Длинные чёрные волосы генерала собраны в тугой хвост, на лицо тенью легла щетина, черты лица заострились, а глаза горят в полумраке комнаты.

На лбу и на щеке у него замечаю ссадины, там же его смуглая кожа перепачкана сажей и запёкшейся кровью.

Медленно опускаюсь взглядом по его шее, цепляюсь за испачканный высокий ворот рубашки, широкие плечи и перевожу взгляд на длинные пальцы, когда он принимается отбивать какой-то ритм по подлокотнику.

А затем замечаю стоящих позади него двух солдат.

Я растеряна, меня трясёт, всё, что произошло, оказалось неожиданным и неприятным, а ещё от давящей энергии этого дракона мне становиться нечем дышать.

Свёкор тащит меня вглубь комнаты, а следом за ним рядом оказывается и мой муж.

Точнее, уже бывший.

Холодный и чужой.

Страх сковывает меня ледяными клешнями и ползёт вверх по позвоночнику. Сердце так больно бьётся в груди, что, кажется, вот-вот её пробьёт.

— Генерал Фелторнс, добро пожаловать — мямлит мой свёкор и выходит вперёд. — рад, что вы откликнулись на мою просьбу.

— Мне сообщили, что вы собираетесь, наконец, вернуть мне свой долг — гремит голос генерала, и он глубоко вдыхает, отчего его грудь становится шире. Он хмурится и переводит взгляд на меня. Внутри всё тут же переворачивается, и меня будто обливают холодной водой, когда он скользит по мне кинжально-острым взглядом.

Также быстро он возвращает свой взгляд к отцу моего бывшего мужа и продолжает: — Но я так и не понял, почему вместо того, чтобы вернуться, наконец, со своей службы домой, отмыться, вкусно поесть и провести время с женщиной, а может, и не с одной, я должен лично пересчитывать свои деньги?

— Потому что это не только деньги. И, я думаю, вы будете довольны, исходя из ваших нынешних желаний. — произносит мой теперь уже бывший свёкр и меня бросает в холодный пот, дёргаюсь, делаю шаг назад, но Эддард сильнее сжимает хватку и возвращается меня на место.

— Ты не поступишь так со мной, Эд. Не отдашь ему, Эддард, — зову бывшего мужа, в последний раз смотрю на него с надеждой, а память словно острым кинжалом режет меня, подкидывая мне моменты, когда Эддард говорил про любовь, про защиту и смотрел с такой нежностью.

Я напрасно доверяла ему.

Но бывший муж на меня не реагирует. Словно высечен из гранита, делает вид, будто не слышит меня. Несмотря на то что удерживает, пока я пытаюсь вырвать руку.

Смотрит перед собой стеклянным взглядом.

— Это ещё и девица — врезается в мой слух голос свёкра и меня дёргают в середину комнаты, где по воле отца моего бывшего мужа я снова падаю на колени. На этот раз перед генералом, от которого меня охватывает ужас. Наши взгляды с драконом сталкиваются, и сквозь меня словно проходит импульс. Странные покалывания начинаются в кончиках пальцев, и я опускаю голову

— Она красивая, генерал, всё при ней. Посмотрите: грудь полная, талия тонкая, движения изящные. Сочная, как вы любите. Вот только иномирянка. Зато диковинка — похабно смеётся мой бывший свёкор, а я чувствую себя так, словно каждое его слово липнет, как мокрая грязь. — Нынешнее положение уже показало, как король относится к этим девицам. Можете сделать с ней всё, что пожелаете, когда наиграетесь, никто не станет её искать.

Вздрагиваю и поднимаю глаза, когда генерал силой ударяет по подлокотникам и резко поднимается.

От силы его ярости свёкор отшатывается.

Она и меня обжигает.

По рукам и лицу дракона рябью ползёт чешуя, а глаза становятся звериными. Он опускает взгляд на меня и лихорадочно осматривает, задерживаясь на ногах, на груди, а потом на ужасным красных линиях, что остались у меня на месте, где в прошлом была магии.

Везде, где касается взгляд этого дракона, у меня горит кожа. Я сильно кусаю нижнюю губу и закрываю глаза. Чувствую себя грязной, а ещё так, словно меня били палками, каждая клеточка тела болит. Вздрагиваю, когда ощущаю прикосновение, и немедленно открываю глаза.

Генерал дракон хватает меня за руку выше локтя и рывком заставляет подняться.

Отпускает и склонив голову набок, ещё раз осматривает. Сдирает с себя плащ и накидывает его на меня одним тяжелым движением.

— А ну, подойди сюда, Эддард — произносит генерал, не прекращая смотреть на меня. Протягивает руку и жестом подзывает моего бывшего мужа — Девица ведь была твоей женой, а теперь ты отдаёшь её мне для развлечений? Как интересно.

— Да, генерал — отвечает Эддард, становится у стола и опускает голову — Она была моей женой, но я уже заставил её подписать документы о разводе. Она ведь иномирянка, король говорил, что прежнего первого генерала опоила одна из них. Но вы не волнуйтесь. Чтобы она не околдовала вас, я отобрал у неё магию.

— Результаты твоих трудов я уже успел заметить — отзывается генерал — Но волнует меня и кое-что другое. Ты полагаешь, что девица покроет ваш долг?

— Не весь… разумеется — тихо отвечает Эддард — Я думал, что вам будет интересно поразвлечься с иномирянкой и …

— Что ты там мямлишь, я не разберу? — рявкает он раздражённо, в два шага генерал сокращает между ними расстояние. Его ярость обжигающим шлейфом тянется за ним по комнате: — я не был дома два с половиной месяца. И что в итоге? Должен проводить время с тобой и твоим отцом? Ты действительно полагаешь, что девица, иномирянка, без внутреннего зверя с выдранной тобой магией покрывает даже какую-то часть вашего долга? — рявкает он, и его голос повисает в воздухе — сколько вы должны моему дому, солдат Роденс?

Эддард молчит.

Моё тело ощущается деревянным, болит каждая клеточка, но я всё-таки разворачиваюсь, чтобы увидеть их взаимодействие.

Генерал протягивает руку, и один из прибывших с ним суетливо проходит вперёд и суёт генералу в руку бумагу.

Снова вздрагиваю от неожиданности, когда он резко впечатывает бумагу в столешницу, а затем хватает Эддарда другой рукой за шею сзади и следом впечатывает лицом в бумагу, очевидно, не рассчитав свои силы, разбивает ему нос.

— Я спросил сколько? — рычит он, слегка наклонившись

Захлёбываясь, мой бывший муж отвечает:

— Двести пятьдесят тысяч золотых.

— Отлично. Я хочу увидеть всё до последней монеты — командует генерал, развернувшись впивается в меня взглядом. Мажет по мне колючим взглядом и отойдя от стола, рывком стфягивает свой плащ, который немедленно опускается мне на плечи — Девицу я заберу с собой. — сообщает он — Отвести её в мой особняк, отмыть и подготовить к встрече со мной. Исполняйте.

Оттого в каком положении я оказалась, мне хочется кричать и вырываться, да вот только будет ли в этом толк?

Не сопротивляюсь, когда солдаты генерала хватают меня и тащат к карете. Должна признаться, что их движения так контрастируют с тем, как хватал меня мой бывший муж, что в груди сдавливает от обиды.

Слёзы застилают взор.

Часто-часто моргаю, но одна из них всё же стекает по щеке, обжигая меня. Неуклюже вытираю и тут же ругаю себя за слабость.

Стискиваю челюсть и сжимаю кулаки, обещаю себе, что больше не стану плакать из-за Эддарда.

— Береги себя, моё сокровище.

Стоит оказаться в карете, как неконтролируемой бушующей волной меня накрывают воспоминания.

Захлёбываюсь ими, тону в своей боли настолько, что солдаты генерала начинают рядом со мной нервничать и возиться.

— Я до смерти буду тебя защищать, Са-ша — снова и снова звучит в голове голос Эддарда — Ты особенная. Самое дорогое, что у меня есть. До конца службы всего пара месяцев осталось, милая. А после я вернусь, и мы проведём вместе несколько недель. Может, отправимся на свободные земли к морю.

Зажмуриваюсь, а затем закрываю руками лицо.

Меня трясёт, сиденье, на котором меня разместили твёрдое, ужасно неудобное. Сквозь открытое окно проникает колючий ветер и задувает ледяные капли дождя. Запах мокрой земли заполняет нос.

Вздрагиваю, когда воздух вокруг встряхивает раскат грома.

— Гроза будет — доносится до меня голос одного из солдат генерала. Оба разместились по обе стороны от меня. Но не давят, не сжимают и не хватают.

— В любом случае будет. После того, что случилось — отзывается второй и между больше никто из них не говорит.

Повисает давящая тишина, которую снова и снова разбавляют раскаты грома.

Корсет от платья сильно сжимает меня, каждый шов больно впивается в тело, а руки горят словно от ожогов.

— Кто ты такая? — снова звучит в голове голос Эддарда, но совсем не такой, к которому я привыкла. Вместо нежности там неприкрытое отвращение и злость — Пришлая. Дочь рыбака.

Я в самом деле дочь рыбака, но это не всё. У отца была своя пристань, большой корабль и четыре лодки, предназначенные для ловли рыбы. К тому же мой отец был не просто рыбаком.

Он руководил командой из десяти драконов.

Они занимались ловлей рыбы и её обработкой. В цеху, что стоял на берегу, рядом с пристанью, я бывала часто. И при воспоминании об этом в воздухе тут же возникает запах солёных водорослей, морской воды и рыбы. За то время, что я нахожусь здесь, он стал мне как родной. Принял своей дочерью и заботился настолько, насколько мог.

Трясу головой, чтобы прогнать болезненные воспоминания, и только сейчас понимаю, какой глупой была.

Когда во время прорыва орков, отец бросился защищать наши земли, его ранили. Я не была готова к тому, что он так скоро уйдёт, потому что верила в его драконью регенерацию. Но на этот раз ничего не сработало.

Отец не восстановился и очень скоро ушёл.

А я осталась единственной наследницей.

Я была растеряна, а Эддард предложил помощь.

А затем руку и сердце.

Так, мы и поженились.

По законам этого королевства я бы не смогла продолжить дело отца. Ни один дракон не станет слушать и подчиняться женщине, и тогда я стала женой Эддарда. Моё скорое замужество спасло и меня от посягательств тех, кто давно мечтал прибрать дело семьи, а также от его потери.

— Выходи, — вырывает меня из воспоминаний один из солдат генерала, и я сжимаюсь, когда наши взгляды встречаются. В его глазах столько жалости ко мне, что на языке появляется горький привкус — Тебя проводят в покои генерала и подготовят к встрече с ним. Если тебе больно — кивает он на мои руки — так и скажи. В таком случае тебя осмотрит лекарь. Потому что когда придёт генерал, ты должна быть в порядке.

Для того чтобы я была в порядке, должно пройти ещё очень много времени. И никакой лекарь сейчас мне не поможет, а уж тем более, я не желаю видеть того генерала, от которого меня в дрожь бросает.

Меня только что предал муж.

Неожиданно вернулся, обвинил... боги, да мы толком не разобрались, в чём конкретно он меня обвинял.

В том, что я из другого мира? В этом ли преступление?

Оскорбил, выдрал из меня с корнями магию, а затем бросил к ногам генерала дракона.

Продал за долги.

Избавился, выходит.

Мелкий дождь царапает лицо и плечи, ветер треплет влажные волосы, когда один из стражей генерала хватает меня и тащит в дом. Даже осмотреть не успеваю.

Если бы я не была так разбита и растеряна, то с большим удовольствием оценила бы и красивый большой дом, и сад, через который меня тащат внутрь. Широкую каменную лестницу.

В коридоре меня встречает тёплый свет свечей и запах воска, а в комнате, куда меня буквально затолкали, окутывает аромат мускуса.

На мгновение весь мир будто пропадает. Ни звуков вокруг не слышу, ни запахов. Странное тепло сменяет боль в груди. Замираю, а затем я вспоминаю, как я здесь оказалась.

Ступаю вглубь комнаты по мягкому ковру и утыкаюсь взглядом в огромную кровать с балдахином. Деревянные столбики кровати мягко окутывает тёмно-бордовая ткань. По позвоночнику пробегают колючие мурашки, а затем дрожь усиливается. В голове звучит раздражённый голос генерала, где он сообщает, что собирался провести время с женщиной и даже не одной.

Дикий страх сковывает по рукам и ногам, потому что мне, судя по всему, придётся сегодня их заменить.

Мысль об этом заставляет меня начать лихорадочно осматриваться в поисках путей отступления. Но не успеваю, потому что позади дверь с грохотом открывается и я оборачиваюсь.

Высокая, потрясающе красивая блондинка с большими голубыми глазами смотрит на меня с неприкрытой ненавистью.

Её блестящие светлые волосы собраны в высокий хвост, а алого цвета платье открывает полную грудь и изящные плечи.

— Зачем вы притащили её в комнату Геральта? — рычит она и бросает злой взгляд на того самого стража, который меня сюда и определил. — То есть в комнату генерала — немедленно исправляется она, но я ни на минуту не верю, что она оговорилась.

— А куда мне было её определять, если теперь эта новая женщина генерала — пожимает плечами страж и блондинка бледнеет. Часто-часто моргает, прежде чем успевает взять себя в руки. И стоит ей перевести на меня свой взгляд, как я чувствую её ко мне отношение каждой клеточкой тела.

Хочу сказать, что я никакая ему не женщина, но слова застревают в горле. Если Эддард и отдал меня за долги своего отца, то я ничего отрабатывать не намерена. Генерал никогда меня не коснётся.

Тем временем блондинка фыркает. Скрещивает руки на груди и склоняет голову, чтобы меня осмотреть.

Демонстративно задерживает взгляд на моих располосованных руках.

— Рабыня, что ли? — едва слышно произносит она — Но зачем? Будто ему нежности и ласки в доме было мало — выплёвывает она.

— Девушка ранена, Эдит — произносит страж и разворачивается к блондинке — Геральт видел её ранения. И он желает её сразу, как только вернётся. Отдай распоряжения о тёплом отваре.

— Поняла я! — вскрикивает она — Поняла это сразу, как только мне сообщили, что девка в особняке. — зло бросает она и делает шаг вперёд, но страж кладёт ей руку на плечо останавливая.

— Вот там в дальней комнате для генерала приготовили ванную. — обращается он ко мне — Ты можешь воспользоваться ею, а затем надень один из его халатов — указывает страж в сторону и когда перевожу взгляд, замечаю массивный шкаф из тёмного дерева. — Пока ты будешь мыться, тебе доставят еду. Никуда отсюда не выходи и скажи сейчас, нужен ли тебе лекарь?

— Не нужен. И еда не нужна. — отвечаю и опомниться не успеваю, как страж хватает блондинку и вытаскивает её из комнаты. Стою какое-то время, прислушиваюсь к крикам в коридоре. В основном это неразборчивая истерика, но до меня долетают оскорбления и слова о том, что я выгляжу будто девка, которую он подобрал на улицы. От этого мне становится ещё хуже.

Когда остаюсь одна, разворачиваюсь и на деревянных ногах прохожу к стеклянной двери, что ведёт на балкон и террасу. Вытаскиваю руки и протягиваю перед собой, осматривая безобразные красные линии. Будто по новой ощущая ту боль, что заставил меня испытать Эддард. Глаза медленно наполняются слезами, и на этот раз я позволяю себе отпустить боль.

Всхлипываю и зажмуриваюсь.

Всё внутри скручивается, когда меня, наконец, накрывает осознание тот, что произошло.

Небрежно вытираю мокрые от слёз щеки и обнимаю себя руками. Не знаю, как долго я так стою, но вскоре в мой слух врезается тихий стук, а затем дверь снова открывается.

На пороге возникает тот самый страж, который удерживал блондинку, и когда наши взгляды встречаются, он поджимает губы. Медленно делает шаг вперёд, а затем останавливается, наблюдая какое-то время за моей реакцией.

— Это нужно выпить, чтобы стало немного легче — произносит он и протягивает мне стакан. — Это всего лишь успокаивающий отвар. Но я упомянул о том, что ты пережила, поэтому туда добавили и то, что ослабит твою боль.

— Мою боль сейчас ничего не ослабит — едва слышно произношу, и он хмыкает.

— Я только об этой боли — он кивает на мои руки и приподнимает стакан, чтобы я, наконец его приняла. Я так и поступаю.

Ледяные пальцы касаются теплого стакана, и я дёргаю плечами. Подношу к носу и глубоко вдыхаю. Не уверена, что кому-то захочется меня травить, но и пить то, что мне приносит незнакомец, я побаиваюсь.

Ещё раз глубоко вдыхаю и ощущаю запах мяты, когда страж впивается в меня взглядом. Очевидно, он не уйдёт, пока я не выпью.

Делаю несколько глотков, и теплая жидкость растекается по горлу.

Выпиваю лишь половину и протягиваю ему. Должно признаться, что мне действительно становится легче. Меня больше не колотит, и боль в руках становится едва ощутимой. Вот только грудь ноет с прежней силой. Но боль от предательства не залечить теплым отваром.

Когда страж уходит, я кутаюсь в плащ сильнее, усаживаюсь на кресло, подбираю под себя ноги и откинувшись на спинку, закрываю глаза. Цепляюсь взглядом за расшитое золотыми узорами покрывало на кровати и застываю. Удивительно, что даже не замечаю, как проваливаюсь в сон. Должно быть, это действие отвара, но просыпаюсь резко, как от толчка, и вскрикиваю от испуга.

Генерал Фелторн сидит напротив меня, широко расставив ноги и прищурившись, осматривает жадным взглядом.

Поднимаюсь, опускаю ноги на пол и сильнее кутаюсь в плащ, закрываясь от его взгляда.

— Поднимись и иди сюда, — он протягивает руку и манит меня указательным и средним пальцем. Очевидно, я должна подойти и опуститься у его ноги или между ними. Вопросительно поднимает бровь, когда я не двигаюсь — У меня был паршивый день, Александра. Делай, что говорю, не заставляй меня повторять дважды.