Не зная, что и думать, Шэн Линъюань протянул руку и надавил демоненку на точку между бровями. Сюань Цзи пробрал озноб, в череп как будто вонзилась сосулька, выступивший на теле холодный пот застыл наледью, прохладный ветерок утихомирил мятущееся сердце, а мысли, бурлившие в голове, как кипящий котелок с рисовой кашицей, под воздействием чужой силы наконец успокоились.

И первым же делом он схватил Шэн Линъюаня за руку, что одним прикосновением превращала воду в лед, словно хотел согреть ее теплом собственной ладони. Этот неловкий жест смутил их обоих. Его величество не успел еще ничего сказать, как Сюань Цзи опомнился и сбросил со лба чужую руку.

Шэн Линъюань остался в недоумении. Неужели это «Обратный поток» так повлиял на маленького демона?

К счастью, в этот момент зазвонил мобильник: спасителем всего живущего, подобным Будде, оказался не кто иной, как директор Сяо. Сюань Цзи поспешил ухватиться за протянутую ему волей случая соломинку и тут же ответил.

– Скажи своим людям, чтобы не спускались. Пусть покидают Цзянчжоу, – распорядился его величество, тут же забыв о происшедшем. – Боюсь, жэньмо уже высосал здесь все артерии земли дочиста.

Сюань Цзи перевел звонок на громкую связь. Выслушав Шэн Линъюаня, Сяо Чжэн тут же скомандовал:

– Внизу опасность, разворачиваемся. А вы?.. – обратился он снова к Сюань Цзи.

– Обо мне не беспокойтесь – мой транспорт всегда при мне. – Сюань Цзи сложил крылья. – Имей в виду, данные мониторинга уровня аномальной энергии могли подтасовать.

Сяо Чжэн тяжело вздохнул.

– Другими словами, тут семьдесят лет не было никаких происшествий не благодаря правильно организованной профилактике, а потому, что все источники аномальной энергии в округе высосаны подчистую? К каким последствиям это может привести?

– Если артерии просто высосаны, ничего страшного не произойдет – в худшем случае упадет эта ваша… «динамика рождаемости „особенных“» да прекратится рост редких диковинок и чудесных существ… Но, так или иначе, и те и другие сейчас выращиваются в неволе, так что об этом можно не беспокоиться, – Шэн Линъюань несколько ночей подряд вместо снов смотрел документальные фильмы, так что у него явно уже сформировались базовые представления об индустриальном обществе. Он окинул взглядом местность вокруг. Откуда ни возьмись налетел порыв пронизывающего северного ветра, который принес с собой клубы пыли, завертевшиеся вокруг его величества – казалось, за пришельцами исподтишка наблюдают чьи-то недобрые глаза. – Но я опасаюсь, – продолжил Шэн Линъюань, – что он не просто высосал артерии, а поглотил их.

Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы – ее «взрыв» оказался такой силы, что у Сюань Цзи разом вылетел из головы терзавший его до сих пор кризис идентичности.

Даже у директора Сяо задрожал голос:

– Хочешь сказать…

– …он слился с артериями земли в одно целое? – у Сюань Цзи волосы встали дыбом. – Если так, то его щупальца опутали весь Цзянчжоу – каждая гора, каждая речушка сейчас в его власти. Он может подделать показания любых датчиков измерения аномальной энергии, чтобы одурачить нас… Да ладно датчики, выходит, все местные жители у него в заложниках? Старина… директор Сяо, сколько людей сейчас проживает в округе?

Сяо Чжэн не мог вымолвить ни слова.

Обширные земли Цзянчжоу были малообитаемы, но их все равно населяли миллионы людей.

– Нужно как можно скорее… – начал Сюань Цзи.

Он собирался сказать: «Нужно как можно скорее сообщить начальнику Хуану», но на другом конце провода вдруг раздался вскрик.

– Вот дерьмо!

– Это еще что за хрень?

– Директор Сюань, взлетайте!

– Берегитесь! Живо в сторону!

– Что такое? – встревожился Сюань Цзи.

В ответ раздался громкий голос Ван Цзэ, перекрывший какофонию звуков и восклицаний:

– На земле – огромная тень! На глаз несколько километров в длину, движется со скоростью больше ста километров в час. Понятия не имею, что это – даже «рентгеновским зрением» не разглядеть, – но оно направляется прямо к вам! Бегите оттуда!

Он еще не договорил, а Сюань Цзи уже сам почувствовал неладное.

Неописуемое уныние воцарилось вокруг. Стоял ясный погожий день, но вдруг потемнело, будто тучи затмили солнце. Громадная тень текла прямо на них с горизонта, неслась быстрее бурлящей реки в половодье. Все окрестные вороны и воробьи, все зверюшки, попрятавшиеся по норам на зиму, взбудораженным роем высыпали из укрытий и, как обезумевшие, бросились прочь.

Сюань Цзи уклонился, пропуская воробья, который стремглав летел прямо на него, но стоило им разминуться, как воробей вдруг остановился.

Птицы опустились на землю, расселись по веткам, звери остановились. Все обитатели окрестных земель застыли на месте, и, пока тень приближалась, все разом медленно повернулись к Шэн Линъюаню и уставились на него, склонив головы набок. Казалось, перед ними разворачивалось невероятное, жуткое представление кукольного театра.

Динамик телефона затих, связь прервалась. Со всех сторон Сюань Цзи услышал странный, не поддающийся описанию голос, проникавший ему прямо в уши и беспрестанно отдававшийся эхом:

– Приветствую ваше величество… ваше величество… ваше величество… сей раб… со всем почтением… почтением… долго ожидал вас…

Из-под земли выросла сверкающая, текучая, точно ртуть, тень. Когда она оказалась на поверхности, стало ясно, что у нее человеческие очертания, которые беспрестанно менялись: она напоминала то мужчину, то женщину, становилась то выше, то ниже, черты лица ее в один миг были резкими, а в следующий – округлыми. Казалось, тень в спешке перебирала бесчисленное множество личин и никак не могла решить, под какой же из них явить себя миру.

Так и не определившись с обликом, тень живым серебром потекла к Шэн Линъюаню, но из ладони Сюань Цзи тут же выскочили две монеты, обратились огненными драконами и очертили вокруг императора пламенеющий круг. Опасаясь обжечься, «ртутный человек» не рискнул подходить ближе, остановившись метрах в трех от Владыки людей. Он повернулся к Сюань Цзи и, склонив голову набок, некоторое время оценивающе разглядывал его, а затем заговорил на древнем языке:

– Как странно. Я никогда прежде не видел тебя, и все же мне чудится, будто я тебя откуда-то знаю.

– Может, это из-за моей улыбки? – Сюань Цзи всем видом выражал, что не даст заговорить себе зубы. – Не думаю, что мы с вами знакомы. Уж не взыщите, мне не хватит воображения, чтобы представить нас в одной компании.

– До чего ты несносный, когда рот откроешь, – усмехнулся «ртутный человек», не придав никакого значения его ответу и тут же потеряв к нему интерес, и повернулся к Шэн Линъюаню:

– Ваше величество, вы вспомнили сего раба?

Шэн Линъюань улыбнулся:

– «Обратный поток» мне напомнил.

«Обратный поток» напомнил?..

Сюань Цзи так и замер – только что в воспоминаниях он действительно видел Тень… Неужели этот демон и есть та самая Тень, которую некогда отправил в дар Владыке людей правитель клана гаошань Вэй Юй? Несчастная Тень, которой император помешал принять окончательный облик?

В голосе Тени слышалась затаенная обида:

– Сей раб появился на свет благодаря вам, но вы не только не пожелали принять его, но и совсем позабыли. Сей раб так горевал, что был вынужден прибегнуть к паре мелких трюков, дабы напомнить вам о делах минувших дней.

– Я постарел, – учтиво ответил Шэн Линъюань, – память моя никуда не годится и часто подводит. Не держи на меня за это зла.

Сюань Цзи потерял дар речи. Вот ведь старый бесстыдник – за избитыми любезностями в карман не лезет!

Тень выслушала Шэн Линъюаня, и непрерывно меняющиеся ее очертания постепенно застыли. Перед ними стоял высокий стройный юноша в ярком старинном одеянии, черты его лица было не разглядеть, но всем своим видом он производил впечатление человека, склонного к роскоши и развлечениям – о таких еще говорят, что они любители нарядных тканей и норовистых лошадей. Изменился и голос Тени – теперь он звучал по-юношески звонко. Она с обидой продолжала:

– Когда-то я жил в жемчужной раковине и горя не знал, но потом правитель Вэй Юй отправил меня в дар вашему величеству. Впервые увидев Владыку людей, сей раб был поражен до глубины души и поспешил тут же принять облик, дабы признать хозяина, но его превращение прервали на середине… Сей раб до сих пор не ведает, в чем же он провинился.

– Ты ни в чем не виноват, – ответил Шэн Линъюань. – Просто Мы не нуждаемся в рабах. После того случая я послал людей освободить тебя, чтобы ты смог найти себе другого хозяина.

– Тени сами выбирают себе господина, – тихо произнесла Тень. – Мог ли я в целом мире найти человека, достойного быть мне хозяином и наделить меня обликом, после того как встретил ваше величество?

Шэн Линъюань сохранял непоколебимое спокойствие, лишь глаза его слегка сощурились.

– Мы не заслужили столь высокой похвалы, но ценим вашу сердечную привязанность, хоть и не можем на нее ответить.

– Ваше величество наполовину человек, наполовину демон-яо, в ваших жилах течет кровь божественных птиц, и в конце концов вы обратились демоном Небес. Вы не божество и не демон-мо, не человек и не яо – другого такого, как вы, нет на свете. Любопытно, каков был бы окончательный облик сего раба, если бы его превращение не прервали и он стал кровным родичем вашего величества? В тот день рабу посчастливилось перенять немного вашей ци – ци демона Небес. И хотя мое превращение не было доведено до конца, я успел перенять духовное начало и обрести разум, а заодно обзавелся и кое-какими иными преимуществами.

Шэн Линъюань приподнял брови.

– Раб перестал быть чистой Тенью – он более не нуждался в человеке, чтобы выжить, ему не обязательно было служить всю жизнь одному господину, исполняя его мечты и потакая желаниям. Сей раб стал… единственным свободным представителем клана Теней от начала времен, – Тень рассмеялась. – И все благодаря вашему величеству.

Слушая речи Тени, Сюань Цзи думал, что та хочет отплатить благодетелю добром за добро, вручить ему свою жизнь или, как минимум, вымпел[100] «За спасение от горя и избавление от бед». Но отчего-то в звонком юношеском голосе ему почудилась ярая злоба, и он тут же напрягся.

А в следующее мгновение Шэн Линъюань схватил его за воротник и резко дернул в сторону. Прямо с земли поднялся свирепый вихрь, еще чуть-чуть – и он бы царапнул Сюань Цзи по кончику носа. Оказывается, Тень смогла войти внутрь огненного круга!

Зрачки Сюань Цзи сузились.

– Как у него это получилось?..

– Эта Тень поглотила артерии земли в Цзянчжоу, каждый цунь земли у нас под ногами принадлежит чудовищу-мо. Ее не остановил бы даже круг из чистейшего белого пламени Наньмина, не говоря уж о простом огне – она бы просто прошла под землей, – Шэн Линъюань легонько коснулся крыльев Сюань Цзи, словно подталкивая его вверх. – Взлетай!

– Ты куда руки тянешь! – возмутился Сюань Цзи. Его крылья были необычайно чувствительны, и даже от слабого прикосновения все волоски на теле Сюань Цзи чуть не встали дыбом. Он схватил Шэн Линъюаня за запястье, взмыл с ним в небо и сердито заметил:

– Земля принадлежит народу! Эх вы, феодалы, откуда вам знать про национальное достояние!

Нанесенный Тенью удар не достиг цели. Она тут же растеклась лужей, с тихим смехом просочилась в землю и исчезла.

Сюань Цзи вскинул руку, и пара окутанных пламенем монет покатилась по земле. Столкнувшись с демонической энергией, они взорвались и осыпали искрами всю округу.

– Тебя же освободили от рабства, отпустили на волю! – вскричал Сюань Цзи. – Нет чтобы петь оды спасителю – всеми правдами и неправдами пытаешься ему навредить! Да что с тобой не так?!

– Освободили… отпустили… Что ты в этом понимаешь? Разве не знаешь, что «освободить» и «отпустить» – разные слова? – на земле появился черный силуэт с разверзшимся огромным ртом, который двигался вместе с речью Тени:

– Освободить – значит снять оковы, отпустить – значит изгнать на все четыре стороны. На мне нет никакой вины, так за что же я подвергся столь страшной каре?

– Ты что, больной? – осведомился Сюань Цзи.

– Во мне насильно пробудили разум, мне некуда было идти, и я скитался среди людей, так и не приняв окончательного облика. Я хотел обрести опору и годами мыкался по белу свету, сопровождая то людей, то яо, то полукровок, то человекоподобных… Я переходил из рук в руки и сменил господ без счета, но во время войны и смуты жизнь ценится не больше придорожной травинки. Дар Владыки людей не позволял последовать за господином на тот свет, и после его смерти мне приходилось возвращаться к прежнему незавершенному облику. Стоило умереть моему господину, и меня забирали его недруги. Вчера я был на одной стороне, называл сражавшихся братьями и клялся жить и умереть вместе с ними, а назавтра оказывался на стороне их врагов и встречал старых друзей с обнаженным мечом, словно питал к ним лютую ненависть. Я хотел отыскать вас, ваше величество… Ха! Сиянием Владыка людей подобен полной луне, то великий человек – разве смеет низкородное ничтожество тревожить его? По воле случая я встретил вашего приближенного Вэй Юня, он и приютил меня на несколько лет. Так или иначе, эти годы прошли спокойно и безмятежно, – голос Тени вдруг изменился – прежде звонкий и юношеский, он стал нежным и женским, а у силуэта на земле появилась длинная юбка и высокая женская прическа.

– Вэй Юнь был Всеслышащим и мог повелевать всеми металлами мира, берегись!

Шэн Линъюань только успел произнести эти слова, как прозвучал тихий звон – монеты Сюань Цзи ударились оземь, отскочили и, вновь загоревшись пламенем, обратились против своего хозяина. Черная дымка Демона Небес тут же раскинулась щитом, заслоняя Шэн Линъюаня с Сюань Цзи. Пламенеющие монеты обратились острыми лезвиями и пронзили все слои черной дымки, сметая все на своем пути, – но Шэн Линъюань поймал оба клинка голой рукой.

В его ладони монеты расплавились – пламя Чжу-Цюэ прожгло ладонь до кости, – жидкий металл перетек к Сюань Цзи, возвращаясь в его тело. Зрачки Сюань Цзи сузились, клановый знак на его лбу заалел – казалось, из него вот-вот начнет сочиться кровь.

– Но его высочество Вэй Юнь тоже умер, и меня, неприкаянного духа, недавно обретшего тело, забрало к себе ваше ведомство Цинпин.

Нежный женский голос стал заливистым девичьим, потом низким мужским, в котором затем зазвучали женские интонации, так что и не понять, кто говорит…

Пока Тень вела свой рассказ, земля по всему Цзянчжоу задрожала, небо в мгновение ока затянуло грозовыми тучами – и налетела буря; мелькнула зловещая молния и ударила в землю неподалеку, поджигая сухую траву. Молнии в небе, огонь на земле – казалось, они были заодно; в холодном северном воздухе повисло напряжение, со всех сторон поднимались клубы дыма и пыли.

И следом испуганные зверьки, чью зимовку потревожили, истошно завопили один за другим. Прямо на глазах у Сюань Цзи птичьи клювы заострились и вытянулись на добрых три чи, тела разбухли, коготки обратились стальными мечами. Крошечные, не больше ладони, зайчата взревели и тут же выросли размером с холм, появившаяся грива топорщилась, из пастей лезли длинные клыки.

Одновременно в Цзянчжоу повсюду вырубило электричество, по округу начал распространяться пожар, но температура воздуха, наоборот, все больше снижалась…

– Снова и снова, жизнь за жизнью я переходил из рук в руки – суровые служители ведомства Цинпин были добры ко мне… Тень стала демоном-мо – ваше величество, доводилось ли вам слышать о случае более невероятном? Взгляните на меня – я и не человек, и не демон – и все по вашей милости.

– Не стоит рассыпаться в благодарностях, – ответил Шэн Линъюань. В паре метров от него чудовищная ворона разорвалась в клочья, оставив после себя лишь облачко кровавого тумана, но улыбка Владыки людей ничуть не померкла. – Всевышнее Небо милосердно ко всему живому, ты всего добился сам настойчивостью и упорным трудом.

– Но я еще не достиг желаемого, – пробормотала Тень, голос ее раздавался со всех сторон одновременно. – Я хочу… отринуть презренное тело клана Теней… Мой государь, вы вскрывали себе вены, вы прыгнули в Алую Бездну, вы были к себе безжалостны. Жизнь для вас словно тяжкая повинность, и раз ваше величество так гнетет тело Демона Небес, почему бы не передать сие бремя мне…

Не успел он договорить, как ослепительный белый луч пронзил черную дымку, и Тень испустила истошный вопль.

Крылья Сюань Цзи вдруг запылали бушующим огнем. И без того огромные, теперь, охваченные яростным пламенем, они, казалось, простирались от горизонта до горизонта, напомнив о легендарной божественной птице, канувшей в реку времен. Ослепительные длинные перья обратились падучими звездами, одна из них пробила насквозь лоб крупного зверя и вонзилась прямо в глотку черного силуэта на земле.

Тренировки божественного сознания посреди иллюзорных равнин не пропали даром. Сюань Цзи завис в воздухе, точно определил уязвимое место Тени и послал туда «стрелу». Земля закровоточила живым серебром, которое тут же устремилось вверх и испарилось среди жара огня и клубов дыма.

– Его с тобой ничего не связывает, он тебе и половины мао не должен! И ты еще смеешь называть его «своим государем»! – возмутился Сюань Цзи. – На тело Демона Небес посягнул? Ты кем себя возомнил? Кишка тонка!

Он ударил рукой наотмашь, и, не успел Шэн Линъюань остановить его, пригоршня перьев, превратившихся в стрелы, уже обрушилась вниз – он рассчитывал изрешетить всю землю вместе с таившейся в ней Тенью.

Его величество, ловко уклонявшийся от атак, вдруг что-то почувствовал и изменился в лице. Подхватив Сюань Цзи под локоть, он в один миг перепрыгнул с ним на возвышенность. Прямо у них на глазах на землю хлынула «ртутная» кровь, загорелась, превратилась в пар, и испарения тут же стали густой черной дымкой – точь-в-точь такой же, как ци Демона Небес. И эта дымка устремилась прямо к ним двоим!

– Это что за пиратская копия? – удивился Сюань Цзи.

Тень расхохоталась истерическим смехом:

– Вэй Юнь и ведомство Цинпин были всего лишь слугами государя, их мелкие уловки недостойны вашего внимания, а потому я покажу те умения, что позаимствовал лично у вашего величества!

Сюань Цзи опешил. Пусть превращение Тени прервали, она все равно сумела украсть немного особенной ци Демона Небес, да еще и прекрасно ею пользовалась. Неудивительно, что и Искусством марионеток она овладела!

Шэн Линъюань посуровел. Два совершенно одинаковых потока демонической энергии столкнулись друг с другом в воздухе. Император с развевающимися рукавами, в окружении черных облаков, напоминал мифического Цан-Луна, Повелителя Востока. Черная дымка обрушилась вниз, подобно лавине, дабы подавить подделку, три тысячи лет кормившуюся артериями земли, как вдруг сверкнула молния – Небо, испокон веку сдерживающее Владыку людей согласно установленным им законам, решило вмешаться именно сейчас!

Шэн Линъюань мгновенно развернулся и сгреб Сюань Цзи в охапку. Позади него черная дымка закрутилась вихрем и сгустилась, образуя огромный щит, который принял на себя разряд в несколько десятков метров толщиной. В следующий миг щит под натиском кары небесной разлетелся вдребезги. У Шэн Линъюаня кровь подступила к горлу, он схватился за Сюань Цзи с такой силой, что чуть не сломал ему плечо. Вмешательство громов и молний сыграло противнику на руку, обстановка тут же переменилась – черная дымка, клубившаяся на земле, устремилась вверх и поглотила их обоих.

Крылья Сюань Цзи исчезли, и они с императором позорно рухнули вниз. В голове Сюань Цзи осталась только нецензурная брань – поток неприличных слов промелькнул перед его внутренним взором, как бегущая строка во время выпуска новостей. А в следующее мгновение в глазах у него потемнело, раздался всплеск, и они с императором кубарем скатились в ледяное озеро.

Шэн Линъюань стремительно сложил руку в мудру, творя заклинание, с кончиков его пальцев сорвался воздушный пузырек и принялся быстро расти, пока наконец не вобрал в себя их обоих. Выталкивающая сила воды остановила падение и мягко вынесла их на поверхность.

Сюань Цзи вынырнул и, бултыхаясь в воде, закашлялся. В первые мгновения он лишился дара речи, потому только и смог, что показать Небесам средний палец, а затем волны выбросили его на берег. Шэн Линъюань опередил его и, воспарив над водой, очутился на суше первым. Пока он летел, вода на нем успела замерзнуть, и стоило ему ступить на землю, как от этого легкого движения льдинки посыпались вниз.

– Какого хрена?! – возмутился Сюань Цзи, пятерней зачесывая мокрые волосы назад. – Что это за законы Неба такие, где справедливость? Всякая нечисть своевольно занимает тут место, жрет артерии земли, чуть ли не в соус их макает – и куда смотрят эти Небеса? Они на чьей стороне, в конце концов?!

– Из двух зол выбирают меньшее. Алая Бездна, несомненно, гораздо важнее, чем артерии земли в Цзянчжоу, – Шэн Линъюань, по-видимому, привык к тому, что молнии метят прямо в него – он по-прежнему не терял присутствия духа. – Посвети-ка, посмотрим, что это за место.

Сюань Цзи щелкнул пальцами – вспыхнула россыпь маленьких огоньков.

– А нельзя воспользоваться божественным сознанием? – поинтересовался он.

– Это сотворенный Демоном Небес мир грез, иллюзий, где все шесть опор сознания: зрение, слух, обоняние, вкус, осязание и рассудок – пронизаны шестью страстями. Здесь даже давным-давно позабытые воспоминания могут снова ожить, – Шэн Линъюань в свете огоньков осмотрелся по сторонам и обнаружил, что озеро, куда они упали, было на самом деле прудом в саду, вокруг располагались павильоны и террасы, и весь ландшафт был тщательно продуман. Стиль же построек казался чрезвычайно… до странности знакомым. – Это…

– Дворец Дулин? – закончил Сюань Цзи.