уголке.

Я проследила взгляд Матти и впрямь различила в темном углу спину Белинды в элегантном сине-зеленом переливчатом платье — ее собственном творении. Она стояла, склонив голову набок и внимательно слушала еще одного темно-русого красавца, а он не сводил с нее восторженных глаз, как оно обычно и бывало с мужчинами, увидевшими Белинду.

— Кто это с ней? — поинтересовалась я.

— Антон, младший брат Николая. Только она зря расставляет ему силки. Как и всем нам, Антону придется сочетаться браком с особой королевской крови, чтобы семейное дело работало. — Она нервно рассмеялась.

Вновь зазвенел гонг к ужину.

— Сегодня будешь сидеть за столом рядом со мной, — объявила Матти. — Мы так давно не виделись — непременно хочу узнать, что ты поделывала все это время. Но кто поведет тебя к столу? Антон у нас безвозвратно занят, значит, позовем моего братца.

Она потащила меня за руку сквозь толпу.

— Зигфрид, ты ведь знаком с Джорджианой?

Я, конечно, помнила, что Зигфрид из царствующего дома Румынии, но совершенно не подумала, что он родной брат Матти. Надо же быть такой идиоткой!

Зигфрид поглядел на меня с опаской.

— О, леди Джорджиана. Большое облегчение видеть вас снова полностью одетой.

— О чем это он, Джорджи? — полюбопытствовала Матти и улыбнулась совсем так же, как когда-то в пансионе, подслушав секрет, не предназначенный для ее ушей.

— Я забыла прихватить в ванную полотенце, и, увы, князь Зигфрид увидел меня в одной лишь мокрой ночной рубашке, — ответила я.

— Повезло ему. Будем надеяться, это происшествие даст волю его фантазии, — шаловливо заметила Матти. — А то нам ни в какую не заинтересовать Зигфрида девушками. Папа просто в отчаянии.

— Я уже сказал отцу, что исполню свой долг и женюсь, — возразил Зигфрид. — Собственно, ранее в этом году я пытался составить достойную партию. Прошу, сменим теперь тему.

— Ой, да не будь ты таким занудой, Зигфрид! — игриво сказала Матти. — Учись веселиться. Ну-ка, бери Джорджи под ручку и веди к столу.

И она заставила брата взять меня под руку.

Тут появился граф Драгомир.

— Ужин подан, ваша светлость, — объявил он. — Могу ли я предложить вам проследовать в банкетный зал? И во главе процессии попросить пойти вас с царевичем Николаем, поскольку ваш батюшка, наш король, отсутствует? Могу ли я также предложить, чтобы леди Джорджиану повел к столу царевич Антон?

— По-моему, царевич Антон уже занят, — заметила я.

Граф Драгомир пришел в ужас.

— Но она незнатного происхождения! Такое непозволительно. Ваше высочество должны немедленно вмешаться.

— Ой, да не будьте таким правильным, Драгомир, — сказала Матти. — Ну честное слово, банкет неофициальный, моих родителей нет. Будет вам суетиться.

— Как пожелает ваше высочество. — Драгомир отвесил низкий поклон и ретировался, что-то ворча себе под нос.

— Все-то ему не так, — покачала головой Матти.

Мы направились к дверям банкетного зала, и тут перед нами попыталась вклиниться другая пара — царевич Антон с Белиндой под руку.

— Вот загвоздка, — заявил Антон, с усмешкой глянув на Зигфрида. — Кому войти первым? У нас тут два прекрасных принца, оба не наследные, и у каждого по хорошенькой девушке.

— Полагаю, в этот раз выигрываю я, — сказал Зигфрид, — потому что моя спутница королевских кровей, а ваша определенно нет. Более того, мы в моем фамильном гнезде. Но хорошие манеры требуют, чтобы я все равно пропустил вас вперед — прошу.

Белинда так искусно изобразила на лице изумление, что дала бы фору актерским способностям моей мамы.

— Джорджи, кого я вижу! Вот так сюрприз, — проворковала она. — Как я рада, что ты добралась благополучно. А у меня вышло такое кошмарное приключение! Ты уже слышала? Если бы я не постучалась в ворота замка, мне настал бы конец.

— У бедняжки Белинды сломалась в автомобиле ось, и ей пришлось целую вечность идти пешком под снегопадом, — объяснил Антон, лаская Белинду обожающим взором. — Какая удача, что мы были дома! Ведь большую часть года замок пуст.

— Да, Белинда у нас везучая, — ответила я.

Мне все еще с трудом верилось в то, что она провернула такой обман. Но какова дерзость! Впору восхититься.

Мы вступили в банкетный зал — величественный, длинный, с высоким потолком. Стены были украшены глубокими нишами, а высоко над нишами располагались окна в свинцовых переплетах. Всю длину зала занимал стол под белой скатертью, рассчитанный на сотню гостей, не меньше, и за позолоченными стульями застыли лакеи в черных с серебром ливреях. Сплошное великолепие. Зигфрид провел меня во главу стола и усадил напротив Матти.

— Ваши родители еще не приехали? — спросила я у него, заметив, что нас посадили на почетные места, а румынских короля и королевы не видать.

— Мои родители, как и родители Николая, должны прибыть завтра, — ответил Зигфрид. — А с ними и прочие представители правящих семей. Мы, так сказать, в авангарде. Поэтому у нас сегодня неофициальный банкет. — И он с отвращением покосился на фельдмаршала Пирина, который неуклюже проталкивался вперед, чтобы сесть за стол неподалеку от нас.

Николай вовремя увидел, что Пирин метит усесться рядом со мной, и перехватил его.

— Джорджиана, я бы хотел, чтобы мой крестный сегодня за ужином сидел рядом с вами. Он не слишком хорошо изъясняется по-английски, но сказал мне, что знаком с вами.

Царевич обернулся и поманил кого-то к себе. Интересно, сколько еще сюрпризов ждет меня нынче вечером, подумала я и тут увидела, что крестный царевича — не кто иной, как Макс фон Штронгейм, последнее завоевание моей маменьки.

— Джорджиана, вы помните герра фон Штронгейма? — светски спросил Николай. — И знакомы с его обворожительной спутницей?

Я взглянула прямо в фиалковые глаза мамы.

— О да, мы знакомы, — только и сказала я.