Моей первой ошибкой было то, что я позволил брату остаться.

Второй — то, что я зашел в комнату для игр, которую считал огороженной лентой для уборки, и обнаружил его сосущим чьи-то пальцы ног.

Мне хотелось выжечь свои гребаные сетчатки.

На секунду я попытался убедить свой мозг, что это был кто-то другой, кто угодно. Но, к моему несчастью, взгляд выхватил дурацкий кусочек пазла, выжженный шрамом на его груди — зазубренный символ, клеймивший нас как семью. Как иронично, что татуировка такого ничтожного размера оказалась виновна в уничтожении частички моего рассудка.

Следующие несколько часов я с головой ушел в работу, надеясь забыть увиденное, но ничего не помогало. Направляясь в свой кабинет, я качал головой, убеждая себя в том, что брату нужно найти другое место для своих экспериментов. Оказавшись внутри, я сразу сел за стол перед монитором. Стянув белую маску, я положил руку на мышь и дважды кликнул, чтобы запустить систему видеонаблюдения клуба. Маленькие квадраты замелькали на экране ровными, послушными рядами. По мере того, как настраивался фокус, каждый квадрат выводил изображение из определенной комнаты в здании. Я ненавижу слежку, но владение подобным клубом означало, что я никогда не могу быть слишком осторожным. Мне нужно было не просто контролировать взглядом основной зал, мне требовалось видеть все смежные комнаты или скрытые пространства. Для этого камеры безопасности были установлены практически в каждом углу.

Прямо сейчас я видел, что в третьей комнате находились как минимум четыре человека. Седьмая использовалась под оргию, а пятая была той самой, где меня абсолютно ошарашил Кайрин. Наведя курсор на этот квадрат, я ненадолго отключил его. Они обойдутся без присмотра минут десять... зная его, всё наверняка закончится уже через пять.

Я наблюдал за остальными трансляциями на несколько минут дольше, чем требовалось. Вид членов клуба в различных позах наконец позволил моему мозгу вытеснить мысленный образ моего придурка-брата. Некоторые, вероятно, назвали бы это злоупотреблением властью, но каждый член клуба сам предоставил мне эту свободу. Подписывая мой контракт, они соглашались с тем, что я могу наблюдать за ними сколько угодно.

Хотел ли я этого на самом деле? Нет.

Трансляции из комнат никогда не были тем, чем я тешился. Я делал это либо по привычке, либо чтобы занять мысли — как сейчас, когда мне нужно было закрыть глаза и увидеть хоть что-то, кроме пальцев ног, засунутых в рот.

Как только картина померкла, я переключил ментальные вкладки и погрузился в подготовку к маскараду. До начала мероприятия мне оставалось выполнить совсем немного задач. Я гордился тем, что не позволял ни одной детали ускользнуть от внимания. Мой разум в принципе не допускал подобных промахов, ведь я постоянно всё анализировал. Именно поэтому самые важные решения всегда оставались за мной и моими братьями.

Пролистывая стопку бумаг, я убедился, что остались только такие дела. Отлично, с этим мы легко справимся. И все же привычное напряжение сковало мои плечи — то самое, которое никогда не исчезало полностью, насколько бы готовым я себя ни чувствовал. Звуковой сигнал на рабочем столе лишь сильнее натянул эти мышцы: я увидел уведомление на электронной почте от Таи, моего администратора. Отодвинув бумаги, я открыл сообщение и кликнул по нему. Экран заполнил файл с нашим окончательным вариантом контракта.

Я просил её внести некоторые изменения в оригинал перед маскарадом. После нескольких недопониманий с участием напыщенных придурков мне требовалось упростить ряд пунктов. Я попросил её об этом всего два дня назад, так что увидеть готовую работу уже сейчас было поводом для улыбки. Одним пунктом в моем списке дел стало меньше — или, по крайней мере, я попытался так думать, потому что моя голова была местом, которое, казалось, никогда не отдыхало.

Безделье никогда не было моей стихией. Я всегда находился в движении или думал о следующем шаге. Мой мозг просто принадлежал к тому типу, который работает на стимуляции и дофамине. Если мне не о чем было позаботиться, я чувствовал себя бесполезным, а я ненавидел это чувство. Тая это понимала, что значительно облегчало жизнь. Она никогда не подвергала сомнению присылаемые мной планы или то, до скольки я задерживаюсь. Управление бизнесом держало меня в тонусе, и мне это нравилось.

Если подумать, именно поэтому «Разрушенная» работала так успешно. Я понимал людей точно так же, как Тая понимала меня. Не было нужды что-то объяснять. Был ли ваш разум перегружен, как мой, или жизнь умудрялась душить вас — мой клуб давал каждому шанс вдохнуть полной грудью, шанс почувствовать.

Едва заметная улыбка тронула уголок моего рта, пока я просматривал разделы присланных ею форм. На полях экрана были выведены её заметки с описанием каждого изменения. Первое новшество касалось самого процесса подачи заявки на членство в клубе. Чтобы получить доступ, теперь необходимо было предъявить удостоверение личности и пройти верификацию через новую систему идентификации. Благодаря этому протоколу мы могли легко проверять имена на предмет прошлых судимостей или любых тревожных звоночков, с которыми мог быть связан человек. Если твое имя попадало в черный список, в допуске отказывали.

Всё было настолько просто.

Мой телефон коротко зажужжал, когда я перевернул следующую страницу. Я не планировал отвлекаться на него, но затем он завибрировал снова, а это означало, что я знаю, кто это. Я мог по пальцам одной руки пересчитать людей, у которых был мой номер, и только двое из них обладали достаточной наглостью, чтобы написать мне дважды. И один из них находился где-то в этом самом клубе, с бог весть чем во рту.

С полураздраженным вздохом я открыл сообщение.

Кайрин: Запишите меня на ужин на этой неделе. С меня закуска.

Я тихо фыркнул, понимая, что он находится здесь и при этом пишет в наш семейный групповой чат.

Грейсон: Если закуска — это та блондинка, которую ты приводил в прошлый раз, то я в деле. Но клянусь богом, если ты снова притащишь эту мерзкую спаржу, я тебя подожгу.

Прошло всего несколько секунд, прежде чем появились три точки и звякнул очередной ответ.

Кайрин: Ну, вообще-то в качестве закуски планировалась водка. И не надо мне угрожать, у меня от этого встает.

— Идиоты, — пробормотал я, хотя в моем голосе не было злости. С ними ее никогда не было. Мои братья были единственными, кому дозволялось быть моей постоянной, неизбежной и раздражающей головной болью. Я перевел телефон в беззвучный режим и положил его экраном вниз на стол. Они вполне могли разобраться со всеми деталями без моего надзора. Когда я убрал руку от телефона, мой взгляд упал на наполовину скрытую в мусорной корзине визитку. Мое тело снова напряглось в ответ на этот цвет.

Какое уродство. Безвкусица. Словно ее создали специально для того, чтобы испытать мое терпение. Я практически чувствовал, как она пялится на меня прямо из мусора. Готов был поклясться, что тот, кто ее сделал, поступил так исключительно ради издевки надо мной.

Я резко выдохнул и отвернулся, заставляя себя сосредоточиться на правках в контракте. Просматривая страницы, пока не наткнулся на другие измененные разделы, я прочитал их вслух.

— «После получения допуска гость обязан выбрать закрепленную за ним маску и подчиняться ее роли в соответствии с правилами». Да. Очень черно-бело, очень просто. «Маски нельзя менять во время визитов и запрещено снимать». Еще одно легкое правило, казалось бы. «Покидая зону членства, гость дает согласие на видеосъемку во время нахождения в здании».

Я кивнул, бегло просматривая оставшиеся страницы, те, что не подверглись пересмотру. В них описывались базовые вещи, такие как личные данные членов клуба и отказ от претензий, освобождающий нас от любой ответственности. Когда мои глаза добрались до финальной части, музыка в клубе усилилась, и ее приглушенная пульсация просочилась сквозь укрепленные стены вокруг меня. Взглянув на часы, я заметил время.

Черт.

Я схватил свою белую маску, встал и заблокировал компьютер, прежде чем направиться к двери. Тот, кого нанял Кайрин, должен был появиться в ближайшие несколько минут, и я хотел убедиться, что лично присутствую при любой возможности ткнуть его носом в этот выбор. Спускаясь по лестнице через две ступеньки, я думал о том чистом удовлетворении, которое получу, наблюдая за ее провалом.

За то короткое время, что меня не было, клуб заполнился. Каждый дюйм зала теперь был покрыт потом и кожей. Для меня в этом не было ничего плохого, но я надеялся, что для того ходячего хайлайтера, который скоро явится, это станет проблемой.

Я пересек основной зал и открыл массивную дверь, ведущую к входу для членов клуба. В этой небольшой зоне ожидания мы решали, достойны ли вы того, чтобы вас разрушили. Со стороны улицы это пространство не давало ни малейшего намека на то, что ждет за следующей дверью. Напротив, стены здесь были ярко-белыми, почти светящимися на фоне редких черных геометрических узоров, что висели кое-где. Здесь не было стульев — только стол, за которым сидела моя администратор. Он был похож на мой: темное дерево, чистые линии и тусклый свет, заполнявший комнату.

Тая заметила меня сразу же и встала, ее зеленые глаза выдавали улыбку, скрытую под маской. Черная ткань плотно прилегала к ее рту, когда она склонила голову в знак приветствия. Для любого другого, кто входил сюда, маска, которую она носила, казалась почти обычной. Она имитировала медицинские маски, которые используют для защиты от болезней, но мы оба знали, что это был лишь неприметный способ для нее соблюдать правила.

— Чем могу помочь, мистер Солстис?

— Контракты выглядят отлично, — признал я, наблюдая, как часы пробили семь. — Мне нравятся твои правки. К утру мне понадобятся заархивированные цифровые копии, а наши физические экземпляры должны быть заменены.

Она кивнула и слегка поклонилась, словно для меня было честью находиться в ее присутствии.

Я не смог сдержать вздоха и качнул головой от ее поведения — черты, которая часто напоминала мне о Кайрине. По какой-то глупой причине я нанял ее, прекрасно зная, что мне придется сталкиваться с этим каждый день.

— О, и сегодня вечером здесь будет гостья, — добавил я, когда она подняла на меня глаза. — Я предоставляю ей разовый допуск без членства, но убедись, что ее документы заполнены, а имя проведено через нашу систему. Она потенциальный фотограф для маскарада.

Ее голова наклонилась едва заметно, и я уловил вспыхнувший в ее глазах интерес.

— Это та самая, о которой Кайрин упоминал ранее?

Поднеся пальцы к лицу, я потер переносицу и медленно выдохнул, вспомнив, что ее сущность ярой лесбиянки тоже была одной из причин, почему мы так хорошо ладили.

— Я прямо-таки близок к тому, чтобы ввести ограничения для вас обоих. Просто постарайся держать себя в руках, ладно?

Она рассмеялась сквозь маску.

— Не сравнивайте меня с этим ребенком. К тому же, — она повела рукой, жестикулируя, — я ничего не могу поделать с тем, что она охотница, хорошо?

Заметка на память: найти нового администратора.

Осадив ее одним лишь взглядом, я посмотрел в сторону входа, ведущего обратно на улицу. Затем, полностью отвернувшись от нее, я направился обратно внутрь клуба. На ходу я поправил манжеты, внутренне собираясь и готовясь к сегодняшнему вечеру.

Какую бы проблему Кайрин ни думал, что нашел, она окажется недостаточно сильной для того, что двигалось ей навстречу.