При упоминании всегда бывшей подле Дань Ли Тени по имени Мэн Ся у Шэн Линъюаня опять разболелась голова.

Клан Теней не давал покоя императорскому наставнику: он считал, что их хозяева не должным образом относятся к своей собственности, слишком крепко привязываясь к Теням. В самом деле, многие не могли вынести мысли, что Тень последует за ними могилу, и своей последней волей приказывали ей жить дальше. Но Тени не были созданы для одиночества: они всецело зависели от хозяина, всю жизнь подчиняясь малейшим его прихотям и теряя желание жить после его смерти. Они не старились и не умирали, но и приспособиться к переменам не могли, превращаясь после смерти хозяина в живую поминальную табличку. Их слепая привязанность оборачивалась безумием, и Дань Ли опасался, что ничем хорошим это закончиться не могло, и предлагал ввести меры по надзору за Тенями.

Императорский наставник как в воду глядел: потерявшие хозяев Тени натворили дел. На четвертом году Цичжэн столицу всколыхнуло громкое преступление: начальник приказа по охране дворцовых ворот Сунь Чун был убит вместе со всем семейством от мала до велика. Больше сотни трупов нашли висящими на балках дома в ночь Праздника середины осени. Это дело потрясло как простой народ, так и придворных вельмож, встревожив даже внутренние покои. Шэн Линъюань, возглавлявший ведомство Цинпин, лично руководил следствием. Все силы ведомства, все лучшие сыщики были задействованы в поисках преступника. Спустя полмесяца убийцу схватили: им оказалась Тень, оставшаяся после деда Сунь Чуна.

Последняя воля старика состояла в том, чтобы «потомки жили дружно и счастливо», но слова, что задумывались благословением, обернулись проклятием. Занявшая его место Тень не позволяла семейству Сунь разделиться – всей родне приходилось тесниться вместе. Что бы ни происходило, домочадцы должны были улыбаться, сколько-нибудь несчастное выражение лица грозило наказанием. Люди ходили по дому с натянутыми улыбками – точь-в-точь как бумажные куклы[97], что сжигаются для умершего, усадьба стала напоминать склеп. Наконец командующий Сунь не выдержал и втайне сговорился с братьями из своего поколения убить Тень. Но их замысел оказался раскрыт, и Тень отомстила всему семейству.

После такого император не мог не организовать тщательную проверку хозяев Теней по всей стране. Больше всего Шэн Линъюаня злило, что, хотя мудрый императорский наставник прекрасно все понимал, когда черед дошел до него самого, свои чувства он так и не смог отпустить – еще прежде, чем его самого бросили в темницу, он, вероятно, что-то предчувствуя, отпустил деву Мэн.

Всем заклинаниям, которые ведомство Цинпин использовало, разбираясь с хозяевами Теней, всем способам их выслеживания ведомство научил Дань Ли. Применять их против его Тени было все равно что пытаться проткнуть щит человека его же собственным копьем. Четыре года лучшие тайные стражи преследовали деву Мэн, но за это время не только не поймали ее, но и сами потеряли половину людей. Кто знает, сколько бы еще лет та чинила вред людям, если бы не нашла сама свою смерть: нарушив границу Алой Бездны, она угодила в окружавшее ее большое магическое построение.

– Как-то слишком романтично: таскать с собой Тень повсюду, даже когда спасаешься бегством. Разве это правда? – спросил Сяо Чжэн.

– Разумеется, это всего лишь сказки да слухи. Известно, что Дань Ли казнили вместе со всеми его домашними – не ускользнул никто, будь то человек или Тень… К тому же господин, которого мы только что видели, высокий и крепкий, даже если судить по росту, он не может быть женщиной, – Шэн Линъюань опомнился и не захотел продолжать рассказ. Он свернул разговор и легонько хлопнул Сюань Цзи, собравшегося было что-то сказать, по плечу чуть выше локтя. – Не перебивай.

Сюань Цзи послушно закрыл рот и продолжил наблюдать. Хотя старый демон мог убить кого угодно в один миг и даже глазом не моргнуть, в обращении он со всеми был прост и дружелюбен – дайте ему сценарий, и он тут же изменится до неузнаваемости и легко вольется в любую компанию. Вот и сейчас он непринужденно болтал с другими о Тени, непрерывно подстраивая манеру говорить под речь собеседников, – и замечательно ладил с ними. Никто бы не догадался, что всего несколько месяцев тому назад жертвоприношение тысячи человек именно его призвало уничтожить Бюро по контролю над аномалиями.

Лишь наедине с Сюань Цзи, с которым он сотрудничал и потому считал своего рода соратником, старый демон бесцеремонно демонстрировал свою дурную натуру.

Тот с горечью отметил про себя, что подобный индивидуальный подход его не только не злил, но, напротив, порождал странное удовлетворение. Ему подумалось, что он, возможно, перечитал дрянных романов, откуда и подцепил такую заразу.

– У меня возникли кое-какие соображения, – начал Ван Цзэ, потирая подбородок. – Директор Сюань сказал, что Искусство марионеток создал Дань Ли, но ведь наверняка им владел не он один, так? Разве Шэн Сяо не был его учеником?

Сюань Цзи чуть не поперхнулся. Чувак, тебе больше всех надо что ли?

Прямодушный Ван Цзэ тем временем похлопал Шэн Линъюаня по плечу.

– Ай, друг, это я не о тебе, о другом Шэн Сяо. Вот же не повезло тебе с именем меча!

Его величество поднял голову и удостоил его безупречной улыбкой.

Из гуманистических соображений Сюань Цзи попытался выручить самого тупого и самолюбивого карпа в мире:

– Еще скажи, что ты в книжке об этом прочел.

– Представь себе, прочел! – Ван Цзэ продемонстрировал всем мобильник – на экране красовался портрет императора У из учебника истории. В доспехах, с квадратной челюстью, он выглядел один-в-один как Небесный царь Вайшравана из какого-нибудь храма. – Взгляните на государя Великой Ци, императора У. По преданиям он был ростом в девять чи и отличался величавым обликом – статный, с высоким выпуклым лбом, твердым подбородком и большим ртом, настоящий богатырь! О таких людях в старину говорили, что у них спина тигра и поясница медведя! И разве мог столь могучий муж хоть в чем-то сплоховать? Едва ли! Однако за всю жизнь он так и не женился, даже наследника ему пришлось усыновить. А теперь подумайте хорошенько – разве это не странно?

У Сюань Цзи не находилось слов.

Шэн Линъюань же с большим любопытством рассмотрел могучего детину на экране и поддержал Ван Цзэ:

– Странно.

Ван Цзэ продолжил:

– Поэтому-то один из экспертов и пришел к выводу – а я вам скажу, это правда крутой эксперт, именно он вносил последние правки в курс учебников по истории для средней школы, – так вот, он говорит, что, вероятнее всего, у Шэн Сяо была такая вторая половина, которая по каким-то причинам не могла стать его супругой и войти в гарем. Но, по-моему, при всей своей крутизне этот эксперт все же обычный человек, и воображение его ограничено: эта вторая половина, которая «не могла стать супругой и войти в гарем», могла быть не только, например, не того положения, но и не того происхождения! Например, из не-человеческого клана. Любовница-Тень – куда уж хуже. Мы ведь не знаем наверняка, что зеленоглазый – мужчина. Правильно я говорю?

– Звучит логично, – с улыбкой кивнул его величество.

Сюань Цзи прикусил язык. Он счел, что некоего товарища по фамилии Ван уже не спасет даже Призрачный камень, можно уже бронировать дату в крематории.

Ван Цзэ тем временем принялся загибать пальцы.

– Смотрите, на сегодняшний день было уже несколько ритуалов Темного жертвоприношения. Господин, призванный первым ритуалом, слишком быстро сошел со сцены, личность его осталась неизвестной, так что сейчас не станем о нем говорить. За ним последовали еще двое. Демон клана шаманов – кто его запечатал? Шэн Сяо. А кто превратил в сашими демона клана гаошань? Тоже Шэн Сяо. Почему же из трех человекоподобных кланов не запечатан был один лишь демон клана Теней?

Всем сперва казалось, что командир Ван городит чушь, но теперь, выслушав до конца, все нашли его доводы довольно убедительными и стали всерьез над ними размышлять. Даже Шэн Линъюань на миг задумался и спросил:

– И к чему ты клонишь?

– Подробностей мы не знаем, – ответил Ван Цзэ, – но ведь император У нашел свою смерть, прыгнув в лаву, верно? И сейчас у нас уже нет сомнений, что Алая Бездна неразрывно связана с демонами-мо, так? Я готов смело предположить, что та Тень в свое время прыгнула в лаву вместе с императором, подверглась действию пламени Алой Бездны и в результате неких химических реакций бах! – стала демоном-мо!

Оказывается, превращение еще и сопровождалось звуковыми эффектами! Шэн Линъюань рассмеялся в голос.

Терпение Сюань Цзи лопнуло.

– Да иди ты, это тебе не кино!

Сяо Чжэн уже понял, что ничего толкового Ван Цзэ не скажет – в собачьей пасти не отыскать слоновьего бивня, – пнул глупого карпа и заговорил сам:

– А если серьезно, то насколько опасный противник в бою эта Тень? Есть у них какие-то особенности?

– Нет. Но Тени способны перенимать все умения своего хозяина. Если хозяин может и по небу летать, и под землей проходить, на это способна и его Тень. Если же хозяин мягкотелый и изнеженный, то и Тень его одолеть проще, – объяснил Шэн Линъюань. – Однако если Тень стала жэньмо, тут уже сложно сказать что-то наверняка.

Услышав его ответ, Сяо Чжэн отвернулся и немедленно связался со службой безопасности, мобилизуя все ее звенья. Он приказал перейти в режим выявления особо опасной аномалии, а трое командиров, возглавляющих отряды специального назначения, должны были быть наготове в любое время.

Пока они разговаривали, потихоньку подоспели сводные данные с постов мониторинга аномальной энергии в районе Цинпина. Получив отчет, Сяо Чжэн бегло просмотрел его и подытожил:

– За последние семьдесят два часа никаких колебаний в уровне аномальной энергии в районе Цинпин не отмечалось – он даже чуть ниже среднего. Судя по цифрам, более низкие уровни аномальной энергии могут быть связаны с тем, что эта зима выдалась немного холоднее обычного.

– А данные из истории наблюдений есть? – тут же уточнил Сюань Цзи.

– Еще не предоставили, – Сяо Чжэн осмотрелся вокруг, прикидывая, где они уже находятся. Большинство из присутствующих на борту были оперативниками высочайшего класса, легкими на подъем. Они жили по принципу «сказано – сделано» и, получив нужную информацию, не стали медлить. Где-то через полчаса с небольшим они должны были добраться до Цзянчжоу.

– Они, что ли, всем филиалом в отпуск ушли? – директор Сяо был мрачнее тучи. – История наблюдений уже есть, всего-то и дел, что обобщить и переслать. Почему так долго?

– Эти ребята известные лентяи, как будто ты сам не знаешь. В последний раз начальник их службы безопасности самовольно покинул пост в рабочее время, чтобы участвовать в каких-то соревнованиях по робототехнике. Ему, по-моему, еще выговор объявили, – поделился Ван Цзэ. – В тех местах хозяйничает матушка Юй, вот они и привыкли лоботрясничать.

Сюань Цзи нахмурился:

– Второй Дунчуань?

– По правде говоря, матушка Юй совсем не похожа на господина Юэдэ. Тот настоящая палка-дерьмомешалка – только и знает, что разжигать конфликты. Редкостная сволочь. Все время вел себя как местный князек, избегал надзора всеми правдами и неправдами, а как что случись – сразу давай нами командовать. Он чуть ли не каждый день жаловался на нас – мол, оперативники слишком медленно реагируют, безответственно относятся к служебным обязанностям… Твою мать, да он сам не давал даже систему мониторинга уровня аномальной энергии установить, а потом возмущался – что же мы так медленно реагируем! – Ван Цзэ сунул в зубы сигарету. – В Цзянчжоу хотя бы система мониторинга в полном порядке. С момента создания Бюро по контролю над аномалиями и по сей день госпожа Хэ не вмешивалась в рутинные дела нашей службы. За семьдесят лет в Цзянчжоу не было ни одного происшествия, связанного с аномалиями, и даже наблюдение за артериями земли не требовало участия Бюро. Как думаете, почему матушка Юй так много лет возглавляет Совет Пэнлай? Не потому ли, что принимает на себя ответственность, не требуя взамен поблажек?

– Ее люди погубили Чжичуня, – холодно вмешалась хранившая до сих пор молчание Гу Юэси и, не дожидаясь, пока Ван Цзэ ответит, добавила:

– Ладно, допустим, улик, чтобы доказать искусственное происхождение шэньдао, нам не хватает. Однако ведь деревянная кукла, пытавшаяся убить командира Яня, лично во всем призналась?

– Я тоже не понимаю, – заговорил Чжан Чжао, – получается, этих деревянных кукол прислала матушка Юй? Что она замышляет?

Янь Цюшань имел богатейший опыт оперативной работы. За три года, что он провел, внедрившись в школу Изначальной Истины, он наверняка тщательно разведал все, что только смог, и собрал вещественные доказательства. К тому же в руки закона попался Среброглазый, и сейчас в его мозгах копались лучшие из лучших представителей линии физических и психических сил. По сравнению с этими уликами простые свидетельские показания хоть и имели некоторый вес, но не являлись решающими, и ни матушке Юй, ни школе Изначальной Истины незачем было тратить столько сил, чтобы его убить.

– Я только что получил новости от товарищей: пока мы дважды меняли машины, остальные для отвода глаз продолжали путь на тех же автомобилях, на которых мы выехали, и благополучно добрались до места назначения. То есть с момента, как мы покинули отделение в Юйяне, и до встречи с начальницей Ду никто не выдал местонахождение командира Яня. И я не верю, что среди товарищей в «Фэншэнь» есть предатель, – Чжан Чжао посмотрел на Шэн Линъюаня. – По-вашему, выходит, за нами следили с тех самых пор, как мы выехали из больницы. И вероятнее всего, чтобы выследить командира Яня, деревянные куклы прибегли к Искусству марионеток, я правильно понимаю? Но почему Тень так ненавидит именно командира Яня? Кроме того, что командир Янь обладает выдающимися способностями и на голову выше других «особенных», что с ним может быть не так?

Взгляд Шэн Линъюаня упал на медицинский отсек, где за прозрачной перегородкой лежал вырубленный демоненком Янь Цюшань. Искусство марионеток таинственно и непостижимо, и до обнаружения точного местонахождения жэньмо Сяо Чжэн не решился оставлять его одного. Цвет его лица стал гораздо здоровее, чем раньше – должно быть, металлические частицы в его теле сами собой восстанавливали его меридианы.

Таково Искусство преображения металлов: если Янь Цюшань всецело охвачен желанием выжить, то он сможет использовать все металлы вокруг, будь то золото или серебро, медь или железо. Даже металлические детали отсека едва заметно стремились к его телу. Индикаторы аномальной энергии не гасли ни на миг. Даже на расстоянии нескольких шагов от него Шэн Линъюань чувствовал, что Янь Цюшаню не терпится восстановиться и вернуть активность – так потрясло его появление деревянной куколки, похожей на Чжичуня.

Создав Искусство преображения металлов, его величество, недолго думая, вложил эти знания в виде Наследия в один из камней на дне ущелья Наньмин – того самого, что потом стало известно как Чиюань, или Алая Бездна. То был огненно-красный камень, порожденный пламенем Чжу-Цюэ, узором напоминающий агат. Камень славился невообразимой прочностью: поговаривали, что он не страшился ни огня, ни воды. Впоследствии нужда в нем отпала, но уничтожить его при всем желании оказалось не так-то просто. Тогда Шэн Линъюань рассудил так: раз уж уничтожить полностью камень с Наследием невозможно, то он попросту наложит на него проклятие – любой, кто попытается завладеть им, погибнет страшной смертью. Демону не хотелось ни с кем делиться своим искусством.

– Янь… – заговорил Шэн Линъюань и тут же исправился, – ваш командир Янь когда-нибудь был тяжело ранен?

Чжан Чжао опешил:

– Но ведь раны – обычное дело?

– Я имею в виду, когда он чуть не погиб страшной смертью.

Бывалые оперативники «Фэншэнь» изумленно переглянулись.

– Господин, вы… откуда вы знаете? – спросил Чжан Чжао.

Шэн Линъюань про себя немного удивился – неужели и правда?..

– Это, конечно, было много лет назад, я тогда еще учился в средней школе, – заговорил Чжан Чжао. – В Синчжоу случилось землетрясение, которое растревожило муравьев-мутантов, верно, брат Ван?

– Верно, – перехватил беседу Ван Цзэ. – Оперативники местного отделения Бюро допустили ошибку: они подумали, что в такое захолустье все равно никто не поедет, и поленились своевременно перекрыть дорогу. В результате фура, срезавшая путь, чуть не оказалась в смертельной ловушке в тоннеле. Когда прибыло первое подкрепление во главе с командиром Янем, муравьи-мутанты источили уже всю гору, и она грозила вот-вот обрушиться. Тогда-то подкрепление и обнаружило, что под горой есть люди. Несколько представителей линии металлов трудились в поте лица и задействовали все возможные ресурсы, чтобы пробить для фуры дорогу. «Особенные» работали не покладая рук: ситуация была чрезвычайная, и уже не имело значения, что их могут увидеть обычные люди. К тому же стояла глухая ночь. Водитель фуры решил, что столкнулся с чем-то сверхъестественным, с перепугу зажмурился, вдавил газ и рванул напролом. Фура потеряла управление, сбила командира Яня и отбросила его метров на десять – прямо под оползень. Там оказался оранжево-красный каменный меч неизвестного происхождения, который ударил его по задней поверхности шеи – специалисты потом пришли к выводу, что, по всей видимости, муравьи стеклись к горе как раз из-за этого меча. Лезвие отличалось чрезвычайной остротой: железо он рубил как влажную глину, к тому же его окутывала аура неизвестного проклятия. Снять проклятие до сих пор не удалось, поэтому меч хранится опечатанным на минус шестидесятом этаже.

С этими словами Ван Цзэ достал мобильник, зашел во внутреннюю сеть и открыл «Досье опечатанных особо опасных объектов». Он отыскал каменный меч, увеличил фотографию и показал Шэн Линъюаню:

– Вот он. Цветом напоминает южный красный агат[98], но притом удивительно твердый. И как его ни нагревай, температура остается постоянной: если его положить в комнате, вполне может заменить кондиционер.

Шэн Линъюань с первого взгляда узнал собственное творение: перед ним был тот самый камень из ущелья Наньмин, который он сам не знал, где потерял.

Янь Цюшань принадлежал линии металлов. Со слов Ван Цзэ, в тот миг он как раз задействовал все свои «металлические» способности, чтобы раздвинуть стены тоннеля. Но заключенное в камень из Наньмина Искусство преображения металлов по ошибке решило, что кто-то хочет забрать Наследие – под действием проклятия камень превратился в меч.

– Как же он выжил? – спросил Шэн Линъюань.

– По правде говоря, чудом, – ответил Ван Цзэ. – То была верная смерть, но при нем оказался Чжичунь. Он вплавил собственный клинок в его тело, благодаря чему залечил рану. Если бы не Чжичунь, командир Янь лишился бы головы.

Представители линии металлов достаточно живучи: при ранении они могут воспользоваться металлами из окружающей среды, чтобы временно закупорить сосуды и выжить. Но это не означает, что они с тем же успехом способны присоединить к туловищу отрубленную голову. Случай с Янь Цюшанем стал исключительным благодаря Чжичуню. Он был духом меча Янь Цюшаня, его клинок мог считаться «живым», а значит, с помощью клинка он мог продлить человеку жизнь.

Пальцы Шэн Линъюаня слегка дернулись, словно он хотел сжать руку в кулак.

– Как безрассудно – вплавлять собственный клинок в чужое тело, ведь тогда, если бы умер человек, не стало бы и его самого.

– Да, наши медики, участвовавшие в спасательной операции, говорили, что командир Янь, скорее всего, продержался только ради Чжичуня. Он едва дышал, они уже потеряли всякую надежду, но командир Янь все равно выжил… Так что недаром говорят, что он самый стойкий во всем «Фэншэнь», – Ван Цзэ вздохнул и продолжил:

– После этого случая Чжичунь пробыл в спячке целый год и так до конца и не оправился. С тех пор и до происшествия с морским ядом он редко появлялся в человеческом облике.

Тогда неудивительно, что Янь Цюшань, несмотря на кровь, разбавленную настолько, что она почти не отличалась от крови обычного человека, сумел в достаточно молодом возрасте достичь столь высокого уровня совершенствования. Оказывается, причина крылась в камне из Наньмина. Получается, этот человек приходится ему… кем-то вроде ученика?

Шэн Линъюань погрузился в раздумья. Конечно, столь эфемерного предопределения и связи судеб через три тысячи лет было мало, чтобы тронуть его величество: он создал Искусство преображения металлов не для того, чтобы кого-то облагодетельствовать, и почти сразу отказался от него. Но отчего-то в глубине его души все равно что-то шевельнулось и мягко коснулось сердца, оживив некоторые воспоминания, которые ему не хотелось воскрешать. Сцены давно минувших дней мимолетными видениями промелькнули перед его внутренним взором.

Словно он когда-то жил.

– Господин, а почему вы вдруг сейчас спросили об этом? – задал вопрос Чжан Чжао, вглядываясь в лицо Шэн Линъюаня. – Вы думаете, есть какая-то связь между тем случаем и преследованием командира Яня?

– Совершенно необязательно, – улыбнулся Шэн Линъюань озадаченному юноше. Даже если «зеленоглазый» не был жэньмо, он явно был Тенью, и, если он прожил три тысячи лет, ему незачем искать обходных путей, чтобы убить Янь Цюшаня. К тому же он совершенно точно всю дорогу следил за ним с помощью Искусства марионеток, однако подослал никчемных деревянных убийц, лишь когда тот почти прибыл в Юнъань. Он словно боялся, что в противном случае Главное управление получит вести слишком поздно.

А еще этот воробей. Подкрепление из Бюро прибыло, когда все уже закончилось – как говорится, даже пыль осела, беспокоиться было не о чем, но марионетка не спешила улетать, как будто опасаясь, что ее не заметят… Разумеется, и не заметили бы – как-никак, это древнее темное колдовство три тысячи лет как было утрачено, мало кто смог бы его распознать.

Значит, воробей ждал именно его.

Похоже, у кого-то взгляд оказался острее, чем у него, забывчивого, выжившего из ума старика. Неизвестный уже давно приметил Наследие в теле Янь Цюшаня и, вероятно, по ошибке посчитал, что в Юйяне именно из-за Наследия демон и спас тому жизнь. Неизвестный противник, якобы стремившийся убить Янь Цюшаня, просто использовал «железного Яня», чтобы передать императору пригласительный в Цзянчжоу.

Только что Шэн Линъюань слушал, как Ван Цзэ несет все, что ему в голову взбредет, забавляясь над его умозаключениями, но теперь походило на то, что тупой карп нежданно-негаданно попал в точку. Императора и Тень из Цзянчжоу, возможно, и вправду многое связывало.

– Директор Сяо, – один из оперативников на борту вертолета нарушил целостность звукоизолирующего амулета и, перекрикивая рев двигателей, во все горло проорал:

– Мы уже подлетаем к Цзянчжоу.

– Знаю! – в раздражении рявкнул Сяо Чжэн. – Цзянчжоу – большая провинция, а вокруг Цинпина кольцом расположены города уездного значения – где именно мы приземляемся? И эти придурки из филиала пришлют, в конце концов, доклад с результатами или…

Но не успел Сяо Чжэн перестать лаять, как раздался голос Ван Цзэ:

– Старик, ты что делаешь?

Обернувшись, Сяо Чжэн увидел, как Шэн Линъюань идет мимо него. Даже не оглянувшись на оклик, тот обернулся черной дымкой, прошел прямо сквозь кабину вертолета и бесследно растворился в воздухе.

Оперативники остолбенели, обменялись растерянными взглядами и спустя пару секунд озадаченного молчания разом повернули головы к Сюань Цзи, изумленному не меньше, чем они сами.

– Дире… директор Сюань, что это было? – Ван Цзэ указывал пальцем на место, откуда только что пропал император. – Умоляю, умоляю вас, научите!

Сюань Цзи открыл рот, потом снова закрыл и наконец ответил:

– Урока по этой теме у меня самого еще не было. Дайте пройти.

С этими словами он стремительно открыл дверь кабины, и, не дав коллегам и слова сказать, прыгнул вниз.