Несколько дней назад

Тошио мог выбрать любую птицу из хранилища, но его внимание привлекла самая яркая. Он отцепил выбранную клетку от свисающей с потолка цепи, открыл и осторожно вытащил птицу. Сияющая птица выбора Такеды Изуми наклонила головку, словно спрашивая, куда он направляется. Тошио посадил ее на плечо. Птица опасливо оглянулась, отказываясь присоединяться к пению других птиц.

– Не тревожься, – Тошио погладил головку птицы, – все будет хорошо.

Тошио бросил пустую клетку на пол. Птицы замолкли, выбор Такеды Изуми дрожал у него на плече. Тошио занес ногу и разбил клетку вдребезги.

Тошио взялся за дверную ручку и оглянулся через плечо. Среди оставленного им для Ханы беспорядка поблескивали осколки стекла. Он дал Хане историю, чтобы ей было что рассказать Шиикуин, тем самым освобождая ее от всякой вины, когда они обнаружат его исчезновение. Глубоко вздохнув, он повернул дверную ручку и открыл дверь. Перед ним тихо спала темная токийская улица. Тошио снял птицу с плеча и посадил ее на палец. Стоя на пороге двери, он вытянул руку вперед, на улицу, и выпустил птицу на свободу, освобождая выбор. Она взлетела в осеннее небо, не оглянувшись.

Двадцать восемь лет назад. Или позже.

Семнадцатилетняя Изуми стояла на остановке, ожидая автобус, чтобы поехать в лапшичную, где работал Дзюнъитиро. До прибытия автобуса оставалось еще несколько минут, чтобы успеть купить любимые сладости в магазине напротив. Сын владельца магазина, приятный парень с добрым лицом, всегда, когда бы она ни зашла, укладывал в ее пакет дополнительное угощение. Вероятно, сегодня был один из последних дней, когда она сможет зайти в магазин, еще скрывая свой растущий живот. Вскоре у нее не останется такой просторной одежды, чтобы держать его в тайне. Она еще не сказала Дзюнъитиро, что он станет отцом, хотя не сомневалась, что он поступит благородно. Он любил ее, и она любила его. Он собирался заботиться о своей маленькой семье, насколько это мог сделать ученик повара в лапшичной.

Изуми поддерживала живот, думая о том, с чем ей придется расстаться из-за появления ребенка. Она мечтала однажды открыть цветочный магазин и больше никогда не беспокоиться о том, хватит ли ей денег на проезд в автобусе или на сладости. Подруга в школе сказала ей, что есть один способ сохранить все ее мечты. Для этого нужно всего лишь выпить один отвар.

Изуми окинула взглядом пустую улицу. Единственная прямая дорога к лапшичной словно раздвоилась у нее в голове. На одном ответвлении она смотрела вслед автобусу, который уезжает прочь, оставляя ей жизнь без любимого парня и без ребенка в ее утробе. На другом – она садилась в автобус и платила водителю за то, чтобы тот привез ее к жизни, имевшей равные шансы стать как счастливой, так и тяжелой. Глаза Изуми наполнились слезами. Она развернулась на каблуках и убежала с автобусной остановки.

Мимо нее пролетела ослепительно-яркая синяя птица. Изуми чуть не упала. Птица вернулась и начала кружиться вокруг нее. Изуми зажмурила глаза. Рядом послышался звон металла. Изуми приоткрыла веки и оглянулась. Птица исчезла, а на залитом солнцем тротуаре осталось ровно столько монет, сколько ей понадобилось бы, чтобы сесть в автобус и встретиться с Дзюнъитиро. Собрав монетки, она сунула их в карман и направилась обратно к автобусной остановке. Монетки звенели в ее кармане при каждом шаге. Их перезвон напомнил ей песню, одновременно радостную и печальную. Перед ней остановился автобус, и Изуми уставилась в его открывшуюся дверь.

– Вы садитесь? – спросил водитель.

– Да, да. Извините, – сказала она, поспешив зайти в салон.

Изуми села на заднее сиденье и выглянула в окно. Поглаживая живот, она размышляла о только что сделанном выборе. Цветочному магазину, видимо, не суждено открыться, зато она сегодня поделится своим секретом с Дзюнъитиро. Заправив за ухо серебристую прядь, она задавалась вопросом, будет ли их ребенок похож на нее или на него.