Кейшин не мог вспомнить, как они вышли из купальни и оказались на полу своей комнаты в рёкане. Он прожил целую жизнь внутри Ханы, и, когда усталость взяла верх над желанием, счастливо растворился в ее объятиях. Закрыв глаза, он наслаждался тяжестью головы Ханы на своей груди.

– Ты когда-нибудь расскажешь мне концовку истории Таро? – спросил Кейшин, поглаживая ее руку.

– Почему ты хочешь ее узнать? – полусонным голосом спросила Хана.

– Для этого нужна причина?

– Да. Причем правильная, – Хана села на лежанке, запахнув халат, – потому что если ты хочешь узнать конец, думая, что ты здесь умрешь, то…

– Я хочу знать конец, потому что с этого момента не хочу оставлять ничего недосказанного между нами. Больше никаких секретов.

– Хорошо, – согласилась Хана, пристально посмотрев ему в глаза и вновь опустив голову на его грудь. Она взяла его руку и поцеловала то место, где Хориси написала ее имя. – Старость.

– Старость?

– Она скрывалась в сундучке Таро. Время в его мире шло не так, как в океане. Когда он вернулся в свою деревню и открыл сундучок, подаренный принцессой, все годы его жизни догнали его, и он постарел.

– Наверное, это случится и со мной тоже, если я вернусь, – задумчиво произнес Кейшин, глядя в потолок. – Я стану стариком. То, что я испытал здесь, кажется, могло бы занять не одну жизнь. Каждое мгновение то растягивалось во мне, то заставляло бороться в стремлении уместить все в крошечной комнате, раньше служившей мне целым миром. Бывают моменты, когда я чувствую, что, если буду слишком глубоко дышать, говорить слишком громко или слишком быстро двигаться, я расколюсь, как орех.

– Даже сейчас? – прошептала Хана.

– Нет, сейчас нет. – Кейшин поцеловал ее в макушку. – Впервые с тех пор, как я здесь оказался, вокруг меня нет стен, которые нужно разрушить.

Томо и Юи поклонились и помахали на прощание уходившим из рёкана Кейшину и Хане. В лунном свете Кейшин почти что мог видеть сквозь них. Он махнул им рукой и улыбнулся, чувствуя, как его ноги с каждым шагом наливаются тяжестью. В заброшенном городке, в рёкане с призраками он нашел маленький кусочек рая. А теперь оставлял его позади.

– Ночной Рынок не так уж далеко отсюда, – сказала Хана.

– Насколько неправильно будет, если я скажу, что хотел бы, чтобы это было иначе?

– Я тоже хотела бы, чтобы нам не пришлось покидать рёкан. – Хана взглянула на него с грустной улыбкой.

Кейшин взял ее за руку, их пальцы сплелись. Ее ладонь оказалась теплой и мягкой, как желанное укрытие от холода. Кейшин вдруг осознал, что лучше будет замедлить шаг.

– Можно я задам тебе вопрос?

– Конечно.

– Но тебе необязательно отвечать на него. Просто кое-что никак не выходит у меня из головы. Я знаю, что моя история заканчивается тобой, но я не знаю, как…

– Закончится моя история?

– К сожалению, этот вопрос слишком долго крутился у меня в голове, но мне стало еще хуже, когда я произнес его вслух. Я чувствую себя ужасно, задав его. Прости.

– Не за что. Мое имя на твоем запястье означает, что твоя жизнь связана с моей, – сказала Хана. – Но, боюсь, я не смогу дать тебе ответ.

– Ох. То есть… гм… ладно. Я понимаю.

– Я сама не знаю теперь, как заканчивается моя история.

– Но я думал, что вся твоя жизнь уже определена?

– Так и было, но я настолько далеко отклонилась от своего пути, что больше ничего не могу найти на карте. На ней вроде бы ничего не изменилось, но она стала похожа на чью-то чужую историю, историю незнакомца, чей путь заканчивается… – Хана прикоснулась к невидимому знаку на запястье, – луной на воде.

– Что это значит?

– Не знаю. Раньше меня беспокоило, что я не понимаю значения этого изображения, ведь пути других людей казались такими ясными. А теперь это неважно.

Голос Ханы заглушал гул голосов торговцев, открывавших свои лавки.

– Рынок оказался ближе, чем я думал, – вздохнул Кейшин, – но, полагаю, чем раньше мы доберемся до него, тем скорее получим ответы.

– Нам еще понадобится время, чтобы найти людей, способных помочь нам. Ночной Рынок довольно большой.

– Вот и славно, что большой. Если Шиикуин отследят нас до рынка, то мы успеем где-нибудь спрятаться.

– На Ночном Рынке может быть не так-то просто убежать от Шиикуин.

– Почему?

– Мы можем провалиться сквозь облака.