Несколькими вечерами позже я впала в рассеянность, и виновата в этом была Сиенна.

Сиенна: Познакомилась уже с кем-нибудь симпатичным?

Сиенна: Есть на примете будущий мистер Попока?

На самом деле на ранчо я не познакомилась ни с одним симпатичным парнем… который был бы в счет. Я не стала бы называть Генри просто «парнем», а мои чувства к Рэндаллу, к сожалению, вообще не двигались в том направлении. Ни один из отцов, с которыми я познакомилась в детском саду, тоже не входил в этот список – все они были в паре.

Так что в ответ ей мне не было нужды набирать более трех букв.

Я: Нет.

Сиенна: Тогда чего же ты ждешь?

Этот вопрос как раз крутился у меня в голове по пути на ужин, когда короткий свист заставил меня обернуться.

И правда, чего я ждала?

Однако у меня больше не было времени, чтобы подумать над этим, поскольку я увидела, как Генри, только что после душа, спускался по лестнице в темных джинсах и футболке с длинными рукавами с надписью «Лобо-Спрингс». Мужчина, который в тот вечер посмотрел с нами не один, а целых два фильма, выглядел превосходно.

Как и всегда.

Приподняв подбородок, я улыбнулась ему.

– Привет, Пушок. Только с работы?

– Привет. – Он кивнул, а потом перевел взгляд вниз и слегка улыбнулся. – Здравствуй, Данкан.

Кончик хвоста моего Пончика дернулся.

– Вот только пришел домой несколько минут назад, – устало объяснил он, сообщив мне все, что нужно знать о том, как прошла его смена. – Куда направляетесь?

Я указала большим пальцем на коридор.

– Собиралась приготовить что-нибудь на ужин.

– Я тоже туда, – сказал он, чуть коснувшись моего плеча своим.

Похоже, мы пойдем туда вместе, подумала я, когда мы двинулись в сторону кухни.

– Агнес сегодня вечером ужинает с Эмой и ее семьей, – сообщил мне Генри, и его ноздри вдруг расширились, а лицо нахмурилось, словно он учуял… что-то.

Эмой звали одну из старейшин, вспомнила я. Дама с серебристо-голубыми волосами.

Я замедлила шаг, как раз когда мы проходили мимо двери в комнату Франклина. Из кухни доносились голоса или мне показалось? Нет, я ощущала, что на другом конце дома располагалось средоточие магии.

Оборотни. Много, если я не ошибалась.

Я глянула на Генри, чтобы понять его мысли, но выражение его лица было скорее озадаченным, чем озабоченным, а значит, там не находилось никого или ничего плохого. Вероятно, старейшины. В конце концов, они так и не спрашивали меня больше о гномах, и я вроде как ждала, что они в любое время могут завалить меня вопросами.

Это навело меня на мысли о других вещах, которых я ждала.

Я почесала за ухом.

– Ты не в курсе, Рэндалл сегодня ужинает здесь?

Генри посмотрел на меня. В свете ламп с потолка черты его лица выглядели потрясающе.

– Да. А что?

– Я хотела переговорить с ним кое о чем.

Люди считали, будто это кошки любопытные. Но они не шли ни в какое сравнение с оборотнями.

– Можешь переговорить со мной.

И как ему удавалось усложнять мне жизнь, даже не подозревая об этом?

Я краем глаза посмотрела на Генри… и он заметил это. На его лице уже начала вырисовываться подозрительность. Мне не за что чувствовать себя виноватой.

– Я хотела попросить его помочь мне познакомиться с потенциальными сужеными здесь, а то они все никак не выстраиваются в очередь, чтобы познакомиться со мной. – Я хихикнула. – Понимаешь? А то я знаю здесь лишь детей и их родителей.

Генри буквально притормозил. Его брови полезли на лоб, покрытый небольшими морщинами. Он выглядел… Он выглядел…

Я прищурилась.

– Что?

– Ты хочешь познакомиться… – Его щека проделала то, что обычно делала, когда он напрягал челюсти. – С мужчинами?

С тем же успехом я могла назвать имя какого-нибудь демона.

– Да, – ответила я. Почему мне вдруг захотелось засуетиться? Почему я чувствовала себя виноватой? Я не делала ничего плохого, и все же. – Сиенна подкинула мне одну мысль, и до меня дошло, что у меня вроде как времени в обрез. Уже прошел месяц с тех пор, как мы приехали сюда. Год пролетит так, что и не заметишь. Нам нужно найти способ остаться здесь. Я знаю, что некоторые считают, будто мы можем сбежать, но мы не собираемся этого делать. И если для этого мне придется проявить инициативу, что ж, – я вскинула руки, – тогда я в деле.

Если раньше мне казалось, что я слышала, как его голос звучит странно, то это ничто в сравнении с тем, как он прозвучал сейчас. Словно он набрал в рот кислятины.

– Что это значит?

Он произнес это еще и ужасно медленно, или мне показалось?

И снова это чувство вины. Мне не хотелось пояснять. Мне не хотелось смотреть на него во время ответа, поэтому я сосредоточилась на стене перед собой.

– Ты знаешь, что это значит.

– Не знаю, – возразил он.

С чего я вдруг так быстро почувствовала себя неловко? Я делала то, что должна была. То, чего требовали их установки, или устав, или как там они назывались. Я была странной, оттого что считала Генри настолько привлекательным… и он более чем нравился мне… И его я должна была просить о помощи?

Возможно. Но… мне нужно это сделать.

Одно дело понимать, что я нравилась Генри как друг и что, пожалуй, ему не противно смотреть на меня. Но совсем другое – рассчитывать на то, что он женится на мне.

Особенно после того, как он отреагировал, буквально никак не ответив, когда я рассказала ему про предложение Мэтти.

В тот вечер он чмокнул меня в висок, но на этом все.

И если мне досадно от этого, это только мои проблемы.

Я засунула свое желание засуетиться поглубже.

– Ты знаешь. Мне нужно показать себя. Может, мне съездить в магазин за лифчиком с пуш-ап, или прогуляться по округе в бикини, или… сделать что-нибудь, что вызвало бы интерес. – Я понизила голос и опустила плечи. – Мне нужно познакомиться с людьми.

Кузен моего лучшего друга уставился на меня.

Вена на его виске пульсировала или то была оптическая иллюзия?

Ну серьезно, чего он ожидал? У меня же сжатые сроки. Я сильно надеялась на все это испытание. Я правда думала то, что говорила. Это должно сработать, и я собиралась сделать все, что нужно, чтобы это произошло. Я могла отложить немного, но чем скорее я познакомилась бы с кем-нибудь, тем скорее смогла бы начать узнавать его, и это факт.

Почему, объясняя все это, мне хотелось съежиться?

Челюсть Генри едва заметно сдвинулась из стороны в сторону.

Я моргнула.

– Не гуляй по округе в купальнике, – произнес он сквозь сжатые зубы.

Я не сдержалась, когда мускул на его щеке дернулся. Я на месяц вперед израсходовала все свое самообладание на Доминика.

– Но лифчик с пуш-ап купить?

Ему каким-то образом удалось сжать челюсти еще сильнее, так что я ткнула пальцем в его предплечье.

– Я шучу, Генри. – Я широко улыбнулась ему. – Я вообще не буду носить лифчик.

Он коротко перевел взгляд к потолку, и я рассмеялась.

– Я шучу! – Я снова ткнула его пальцем. – Но почему бы и нет?

Не опуская подбородка, он провел ладонью по лицу.

– Так ты не будешь спрашивать у Рэндалла, как познакомиться с потенциальными партнерами? – поинтересовался он голосом, который, я могла поклясться, прозвучал так, будто его душили.

– Нет, насчет этого я не шутила. Я пошутила про лифчик и бикини… и про отсутствие лифчика. Я хочу, чтобы человеку нравилась я как личность, а не кожаный костюм.

Это привлекло его внимание, он прищурился.

– Кожаный костюм?

Я кивнула. Моя грудь не была слишком маленькой или достаточно большой, чтобы попасть в категорию фетиша.

– Я знаю, что мои сильные стороны – это чувство юмора, то, что я хочу иметь детей, и то, что мне нравится заботиться о людях. – На каждый из пунктов я зажимала по пальцу.

От того, как его яркие глаза прошлись по моему лицу, спустились к ключицам, а потом вернулись наверх, в моей душе произошло что-то странное.

– Ты считаешь, что это твои сильные стороны?

– Даже не знаю, что и думать о том, каким тоном ты произнес это сейчас, Пушок, – невозмутимо ответила я.

Он начал было снова поднимать руку к лицу, но потом опустил ее, хотя раздутые ноздри выдали его.

Кое-кто был раздражен.

– Я должна сделать то, что должна. – Я попыталась не обращать внимания на тревожное чувство в животе. Я наклонилась и с кряхтением подняла на руки Данкана, который в какой-то момент этого разговора уселся у наших ног. Он был тяжелым. Взгляд его красных глаз нацелился прямо на оборотня. – Идем, Данки, нам нужно найти тебе нового отчима, – в шутку прошептала я.

В ответ он послал мне громкое и отчетливое «да». По крайней мере, в этом мы с ним были согласны. Он и правда был моим напарником до конца.

Но ладонь на моем предплечье не дала нам никуда уйти.

Теплые пальцы Генри прошлись по моей руке и остановилась прямо под локтем. Его голос был тихим:

– Я понимаю, почему ты думаешь, будто тебе нужно что-то сделать, – процедил он сквозь зубы, – но тебе нет нужды торопиться. У тебя еще есть время.

Я была готова возразить, но его рука скользнула к моему запястью и обратно, и в этот момент мой мозг вроде как перекоротило.

– Я просто… – Соберись. Я наклонила голову к Данкану, который смотрел на нас. – Я просто хочу остаться здесь, Пушок. И чем дольше я буду знать человека, тем лучше, ведь так?

Его невероятные глаза снова прищурились, глядя на меня, и мускул в щеке снова напрягся.

– Послушай меня.

У него был приятный голос, и сложности для меня это не составляло, поэтому я кивнула.

– Никто не выгонит вас отсюда, – такова была его большая речь.

– Но…

Он легонько сжал мою руку, после чего большим пальцем коснулся внутренней стороны моего локтя, где были вены.

– Никто, Сверчок, – тихо повторил Генри. – С тобой все будет хорошо. С Данканом все будет хорошо. Дождись окончания своих трех месяцев.

Мое желание возразить было очень велико. Я понимала, что он говорил, и была благодарна за его подбадривание, но в моем плане тоже имелся смысл. В действительности время не на моей стороне, и мне не хотелось сидеть и ждать, когда начнется моя жизнь.

Но отчего-то я чувствовала себя такой виноватой, словно я изменяла… кое-кому… всего лишь думая о том, чтобы пойти на свидание с безымянными мужчинами.

Может, мне стоило покончить с этим и подправить свое психическое здоровье, чтобы начать знакомиться с людьми и не сравнивать их с… другими.

Мне следовало поразмышлять об этом. Еще неделя или две на то, чтобы взвесить все за и против, не прикончили бы меня, подумала я. То есть если только не объявится еще одна женщина, желающая выйти замуж за местного, чтобы остаться здесь. Случись такое, я чокнулась бы.

Я кивнула и увидела, как Генри опустил подбородок, словно вопрос был решен.

По крайней мере, пока что.

Развернувшись снова к кухне, я спросила через плечо:

– Ты идешь?

– Вопреки голосу разума, – пробормотал Генри и зашагал сразу за мной, так близко, что мне было сложно не замечать тепло его тела и силу магии, исходившей от него.

Я правда собиралась подумать над этим и, если дошло бы до такого, спросить мнение Рэндалла.

Генри много значил для меня. Он был моей ниточкой с прошлым, с одними из моих самых любимых людей на всем свете, а еще он был… моим щитом здесь, хотя я и считала себя почти неуязвимой.

Моим другом.

Моим чрезвычайно привлекательным, чрезвычайно зрелым, заботливым, уравновешенным и ответственным другом.

А вот почему от этой мысли мне хотелось поникнуть, я решила не выяснять, пока голоса на кухне с каждым шагом становились все громче и громче.

Я остановилась и почувствовала, как рука Генри вскользь коснулась моей, когда он сделал то же самое. Выражение его лица стало обеспокоенным.

– Что это такое?

– Почему на кухне куча людей?

Его брови сошлись на переносице.

– Я как раз задавал себе тот же вопрос.

– Но у тебя есть идеи?

Он пожал плечами, однако его лицо не приняло беспечный вид.

Я крепче прижала Данкана к себе.

– Здесь ведь никто не попробует попросить меня уйти, да?

Его взгляд устремился куда-то за моей головой.

– Сомневаюсь в этом.

Проклятье.

На мой затылок опустилась тяжелая рука, и Генри ближе наклонил голову, так близко, что я видела темные кольца между его зрачками и более светлыми радужками.

– Что я тебе уже говорил? Я не дам никому доставать тебя. Вас обоих. – Рука соскользнула с моей шеи и остановилась между лопатками. – Все ясно?

Я кивнула.

– Ты не сделала ничего дурного, – напомнил он мне, по всей видимости зная, что мне нужно было это услышать.

Я снова кивнула, переключив свое внимание на дверь в кухню. Давление на мои плечи стало чуть тяжелее.

– Нина, посмотри на меня.

Я посмотрела.

Ему обязательно выглядеть таким потрясающе красивым? Кому-то просто повезло в генетической лотерее, но Генри каким-то образом умудрился выиграть рекордный приз, заметить который мне не составляло большого труда.

– Ты не сделала ничего дурного, – настойчиво повторил он, еще больше понизив голос.

Я-то знала это, а все остальные?

Генри еще с минуту смотрел на меня, а потом сделал медленный выдох с мятным ароматом и коснулся моего предплечья.

– Идем, узнаем, что там такое. Вместе.

Пока мы шли к кухне, его рука оставалась на месте, и я позволила ее присутствию успокоить меня. Нос Данкана задвигался, и я услышала, как он принюхался к воздуху. Его хвост застыл на месте, но цвет пламени не изменился.

Там были люди. Много людей. Пара человек сидели за одним из кухонных столов, еще двое прислонились к шкафчикам, а другие трое – среди них и Рэндалл – что-то готовили. При повторном взгляде я поняла, что одним из мужчин за столом был Дом.

И все они уставились в нашу сторону.

Я не осознавала, что попятилась назад, пока не наступила на ногу Генри, и прошептала:

– Спасай малыша.

– Чего? – Он встал еще ближе ко мне. Я могла поклясться, что его губы даже скользнули по моей ушной раковине.

– Возьми Данкана, – повторила я, наклонив голову так, чтобы посмотреть на него.

Я не шутила, а он, должно быть, решил обратное и прищурился. Прежде чем я успела настоять на том, что я серьезно, он оглядел помещение за моей головой, а потом более хриплым, чем обычно, голосом спросил:

– Что все это значит?

Ответом нам послужил хор из «привет» и «здравствуй», но от меня не ускользнуло то, как некоторые из мужчин переминались с ноги на ногу и переглянулись между собой.

Они вдруг почувствовали себя неловко или это разыгралось мое воображение?

– Мы пришли на ужин, – ответил мужчина с загорелой кожей, улыбнувшись так широко и излишне приветливо, что я еще сильнее прижалась к Генри, чуть ли не залезла к нему под мышку.

Звук, ужасно напоминавший рычание, раздался в груди рядом с моим ухом.

Рэндалл у плиты поднял руки.

– Я пригласил их зайти.

Я должна была радоваться, что люди – мужчины – наконец проявили вежливость и зашли в гости вместо того, чтобы и дальше делать вид, будто их не существовало, но я не могла. Ну уж нет, никак не могла. Слишком уж кстати.

Почему именно сейчас?

Но ведь если бы в помещении были какие-то негативные чувства, Генри учуял бы их, также как и Данкан. Мой Пончик не делал ничего необычного, просто сидел на моих руках и беспечно оглядывал кухню. Ничего дурного, похоже, не включило его детектор.

И поскольку все они вели себя вежливо и поприветствовали нас… я подняла руку.

– Привет, – отозвалась я.

По кухне раздались еще «привет» и «здравствуй» низкими голосами разных тональностей, но лишь Доминик встал и назвал меня по имени, словно мы были давними друзьями.

– Нина.

Еще не так давно эта сволочь доставала меня. А еще он ударил Генри, дети рассказывали только ужасные вещи про него, и вообще ему не светило оказаться в моем списке рождественских подарков ни в этой жизни, ни в следующей. Но мне не хотелось и начинать ссору, так что я ответила:

– Да?..

– Ох уж твои ответы, которые звучат как вопросы… – пробормотал Генри себе под нос. Я посмотрела бы на него, но мой взгляд был прикован к нашему общему врагу на другом конце помещения. На биологическом отце Агнес.

– Я решила, что мне нравится, как ты не отступила передо мной, – заявил Дом, поглаживая большим и указательным пальцами по сторонам своего рта.

Я уставилась на него. И что он хотел от меня? Чтобы я сказала ему спасибо?

Но затем Дом произнес то, отчего я действительно поперхнулась и отчего Генри издал горлом хриплый стон и положил ладонь на мою поясницу. Мужчина, который стоял нос к носу со мной несколько вечеров назад – и не в хорошем смысле, – объявил:

– Я создам с тобой пару.

* * *

– Все хорошо?

Мне не нужно было смотреть, чтобы понять, что говорил Генри. Я услышала, как открылась и закрылась входная дверь. Я ощутила яркое пламя его магии. Помимо этого, я заметила, как Агнес улыбалась, проделывая все то же самое.

Пока что только один-единственный человек удостоился такой реакции от нее, а ведь я видела, как почти каждый родитель с ребенком в детском саду брал ее к себе. Она не рычала на них, но и явной радости на ее лице никогда не было. Ничего и близкого к тому выражению, которое возникало каждый раз, когда она видела Генри.

К тому же невозможно скрыть шорох под ногами, давившими траву, сосновые иголки и крошечные ветки… если только он сам не хотел этого. Но Генри не пытался быть незаметным, пробираясь к тому месту, где лежали мы трое. Мы только-только доели фруктовый лед и валялись на траве, любуясь звездами и вслушиваясь в звуки жизни, окружавшей нас. Магия в воздухе сегодня не была такой сильной, но для моих органов чувств это по-прежнему ощущалось как облегчение.

Так легко выкинуть из головы телешоу в реальной жизни, которое развернулось на кухне пару часов назад.

Я рассмеялась бы, не будь все еще в шоке, о чем, я так поняла, и спрашивал меня Генри.

– Со мной все нормально, – ответила я ему… а потом, наконец, расхохоталась. Я подложила под себя локти и села, тут же обнаружив его справа от себя.

– Что это там такое было? – задыхаясь, спросила я.

Отчасти я ждала, что он улыбнется, но ему, похоже, так же весело, как и несколько часов назад, то есть совсем не весело. Скорее наоборот. Судя по тому, как он сжал челюсти, а его брови превратились в серьезную линию, он оставался раздражен. Даже его ответ был близок к монотонному:

– Кучка сволочей, которые вели себя как идиоты.

За ужином он вел себя тише, чем обычно. Дважды звонил его телефон, а он просто сердито смотрел на экран и запихивал его обратно в карман, а я еще ни разу не видела, чтобы он так делал. Я слышала, что он не отвечал на звонки Мэтти и отвечал на его сообщения только через целую вечность, но, судя по времени, я поняла, что звонил не Мэтти. Как правило, у него есть время поболтать лишь в районе обеда или в полночь, если только он не в отъезде.

До этого, после того как Доминик произнес свое безумное заявление, которое чертовски удивило меня и заставило остальных мужчин начать переговариваться друг с другом, Генри просто застыл на кухне и повелительным тоном оборотня произнес:

– Нет.

Нет. Вот и все, что сорвалось с его губ. Нет.

Его ладонь обхватила заднюю часть моей шеи, и, когда ни один из незнакомцев не сдвинулся с места, он поднял голос:

– Всем, кроме Рэндалла, пора по домам.

Я стояла и смотрела на напряженных людей в помещении: все мужчины, которых я раньше не видела, сделали глубокий выдох, а потом один за другим почти сразу же вышли из кухни. Единственным, кто сказал еще хоть что-то, был Доминик, который по пути к выходу напоследок предложил:

– Подумай над этим. – А потом исчез и он.

К счастью, я росла среди оборотней, и это научило меня тому, что все они чокнутые. Все до единого. Неважно, насколько разумными или чудесными они были или могли быть, но по своей натуре они оставались чокнутыми и следовали своим инстинктам больше всех, кого я когда-либо встречала. И когда у них срывало крышу? Можно забыть о здравом смысле.

И я должна выйти замуж за одного из них. По крайней мере, высока вероятность, что это будет один из них. Я практически не сомневалась, что каждый мужчина, находившийся на кухне этим вечером, был в той или иной степени волком.

После того как они ушли, на кухне висела неловкая напряженность, пока мы помогали Рэндаллу готовить. Только когда мы уселись за стол, он рассказал Генри, что говорил с Франклином и что старейшина уже направлялся домой. Между тем я сидела, отчасти слушая и отчасти пытаясь вспомнить, как выглядели мужчины, пришедшие на кухню.

Как можно незаметнее я вытащила телефон и, не выходя из-за стола, записала несколько заметок, чувствуя, будто совершаю какое-то преступление.

Я не была тупой. Я довольно быстро сообразила, почему все они заявились. Знала ли я это наверняка? Нет. Но я смогла сложить два плюс два, особенно после суперромантичного предложения Доминика.

Генри был прав: оборотни восхищались силой.

И эти безумные паршивцы правда могли посчитать привлекательным то, как я заступилась за себя.

Я не струсила перед членом их общины, который слыл занозой в заднице, и это заставило их восхищаться мной. Это раздражало, но и немного забавляло. То, как я наговорила гадостей Зеленозубой Дженни и Спенсеру, не особо впечатляло, догадалась я. Хотя это говорило многое о Доминике.

Я хихикнула и посмотрела на Данкана, который находился слева от меня, сосредоточившись в основном на мужчине справа. Его хвост был внизу. Не уверена, что Генри заметил это, а вот я заметила.

– Я была в полном замешательстве, – сказала я Генри, качая головой в недоумении.

Он выглядел не менее серьезным, чем сердечный приступ. С прищуренными глазами, с губами, вытянутыми в строгую линию.

– Ты ведь понимаешь, зачем они приходили?

– Доминик предложил мне вступить в брак, потому что я не обмочила штаны и не отступила, когда он устроил конфликт. А теперь кучка оборотней заявляется на ужин? Ладно тебе, Пушок, я же оборотень во всем, кроме магии и ДНК. – И чокнутости. Я сделала паузу, подумав об этом. – Если только я не ошибаюсь, в противном случае я должна буду чувствовать себя как самая большая дура на свете.

В его горле послышалось короткое ровное хмыканье.

– Ты не ошибаешься.

Фух.

– Я догадывался, что молва разойдется быстро, но не ожидал, что настолько. – Мускул в его щеке заметно напрягался снова и снова, словно его спазмировало. – Готов поспорить, что завтра будет еще хуже.

В определенной степени я была в ужасе. Оказаться в центре внимания шло вразрез с тем, как я жила после достижения подросткового возраста. Стремление слиться с обществом – мой девиз чуть ли не с того момента, когда я узнала, насколько отличаюсь от всех остальных вокруг – как волшебных, так и обычных людей. Лучше не привлекать к себе особого внимания, что давалось мне легко. Я не была ни слишком высокой, ни слишком низкой, ни слишком худой, ни слишком пышной. Проходя мимо и бросив на меня взгляд, никто не остановился бы, чтобы взглянуть еще раз.

Но теперь эти чокнутые засранцы заинтересовались.

Мне оставалось только посмеяться. Это не совсем то, чего я хотела, и в то же время именно об этом я и собиралась расспросить Рэндалла – о том, как познакомиться с мужчинами.

Бойся своих желаний. Мне стало любопытно, был ли автор этой фразы волшебным существом.

Я снова легла на спину и проследила за линией Млечного Пути, расплескавшегося по темно-синему небу. Я вздохнула.

– Генри?

– Да?

Я сжала потную руку в кулак.

– Есть среди тех мужчин на кухне порядочные парни?

Последовала отчетливая пауза, а потом он ответил, растягивая каждое слово:

– А что?

– Ничего. – Не было ни одной причины, почему я должна была чувствовать себя скверно. Максимум неловко. Но я делала все ради Данкана. – Я подожду, как мы и обсуждали, но ведь не повредит, если я наведу справки о некоторых из них. – Я протянула руку и запустила пальцы в шерсть своего Пончика. Мягкость и тепло его тела служили мне тем необходимым напоминанием о том, почему я вообще оказалась в такой ситуации. – Я не хочу оказаться с каким-нибудь скрытным кретином.

Генри резко вдохнул.

– Мне не нужен ответ прямо сегодня, но просто подумай над этим, хорошо? – попросила я. – Пожалуйста.

Он не ответил, но в глубине души я знала, что он был достаточно порядочным человеком, чтобы приглядывать за мной независимо от того, хотел он этого или нет.

Может, мне удалось бы подкинуть это предложение Мэтти, чтобы он передал его дальше за меня. Я сомневалась, что ему удалось бы надавить на чувство вины Генри, чтобы вынудить его сделать что-либо, но, может, его влияние помогло бы добиться хоть чего-нибудь. По крайней мере, подмигивания или большого пальца вниз. Это не отняло бы много сил.

Или… я хихикнула.

– Что? – Генри протянул это слово почти по буквам.

– Я просто подумала… – Я наклонила голову, чтобы получше видеть его. Его взгляд был устремлен в небо, но я видела, как его щека все еще подергивалась. Пожалуй, мне следовало как-нибудь поговорить с ним о дефиците магния в организме. – Моя жизнь была бы намного проще, захоти ты жениться на мне, Пушок.

Генри даже глазом не повел. На его лице не возникло ни намека хоть на какую-нибудь реакцию. Только его щека перестала дергаться туда-сюда.

Я чуть скисла.

– Или нет… – Я позволила своим чувствам раниться всего на секунду, а потом снова легла на спину, чтобы дальше любоваться звездами. К тому же так, может, ему было бы сложнее разглядеть разочарование на моем лице. Если оно там вообще было. – Я просто прикалываюсь.

Я пошутила.

Так ведь?

Чтобы мои чувства не раскрыли того, что не следовало, я сосредоточилась на том, как грудь Данкана поднималась и опускалась под моими пальцами, и убеждала себя, что мне нечего стыдиться.

Я не собиралась снова поднимать эту тему его женитьбы на мне. Даже в шутку. Больше никогда. Точка. Я пообещала себе это прямо в тот момент.

Это был последний раз, когда я говорила с Генри о создании пары.

Мое лицо горело, и я изо всех сил старалась не обращать на это внимания.

Но Генри, похоже, нравилось устраивать сюрпризы, когда их меньше всего ждали, так что после продолжительного, слегка неловкого молчания он откашлялся, а потом обратился ко мне по имени.

– Нина.

Он назвал меня Ниной. Значит, дело серьезное.

К счастью, я мастерски удерживала клиентов, даже когда была раздосадована каким-нибудь ворчуном. Поэтому от моего ответа не создавалось впечатления, будто я готова похоронить себя под листвой, будь у меня такой шанс.

– Генри? – мой голос прозвучал так беспечно, что, если бы я могла, дала бы себе награду за актерское мастерство.

– Когда вы были моложе, я пообещал Мэтти, что буду всегда присматривать за тобой, – вот чем решил поделиться его спокойный, лишенный эмоций голос.

– Почему? – Я подавила желание перевернуться на бок и посмотреть на него. Я знала, что он пытался сделать так, чтобы я почувствовала себя лучше после того, как он откажет мне.

– Помнишь то лето, когда он жил со своими дядями в Айдахо?

– Нет.

Я помнила его дядей из Айдахо – они были такими приятными и веселыми, – но то, что он ездил к ним в гости? Нет.

– Тебе было лет семь. Он уехал к ним, чтобы… Не важно. Он так переживал, что оставляет тебя одну на две недели. Он попросил меня позаботиться о тебе.

В моем горле родился звук, который я ни за что в жизни не смогла бы описать, но он состоял исключительно из любви и чувств, и мне вдруг больше всего на свете захотелось обнять своего друга. Это так похоже на Мэтти. Даже тогда он был уже самым лучшим-прелучшим другом.

– Он не отставал, пока я не согласился, – продолжил Генри, голос которого был невероятно беспечным. – В конце концов так я и поступил.

Я попыталась искоса посмотреть на него, не двигая головой.

– Ты поэтому был такой типа добрый со мной?

Он сел и, обернувшись, посмотрел на меня.

– Типа добрый?

Мой собственный смех застал меня саму врасплох. Но на самом деле я не была злопамятной. Да и что бы я сделала? Разозлилась из-за того, что он не хотел жениться на мне? По крайней мере, он не рассмеялся, когда я упомянула об этом. Уже это можно принять за победу.

Я тоже села и встретилась с ним взглядом.

– Эй, эй, эй. Я про то, что ты не нянчился со мной и не обращался как с принцессой, Генри. Ты никогда не был груб со мной. Если я падала, а рядом не было никого другого, ты говорил мне промыть царапину и подавал бумажное полотенце. Ты не наклеивал пластырь и не целовал мои ранки. Ты всегда был вежливым. Терпеливым. Типа добрым.

Последовала еще одна долгая пауза, наполненная неловким молчанием. Мы смотрели друг на друга, и я отдала бы день своей жизни ради того, чтобы узнать, что творилось у него в голове в тот момент. Он же всего лишь реально странным сдавленным голосом ответил:

– Понятно.

По мне, так судя по его тону, он не понял ничего.

– Все в порядке. Ты всегда был надежным человеком. Я знала, что, если мне что-то действительно понадобится, я могла спросить у тебя. – Он был почти в самом низу моего списка после соседа через улицу, но чего бы я добилась, признай я это вслух? – Это была довольно большая просьба, так что спасибо, что согласился присматривать за мной.

Он не положил свою жизнь и меч на защиту моей чести, но так лучше, чем ничего. Больше, чем сделало бы большинство. Особенно для мальчика подросткового возраста.

Я могла поклясться, что он пробормотал что-то себе под нос, и это заставило меня улыбнуться звездам, когда я снова легла на спину.

– Чего ты там ворчишь? – не удержалась я от вопроса, еще минуту назад стараясь специально не фокусироваться на нашем неловком разговоре о браке.

– Типа добрый. Я сказал «типа добрый» себе под нос.

Кое-кто кипятился.

– Ты злишься?

– Нет. Теперь, когда ты пояснила, я понимаю твою точку зрения.

Я снова подняла голову и обнаружила, что он лежал на спине, сцепив пальцы и положив их на свой плоский живот.

Но вот выражение его лица…

Я снова почувствовала себя виноватой.

– Я же не говорю гадости или не ценю то, что ты делал. Я знаю, что ты был ко мне добрее, чем к Мэтти…

Генри Блэкрок буквально фыркнул.

– Не лучше.

Я скорчила гримасу.

– То есть я делаю только хуже, да? – Я могла поклясться, что уголок его губ приподнялся. – Я всего лишь пытаюсь сказать, что… Мда, ух ты, как бы я ни пыталась выразиться, все равно звучит как оскорбление. Как такое возможно?

Он снова фыркнул, словно в знак согласия.

Я сама загнала себя в сложившуюся ситуацию. Даже если это и было правдой и я не имела в виду ничего настолько отрицательного. Я попыталась придумать что-нибудь хорошее, а потом сразу же поморщилась, как только с моих губ слетели слова:

– Ты был мне как… старший брат, которого у меня никогда не было, – выдал мой чертов рот.

Из всего, что я могла сказать…

Это заставило его снова сесть. Он так сильно нахмурился, что его брови фактически слились в одну. Его челюсть была настолько сжата, что я различала борозды мускулов под его кожей, когда он выпалил:

– Я тебе не старший брат, Нина.

Ой.

– Я сказала как старший брат. Тогда, в прошлом.

И снова ой. Хорошо, что хотя бы моя маленькая тайна о влюбленности в него все еще оставалась нераскрытой.

Хотя он с очень большой вероятностью всегда знал.

Я не собиралась переживать из-за этого.

Я протянула руку и коснулась его запястья, заметив, насколько длинными и крепкими были его пальцы.

– Я просто прикалываюсь над тобой, Генри. Спасибо, что рассказал мне про Мэтти. Я правда имела в виду то, что всегда знала: что на тебя можно рассчитывать, если мне понадобится. Я и сейчас все еще думаю так.

Он не произнес ни слова, и я снова поморщилась.

И снова мой длинный язык:

– Если тебе станет от этого легче, то, когда гномы появились в первый раз, я была готова убежать с малышами, потому что знала, что ты защитишь нас.

Он в недоумении моргнул, отчего я хихикнула, и возвращение Генри-дразнилы сгладило то, что осталось от обиды после его вежливого отказа мне.

– Спасибо, что собиралась принести меня в жертву. – пробормотал он, но при этом уголок его рта слегка дрогнул.

– Не за что, – любезно ответила я ему, испытывая облегчение от того, что мы сумели вернуться к этой точке.

Его губы снова дрогнули.

– Ты реально избалованный ребенок, ты знаешь об этом?

– Только рядом с тобой, полагаю.

Он хмыкнул, и это заставило меня улыбнуться.

Не прошло и двух секунд, как ночной воздух наполнил знакомый звук его телефонного звонка. Он резко ответил:

– Блэкрок.

Это было моим сигналом сесть. Я отряхивала спину, когда Данкан забрался ко мне на колени, пока Генри говорил с кем-то по телефону с явной досадой на лице.

Я ткнула пальцем в Данкана, который посмотрел на меня своими блестящими красными глазами, и кивнула в сторону мужчины с телефоном. Я наклонилась и, приставив ладонь к его уху, прошептала:

– Передай ему, что он водит. – Мы уже играли втроем в догонялки, но еще один короткий раунд не повредил бы.

Красные глаза моего Пончика просияли.

– Да, – подтвердил он.

Я улыбнулась и погладила его по длинной спине, отметив, что он не стал выше, зато его спина теперь была определенно больше.

Генри произнес что-то резкое и сел. Он решительно пробежался рукой по волосам и на миг встретился со мной взглядом. Я протянула руку, положила ладонь на его трапециевидную мышцу и секунду разминала ее, после чего убрала пальцы.

Если бы он скривил лицо при моем проявлении заботы… с того же момента я держала бы руки при себе.

Он не спускал с меня глаз, пока заканчивал разговор, а потом убирал телефон обратно в карман.

– Все в порядке? Тебе нужно на работу?

– Ничего серьезного. – Он слегка раздул ноздри. – Всего лишь административный звонок, который мог бы подождать и до завтра.

Я кивнула и тайком ткнула Данкана. Мой гениальный умник не стал мешкать. Он встал, вытянул передние лапы, встав в «собаку мордой вниз», а потом типа беспечно подошел к Генри.

Когда щенок остановился прямо у его колена, как правило серьезный мужчина внимательно посмотрел на него и даже чуть улыбнулся ему.

Я встала на ноги и заметила, что Агнес тоже начала медленно подниматься. Она, должно быть, распознала знаки. Либо подслушала.

Данкан, невероятный хвост которого торчал свечой в темноте, на миг уставился на Генри.

Очень осторожно мой Пончик поставил лапу на коленную чашечку Генри. Он высоко поднял голову, а хвост был прямым как стрела. Все, что произошло после, случилось очень быстро. Данки гавкнул, резко и внезапно, а в следующий миг бросился бежать.

Агнес метнулась в противоположную сторону.

Я же присела на корточки, улыбнулась Его Пушистому Величеству и сказала:

– Это он тебя осалил, если ты не понял.

Он моргнул, и я увидела, как улыбка растянулась от одного уголка его рта до другого.

– Я понял, – подтвердил он.

Я вскочила.

– Проверяла, на всякий случай. – Я ухмыльнулась ему и пошла в сторону, противоположную той, куда убежали дети. Мы оба знали, что я буду не первой, за кем он погонится.

Мне удалось пройти всего пару метров, когда за плечом я услышала:

– И все равно ты избалованный ребенок.

Я, может, и была избалованным ребенком, а он, может, и не был заинтересован во мне настолько, чтобы жениться, но я хотя бы помогла ему улыбнуться.

Уже что-то.

И этого вполне достаточно.