Мика отшатнулась, налетев на второго дружка Персиваля, бешено захлопавшего крыльями.

– Ай-яй-яй! – вскричала она, отмахиваясь от птицы. – Убери от меня свои злые знамения! Не шпионила я за тобой, честное слово!

Формально так оно и было. Ведь она не планировала следить за Персивалем. Он просто оказался рядом, когда она шпионила за Эмери, и вдобавок сказал кое-что весьма интересное.

– Кстати, ты не мог бы подробнее рассказать об этом поиске ученика? – пискнула она.

Персиваль громогласно расхохотался, а его глаза сузились до щёлочек.

– С какой это стати? Судя по всему, ты ещё одна грязная самоделка, и даже не заслужила свой передник! Ты лгунья!

Мика закусила губу, а ворон снизился кругами и сел в самом центре чайного фонтана. Прав ли был Персиваль? Она действительно лгунья? В конце концов, передник достался ей не после чайной церемонии.

И тут внезапно напомнила о себе Джун. Её курносый нос презрительно сморщился, а щёки и шею залила алая краска.

– А ну, возьми свои слова обратно! – рявкнула Джун, тыча пальцем прямо в лицо Персивалю. Её лохматая шевелюра вздрагивала самым угрожающим образом. – Сейчас же извинись – моя подруга не врёт! Она заслужила свой передник так, как могла, честно и доблестно!

От неожиданности у Персиваля отвисла челюсть, и даже Мика удивлённо уставилась на Джун. Она никогда не сомневалась, что Джун на её стороне, но не ожидала такого напора.

А Персиваль уже стряхнул оцепенение и ехидно осклабился:

– Ага, всё понятно, – с презрительной гримасой он покосился на передник Джун. А потом снова обратился к Мике: – Стало быть, ты тот золотой передник, который позволяет самоделкам расшибать за неё лоб, – Персиваль скрестил руки на груди. – Вот только чтобы заслужить место ученицы, тебе придётся самой вырвать победу у золотых!

Джун фыркнула, и Мика сердито сжала зубы. Ну почему этой ведьме вечно неймётся?

– Это правда, и ты это знаешь, – заявил Персиваль. Он перевёл дыхание и добавил: – Чайная ведьма прямо сейчас может за нами наблюдать, делать заметки и решать, кто лучше всех подойдёт ей в ученики. Неужели ты считаешь, что она выберет такую, которая путается с…? – и он снова посмотрел на передник Джун. – Ты действительно готова лишить себя шанса?

У Мики стало тяжело на сердце. Это ученичество означало все. Вся её жизнь была на кону. Её будущее. Её семейная чайная лавка. И конечно, ей нравилось проводить время с Джун – но были вещи намного важнее… вот только как это объяснить?

– Да не слушай ты воронью башку! – вскричала Джун. – У него же одни перья вместо мозгов, а сердца нет и в помине!

Персиваль молча оскалился, а ворон у него на плече громко щёлкнул клювом. Но Мика промолчала.

– Ты серьёзно?.. – ахнула Джун.

Она старалась посмотреть в лицо Мике, но та не в силах была ответить на её взгляд.

– Джун, прости. Я… я встречусь с тобой позже, ладно?

Мика резко отвернулась, уставившись на струи чайного каскада и слушая гул в ушах. Ей никогда не было так тошно. Это всё было неправильно. Но когда наконец она собралась с духом и оглянулась, Джун уже давно и след простыл – она скрылась в толпе Ночного Базара. Она ушла.

– Итак, – Персиваль дёрнул свой конский хвост и фыркнул, однако его лицо немного смягчилось, – она тоже учится в нашей школе? Я не видел её в классе.

– Эээ… да, конечно, – Мика машинально вернулась к автомату с бобой и налила себе чай. Она глубоко вдохнула коричный аромат, и внутри полегчало. Чай с успокоительным эффектом. – Только она учится в другом классе – что-то вроде этого.

– Но и в других классах её не было, – не сдавался Персиваль. – Я бы точно знал – я ходил к ним на занятия по сбору специй, чтобы получить дополнительные баллы…

Он умолк, явно ожидая продолжения, однако Мика не заглотила наживку. Сейчас она не могла даже думать о Джун. Не после того, что случилось.

– Кстати, – продолжал Персиваль, наполняя свою чашку, пока Мика выбирала добавки. В чай упала пригоршня мармеладок. Ням! – Ты так и не рассказала, как прошла твоя чайная церемония. Ну то есть, ясно, что она прошла хорошо, но как понравился твой рецепт? – он ухмыльнулся. – Надеюсь, не так, как в классе профессора Аклхака?

Мика закусила губу. Аклхак! Её передёрнуло при воспоминании о словах профессора Марипозы. О нём она тоже определённо не хотела сейчас думать.

– Да в общем-то нормально. Обычная чайная церемония на зачёт. И уж точно никакой путаницы, – она нажала следующую кнопку автомата, и в чай плюхнулась порция тапиоки. – Сплошная скука. А знаешь, кому не придётся скучать? Ученику! Ты веришь в Чайную Ведьму?

Персиваль улыбнулся так искренне, что на секунду Мика даже забыла, как он опасен.

– Она – мой идеал, – признался он.

И пока они пили свой чай с бобой, Персиваль распинался о том, как ещё с детства мечтал стать таким же великим, как Чайная Ведьма, и как даже повесил у себя в спальне её портрет. Могло ли оказаться, что у Мики намного больше общего с Персивалем, чем она считала?

– Я мечтал о том, как однажды встречусь с Чайной Ведьмой, – разливался он соловьём, – и мы поделимся друг с другом тайной мудростью, и наконец сумеем объяснить, почему в нашей семье я один… – он мигом побледнел. – В общем, это сразу изменило бы мою жизнь. Глупость, конечно.

Мика чуть не подавилась чаем.

– И никакая не глупость. Эта ведьма – само средоточие чайной мудрости. Конечно, она способна изменить твою жизнь!

– А знаешь, ты не совсем безнадёжна! – хмыкнул Персиваль. – Как будто это не ты вчера утопила класс в конфетах.

– Ага, вообще-то со мной так не бывает, – она осмотрелась и сказала особенно громко (на случай, если их подслушивает одна злокозненная ведьма): – Никогда!

Персиваль задумчиво цедил свой чай, а потом выдал:

– Эй! Давай встретимся в школе, чтобы вместе готовиться к контрольной у профессора Аклхака!

У Мики глаза полезли на лоб. Он хочет заниматься с ней? С Чайной Принцессой? С королевой чайных катастроф? Она втянула через соломинку чуть не полкружки чая. Он показался ей очень вкусным – хотя и холодным. Мармеладки и тапиока были мягкими и упругими, а сам напиток в меру сладким, с ноткой дикого мёда. Может, Персиваль покажет ей что-то полезное для чаеварения. Она собиралась выиграть место ученика. И спасти семейную лавку. Мика решительно сделала большой глоток, не обращая внимания на покалывание в ногах.

– Ээээ… ты в порядке? – вдруг поинтересовался Персиваль.

– Конечно, эти добавки такие вкусные! – Мика улыбнулась, в то время как её ступни затопали, а колени странным образом выгнулись. – А что такое?

Персиваль показал на её ноги, и Мика нахмурилась.

– Ах, это? Мне вдруг захотелось танцевать…

Она замолкла, уставившись на свой чай. Она же собрала в автомате все добавки, какие там нашлись. Мог ли считаться составленный ею боба своего рода чайным рецептом? И не могла ли она как-то повлиять на получившийся напиток?

«О, нет! Только не снова!»

Однако колени по-прежнему гнулись, а ступни притопывали. Внезапно Мика рванулась направо в изящнейшем пируэте, словно ею овладели сами духи танца. А следом её щёки стали темнее, чем лиловые цветы в арках над головой.

– Мика, что с тобой? – вскричал Персиваль, отскочив подальше от хрустального фонтана в безопасность, когда раздался громкий стон.

Но стонала не Мика, пустившаяся в пляс по площади. Это был второй автомат с добавками для бобы, медленно кренившийся набок. А следом за ним закачался соседний. И ещё один. И ещё. Пока всё до одного автоматы не рухнули набок, словно кости домино.

– Я могу всё исправить! – закричала Мика, выписывая изящные пируэты. За ней стремительно растекалась безобразная липкая лужа, подбираясь всё ближе к Персивалю.

– Не лезь ко мне! – завизжал Персиваль, выставив руки. – Танцуй отсюда подальше! Не приближайся!

Но было поздно. Сделав последний пируэт, Мика взмыла в воздух. Последнее, что она увидела, был отблеск золотого передника Персиваля, торчавшего из его кармана, когда она врезалась в него, опрокинув их обоих в чайный фонтан.

Горячий чай мигом промочил насквозь Микино платье. Интересно, долго ли ей придётся плавать в этом фонтане, пока кто-нибудь что-нибудь скажет. И что толку было притворяться, будто конфетная лавина – не её рук дело?

– Мой костюм! Ты испортила мой костюм! – возмущался Персиваль, пытаясь выжать из одежды чай и выковырять из волос липкие шарики тапиоки.

– Прости, – Мика сумела выгрести к лестнице. По крайней мере, купание смыло танцевальные чары с её тела. Ноги ещё разок дёрнулись напоследок, и наконец она сумела взять их под контроль. – Мне правда очень жаль.

Однако испорчен был не только костюм Персиваля – вся площадка с торговыми автоматами пришла в негодность, и сюда уже пробиралась команда биологической чайной защиты Ночного Базара. Один из этих спасателей в нелепом костюме уже успел кинуть на Мику чрезвычайно подозрительный взгляд. Она отчаянно скривилась. Только бы Чайная Ведьма не оказалась поблизости, только бы не видела этот ужасный танец!

– Да ладно, – вздохнул Персиваль. – Но для золотого передника ты слишком неуклюжая. Слишком, – он тут же помрачнел от вернувшихся подозрений.

– Послушай, я извиняюсь, – повторила Мика, вылезая из фонтана и снимая с башмака налипшие сладости. – Ты всё ещё хочешь иногда заниматься вместе?

Персиваль поднял палец, и мгновением позже в облаке чёрных перьев к нему на плечо спланировал ворон. А потом он наклонился так близко, что Мика почувствовала на щеке его дыхание, отчего у неё по спине побежали мурашки.

– Это не самая лучшая идея, – пробормотал Персиваль. – Без обид, я не могу отсвечивать в школе вместе с тобой. Для меня слишком важно стать учеником Ведьмы, – он вздохнул и добавил: – Будь на тебе хоть десять золотых передников, в самой глубине души ты наверняка знаешь – что ты вроде как… Чайный Принц!