Мика отгребла землю ногой и широко распахнула глаза.

Вы же понимаете – это был не просто какой-то жёлтый кирпич. Это был один из жёлтых кирпичей, которыми мостили дороги к необычайному: сказочному месту, пределу мечтаний любой молодой ведьмы или колдуна. Здесь никому не было дела до традиций или фамильных рецептов, здесь торговцы со всех концов колдовского мира продавали такие зелья и составы, каких не найти ни в одном из привычных рецептов. Это было такое место, где открыто насмехались над традициями: его наверняка не одобрила бы тётушка Хелен (отчего оно делалось ещё соблазнительнее). И вот теперь Мика оказалась на пороге одного из его потаённых входов.

– Ночной Базар! – выдохнула Мика опять, чувствуя, как почва под ногами становится мягче расмалая[8].

Джун тоже успела заскочить на кирпич, как только он задрожал, и тут же перед девочками появились новые кирпичи. Это было начало дороги.

– Скорей! – крикнула она.

Мика помчалась следом: кирпичи позади них перелетали вперёд, так что пройденный ими путь тут же пропадал… под рядами чайных кустов. Сверкавшее в вышине звёздное небо сменилось непроглядной тьмой. А впереди жёлтые кирпичи уже уходили под арку из лиловых цветов.

Мика подставила было руку под облетевший лепесток, но, едва коснувшись её пальцев, он рассыпался искрами, танцевавшими в воздухе и летевшими куда-то вперёд, вдаль. Пока не погасла последняя искра.

– Какая прелесть! – охнула Мика.

– Ха, то ли ещё будет! – Джун нетерпеливо тянула её за рукав. – Давай скорей, сама увидишь!

Мика как во сне замечала другие жёлтые дороги, тянувшиеся параллельно той, по которой бежали они, и даже внизу и над ними – все вели к одной точке. Вот только что они были одни, и в следующую секунду оказались в толпе, увлекаемые вперёд общим порывом, не дававшим стоять на месте. А потом на неё обрушились свет и запахи сотен киосков на колёсах по обе стороны от дороги, широко распахнувших свои алюминиевые ставни, превращённые в прилавки, с товарами, разжигавшими аппетит.

Мика полной грудью вдохнула воздух, густой от запахов специй. Ночной Базар оказался в точности таким, как она себе представляла. И где-то тут шныряла Эмери, замышлявшая очередную каверзу.

– Как ты думаешь, куда надо заглянуть прежде всего? – спросила Мика, отвлекшись на мотылька с бурыми крылышками и пушистыми усами, привлечённого яркой горошиной у неё на блузке. И тут же нахмурилась. Потому что Джун рядом не было. Вместо этого подруга умчалась вперёд: лохматая голова так и мелькала среди незнакомых ведьм. – Подожди! – Мика попыталась протолкнуться следом.

Над ними арки из цветочных гирлянд мигали и вспыхивали в колдовском ритме, как будто в унисон колыханию толпы.

– Порцию сладости? – окликнула её продавщица шафрановой сахарной ваты.

Мика поморщилась при виде того, как Джун пронеслась мимо, опрокидывая весь контейнер с сахарными кристаллами в автомат, выбросивший красновато-коричневые облака сахарной ваты. Они принялись стремительно расти, заполняя заднюю часть киоска, вылезая над прилавком и поднимаясь над морем остроконечных шляп.

Продавщица завертела головой, пытаясь высмотреть нарушителя, но Джун была уже далеко, и её хохот поглотил шум толпы.

– Э-э-э, нет, спасибо, – выпалила Мика и поспешила прочь.

Ради Святых специй, что эта Джун вытворяет?

Она продолжала оглядываться. Над фургонами-киосками десятками возвышались лестницы, ведущие к открытым столикам, опиравшимся на мешанину из кривых ходулей, шатких лесов и парящих мётел. Выглядела эта конструкция на редкость угрожающе. Однако это не умаляло её популярность. Буквально за каждым столиком сидела парочка и пила чай. Романтика, чтоб её! Мика сердито щёлкнула языком.

И по какой-то причине Джун уже оказалась возле ближайшей лестницы. Минута – и она на самой верхотуре.

– Джун! Спускайся! – закричала Мика. Но в ответ получила лишь улыбку до ушей.

Джун сунула руку под воротник. Это не предвещало ничего хорошего. Миг – и Вонючка оказалась на свободе.

Над столиками потекла такая густая вонь, что у ведьм и колдунов волосы в носу завивались в косички. Столики затряслись от кашля и недовольных криков, все рванулись к лестницам, а сама конструкция угрожающе накренилась.

– Простите, простите! – кричала Мика пробегавшим мимо.

Чтобы перебить ужасный запах, одна ведьма выудила из чашки листья мяты и запихала их в нос, другая умудрилась засунуть туда целую салфетку.

– Простите, мне так жаль! – повторяла Мика. – Не могу понять, отчего моя подруга…

И тут она заметила, как сверкнули рядом знакомые шестиугольные очки. Джун казалась ещё более лохматой, чем обычно, и к тому же вся обляпалась сахарной ватой, зато улыбка её нисколько не потускнела. Мика вообще впервые видела её такой довольной.

Мика насупилась и подбоченилась, ни дать ни взять тётушка Хелен, собравшаяся отчитать набедокурившую Мику.

– Что. Это. Такое?! – рявкнула она, едва придя в себя от поспешной гонки.

Джун сняла с подбородка прилипший кусок розового торта и отправила в рот.

– Это ты о чём? – она наклонилась, чтобы рассмотреть блузку Мики.

– Это я о чём? Это я о чём?! – Мика махнула рукой в сторону учинённого Джун погрома.

– Ах, это! – Джун дёрнула плечом. – Мне срочно пришлось удирать во все лопатки от… В общем, я повеселилась! Точно, мне ведь годами было не до веселья!

Она встретилась с Микой глазами, и желание рассердиться на неё растаяло, как сахар в чае. Конечно, Мика не совсем понимала, что Джун имела в виду. Но что-то в её глазах, похожее на грусть и растерянность, создало ощущение, что Мика и не должна понимать. Джун сказала ей правду. Ну, или по крайней мере полуправду.

– Ладно, что ж, проехали, – Мика вздохнула. – При условии, что на сегодня ты достаточно повеселилась.

Джун покосилась налево: оттуда донёсся сильный аромат сладкого чая. В нескольких футах от них возвышался трехъярусный хрустальный фонтан с чаем. Такая хрупкая конструкция, как трехъярусный хрустальный фонтан с чаем, явно не пережила бы очередного «веселья» Джун. Рядом стоял автомат с разными вкусовыми добавками.

Джун смачно облизнулась и покосилась на Мику.

– Даже не думай! – набычилась Мика. – Джун? Джун!

Джун уже кралась к автоматам, как кошка к птичке.

– Да не дрейфь, ничего я не сделаю, – она закатила глаза. – А ты что, сама не хочешь попробовать бобу? Лови момент!

Боба считался последней новинкой в колдовском мире – это был сладкий чай на молоке, в который любой мог добавить что-то на свой вкус – например, засахаренные семена базилика, или мелкую вермишель и гранулы тапиоки, чтобы они болтались на дне кружки, как размокшие конфеты.

Мика, закусив губу, разглядывала, как заманчиво колышется боба в окошке торгового автомата.

– Давай, попробуй! Я же знаю, что тебе хочется, – Джун легонько пихнула её локтем. Обещаю, потом мы сразу найдём Эмери.

Мика старалась дышать размеренно и спокойно. В конце концов, они же на легендарном Ночном Базаре! И что может быть плохого от одной порции бобы? Мика уже протянула руку к стопке чистых стаканов для покупателей и вдруг охнула.

Потому что совсем рядом за столиком, нетерпеливо постукивая ногой, сидела Эмери!

– Чёрт! – Мика еле успела укрыться за автоматом, увлекая за собой Джун.

С бешено бьющимся сердцем она разглядывала платье в горошек и до тошноты аккуратно уложенные локоны. Что Эмери здесь делает? Мика следила, как Эмери кинула в рот коричное сердечко и нетерпеливо оглянулась. Мика нахмурилась. Как будто кого-то ждёт…

С крыши ближайшего киоска спланировал чёрный ворон, заставив испуганно шарахнуться проходивших мимо ведьм: они принялись оглядываться в поисках плохого знамения. Мика что было сил вцепилась в свой золотой передник. Вороны могли означать лишь одно.

И вот, пожалуйста – из толпы вынырнул Персиваль, длинный и гладкий, как ванильный стручок. Он поправил зачёсанные назад чёрные волосы, снял с пиджака воображаемую пылинку и направился к Эмери. Она что, встречается с ним?

– Ради Святых специй, зачем Эмери было так шнырять, чтобы встречаться с Персивалем? – пробормотала Мика, невольно сделав на «П» более сильное ударение, чем собиралась.

– Может, чтобы строить ему глазки? – ухмыльнулась Джун.

– Чушь, – у Мики загорелись щёки. – Она что-то задумала – и ты это знаешь, – она подалась вперёд, стараясь пригнуться как можно ниже. – Давай, – махнула она рукой, – надо подобраться поближе.

Издали чайный фонтан сверкал, как тысячи полированных ложек, разливая потоки чая с одного яруса на другой. Однако вблизи он шумел, как настоящий водопад, окутанный облаком пара и специй. Мика медленно двинулась вокруг фонтана, пока не оказалась в таком месте, где могла расслышать голос Эмери.

– Так зачем было встречаться именно здесь?

– Я же тебе объяснил! У меня есть важные сведения. Крайне важные, – Персиваль умолк, и Мика как наяву увидела его гнусную ухмылку. – И я хочу быть уверен, что нас не подслушает никто из учеников.

– Это насчёт контрольной у Аклхака на той неделе? – спросила Эмери.

Мика поморщилась. Контрольная у Аклхака? Только этого не хватало.

– Нет, – хихикнул Персиваль, – это гораздо лучше… Ты ведь знаешь про Чайную Ведьму?

Мика фыркнула. Что за дурацкий вопрос? Кто же не знает Чайную Ведьму?

– Вроде что-то слышала, – Эмери равнодушно повела плечом.

Мика не выдержала и поперхнулась. Что-то?! Джун с опаской оглянулась: всё ли у неё в порядке? Чайная Ведьма – единственная и неповторимая, самая могучая колдунья в мире! Она величайшая! И на сей раз Персиваль разделял её убеждения.

– Она величайшая в своём деле, ты ведь знаешь? – спросил он и выжидающе замолчал. Однако Эмери не ответила, и он продолжил: – В общем, мои источники сообщают, что она здесь, в этой школе.

Мика снова поперхнулась. В этой школе?!

– Ну, круто, – в голосе Эмери радости было не больше, чем если бы она обнаружила в своей самосе пастернак вместо мяса. Интересно, но не увлекательно.

Персиваль перевёл дыхание и зашёл с другого бока:

– Ладно, но вот это наверняка вынесет тебе мозг, – он снова умолк – Мика решила, что для театрального эффекта. Это сработало – на Мике. – Ты не поверишь. Она ищет ученика.

Мика прижала руки к лицу и скорчилась так, что едва не воткнулась лбом в землю. Ей с трудом удалось подавить отчаянный писк. Ученика!

– Ты чего? – испуганно прошептала Джун.

– Ничего, ничего, – прохрипела Мика, хотя это было не так. Чайная Ведьма ищет ученика у них в школе!

– Ну, круто, – повторила Эмери.

– Это тебе не чайный поединок, – Персиваль больше не в силах был сдерживаться. – Это единственный в жизни шанс постигать искусство у самых великих! А тебе теперь следует смотреть, с кем ты водишь компанию. Свяжешься с самодельными передниками – и твои шансы упадут… – Мика закусила губу, слушая, как жестокие слова Персиваля пробиваются сквозь шум фонтана. – Нам, золотым, лучше держаться вместе.

Мика невольно покосилась на Джун с её нелепым серым передником.

– И это всё? – поинтересовалась Эмери.

Мика опять скорчилась и подалась вперёд, обратившись в слух.

Персиваль откашлялся и сказал:

– Я хотел спросить… хммм… может, ты не против выпить по стакану бо…

Его перебил громкий звон хрустального шара.

– Извини, – Эмери вскочила. – Мне надо срочно быть… В общем, мне пора. Увидимся позже?

– Конечно, – промямлил Персиваль вслед удалявшимся торопливым шагам.

Джун ехидно улыбнулась и поправила на носу шестиугольные очки.

Но Мике уже было не до неё. Даже мысли об Эмери вынесло у неё из головы. Единственное, что её теперь волновало, были поиски ученика. Если она станет этим учеником, никого не будет интересовать, что она получила передник не на чайной церемонии. Если она станет этим учеником, чайная Санни может занять хоть всю противоположную сторону улицы. Потому что клиенты будут готовы на что угодно, лишь бы попробовать чай, заваренный великой ученицей Чайной Ведьмы! И сама Чайная Ведьма обязательно попробует их фамильный рецепт и напишет на него блестящий отзыв в своём журнале «Недельный Глоток»! А тётушка Хелен будет так горда…

Это изменит всё.

У Мики за спиной зашелестели чёрные перья, и вот уже в неё вперились пуговичные глаза Персиваля.

– Позволь уточнить, – он злорадно осклабился, ворон опустился ему на плечо, а сердце Мики провалилось в пятки. – Ты не умеешь заваривать чай, тусуешься с самодельными передниками, вдобавок шпионишь за людьми. И считаешь себя золотым передником?