Я моргнула и уставилась на две пушистые мордочки, которые глядели на меня со своего места на моей кровати.

Такие разные и при этом похожие. Одна была темной, с короткой шерстью, с длинными и узкими чертами и блестящими красными глазами. Другая была ее полной противоположностью – со светлой, более длинной шерстью, не такая вытянутая и более пушистая, со светло-голубыми глазами. Одна любила меня, а другая… позволяла мне иногда заплетать ей волосы. Они обе снова моргнули, глядя на меня.

Как опекун я ни разу не задумывалась над тем, как часто меня будет буравить взглядом скучающее лицо, ожидая, что я помогу развлечь его. Я прекрасно осознавала, как мне повезло, что Данкан любил смотреть телевизор, не был переполнен энергией и спал приличную часть дня.

Но время от времени в его жопке появлялось воображаемое шило, что и происходило в данный момент. Только сейчас не одна пара щенячьих глаз пыталась просверлить дыру прямо мне в душу, а две.

Ни один из них не говорил, что хочет заняться чем-нибудь, но слова были и не нужны.

Я чувствовала, чего они просили: чтобы я придумала для них какое-нибудь занятие.

В конце концов, сегодня выходной.

И им, наверное, не требовалось забывать о том, что творится в их жизни, а вот я была не против этого.

Неделя оказалась долгой, и я потратила больше времени, чем могла себе представить, на попытки не думать о мужчинах. Мужчинах вроде Генри, Франклина, Ильи с Аляски и чертова брата Франклина. Когда я была моложе и глупее, проблемы с мальчиками казались развлечением.

Это было не так.

Но я старалась изо всех сил, чтобы они не портили мне настроение, – в конце концов, я пообещала это своим родителям, когда мы проговорили целый час по телефону после моей беседы с Франклином, – что означало, что с той ночи, когда изменилось все и в то же время ничего, я постоянно находила себе дела.

– Сейчас только одиннадцать часов. Вы хотите погулять? – предложила я, стоя в дверном проеме между спальней и ванной.

Тишина.

Я попробовала снова.

– Как насчет покататься на вездеходе? Можем устроить пикник, поиграть в прятки? – У обоих был настолько хороший нюх, что это не составляло особого труда, но Данкан все еще не перерос эту игру.

Мой Пончик уставился на меня, но через миг я почувствовала его «да».

Один за, остался второй.

– Что скажешь, Агнес? Хочешь поехать? – спросила я девочку.

Ей-богу, то, как ей удавалось сердито глядеть на меня даже в обличье мини-волка, было талантом, но она делала именно это. Я приняла ее короткий негромкий рык за «да».

Фух.

– Ладно, значит, поехали, – сказала я им, махнув головой в сторону двери, пока они не передумали.

Оба щенка спрыгнули с кровати, и я поморщилась, когда Данкан не особо грациозно приземлился прямо на живот, но потом встал так, словно ничего не произошло. Агнес исчезла за маленькой дверцей, а он стал ждать меня. Двухлетний волшебный мальчик был самым надежным мужчиной в моей жизни – не считая моего папы. За это я любила его еще сильнее.

Почистив зубы, нанеся дезодорант и быстро сходив в туалет, я надела ботинки и сунула телефон в висевшую на дверной ручке сумку, которую я застегнула на поясе. Я почесала Данкана за ухом, а потом мы спустились по ступеням к Агнес, которая ждала нас на лестничной площадке. Мы только добрались до первого этажа, когда раздался цокот копыт и из-за угла со стороны кухни вышла женщина-сатир.

Это была Фиби.

Взволнованное выражение ее лица заставило меня насторожиться.

– Вы видели Шайло? – спросила она дрожащим голосом.

Поскольку ни Агнес, ни Данкан не могли ответить, это сделала я:

– Привет, Фиби. Нет. Сегодня не видели – вчера после уроков да.

– Паскаля? – попробовала Фиби.

Я покачала головой в надежде, что это не вело к тому, на что это было похоже.

Она каким-то образом стала выглядеть еще более взволнованной и закрыла лицо руками.

– Вы знаете, где сейчас Рэндалл и Эни?

Ничего хорошего не предвещал ее вопрос о местонахождении специалистов по безопасности ранчо.

– Нет. – За завтраком были только мы втроем, Франклина и Генри в последнее время я видела редко, но я избавилась от этой мысли сразу же, как только она возникла в моей голове. – Что случилось? Я могу помочь?

Фиби шмыгнула носом, ее большие карие глаза округлились.

– Я не могу найти ни Шайло, ни Паскаля. Они играли возле дома, пока я разговаривала с сестрой по телефону… Я не могу найти их. Они не предупредили меня, что пойдут куда-то, и я уже ходила к Паскалю, но там никого не было, ведь я сказала, что присмотрю за ним… но я нигде не могу найти их.

Я подошла к ней, едва сдерживая желание обнять ее или положить руки ей на плечи, и сказала, что все будет хорошо. Я бросила взгляд на щенят.

– Вы двое ведь поможете мне, да?

– Да, – ответил Данкан, пока Агнес пристально смотрела на меня своими ярко-голубыми глазами.

– Я не знаю, где сейчас все, но уверена, что тебе помогут найти их быстрее, чем помогли бы мне, попроси я. Я начну поиски с этими двумя, а ты позови остальных на помощь. – Я взяла ее за руки. – Мы найдем их. Сколько времени, по-твоему, прошло с того момента, как ты видела их?

Она всхлипнула и крепко сжала мои пальцы.

– Я не знаю, Нина. Мы разговаривали по телефону дольше, чем я рассчитывала.

– Все нормально. У меня с собой телефон. Если не найду их, вернусь через час и мы встретимся здесь снова. Хорошо?

Мы собирались стараться изо всех сил. Со мной были волчонок и щенок Данкан, а они могли учуять запах с намного большего расстояния, чем я. Когда Данкан был еще меньше, он находил такое, что искренне поражало – если можно было поражаться найденным дохлым животным.

– Мы начнем искать их. Позвони мне, пожалуйста, если найдете их, ладно? – попросила я маму Шайло.

Фиби быстро кивнула и уже через минуту была в противоположном коридоре, ближе к детскому саду. Между тем мы с малышами направились по главному коридору, прошли мимо жилых комнат и вышли через заднюю дверь к гаражу.

Агнес вдруг ни с того ни с сего остановилась. Воздух вокруг нее изменился, и она возникла в своем человеческом обличье.

– Ты хочешь остаться? – спросила я.

– Я просила их не ходить туда, – выпалила она, сумев выглядеть угрюмо даже в пижаме с мармеладными мишками и двумя хвостиками, которые наполовину распустились.

– Не ходить куда?

– На поиски водопада.

– Какого водопада? – Я ни разу не слышала про водопад.

– Тот самый водопад. – Судя по тому, как она произнесла это, я, по-видимому, была идиоткой, раз спрашивала подробности. Словно был какой-то водопад, о котором мне следовало знать.

Я присела. Про водопад можно было поговорить позже.

– Ты думаешь, они направились туда?

Хладнокровная угроза уже выглядела не такой хладнокровной. Она начала заламывать руки.

– Возможно.

«Возможно». Не «нет».

Я кивнула.

– Ты знаешь, как добраться туда? Или знаешь, в какой это стороне? Мы можем взять вездеход. Даже в таком виде обоняние у тебя лучше моего, так что, если захочешь поехать с нами, ты сможешь помочь мне найти их. – Я посмотрела на Данкана. – Ты тоже нюхай и скажи, если почуешь, что они рядом, хорошо, Пончик?

– Да, – согласился Данкан, размахивая хвостом.

– У них будут неприятности? – спросила девочка.

– Без понятия, – призналась я. – Но лучше уж у них будет немного неприятностей, чем им кто-то навредит или того хуже. Верно?

Я догадывалась, что она была рассудительным ребенком, но точно поняла это, когда она почти сразу же согласилась.

Когда мы вошли в гараж, там не хватало нескольких машин, что было необычно для выходного дня. Я забралась в первый вездеход, вмещавший в себя от четырех до шести человек. Агнес запрыгнула на сиденье справа от меня, а Данкан предпочел ехать на полу. Выехав из гаража, я не увидела ни одного человека, так что попыталась позвонить Генри. Он не ответил, а его голосовая почта была переполнена. Я попробовала позвонить Фиби, но она тоже не ответила, поэтому я оставила ей голосовое сообщение.

– Привет, Фиби, есть шанс, что мальчики ушли на поиски водопада. Я не знаю, где это, но Агнес покажет мне. Пожалуйста, позвони мне. Пока, – отчеканила я и положила трубку. Судя по всему, ехать предстояло только нам. – Покажи, куда, по-твоему, они пошли, мини-волк, – наказала я девочке, пристегнутой ремнем к сиденью рядом со мной.

Данкан нашел бы способ сообщить мне, если бы заметил что-нибудь, это было понятно и без слов.

Она указала прямо на лес в стороне от гаража, но что мне было делать? Спросить, уверена ли она в этом? Я и понятия не имела, с чего начать, и решила, что то место было не хуже другого, когда иных зацепок у нас не оказалось.

Шайло и Паскалю светила крышка, и я не могла сказать, что они не заслужили этого.

Я и два моих спутника, нюхавших воздух, поехали по гравийной дороге в сторону, куда возили меня Генри и Рэндалл, когда мы отправлялись в более отдаленные части леса. К счастью, наш вездеход был электрическим и тихим, если не считать шороха шин, наезжавших на мелкие камни и упавшие ветки, которые были слишком маленькими, чтобы убирать их с дороги.

– Паскаль! Шайло! – начала кричать я, как только мы подальше отъехали от клуба. Дорога становилась все менее ухоженной и более грунтовой, но все равно различимой. Гуляя, мы с Данканом не особо часто ходили в этом направлении. Здесь тропинки были более труднопроходимыми, чем во всех остальных местах на ранчо.

– Вы чуете их? – спросила я детей.

Агнес взглядом изучала местность.

– Не рядом.

– Нет, – ответил Данкан.

Я снизила скорость и держалась дороги, которая становилась все уже и ухабистей, чем дальше мы отъезжали от жилой части ранчо. Деревья становились тоньше, но более частыми, а магия в воздухе – все слаще.

Спустя какое-то время моей руки коснулась маленькая ладошка.

– Где-то здесь.

Я остановила вездеход, и Агнес, отстегнув ремень, выскочила из него раньше меня, а Данкан за ней. Агнес двигалась среди деревьев так, словно знала каждое из них по имени, делая глубокие вдохи через нос. Она прошла чуть-чуть вперед, потом повернулась сначала в одну сторону, затем в другую, заметно принюхиваясь. Ее лицо скривилось от концентрации.

– Шайло! Паскаль! – выкрикнула я снова.

– Сюда, – сказала Агнес, подняв руку и указав в нужную сторону, а потом она нахмурилась. Сделав такое лицо, она была так сильно похожа на Генри, что я улыбнулась бы, будь мы в иных обстоятельствах.

Мы с Данканом последовали за ней, уходя все дальше и дальше от вездехода. Я очень надеялась, что потом смогу вспомнить, где оставила его. В конце концов мы вышли к реке. Она бушевала и бурлила над полупогруженными валунами, с каждой секундой толкая невообразимое количество воды.

– Что они задумали, придя сюда без взрослых? – спросила я. – Зачем они ищут водопад? Потому что им скучно?

Агнес пристально посмотрела на меня более широкими, чем обычно, глазами.

– Я просто хочу знать. Я не собираюсь наказывать их. Они уже и так попали.

Она не ответила, но продолжила идти дальше, чуть подождав, а потом пробормотав что-то себе под нос.

Я попросила ее повторить.

– Из-за меня у них не будет неприятностей, Агнес. Я обещаю. Я просто хочу понять, зачем они все продолжают сбегать в лес.

– Они хотят увидеть водопад, – ответила она на выдохе.

На кончике моего языка снова завертелось желание узнать, что это был за чертов водопад. Ни Мэтти, ни Генри, никто ни разу не упоминал о каком-либо водопаде. Но детям хотелось посмотреть на него… в этом был смысл. Если никто не брал их туда… Я могла догадаться, что к чему.

Теперь уже я хотела увидеть этот проклятый водопад.

– Это его вы все тогда отправились искать? В тот день, когда наткнулись на болотную тварь?

Теперь Агнес не колебалась перед тем, как ответить.

– Ага.

Хм.

– Это красивый водопад?

– Да, Нина. – Она замедлила шаг, чтобы косо посмотреть на меня. – Он волшебный.

Волшебный водопад?

Я в недоумении моргнула.

Как водопад мог быть волшебным? Да, деревья здесь выглядели иначе. Во время прогулок с Данканом я заметила, что их стволы вроде как поблескивали, их листья были самых разных оттенков зеленого, и даже Генри предположил, что растения особенные из-за магии на этой земле. Может, деревья рядом с водопадом были еще более грандиозными? Может, в нем еще и водилась волшебная рыба?

Теперь я точно тоже хотела увидеть его.

Агнес так резко остановилась, будто наткнулась на невидимую стену.

– В чем дело? – Я выглянула из-за нее и, прищурившись, посмотрела вдаль.

Хотя далеко всматриваться мне не пришлось.

Прислонившись к высокой сосне, стоял сасквоч Спенсер, который выглядел столь же злым, как и в наши прошлые встречи с ним.

– Тупицы в реке, – прорычал он своим нечеловечески низким голосом.

Я собиралась возразить, что они не были тупыми и что он вел себя грубо, но волосатое мифическое создание и без того было на взводе.

– Если их не прикончит река, это сделаю я. Они так противно визжат. Я только пытался вздремнуть, – проворчал он. – На вашем месте я бы поторопился к ним.

Возражение снова завертелось на кончике моего языка, но он неспроста предупредил меня.

Это я тоже заметила.

Спенсер заслуживал того, чтобы кто-нибудь объяснил ему, почему следовало заботиться о детях, но я не собиралась быть этим человеком.

– Спасибо, – сказала я сасквочу с проблемным характером и, выгнувшись, как раз увидела просвет между деревьями. Справа от нас свет, поблескивая, отражался от реки, и грохот бегущей воды стал намного громче. В этом месте река, похоже, была еще шире.

Агнес, Данкан и я снова двинулись в путь, на этот раз еще быстрее. Вскоре Агнес подняла руку и энергично замахала, указывая вперед.

– Там! Они там! – закричала она, и тут по лесу разнесся вопль.

Краем глаза я заметила, как яркое пламя на хвосте Данкана поднялось вертикально.

– Помогите! – прокричал пронзительный голосок.

Я узнала его, и одного этого мне хватило, чтобы интенсивно указать на землю, коротко встретившись взглядом с Агнес и Данканом, которые выглядели столь же потрясенными, как и я.

– Оставайтесь здесь! – приказала я, а потом развернулась и побежала вдоль реки. Спустись я на берег, я потеряла бы слишком много времени и не смогла бы быстро сократить расстояние.

Крики стали громче, пронзительнее и отчаяннее. Я пыталась выяснить, откуда они доносились, но вокруг было так много деревьев, а я была не самым подходящим человеком, чтобы бегать по лесу в панике. Но, не считая Спенсера, я оказалась единственным человеком в этом лесу, и я не рассчитывала, что он вдруг превратится в героя.

– Помогите! – провизжал отчетливый высокий голосок.

Я побежала. Я бежала и бежала так, словно от этого зависела моя жизнь. Приехав сюда, я коротко глянула на карту, и теперь не могла вспомнить, чтобы видела какой-либо водоем рядом с самим ранчо. Дальше, в районе природного заповедника, располагалась какая-то река, но до того места было далеко. Над этим стоило поломать голову позже… когда я не буду бежать к реке, которая бушевала в начале осени, хотя все прочие реки, которые я видела, в это время года обычно мелели без дождей и таяния снега. Но почему это удивляло меня? С каких пор это место вообще поддавалось логике?

Ноги то поднимались, то опускались подо мной, и я была почти уверена, что слышала топот лап за спиной, но в данный момент я не могла волноваться из-за Агнес и Данкана, ведь они были более ответственными, чем Паскаль и Шайло. Только я собралась крикнуть им снова, чтобы они оставались на месте, как на берегу реки возникла фигура.

Когда я через долю секунды догнала ее, мое сердце ушло в пятки.

Прямо у края реки на валуне стоял Шайло, который был насквозь промокшим и дрожал, тогда как Паскаль…

Паскаль балансировал на камне, торчавшем из воды максимум на пару сантиметров. Посреди чертовой реки. Реки, которая не должна была течь, как она текла, словно на дворе было начало весны после снежной зимы. Видно было, что Паскаль сжал зубы, расставил руки в стороны для равновесия и подтвердил, что кричал именно он, издав еще один пронзительный вопль.

– Какого хрена? – прошипела я себе под нос, не желая кричать и напугать мальчиков. Но они, должно быть, учуяли меня или услышали, поскольку оба обернулись.

Мне хотелось всплеснуть руками и спросить, что они себе вздумали, но потом до меня дошел смысл слов Спенсера.

Если бы Паскаль упал в реку…

Я не могла этого допустить.

Листва и кусты шелестели у моих ног, а рядом с ними стояли Данкан и Агнес. Они последовали за мной. Мой верный напарник и девочка, которая, я была почти уверена, считала его своим младшим братом.

Я скорее умерла бы, чем позволила чему-нибудь случиться с ними.

– Стойте. Здесь, – повторила я, указывая на землю. – Пожалуйста. Ни при каких условиях не заходите в воду. Вы поняли? Что бы ни произошло, не входите в воду.

– Да, – ответила Агнес.

– Да, – согласился Данкан, поглядев на меня своими ярко-красными глазами. Он беспокоился.

– Пожалуйста. Я серьезно. Оставайтесь в безопасном месте. Я так сильно люблю вас. Люблю вас обоих, – сказала я, вытащив телефон и бросив его Агнес. – Оставайтесь здесь, – повторила я, когда Шайло прокричал что-то, очень похожее на «Блин!».

Заставив себя не оглядываться – потому что я должна была доверять им, и я правда доверяла, – я подошла ближе к тому месту в реке, где находился Шайло. Чем дальше я углублялась в реку, тем более крутым становился покрытый травой и илом берег. Я переступала с камня на камень: одни были размером с валуны, других едва хватало, чтобы поставить на них пальцы ног, но у меня не было времени, чтобы переживать о том, что я могла шлепнуться на задницу.

Добраться до дрожавшего Шайло оказалось быстрее, чем я ожидала, но я посчитала, что в этом мне помогла чисто паника. Когда я оказалась достаточно близко, то потянулась к мальчику.

– Хватай мою руку, Шайло, – крикнула я.

Маленький мальчик покачал головой со своего места, наверное, в полуметре от берега.

– Я боюсь!

Вода была высокой и выглядела глубокой, хотя он и не находился далеко от берега, так что я не винила его, но…

– Все хорошо. Видишь? Я могу достать до тебя.

Раскрыв ладонь, я призывала его схватить ее, стараясь не обращать внимания на Паскаля, который, пошатываясь, стоял на камне. По одному ребенку за раз. Мне нельзя было впадать в истерику так рано.

– Ты сможешь. Давай же, Шайло! – подначивала я его.

Его маленькая рука дрожала, но он протянул ее и ухватился за меня.

– На счет «три» прыгай, хорошо? – скомандовала я. – Раз! Два!

Я не дошла до трех и чуть не поскользнулась, когда он прыгнул раньше, а я не была готова, но мне все-таки удалось подтащить его к себе, и мы оба пошатнулись, когда он приземлился ко мне на руки.

Однако времени праздновать у нас не было.

Я подняла его, поставила повыше на берег и приказала:

– Не двигайся с места.

Проклятье, какая высокая вода, подумала я, когда снова повернулась лицом к реке. Не помогало и то, что в ней оказалось много ила, отчего было трудно увидеть дно.

Я осмотрела расстояние между нами: было невозможно безопасно добраться до Паскаля этим путем. Мои ноги были недостаточно длинными, чтобы благополучно перепрыгнуть к нему. Я даже не представляла, как ему это удалось. Метрах в десяти от нас из воды наполовину торчало бревно, но оно было слишком далеко от мальчика…

– Нина! Мне страшно! – прорыдал Паскаль отчаянным голосом, который наверняка потом снился бы мне в кошмарах.

– Я иду! – прокричала я в ответ, пока Шайло издал убитый горем звук, но я не могла сейчас подбодрить его. Я должна была действовать, и быстро. Действовать немедленно.

Но, клянусь, в тот миг я решила, что если погибну, то вернусь и буду преследовать Паскаля, когда тот станет постарше и это уже не нанесет ему такую большую психологическую травму.

Мне нельзя этого допустить. Я не могла оставить Данкана. Я не хотела больше никогда не иметь возможности еще раз поговорить со своими родителями. Я не хотела пропустить жизни Мэтти и Сиенны. И, будь оно все проклято, я хотела, чтобы Генри еще раз пометил меня, потеревшись щекой о мое горло.

Прежде чем потратить время впустую и заморочиться из-за всей этой херни еще сильнее, я прыгнула на то место, где стоял Шайло. Вода бурно текла вокруг моих ног, но я не могла сосредоточиться на ней. Задержав дыхание, я перескочила по нескольким торчавшим валунам до широкого промежутка, отделявшего меня от Паскаля. И тогда он закричал снова, раскинув руки в стороны, чтобы удержать равновесие.

– Нина! – завопил он, шатаясь так сильно, что чуть не свалился.

Черт, черт, черт, черт, черт. Я должна была действовать. Я не представляла, что, черт возьми, делала, и человек с лучшими инстинктами выживания, вероятнее всего, назвал бы меня идиоткой, но… я присела до тех пор, пока мой зад не завис над поверхностью воды, и выкрикнула:

– Я попытаюсь дойти до тебя. Если меня снесет течением, не прыгай за мной, Паскаль. Стой на месте столько, сколько можешь. Ты слышишь меня?

Его лицо было белым, а его вид так сильно отличался от того самоуверенного озорника, который хохотал над самыми странными вещами.

– Да!

– Если я смогу дойти до тебя, то хочу, чтобы ты залез мне на спину, и мы попытаемся добраться до вон того бревна. Видишь, куда я показываю? Упавшее бревно посреди реки?

– Да!

Эта идея, должно быть, была худшей из всех, что у меня когда-либо появлялись. Почему у меня не было с собой веревки? Почему эта река оказалась такой глубокой?

О чем они, черт возьми, думали, пытаясь перейти ее?

– Если упадешь… – начала я.

– Что! – взвизгнул он. – Я упаду?

Он усложнял ситуацию.

– Если ты соскользнешь с меня, если, я хочу, чтобы ты лег на спину, подняв ноги, и попытался ухватиться за ветку или поплыл в сторону, работая руками. Но только если ты упадешь в реку, ты меня слышишь? – прокричала я, стараясь не сердиться из-за того, что из-за него мы оказались в этой ситуации.

Как он вообще умудрился оказаться на середине реки?

– Да! – Он был так напуган, что я увидела, как он дрожал, но это не остановило бы меня от того, чтобы свернуть ему шею, если никто этого не сделает до меня.

– И никому не прыгать в воду, если со мной что-то случится, договорились? – настал мой черед вопить, как бешеной, чтобы Данкан, как я надеялась, услышал меня. Я переживала, что, если что-нибудь случится, именно он рискнет своей жизнью, чтобы помочь мне.

Кто-то ответил «да», и мне пришлось принять это. На другое у меня не было времени. Зная, что я, скорее всего, пожалею об этом, я села на камень под собой и спустила ноги в воду, все это время сжимая зубы. Вода была такой холодной. Я коснулась дна раньше, чем ожидала, но между моими ногами и вокруг них неслось мощное течение. Вода доходила мне до талии, но течение оказалось сильным. Слишком сильным.

– Я справлюсь. Я справлюсь. Я справлюсь, – говорила я себе вслух, начав свой путь с одного-единственного шага, что было довольно громким словом с учетом того, что я увидела, когда обернулась посмотреть, как далеко я продвинулась. Это был скорее… маленький шажочек. Очень маленький шажочек. Мои ноги касались скользкой гальки под ними, не желая далеко отрываться от дна. Сейчас мне меньше всего было нужно, чтобы я запнулась о что-нибудь, да и течение было слишком сильным, чтобы не обращать на него внимания.

Я сделала еще один маленький шаг той же ногой, а потом подтянула к ней другую.

Осторожно.

Было так чертовски трудно двигаться. Я подняла руки, раскинув их в стороны для равновесия, а ноги чуть согнула в коленях.

Это была ужасная идея, и в какой-то момент я решила, что, вероятно, являлась потомком Румпельштильцхена, ведь этот пацан будет должен мне своего перворожденного ребенка.

Что-то ударило меня в икроножную мышцу, но мне удалось удержаться на ногах. Я сделала приставной шаг, а потом еще один, но тут же пожалела об этом. Я не могла решить, о чем, черт возьми, я думала, делая это. Полезть в воду, Нина? Тупо, тупо, тупо. Я была почти уверена, что это было первое, что подчеркивал каждый гид на рафте, которого я когда-либо встречала: никогда не оставайся в воде.

И знаете что? Паскаль должен был мне не только своего перворожденного. Я была готова забрать и его второго, и третьего, и вообще всех детей, которые у него появятся. Это будет моей историей становления как суперзлодейки. После этого я стану лишать детей жизни и будущего. Они все будут в долгу передо мной.

Я поскользнулась, и мне пришлось замахать руками в воздухе, чтобы не упасть под воду. Мое сердце затрепыхало. Кто-то на берегу вскрикнул, а Паскаль заплакал еще громче, но мне удалось не обращать на них внимания. Я должна была сосредоточиться. Я должна была добраться до него и вернуться.

Черт, черт, черт.

Я смогу. Я смогу. Эта река была волшебной. Может, чем дольше я в ней находилась, тем лучше стала бы моя кожа или она прибавила бы пару лет к моей жизни. Люди платили немало денег за ледяные ванны, а я вот стояла в этой реке бесплатно.

Не так уж и холодно, попыталась я обмануть саму себя.

Минут через десять, как мне казалось, в бурлящей воде у моих бедер и с сырой насквозь спиной я добралась до Паскаля, который все еще устраивал сцену со слезами и всхлипами. По губам у него бежали сопли, на щеках виднелись буквально дорожки слез, и рыдал он громче, чем Ла Йорона, которую я как-то раз слышала, когда останавливалась у реки в Техасе. Я никогда туда больше не возвращалась.

– Залезай мне на спину, Паскаль, – приказала я голосом, который впечатлил бы Генри, отказываясь встретиться взглядом с волчонком, потому что мне нужно было оставаться сосредоточенной. Если бы я слишком задумалась об этом, то испугалась бы. Я должна была волноваться не только за свою жизнь.

Мальчонка не медлил: он запрыгнул мне на спину так быстро и решительно, что я чуть не потеряла равновесие. Но Паскаль не остановился на этом, хотя именно об этом я и просила его. Он полез по мне, как по канату. Костлявые колени ударили меня по обеим сторонам лица, когда он взобрался вверх по моему телу вместо того, чтобы просто поехать у меня на спине. Это было труднее, чем я думала. Другой берег был ближе, но только как мне снова пересечь реку? Мы должны были вернуться тем же путем, которым пришли. Это наш единственный вариант.

– Все хорошо. Все хорошо, – громко повторила я, пока Паскаль так крепко цеплялся пальцами за мое лицо, что я наверняка выглядела так, будто сделала неудачную пластическую операцию. Мне хотелось попросить его сползти чуть пониже, потому что, если бы он находился в средней части моего туловища, мне было бы легче распределить его вес. Но зная его, я решила, что он ткнул бы мне пальцем в глаз или еще как-нибудь ухудшил ситуацию, пытаясь слезть с моих плеч. И тогда бы свалился в воду, будь все неладно.

Мне удалось сделать пару мелких шагов, а потом все пошло наперекосяк.

Агнес закричала в тот же миг, когда Данкан завыл за секунду до того, как что-то врезалось мне в зад так сильно, что я на секунду пошатнулась, а потом большая ветка или бревно выбило землю из-под моих ног, поскольку ему больше некуда было нестись в потоке сильного течения.

Я упала назад. Руки вцепились в мою голову и волосы изо всех сил, и несколько голосов разом закричали. Река хлынула мне в лицо, и я ушла под воду.

Мою душу охватил страх, когда я вдохнула воду, и что-то в реке ударило меня, когда я пыталась встать на ноги, но, к счастью, что бы это ни было, оно оказалось не большим, и мне было не очень больно. Я вынырнула, выплевывая воду и хватая ртом воздух, и Паскаль каким-то образом все еще сидел на моих плечах, вырывая мне волосы, чтобы удержаться. Он кричал изо всех сил. И я, должно быть, пробыла под водой дольше, чем думала, поскольку, когда моя голова вынырнула на поверхность, мы уже подходили к упавшему бревну, которое теперь казалось скорее угрозой, чем помощью.

Если бы я ударилось лицом о дерево…

– ЛЮБЛЮ! – Я попыталась послать Данкану. – Хватайся! – громко крикнула я Паскалю. – Хватайся за бревно! – Я не хотела умереть, но еще сильнее, чем жить, я хотела, чтобы не умер Паскаль.

А это значило, что все у нас должно было получиться.

Потому что я не собиралась погибнуть вот так. Я хотела еще раз обнять Данкана. Состариться вместе с Сиенной и, если понадобится, помогать Мэтти подтирать его зад, когда мы будем пожилыми, а еще Генри…

Я приложила все силы, чтобы поднять руки, и, погрузившись под воду из-за смещения моего веса, попыталась буквально забросить Паскаля на бревно. Его вес пропал с моих плеч, и я помолилась, чтобы он добрался до дерева, поскольку, когда его не стало, я вслепую вытянула руки вверх и замахала ими, пытаясь за что-нибудь ухватиться.

И я ухватилась.

Это была отломившаяся ветка, которая пронзила бы меня, не уйди я в тот момент под воду. Я вцепилась в нее одной рукой, снова погрузившись в воду, а потом воспользовалась ею, чтобы вытащить себя на поверхность. Я сделала глубокий вдох и поискала, за что еще ухватиться, благодаря вселенную за то, что бревно, должно быть, пробыло в воде не так долго, поскольку оно еще не стало скользким от водорослей или мха, как могло бы быть.

Я хватала ртом воздух и тяжело дышала, рука болела, но я нашла короткий толстый сук и уцепилась за него другой рукой.

– Паскаль? – кашляя, прокричала я.

Сначала я услышала всхлип, а потом совсем рядом: «Ниина-а-а-а». Над деревом появилась сырая голова с темными волосами, похожая на промокшего насквозь мышонка: маленькое личико Паскаля было одним из лучших, которые я когда-либо видела. На щеке у него виднелась царапина, но в остальном он выглядел нормально.

Он жив. Все остальное можно вылечить. Меня вдруг охватило желание расплакаться, которое было столь же сильным, как паника, которая охватила меня, когда я ушла под воду.

Но сейчас было не время. Мы еще не оказались в безопасности.

– Как можно быстрее слезай с бревна, – приказала я ему.

Послышался вой, который подстегнул меня найти другую сломанную ветку на стволе, а потом еще одну, после чего я сумела встать на ноги, скользя ступнями по галечному дну.

Лицо Паскаля исчезло, оставив меня одну, но я увидела, как он полз по бревну, пока я передвинула ногу поближе к суше. Когда он наконец добрался до берега, я вцепилась в проклятое дерево, не обращая внимания на острые обломки веток и кору, которые царапали мне грудь и живот, но я ни за что не ослабила бы хватку и не рискнула бы снова упасть в воду. Я медленно переставляла ноги. Вода стала доходить мне до середины бедра, потом до колен и, наконец, до щиколоток, и тогда меня затрясло сильнее всего в жизни.

На илистом каменистом склоне мои ноги подкосились, и я, тяжело дыша, встала на четвереньки. Я была на волоске. На слишком тонком волоске, черт возьми.

Мокрое тельце, рыдая и голося: «Нина», чуть не повалило меня на землю, и руки обхватили меня за талию. С другой стороны в меня врезалась еще одна теплая пушистая фигурка.

– Люблю, люблю, люблю, – говорил мне Данкан, оборачиваясь вокруг моих дрожащих рук и укладываясь на них животом, словно кот.

Я вдруг осознала, что плачу. Я плакала. Вода, капавшая с моего лица на камни, не была речной: она текла из моих глаз.

Когда он лизнул меня по щеке и подбородку, я, наконец, втянула в себя воздух, который не могла вдохнуть до этого. Обняв одной рукой Данкана, в груди которого раздавался тот исступленный звук, я положила другую на Паскаля. Слезы затуманили мое зрение.

Когда я перекатилась на задницу, они оба залезли на меня, и еще одна пара рук обняла меня за шею. Это был Шайло, решила я, и, судя по звукам, он тоже плакал.

– Прости, – прохныкал Шайло.

– Прости. – Паскаль запнулся, рыдая так громко, что было сложно разобрать, что он говорил.

– Ты в порядке? – спросила Агнес и через миг, должно быть, легонько похлопала меня по макушке.

– Люблю, – сказал мне Данкан, с жаром лизнув сначала одну щеку, потом другую. – Люблю, люблю, люблю.

Я так сильно испугалась, черт возьми.

Чертовски, чертовски испугалась – наконец смогла я признаться себе в глубине души. Я вцепилась в детей так же крепко, как и они в меня.

Мне потребовалась минута, чтобы заметить, что дрожали не только они. Я тоже тряслась, как чертов лист.

Если страх ощущается именно так, то я больше никогда не хочу бояться.