Мика тащила свой чемодан на колёсиках по гравиевой дорожке, вившейся между полей чайной плантации, шаг за шагом становясь всё дальше от Академии чаеварения Маргариты и всё ближе – к одинокой скамейке на остановке. Очень скоро в облаке пыли там со скрипом затормозит рикша, она заберётся в повозку и тогда, на заднем сиденье, наконец-то даст волю слезам по дороге домой.

Очень жаль, только слёзы у Мики не желали ждать. Они уже струились, как чай из треснувшей чашки, заливая щёки и капая с подбородка. Мика Дайаан привыкла к тому, что её исключают. Но горю этим не поможешь.

Она опустила глаза туда, где когда-то сиял золотой передник – пока директриса не потребовала его вернуть и не спрятала у себя в столе. И тяжело вздохнула. Директриса не виновата. В конце концов, это Мика завалила чайную церемонию.

– Всё будет хорошо, – прошептала она, минуя глиняную хижину с соломенной крышей. Где-то неподалёку каркнул ворон.

– Кри-кри! – подтвердил Глеб, сидевший на её чемодане.

Мика смахнула слёзы рукавом и перевела дыхание, надеясь, что глоток свежего воздуха улучшит настроение.

– Я просто попрошу Аахори меня учить и буду стараться изо всех сил, чтобы помогать в лавке, – она поджала губы и щёлкнула языком. – Даже с новой «Чайной Санни» напротив.

В конце концов, не так уж и плохо оказаться второй чайной ведьмой в округе. Может, всё не так уж безнадёжно. Вот только…

Мика села на скамейку. Вот только одна особа в шестиугольных очках с большим добрым сердцем и страстью к забавным выходкам так и не объявилась.

За чайным домиком промелькнула чья-то тень, привлекая внимание Мики. Она нахмурилась. Это ещё что? Прошелестели чёрные крылья, заставив её подскочить от неожиданности. И тут она увидела, как ворон опускается на соломенную крышу. Как раз над знакомой фигурой: судя по всему, человек пытался взломать дверь чайного домика садовой лопатой. Персиваль. Что он тут делает? Полная подозрений, Мика вскочила на ноги.

– Глеб, оставайся здесь, – строго велела она, а сама отправилась на разведку. Под немигающим взглядом ворона.

Стоило ей приблизиться, как Персиваль отбросил подальше лопату и прислонился к глиняной стене, с независимым видом сунув руки в карманы. Мику осенила догадка:

– Ты что, пытаешься вломиться в чайный домик? – спросила она.

– Пфе, – фыркнул Персиваль. – С какой стати? – и он подался вбок, чтобы прикрыть покорёженный косяк. – А ты что здесь делаешь?

Мика скрестила руки на груди. Прежде она бы постаралась что-то выдумать, вроде того, что профессор Марипоза отправила её искать новые грибы для своей классной комнаты. Но ей надоело врать. Она уже наврала тётушке Хелен, пообещав, что её больше не исключат из школы, и наврала всем и каждому о своём золотом переднике. И вот к чему это привело.

Мика глубоко вздохнула, зажмурилась и выдавила из себя горькие слова:

– Меня выгнали.

Она затаила дыхание, ожидая от Персиваля поток издёвок и злорадства. Однако этого не случилось.

– Мне жаль, – сказал он. – А что случилось?

Мика посмотрела на него. Это было неожиданно.

– Долгая история, но, вообще-то, я это заслужила.

Персиваль поднял брови и убрал за ухо прядь волос.

– Ага. Ну, строго говоря, ты выиграла в поединке.

Мика кивнула.

– Спасибо, – вздохнула она. – Я не в обиде. В смысле, я бы хотела остаться. Но главное – я бы хотела как-то помочь Джун и остальным серым.

– У Джун неприятности? – Персиваль резко обернулся, и его щёки покраснели. – То есть… с серыми что-то случилось?

– Они пропали. Они все пропали, – Мика покачала головой и принялась ходить взад-вперёд. – Я подумала на профессора Аклхака, но оказалось, что он просто помогал директрисе доработать её исцеляющее зелье. А значит, кто бы ни похитил Джун, он всё ещё здесь! И я не могу ему помешать, потому что, за что бы я ни взялась, получается погром! И всё из-за моего… – Мика умолкла.

На поле вдалеке от них показался тёмный силуэт. Высокий силуэт с соломой, сыплющейся из драных рукавов, и уродливой тыквенной башкой.

– Пугало! – выдохнула она.

Персиваль попятился, и ворон прыгнул ему на плечо. Жуткие треугольные глазищи угрожающе замигали.

Таившийся внутри сглаз готовился нанести удар.

– Что нам делать? – его голос показался непривычно робким и испуганным.

Мика задумалась, с трудом совладав с испугом. Что они могли сделать? Всё, что она знала – ей не справиться одной. И ещё: вороны любят пугала. Она оглянулась на чайный домик и дёрнула Персиваля за рукав.

– Вороны любят пугала, – воскликнула она. – Но пугала не любят ворон!

– Хм, да, так и есть, – Персиваль стряхнул её руку. – Не вижу, какой от этого толк. Нам надо бежать!

Он содрогнулся. Пугало быстро двинулось через поле. Рукоятка метлы легко втыкалась в мягкую землю, а углы уродливого рта изогнулись в жуткой ухмылке.

– Никуда мы не побежим, – отчеканила Мика. Она скрипнула зубами и упёрлась ногами в землю. – Мы должны его поймать, помнишь? – она посмотрела на Персиваля.

– Ой, да ладно, – Персиваль замотал головой. – Я точно помню, что отказался в этом участвовать, – тем временем пугало совершило длинный прыжок и оказалось на гравиевой дорожке. Персиваль сдавленно пискнул и выпалил: – Ладно-ладно, я помогу! Что мне делать?

Мика кивнула, стараясь не обращать внимания на то, как её трясёт от страха.

– Попроси ворона его отвлечь!

Персиваль взглянул на соломенную крышу. Но ворон уже не сидел на крыше.

Едва Мика сказала последние слова, он взмыл в воздух и понёсся навстречу пугалу. Его карканье эхом перекатывалось над чайными полями, пока ворон описывал круги над пугалом. Тыквенная башка дёрнулась вверх, и пламя в глазах загорелось ещё ярче. У Мики едва не остановилось сердце.

И медленно, но неуклонно пугало потащилось за вороном.

– Глупость какая, – пробормотал Персиваль. – Он как будто послушался тебя, – у него вырвался долгий вздох. – И что дальше?

Мика подняла с земли лопату и сунула Персивалю:

– Давай, взломай дверь до конца!

Ворон тем временем принялся пикировать на пугало, и во все стороны полетели солома и перья. Но это подействовало ненадолго. Пугало снова сменило курс. И очень скоро двинулось к ним, не спуская яростно пылающих глаз. А дверь чайного домика не желала поддаваться.

Персиваль стиснул зубы и сунул лопату под косяк.

– Не получается! Не иначе как на двери чайное заклятье! Поверь, я уже не первый раз пытаюсь!

– Ага, значит, ты давно хотел сюда залезть! – Мика оттолкнула его в сторону и принялась трясти дверную ручку. Конечно, она не поддалась.

– Это сейчас так важно? – Персиваль нервно оглядывался. – Я просто хотел попытаться снова пройти чайную церемонию. Ничего такого.

Мика почувствовала, как в воздухе запахло тыквой. Пугало уже подобралось совсем близко. Времени больше не оставалось. Мика что было сил налегла на ручку. От натуги она покраснела, ожерелье из специй раскачивалось на шее.

– Ничего не понимаю. Зачем тебе чайная церемония? – пропыхтела она. Судя по всему, ворон Персиваля выбивался из сил, отвлекая пугало. – У тебя уже есть золотой передник! Если кому и надо пройти церемонию снова, так это мне!

Персиваль дёрнул себя за волосы, оглянулся и окончательно потерял выдержку. Но Мика не могла позволить себе оглянуться. Им надо во что бы то ни стало открыть эту дверь!

Персиваль встал рядом и тоже схватился за ручку.

– Я кое о чём тебе не говорил, – выкрикнул он. Прокашлялся и продолжил: – У меня не золотой – у меня серый передник!