Я уже привык воспринимать телепортацию как нечто само собой разумеющееся. Некие пространственные коридоры, переносящие из одного мира в другой, перестали быть чудом.

Мысли были полностью поглощены вариантами действий после переноса, когда что-то отвлекло. Оторвавшись от своих размышлений, я обратил внимание на реальность.

Только в этот момент я ощутил то, что раньше не замечал. Я перемещался словно подхваченный потоками энергии. Вокруг же клубилось нечто бесконечное, а оттого пугающее. Это была какая-то бездна…

Несмотря на ускоренное сознание, перенос не занял много времени. Я лишь успел сконцентрировать внимание, как всё закончилось. Вспышка света от разрываемого пространства — и я вновь оказался в привычной реальности, хоть и чужого мира.

Взгляд зацепился за покрытые копотью валуны, которые я немедленно использовал как укрытие. Заняв хоть какое-то убежище, я изучил округу.

Убедившись, что меня никто не спешит убивать, я осмотрел округу. Первым делом отметил что-то среднее между перевалочной стоянкой и военной базой. Она находилась ближе к другой части портала.

Там, где я сейчас укрылся, местность пустовала, что неудивительно. Пейзаж вокруг представлял из себя изрытую кратерами выжженную поверхность. Застывшая магма растрескалась и разошлась, превращая местность в непроходимую.

Именно так выглядело место, где когда-то находился храм малого пантеона. Одна атака божка превратила местность в выжженный пустырь.

Но военная база была не всем, и даже не основным. Совсем низко, примерно в полукилометре над землёй, застыли два титана. Вблизи парящие крепости выглядели ещё более грозно и монументально. Из-за своих размеров и небольшой высоты они буквально занимали полнеба, погружая всю округу в тень.

«Их одних достаточно, чтобы положить остатки защитников Альфира на лопатки, — подумал я. — Но, похоже, они слишком ценные. После потери одной Божок приберег остальные».

Мысли перешли в деловое русло. Благо память жреца помогла мне зайти сюда незамеченным, а данные о положении войск не успели утратить актуальность. Благодаря этому я имел пару мгновений на передышку, но больше дожидаться было нельзя. В воздухе ощущалось рассеянное внимание сверху. Зависшие над головой крепости могли меня заметить.

«Тактику ложнобога обкатали, — подумал я. — Теперь пора использовать её всерьёз».

Храм, что я приметил как цель, находился в нескольких тысячах километров. Не мог же я, как тот самый хоббит, отправиться в путешествие на пару месяцев. Нет, для того чтоб сделать необходимое, у меня были считанные часы. Поэтому, чтобы успеть вовремя, единственным способом было использовать помощь и возможности местной цивилизации.

* * *

Тысячник Тириус шагал вдоль строя, придирчиво оглядывая каждую шеренгу. Перед новым боевым походом он всегда делал это лично, не перекладывая на подручных офицеров.

Такова была традиция семьи потомственных военачальников, передающаяся от отца к сыну. По поверьям она приносила удачу, и судя по тому, что их род не прервался, в этом что-то было.

Несмотря на немолодой возраст, острый взгляд военачальника зацепился за незначительную деталь на плече одного из воинов. Тириус остановился.

Под его тяжёлым взглядом воин сжался. Сквозь прорези шлема можно было видеть, как на его лбу проступил пот.

— Я бы не доверил этому ремню держать даже своё исподнее, — вкрадчиво произнес Тириус. — Видимо, мои яйца тяжелее всех твоих припасов?

Говоря это, он резко дернул за вещмешок, отчего раздался сухой треск иссохшего ремня. Боец втянул голову в плечи. Послышались едва слышные смешки.

— Виноват, господин Тириус, — ответил он. — Исправлю немедленно!

— Даю тебе времени столько, за сколько наш кладовщик справляет нужду, — произнёс он, — А так как бегает до ветру он часто, то и ссыт недолго.

Солдату второй раз напоминать не пришлось. Он исчез, оставив после себя лишь порыв схлопнувшегося воздуха.

Тириус же мысленно запомнил дать хорошего пинка вышеупомянутому кладовщику. Он дал ему задание поменять всю экипировку. А когда его приказы не выполняются, Тириус раздражался. Обычно за это кто-то получал плетей.

Не став дожидаться возвращения подчиненного, он отправился дальше. Строй тянулся через импровизированный плац, устроенный прямо на застывшей лаве. Палатки, где они отдохнули после марша, были размещены здесь же. Тириус со своими силами прибыл ещё ночью. По слухам, в ближайшее время их должны были направить в портал.

Подумав о последнем, он невольно оглянулся на пылающую светом червоточину. Несмотря на пугающий вид, две парящие крепости, накрывая округу тенью, внушали уверенность. Под этой тенью Тириус чувствовал себя спокойно.

«Хорошее время, — размышлял он, шагая мимо застывших солдат. — Пожалуй, лучшее из всех, что я застал».

Тириус успел поучаствовать в религиозных войнах и помнил, каково это — сражаться с теми, кого знал лично. Когда интересы божественных владык пересекались, смертные горели в их распрях, погибая в бесчисленных количествах.

Какими бы ужасными ни были враги из этого чужого Пути, их появление сослужило добрую службу их миру. Перед появлением внешнего врага все внутренние споры и конфликты потеряли свою остроту и быстро затухли. Теперь их мир был по-настоящему един.

Тириус был уже не мальчиком и понимал, что божественные владыки могут ошибаться. Иногда их снедают эмоции не хуже, чем смертных. Но в одном он был уверен точно — перед их единой волей ни единый враг не выстоит.

«Удачный поход, и можно просить у храма надел на столичных территориях, — отметил он. — А это уже уровень высшей знати!»

От мыслей отвлекло нечто любопытное. Со стороны внешних границ лагеря двигался отряд его бойцов, назначенных на патрулирование территории. Шли в особом построении: десяток солдат плотным кольцом, ощетинившись оружием. Опытный военачальник сразу же понял, что к нему ведут кого-то под конвоем. Это лишь усилило интерес.

Пока они подходили ближе, Тириус рассмотрел фигуру в тёмных одеяниях. Пленнику почему-то позволили скрывать лицо, что запрещал устав. Интуиция уже говорила, что происходит что-то необычное.

Когда конвой остановился, вперёд вышел назначенный командир патруля. Глянув ему в лицо, Тириус успел заметить, что тот бледен, будто что-то его смертельно напугало.

— Господин тысячник, — выдавил он. — Задержали у кромки лагеря… Вернее, он сам распорядился сопроводить…

Он ещё что-то мямлил, но Тириус уже сконцентрировал внимание на госте. То, что это именно гость, а никакой не конвоируемый, было понятно сразу. Окружавшие его солдаты жались по краям, желая отойти как можно дальше. Казалось, незнакомцу стоит дёрнуться — и все они в ужасе разбегутся.

Тириус ощутил раздражение. Его солдаты вели себя как какие-то курсанты при встрече с боевым офицером, а не псы войны, коими и являлись.

Он хотел уже было приказать поставить незваного гостя на колени и открыть лицо, как в один момент на него навалилось незнакомое чувство. На мгновение всё вокруг перестало существовать — был только Тириус и стоящий напротив него незнакомец.

Вспышка золотого сияния окружила его аурой. Руки и плечи незнакомца словно покрыла золотая броня, превращая его в сиятельного воителя, экипированного в доспех из пламени и золота.

В голову, выгоняя все мысли, ворвались голоса церковного хора из храма Харнакиса. Тириус забыл обо всём, видя перед собой лишь образ Посланника Владыки. А может, самого ВЛАДЫКИ⁈

Наваждение схлынуло так же внезапно, как и появилось. Наконец Тириус вновь осознал себя стоящим на выжженной земле. Рядом застыли солдаты.

«Посланник, — ещё раз повторил он. — Настоящий владыка не снизойдёт до такого».

Страх ослабил хватку, накатило жгучее любопытство. За всю службу Тириус видел Посланника лишь однажды, издали, и то полдня потом не мог унять дрожь. Он опустился на колено, а следом, гремя железом, осел весь плац — шеренга за шеренгой.

— Встань, воин, — голос посланника оказался ровным и негромким, но его услышали, кажется, даже обозные в дальнем конце лагеря. — Владыки довольны этим воинством.

— Служим по вере, светлейший! — гаркнул Тириус, не поднимая глаз. — Чем я могу быть вам полезен?

— Жрец, — бросил он лишь одно слово. — Я знаю, что он находится в лагере.

Тириус мысленно выругал себя за недогадливость. Как он мог подумать, зачем ещё существо такого ранга могло прийти сюда? Уж явно не похлёбку с солдатами поесть.

— Ставка жреца рядом со стоянкой энерголётов, — гаркнул он. — Я и сотня воинов лично проведём вас.

— Благодарю, воитель, — ответил Посланник.

Не теряя времени, Тириус отдал необходимые команды. Сотня его гвардейцев выстроилась в парадный порядок. Вскоре они уже двигались через весь лагерь к цели.

Почти сразу же это привлекло чужое внимание. Сбившиеся у костров воители удивленно косились. Посматривали и попадающиеся по пути офицеры и даже проходящий мимо паладин. Однако плотный строй не давал взглядам просочиться. Тем более что солдаты Тириуса имели достаточную репутацию, чтобы никто не лез.

Передвигаясь на почётном месте рядом с посланником, Тириус уже думал о том, что шансы получить надел земли в столичном регионе растут. Один факт его появления в сопровождении посланника способствовал этому.

Они прошли через лагерь, как горячий нож проходит сквозь масло. Тириус, стыдно признаться, наслаждался моментом. Про этот день он будет рассказывать внукам, и ни один из них не поверит.

«За какие заслуги мне такая честь? — думал он, косясь на невозмутимого гостя. — Видно, не зря я утроил жертвы на праздник».

Шатёр жреца стоял в тылу лагеря, на возвышении. Алый шёлк с золотыми кистями, у входа курились благовония, и стража в позолоченных доспехах вытянулась при виде процессии.

Мысленно Тириус позлорадствовал и ещё раз восхвалил богов. Вспомнилось событие, как он ждал, пока жрец соизволит выйти. На этот раз он едва ли в будущем посмеет так относиться к нему, честному воину.

— Светлейший! — громко произнёс Тириус. — Я Тириус, тысячник войска божественных владык, привёл тебе почётного гостя.

Он знал этого жреца и намеренно обратился так, чтобы не выдать Посланника. Военачальник хотел слегка наказать жреца — так, чтобы когда тот явит свою высокомерную физиономию, то до жути испугался бы Посланника.

Прошло время. Тириус успел полюбоваться на отливающий золотом летательный аппарат, стоящий чуть в стороне от шатра. То был специальный гравилет с форсированной силовой установкой. Редчайшая роскошь, недоступная даже знати.

«Ничего, — подумал он. — И мне доведется на таком летать».

Он еще не знал, насколько прав…

Наконец полог откинулся, высунулась знакомая физиономия. Жрец даже не скрывал заспанного, недовольного выражения.

Тириус был прав. Прибытие Посланника и правда стало для него неожиданностью. Но он ещё не понимал, насколько большой.

— Что опять? — начал было жрец, но осекся.

Его взгляд скользнул по солдатам, уже с нотками недовольства прошёлся по Тириусу и застыл на Посланнике. В этот момент можно было увидеть всю гамму чувств — от недовольства и непонимания до шока. Глазёнки жреца раскрылись так, будто перед ним явился сам Владыка Харнакис.

В этот момент произошло то, чего Тириус не ожидал. Вместо того чтобы бухнуться на колени перед Посланником, его лицо исказило каким-то беспримерным ужасом.

Он отшатнулся, вскинул руки и раскрыл рот для крика, но будто не мог выдавить ни звука. Наконец он вскинул руки, высвобождая энергию.

Тириус не понимал, что происходит, но это не помешало опытному воину среагировать, мгновенно спасая свою жизнь. Тут же разжигая источник, он активировал оберег. Всё это одновременно, пока он рывком ушёл в сторону.

Золотой свет вспыхнул ярче утреннего светила. Завыл ветер от сжигаемого воздуха, а пламя охватило, казалось, вообще всё вокруг.

Под защитой мощного оберега Тириус не получил ни царапины. Находясь под прозрачным куполом, он видел, как от потоков испепеляющего света всё вокруг превращается в пепел. Палатки, утварь… и его соплеменники. Плоть воинов мгновенно обугливалась и развеивалась по ветру.

«О нет! — мысленно вскричал он. — Да что же это такое?»

Он не понимал, что происходит, но видел в этом какую-то чудовищную ошибку. Быть может, жрец был предателем? Определённо, это было так!

Обратив внимание на поле боя, он как раз увидел, как тот высвобождает новую волну смертоносной силы. Посланника видно не было, но едва ли он погиб.

Вторая атака ушла веером, испепелив собственных охранников жреца, так и не успевших понять, что происходит. Пройдя дальше, она накрыла шатёр ещё одного военачальника. Но думать о том, что стало с ним, пока не имело смысла.

«Надо действовать! — вновь подумал он. — Но что делать?»

Жрец собирался ударить вновь, но этого уже не случилось. Казалось, будто за его спиной тень налилась силой и увеличивалась. Не сразу Тириус понял, что там оказался Посланник.

В следующий момент выскользнувшая из темного рукава плаща рука обхватила жреца за шею. Тот выгнулся дугой и открыл рот, будто его истязали страшные муки. А потом из его груди вышел наконечник кристаллического клинка.

Золотое сияние вокруг умирающего задрожало и потекло — только не вверх, к небесам, как положено душам верных слуг, а назад, к убийце. Тот пил чужую силу, и свечение его ауры густело с каждым ударом сердца.

Тириус наблюдал за этим и не верил своим глазам. Вокруг полыхал лагерь. Сколько в случайных атаках погибло воинов, трудно было осознать. Но худшее — Посланник божества убил жреца!

В этот момент его накрыло осознание. До Тириуса дошло, какую ошибку он совершил. Однако было уже поздно.

На мёртвую землю упало иссохшее тело жреца. В то же время наклонившийся Посланник подхватил оттуда блеснувший золотом артефакт.

Тириус застыл, будто желая провалиться под землю. Однако он уже ощутил на себе чужое внимание. Он даже не понял, как развеялся щит. Фамильный артефакт, осененный богом, был разбит, будто дешевая безделушка.

В следующий момент удар в бок заставил его перевернуться. Тириус увидел, как сверху на него взирает Посланник.

— Вставай, — сухо произнёс он. — Пора двигаться.

Всего одна сухая фраза будто подкинула его над землей. Тут же жест Посланника указал ему на стоянку с ранее замеченной золотистой летающей машиной.

Тириус хотел было соврать хоть что-то — что он боится, что не умеет — однако один взгляд в тёмные глаза забил готовящиеся мольбы обратно в горло.

Вскоре машина взлетела в воздух и, ускоряясь, покинула окрестности лагеря. В это время с летающей крепости уже снимались первые гравилёты разведки. Однако специальный транспортник жреца на ускорении быстро ушел куда-то в сторону от портала вторжения, вглубь земель.

* * *

Летательные аппараты этого мира если и отличались принципом перемещения, то из кабины это было незаметно. Стоя за пассажирским креслом, я наблюдал, как внизу быстро проносятся леса и поля чужого мира, пересекаемые дорогами. Изредка в стороне виднелись какие-то населённые пункты.

Меня всё это не интересовало. Впереди приближалась главная цель моего пути — Храм Высшего Пантеона.

«Кажется, всё не так уж и плохо, — подумал я. — Хотя могло быть и лучше».

Чистой мою работу нельзя было назвать даже с натяжкой. Я не сомневался, что местные придут к первым выводам и за нами направят погоню. Однако пепелище на месте части лагеря это дело замедлит. Тем более аватар божка действовал в другом мире. Здесь он сейчас слеп. Да и летающий транспорт жреца имел куда лучшие характеристики и сейчас на форсаже двигался к храму. А там размер защиты, которая встретит нас, уже не имел значения.

«Даже наоборот, — подумал я. — Чем больше, тем лучше».

Убедившись, что захваченный мной пленник ведет нас куда нужно, я позволил себе выдохнуть.

Приближалась финальная часть моего плана. Успею я или нет, и держится ли Альфир — всё это теперь отходило на второй план. Главным оставалось показать всему Содружеству, что с божественными мирами можно и нужно воевать. И дело было даже не в желании защитить Содружество. Именно в этом я видел возможность полностью изменить баланс сил. Свой Путь.