— Почему ты ничего не сделал, чтобы её переубедить? — спрашиваю я, когда мы с Геральтом покидаем дом.

Спешно покидаем.

Геральт суетливо набрасывает мне на плечи плащ, который служанка подаёт ему, и, схватив за руку, тянет вверх по улице.

Ночь уже плотно опустилась на городок, а вот погода не стала лучше.

Ветер треплет волосы, а мелкий дождь неприятно колет лицо и шею.

— Что именно я должен был сделать? — спрашивает Геральт. Сильнее прижимает к себе, потому что я поскальзываюсь, когда мы переходим дорогу — Разве она неверно сказала? Всё именно так: однажды она станет женой того дракона, которого я для неё выберу.

— Но ты заботишься о ней, я это вижу, а она думает иначе.

— Что я могу сказать. Жаль — пожимает плечами мой истинный и подталкивает меня вперёд, чтобы мы смогли пройти в небольшое пространство между домами. В воздухе появляется запах запечённой картошки с сыром и чесноком. — Он может думать что пожелает. Но случится всё именно так, как я сказал.

— Но ты мог объяснить ей — останавливаюсь и разворачиваюсь к нему — Не только сказать то, что она станет женой того, кого ты решишь. Например, почему ты в такой ярости. Ты ведь можешь сказать, что первое чувство, которое испытал, когда узнал о её побеге был страх — добавляю я, и Геральт склоняет голову набок, а его глаза в темноте вспыхивают.

— Я не люблю болтать, мои поступки за меня скажут больше. А теперь иди. — кивает мне и насильно разворачивает, а затем подталкивает в спину. Впереди я замечаю теплый свет, и воздух встряхивает чей-то громкий смех.

— Иногда нам нужны слова — едва слышно добавляю и когда мы выходим на широкую улицу. Останавливаюсь, чтобы дождаться Геральта. — Куда мы пришли?

— Это хорошее место. Покушаем здесь, а после отправимся спать. То, что я хотел тебе показать, всё ещё есть в нашей программе на завтра, но начнём мы с этих мест. Равенхольм граничит с королевством людей, я покажу тебе, как это красиво — отвечает Геральт и улыбается.

Когда оказываемся внутри, я дёргаю плечами. От мелкого дождя плащ промок, волосы прилипли к лицу и шеи, а пальцы на руках окаченели, а здесь тепло, пахнет ягодным элем, жареным мясом с луком и играет легкая ритмичная музыка.

— Нам вон туда — указывает куда-то в сторону Геральт и стягивает с меня мокрый плащ. Небрежно бросает его в сторону девушки, которая с широкой улыбкой выходит нам навстречу. — Посиди, я сделаю заказ — командует он, когда останавливаемся, и жестом указывает на деревянную скамью возле большого стола у окна. А сам немедленно уходит.

Я оглядываюсь, а затем всё-таки усаживаюсь и обнимаю себя руками.

От тепла начинают гореть щеки, а от ароматов, что заполнили это место, просыпается аппетит.

В окне ничего не видно, поэтому я принимаюсь осматривать зал и гостей, на Геральта натыкаюсь, когда разглядываю барную стойку. И странное ощущение охватывает меня, когда та, что принимает у него заказ, вдруг начинает улыбаться, а затем и вовсе касаться крепкого плеча моего истинного. Нутро царапает неприятное чувство.

Немедленно отворачиваюсь и принимаюсь разглядывать картины, что висят на стене передо мной, и вздрагиваю, когда Геральт с грохотом опускает передо мной стакан.

— Замёрзла? — спрашивает и присаживается напротив — Это чтобы согревалась. — кивает на напиток передо мной. Запах чем-то напоминает мне о корице, вишне и апельсине. Обхватываю стакан двумя руками и делаю глоток. — Дай руки — говорит, и я даже не успеваю среагировать, как он сгребает мои ледяные пальцы и прячет в теплых ладонях. Тянет на себя и прикладывает к губам.

А я замираю.

Мне хочется немедленно отдёрнуть руки и спрятать их у себя на коленях и в то же время не хочется.

От места, где Геральт касается меня, по телу растекается приятное тепло.

— Откуда ты узнал про это место? — спрашиваю, когда больше не в силах вынести неловкого молчания между нами.

— Я раньше здесь часто бывал. Вся эта территория принадлежит семье моей матери. А женщина, которая встретила нас, была когда-то её личной служанкой. Я попросил её позаботиться об Эйде.

— Ты прячешь её здесь? — спрашиваю, и Геральт отпускает меня. Снова обхватываю руками тёплый стакан и делаю глоток.

— Прячу, Александра. Мы живём в жестоком мире, а она имеет хорошее наследство. Самое лучшее, что может с ней случиться — кто-то просто жениться на Эйде, чтобы претендовать на то, что ей принадлежит. А принадлежит ей очень много. Я знаю, что информация о ней уже коснулась ушей многих драконов, но чтобы использовать, Эйду ещё нужно найти. Большинство ни за что не поверят, что я бы стал держать девицу там, где всё пропитано памятью о моей матери, это было бы вопиющим неуважением с моей стороны, потому как мать Эйды вместе с моим отцом принесли ей страдания. Но девчонка в том не виновата.

— Твоя мама не знала об этом?

Геральт сначала глубоко вдыхает, проводит рукой по волосам, а затем резко выдыхает и перевожит взгляд мне за спину. Склоняет голову, осматривается. Наверное, решает, стоит ли говорить мне о том, что совершенно точно его волнует.

— Она об этом узнала, Александра. Мои отношения с матерью нельзя назвать теплыми и доверительными. Они вообще были никакими, но я очень часто наблюдал за тем, как она страдает. Я её ценил за то, что она подарила мне жизнь и боролась за меня и я её жалел. Я всегда был единственным и главным козырем в её жизни. Всякий раз, когда она мечтала вызвать в отце ярость, то использовала меня. Но при этом благодаря её поддержки я смог стать тем, кем являюсь сейчас. Она не простила меня за Эйду и даже когда ушла из жизни оставила меня виноватым перед ней. Я виноват. Но я о своём решении не жалею. То, что об Эйде узнали, означает только одно: кто-то из моего близкого окружения меня предал.

— Мне очень жаль — произношу я и снова делаю глоток под пристальный взгляд дракона напротив. От такого интереса у меня даже руки начинают дрожать, я чувствую себя некомфортно. Движения кажутся деревянными, когда отпускаю стакан и кладу руки на стол. Глубоко вдыхаю и, набравшись храбрости, смотрю своему истинному в лицо. — Спасибо. Это вкусно, и мне в самом деле больше не холодно.

Геральт ничего не говорит. Смотрит на меня, будто не знает, как следует отреагировать, а затем просто пожимает плечами, и уголки его губ на мгновение приподнимаются в подобие улыбки.

— Наш разговор не был окончен, и я обещал тебе, что мы продолжим. То, что Боги даровали мне истинную, стало для меня неожиданностью. Но я не хочу, чтобы твоя жизнь стала похожа на жизнь моей матери. Я хочу, Са-ша, чтобы ты поняла одно: я сыт. У меня есть всё, и если я что-то хочу, то я это получаю. Если я голоден, то я могу поесть, есть хочу пить, то у меня есть огромный выбор, а если мне хочется провести ночь в удовольствии, то я всегда найду приятную компанию. Чтобы чувствовать себя лучше, мне не нужны рядом толпы девиц. Я этим наелся. К тому же я прекрасно знаю, что ожидает меня, когда в доме будет больше одной дамы, которая желает моего внимания. — замолкает Геральт и ловит мой взгляд.

— Что бывает?

— Волнения. А мне их хватает на прорывах и в шахтах. Я этого не хочу.

— А чего хочешь? — не знаю, зачем спрашиваю, вижу ведь всё по его глазам. От жадного взгляда Геральта у меня всё внутри переворачивается.

— Тебя. — отвечает он — Если цена за твоё согласия впустить меня в свою постель и родить мне детей — это отсутствие других женщин, то я готов заплатить эту цену. К тому же зачем мне другие, если ты можешь устроить мне настоящий марафон ярости и негодования. Твоё поведение ужасное. Но в то же время есть в этом что-то.

— Значит, у тебя не будет других женщин? — спрашиваю, чтобы убедиться в том, что поняла его правильно.

— Не будет.

— А что насчёт слов Айса. Я … — замолкаю и прежде чем продолжить глубоко вдыхаю — Я ведь недостойная пара для тебя, а значит, совет заставит...

— Совет ничего не делает без ведома короля, а я уже готовлю ему отчеты относительно дел, что творятся вокруг, и подозрений о его новом первом генерале. Король поймёт, что я не собираюсь предавать его и моё королевство, и не станет навязывать мне другую, когда Боги уже даровали истинную. То, что в тебе нет дракона не важно. Куда важнее, что ты наполнена сильной магией и можешь быть полезна королевству. Я уверен король поддержит меня.

— А что может моя магия? — спрашиваю, раз уж мы заговорили о моей силе — Ты научил меня её контролировать, но ничего не сказал о том, что я могу. Эддард не упоминал, что у меня большая сила. Говорил только, что я не использую весь потенциал в нашем быту.

— Ты сильнее, чем думаешь. Намного сильнее. Когда вернёмся домой, я тебя научу. Ты можешь защищаться, создать щит, атаковать. Может ещё что-то удасться — Геральт кладёт руки на стол и подаётся вперёд — Твоя сила в твоей голове. То, что ты можешь себе представить и позволить, то и произойдет. Сейчас, когда ты контролируешь её, а не она тебя, ты можешь защищаться. Но не вздумай делать что-то подобное со мной — усмехается он, и улыбка растягивает его красивые губы — Так ты хотела, чтобы мы говорили и сближались?

— Так — отвечаю и прежде чем успеваю продолжить, нас прерывает официантка.

Ставит передо мной тарелку с супом, затем утраивает перед нами небольшой деревянный поднос с соленьями, ещё одна тарелка с тушеными овощами и мясом опускается рядом, и последней она устраивает большую тарелку с запеченными мясными деликатесами, от ароматов которой у меня рот наполняется слюной.

— Разве это не для меня? — возмущаюсь, когда Геральт тянет к себе мою тарелку, пока я беру ложку.

— Для тебя. Просто я собираюсь это улучшить. Доверься мне, я знаю о чём говорю. — посмеивается он и принимается крошить мне в суп какие-то приправы из стоящих на столе красивых маленьких баночек. — Это местное угощение, суп, но на овощном бульоне. Поешь его, а затем за мясо примешься. Я отделю для тебя то, что повкуснее — произносит, и я какое-то время наблюдаю за тем, как он напряженно орудует над моим супом, и надеюсь, что в этих баночках нет ничего приворотного.

Усмехаюсь своим мыслям, и Геральт бросает на меня мимолетный взгляд.

Или я настолько голодна, или специи Геральта в самом деле работают, но суп кажется мне потрясающе вкусным. Что-то похожее на тыквенный суп со сливочным и сырным вкусом. Бормочу ему благодарности с набитым ртом, на что он снова пожимает плечами.

Какое-то время мы молча едим, тишину между нами заполняют звуки, царящие вокруг: смешки, разговоры посетителей и музыка. Когда нам приносят напитки, я чувствую себя хорошо, мне тепло и очень уютно.

Так и осталась бы с Геральтом здесь.

Потому что сейчас он другой.

Осматриваю его, пока он говорит с официанткой и будто впервый раз сейчас вижу. Как будто совершенно другой дракон сидит передо мной, не давящий, не приказывающий. На мгновение мне даже показалось, что совершенно растерянный от моих благодарностей за вкусный ужин.

— Что это такое? — спрашиваю и указываю на большие кружки, которые нам принесли какое-то время назад

— Ягодный эль — отвечает Геральт и хитро прищуривается.

— Если ты хочешь меня споить, то имей в виду, спать я с тобой не буду.

— Будешь — спокойно отвечает он и впивается жадным взглядом, от которого по спине пробегают мурашки — В комнате, которую я для нас снял только одна кровать. А на кресле я ютиться не буду — посмеивается он.

Когда мы заканчиваем с ужином, я уперев голову рукой, разглядываю тех, кто веселиться в небольшом пространстве, которое отведено под танцпол, улыбаюсь и вроде остаюсь сидеть на своём месте, но в тоже время становлюсь частью веселья.

— Ты можешь потанцевать, если хочешь — врезается в мой слух голос Геральта и я перевожу на него свой взгляд. Где здесь подвох? Качаю головой, и он поднимается — Тогда я предлагаю идти дальше. Ты выглядишь уставшей.

— Боюсь, что твой эль лишил меня возможности ходить — посмеиваюсь я и выпрямляюсь, чтобы указать на свои ноги— Дай мне немного времени, и мы пойдем. — добавляю, но Геральт меня не слушает. Откуда-то достает мой плащ, накидывает мне на плечи, и я вскрикиваю, потому что сгребает, и я оказываюсь у него на руках.

Прямо посреди таверны, где толпа людей.

— Это ни эль, в нём нет ничего подобного, Са-ша. Ты просто устала. День был насыщенным.

Щеки немедленно вспыхивают от смущения и я прячу лицо у него на груди, бормочу, чтобы отпустил, и только когда по телу пробегают колючие мурашки от прохладного ветра, я выпрямляюсь.

Хочу попросить его отпустить меня, но ощущаю себя сейчас так хорошо, что просто кладу голову ему на плечо и закрываю глаза. Терпкий запах моего истинного окутывает меня и успокаивает. Всё-таки на меня тоже действует эта истинная связь. Когда я не думаю ни о чем и вот так нахожусь в его руках мне становится спокойно и внутри неприятная тянущая боль пропадает.

— Почему ты называешь меня СА-ША? — спрашиваю и передразниваю Геральта. — Моё имя звучит слитно. Там не нужно делать паузу.

— Я не привык к такому имени. Но я учту. — сухо отзываетсяф он на моё замечание.

— Зови меня Санечка или Сашуля — меня так называла мама. — произношу и Геральт останавливается. Ощущаю на себе его тяжелый взгляд, поэтому мне приходится открыть глаза — Что-то не так?

— Са — шу — ля — повторяет он — звучит, как будто что-то скрипит или шелестит. Это точно не оскорбление? — кривится он, и я начинаю смеяться. В этот момент он выглядит растерянным и настоящим.

Наконец-то

— А что на счёт другой матери. Той, что должна была быть здесь? — спрашивает Геральт и возобновляет движение — Отец Александры знал о том, что его дочери больше нет?

— Я не уверена, что он так хорошо знал свою дочь, что заметил подмену. Похоже быть не особо внимательным это какая-то черта драконов. Между Александрой и её отцом не было никакой связи, но он заботился о ней так, как мог. Я чувстовала его заботу и интерес к каким-то определённым вещам. То, что во мне нет зверя и есть лишь только магия, не смутило его, потому что в Александре зверь был очень-очень слаб. А матери у неё никогда не было — произношу и тяжело вздыхаю. Первое время эмоции Александры по этому поводу меня изводили — Отец Александры был драконом, а её мама была человеческой женщиной из королевства Равенхейм, и она не смогла пережить роды. Я ведь тоже человеческая девушка, Геральт. А ты дракон — произношу и перевожу взгляд на своего истинного.