Она выглядела точно так же, как первая порция рамена, съеденная им в этом ресторане, но вкус ее изменился. За два года, что Кейшин приходил в лапшичную, находя за дверью лишь переполненный зал, суп испортился. Кейшин подавился, борясь с желанием выплюнуть его.

Женщина с ниткой дешевого фальшивого жемчуга заняла пустое место рядом с ним за стойкой. Пучок, удерживающий на затылке ее серебристые волосы, грозил вот-вот развалиться. Она носила выцветшую рубашку с изображением логотипа небольшой сети цветочных магазинов.

«Люди, – подумалось Кейшину, – очень похожи на нейтрино. Бесчисленные множества проходят мимо, незамеченные и незримые. Нейтрино удается заметить только в том случае, если оно столкнулось с молекулой воды». В случае с серебристо-седой женщиной, Кейшин и не заметил бы ее, если бы розовый бейдж с ее именем не упал с ее рубашки и не шлепнулся на пол около его ноги. Он поднял бейдж и вернул ей.

– Спасибо. – Женщина сунула бейдж в переполненную сумку и улыбнулась. – Вы выглядите очень знакомо. Часто сюда приходите?

– Нет, – он отбросил с лица серебристую прядь волос, – я живу в Гифу.

– В Гифу? Оттуда довольно далеко до этого ресторана. Но я вас понимаю. Здесь лучший рамен в городе. Можно спросить, чем вы занимаетесь в Гифу?

– Я смотрю на звезды из-под горы. – Кейшин отложил палочки.

Женщина подняла брови.

– Разве не легче было бы смотреть на звезды с вершины горы, а не из-под нее?

– Я передам ваше предложение своему боссу. А как насчет вас? Чем вы занимаетесь? Нет. Подождите. Дайте мне угадать. Вы работаете в цветочном магазине.

– Как вы… – Женщина опустила взгляд на рубашку и рассмеялась. – Ах, ясно.

– Вам нравится там работать?

– В общем, да. Я люблю цветы. Люди обычно радуются, покупая цветы. – Женщина, прищурив глаза, пригляделась к Кейшину. – Мы точно не встречались раньше?

– Нет, я так не думаю.

– Когда становишься старше, память начинает обманывать тебя. Или, возможно, я просто размечталась.

– Принимая желаемое за действительное?

– Мой сын сейчас был бы в вашем возрасте. Но… Я… Мы… потеряли связь давным-давно.

– Мне жаль это слышать. Сын не должен бросать мать.

– Он и не бросал. – Женщина уставилась на свои ноги.

– Ох, – тихо произнес Кейшин. – Я понимаю.

– Покинув его, я совершила худшую ошибку в жизни, – заметила женщина рассеянно, словно весь ресторан исчез и она разговаривала сама с собой.

– Почему вы так поступили?

– По той же причине, по какой отказываются от счастья все глупцы. Мы смотрим на наши руки и гадаем, что могло бы упасть в них, если бы они были пусты. – Она поспешно смахнула слезы с глаз. – Простите. Даже не знаю, зачем я рассказываю вам все это. Вы просто кажетесь таким знакомым. Мне кажется, будто я знаю вас. Пожалуйста, простите меня. Пожалуй, я пойду, дам вам спокойно закончить обед.

– Вы когда-нибудь думали о своем сыне?

– Постоянно. Я все представляю, как мы проходим мимо друг друга на улице или сидим рядом в таком ресторанчике. Порой мне удается убедить себя, что я увидела его в уличной толпе, хотя я даже не знаю, на кого он стал похож. Одиночество и раскаяние умеют заставить тебя видеть то, чего нет.

Кейшин задумчиво посмотрел на свой рамен. Он планировал, что сегодняшняя порция в этой лапшичной станет последней. Двух лет более чем достаточно для выстаивания в очередях за миской, полной разочарования. Он говорил себе, что если не найдет Хану сегодня, то отпустит ее, надеясь на то, что у него не будет ран глубже, чем от когтей Шиикуин. Он коснулся едва заметного шрама на щеке.

– Да, это они умеют.

– Извините, – сказала женщина. – Кажется, ваша лапша совсем остыла.

– Все в порядке, – ответил Кейшин, – мне все равно.

– Жаль, что на ваше несчастье вам выпало сидеть рядом с глупой женщиной, которой больше не с кем поговорить. Мой начальник ругает меня, если я слишком долго болтаю с клиентами. Он посоветовал мне купить кошку, чтобы мне было с кем поболтать дома. Вы очень терпеливый человек, раз уж сумели вытерпеть мои сетования. – Она улыбнулась ему. – Любая мать была бы счастлива иметь такого сына, как вы.

– Даже вы?

– Конечно. Очень счастлива. Какая мать не порадовалась бы тому, что воспитала тактичного и доброго даже к незнакомым людям сына. Увы, от такого счастья я отказалась сама и поэтому благодарна за те редкие моменты, когда случайно сталкиваюсь с таким пониманием.

– Простите, – Кейшин посмотрел на часы и встал, – мне пора уходить. Нужно успеть на поезд. Но, пожалуйста, позвольте мне заплатить и за ваш обед.

– Нет. Я не собиралась вам навязываться, – она покачала головой.

– Я настаиваю. Моя мать отругала бы меня, если бы я этого не сделал.

– Спасибо. – Женщина улыбнулась. – Счастливого вам пути.

– И вам, Такеда-сан, хорошего дня, – поклонившись, сказал Кейшин, повторив имя, прочитанное им на бейдже. Он ожидал, что имя его матери будет иметь горький привкус, но это оказалось не так. Возможно, со временем, подумалось ему, оно может даже стать сладким. – Надеюсь, однажды мы встретимся снова.