Мы с Нириэль медленно спланировали на землю. Ступни мягко коснулись камней, едва заметно хрустнул лёд и зашуршали камни. В воздухе всё ещё висела завеса из пыли после падения огромного валуна.

— «Неприятно», — сказал я и слегка приподнял руку. Пальцы сделали волнообразное движение, и уже пустой лагерь накрыло туманной дымкой. Вода смешивалась с пылью и быстро опадала на землю. Не прошло и десятка секунд, как воздух очистился.

— «Нам лучше поспешить, Акселю нужна помощь», — сказали мы и обменялись продолжительными взглядами.

Я сделал над собой усилие и разомкнул мысленную связь с Нириэль. Во время битвы она позволяла нам действовать быстрее, но сейчас необходимости в ней больше не осталось, так как она приглушала эмоции и делала нас скорее бездушной машиной, чем отдельными личностями. Это резко отличалось от того, что я чувствовал в Осаннах.

Песнь дарила схожий эффект, намного сильнее, но при этом не подавляла уникальность каждого.

— Так лучше, — обведя взглядом вокруг, сказал я. Эмоции постепенно возвращались, пусть и не так быстро, как хотелось бы. Мне будто приходилось преодолевать незримую стену, чтобы выдавить из себя хотя бы подобие мимики.

Нириэль пожала плечами. Для неё подобное состояние и постоянный анализ обстановки был привычнее, чем для меня. Она жила в мире вероятностей. Мне требовалась большая свобода.

— Пойдём, — я кивнул в сторону шатра, где лежал Аксель. Терять члена команды не хотелось. Пусть я и плохо понимал, кто он такой, и какова его роль, но Нириэль ему доверяла выполнять деликатные просьбы, а значит, стоило и мне.

К тому же, я уже сейчас видел будущую проблему. Спасибо развитым атрибутам ветки Разума. Нам требовался кто-то не настолько заметный, как мы. Даже в Вечности небо считалось чем-то недосягаемым. Это уровень тех, кто принимал решения, будь то Хранители, Главы Великих Домов, да и то не все, и самые прославленные личности Вечности. Встретить небо на улице оживлённого города практически невероятное событие, а значит, обязательно привлечёт ненужное внимание.

Точное количество небесных неизвестно, но что-то подсказывало, Восходящих ранга Небо даже в Вечности знали по именам. Каждого или большинство.

Так что Аксель с его серебряным рангом будет полезен. На него никто не обратит внимания, в отличие от нас.

Промокшая грязная ткань полога отлетела в сторону от едва заметного движения пальцев Нириэль. Мы ступили внутрь шатра. За прошедшие дни обстановка не поменялась. Та же походная роскошь, витые металлические жаровни с практически белым огнём. Он не грел, но давал достаточно света и создавал уют.

Посреди шатра то ли помост для отдыха, то ли огромная кровать с бортами из белого металла. Там и лежал Аксель. Его глаза, как и прежде, смотрели в пустоту.

В этот раз мне не требовались подсказки от Нириэль. Скоротечная битва хоть и не могла вернуть мне все знания, но позволила вспомнить многое. Тем более, что я уже видел корень проблем.

Анима Акселя видимо отличалась от аним других Восходящих Герена. У тех анимы не покидали пределов тела, на них не было пятен или надрезов. Изнутри они будто светились мягким светом. У Акселя же я наблюдал иное, и мне не нравилось.

Душа Акселя потускнела, в ней виднелись раны и искривления, будто на пути стремительного ручья поставили множество преград с острыми и рваными краями.

Мои колени упёрлись в мягкий настил и слегка продавили его. Я медленно выдохнул, прежде чем приступить к делу. В отличие от боевого применения, сейчас мне предстояло провести хирургическую операцию при недостатке навыков. Я видел проблему, но вот исправить её уже не так просто.

Уже установленные в тело Навыки и высокие атрибуты подсказывали и подталкивали к правильным действиям, но одно дело знать, а совсем другое — уметь.

Нириэль не могла помочь. Она могла просчитать исходы и вероятности, могла схлопнуть эту огромную пещеру, как огнезуб небольшой замок из песка. Могла поддержать, но не сделать работу вместо меня.

Несколько минут я наблюдал за анимой Акселя, при этом ощущал, как всё сильнее раскалялся камень, куда я заточил души врагов. Эта проблема тоже требовала решения, но время пока имелось.

Моя ладонь нависла над грудью Акселя, тот выглядел полностью здоровым. Румяному цвету лица могла позавидовать молодая девушка. Грудь медленно поднималась и опускалась. Воздух изо рта выходил свободно. Тело Восходящего пребывало в норме, чего не скажешь о душе.

Нириэль подошла сзади и положила руки мне на плечи. По телу пробежалась ободряющая волна тепла. В этом не было необходимости, но всё равно оказалось приятным.

Сейчас я мыслил иначе. Понимал, что у меня есть шанс провалиться с Акселем и уничтожить его окончательно. Волновало ли это меня? Да. Но не так, как раньше.

Будь я в старом теле из Единства, сейчас по спине пробегал бы холодок, пальцы слегка потряхивало, а на коже появились мурашки. Но сейчас у меня имелась цель, и имелась вероятность провала. К сожалению, она есть практически всегда. Нужно приложить все силы, чтобы достичь результата, и только этот настрой имел значение.

Несколько раз я сжал пальцы.

— Не спешить, — сказал я сам себе, пока тёплые ладони Нириэль согревали плечи.

Навык Аниматургии заработал на полную и начал стягивать края самой малой из ран. Медленно, неспешно, они подползали чуть ближе друг к другу, хотя сам процесс имел мало общего с хирургией. Сама операция проходила мысленно, приходилось на ощупь искать ту форму анимы, которая станет стабильной, а не расползётся через секунду.

Это ощущалось как холод во всём теле, но когда я находил правильную комбинацию, появлялось тепло. Лечение растянулось надолго, прервать «операцию» посередине оказалось невозможно, иначе терялся весь результат. Приходилось продолжать.

В какой-то момент этот процесс настолько захватил меня, что я и сам не хотел заканчивать. Ощущал себя так, будто лепил изящную статую из белой глины.

— Всё, Нейт, всё… — не знаю, через сколько времени умиротворённо прошептала Нириэль мне в ухо. — Ты всё сделал. Камень с душами, нужно заняться им.

Несколько секунд я не отвечал, а наблюдал за работой. Она, к моему удивлению, оказалась закончена. На аниме Акселя всё ещё виднелись раны, но они больше не «кровоточили», лишь напоминали о себе рубцами. Рано или поздно они зарастут, нужно лишь время.

— Да, пусть он отдохнёт, — сказал я и поднялся на ноги. Ладонь нырнула в карман и ощутил жар анимариума с душами.

— Что планируешь делать? — спросила Нириэль и слегка приподняла бровь.

— Сделаем так, чтобы больше не думать о Герене и его людях, — сказал я. — Если их заточение когда-нибудь потеряет смысл, можно будет выпустить.

— Завеса? — сразу осознала Нириэль.

— Завеса, — сказал я. — Оттуда им не вырваться, как никто не сможет навредить и им.

Жалости к врагам у меня не было, как, впрочем, и ненависти. Они стояли на пути, они поплатились. Плохо? Хорошо? Не имело значения. Такова жизнь, как в Единстве, так и в Вечности.

— Секунду, Нейт, — попросила Нириэль, когда мы вышли из шатра, чтобы дать Акселю время прийти в себя. — Есть небольшое дело.

Искра сделала несколько шагов и вскинула руку вверх. Ладонь раскрылась, будто удерживала на весу нечто незримое. Сначала я не понял, чего Нириэль добивалась, но всё быстро встало на места, когда к ней по воздуху поплыли руны убитых Восходящих, их Звёздная кровь и обломки скрижалей. Оставлять добычу мы не собирались, тем более что сейчас мы в ней отчаянно нуждались.

Небесные Руны требовали космических затрат на активацию. И если с Сосудом Души ситуация не являлась катастрофой, то с Вуалью Пустоты дело обстояло в разы хуже.

Сосуд действовал по тому же принципу, как и Руна-Предмет Крыльев Стражей Норрима. Один раз призванная, она действовала до отключения. Тысяча двести капель у меня имелись даже сейчас, но я предпочитал придержать их, так как неизвестно, с какими опасностями мы столкнёмся на выходе из пещеры.

В Осанне небесная Руна-Предмет показала свою разрушительную силу, но к сожалению, сейчас у меня не было подпитки ста двенадцати Искр, чтобы раскрыть её потенциал полностью.

Вуаль требовала затрат не только на активацию, но и по тысяче капель Звёздной Крови в минуту. Все мои почти три тысячи единиц, которыми я гордился, на этом фоне казались насмешкой Незримого. Всего минута использования доспеха, и на этом мой запас позорно закончится. Небесный ранг явно не рассчитан на тысячи капель, здесь роль играли числа со значительно большим количеством нулей.

Сначала понемногу, от ближайших врагов, затем всё больше и больше от дальних в скрижаль Нириэль вливались руны и Звёздная кровь. На краткий момент ближе к концу они превратились в поток.

— Сколько? — спросил я, чтобы понять примерную добычу. Даже по самым скромным подсчётам она должна оказаться грандиозной.

— Неплохо, но для нас мало, — сказала Нириэль. — Двенадцать тысяч пятьдесят четыре капли Звёздной крови. Сорок восемь серебряных обломков скрижалей, одна золотая, много интересных рун. Придётся хорошо подумать, как ими распорядиться, тем более что у нас будет доступ к рынку Контракции.

Несколько секунд я пытался осознать этот объём. Он казалась запредельным по меркам Единства и Круга Жизни. Как мне казалось, Маркус и Анора вместе имели примерно столько же, сколько сейчас досталось мне и Нириэль.

Но если посмотреть с другой стороны, то и количество и качество убитых нами врагов оказалось запредельным для Народов Единства. Почти пятьдесят серебряных Восходящих? Сейчас столько не наберётся во всём Народе Пустыни, даже половины, скорее всего, собрать не получится после последних событий. А ведь пустынники считались одними из самых многочисленных Народов, наравне с жителями Долины, Солёных Берегов и Детьми Огня.

Казалось, к нам попало целое состояние, и так и было. Только вот холодная бухгалтерия подсказывала совсем иное. Вкладываться в себя в Вечности бессмысленно. Нужно подумать об отражениях в Единстве, там увеличение силы нам пригодится намного больше. А значит, нам придётся скупить столько бронзовых, серебряных и золотых Рун-Развитий, сколько сумеем. О портальной команде я забывать тоже не планировал. Им нужна доля.

Они мой тыл и ближайшие из разумных и живых Единства, а значит, я должен сделать так, чтобы никто не мог им угрожать. Перед глазами промелькнули хорошо знакомые лица. Наоки и Костя, Вулкан и Флами, Фэйт и Тха. Даже лицо Пепла мелькнуло на секунду. Если бы не трагическая смерть в противостоянии с мерзостью, сейчас он бы наверняка входил в копьё. Мелькнула безумная мысль, но я решил её пока отложить до времени, когда мы окажемся в более безопасном месте…

Все эти размышления промелькнули в голове за секунды, так как время поджимало. При этом я знал, что вернусь к ним сразу же, как только мы выберемся в относительно обжитые места Вечности, а не тот заброшенный и опасный край, куда нас занесло.

Дорога к Завесе и обратно отняла немного времени. Спасибо развитым атрибутам. Единственное, для чего мы там задержались — допрос душ Восходящих отряда Герена. Нам во что бы то ни стало требовалось узнать, знает ли кто-нибудь ещё координаты этого места. И каково же оказалось моё облегчение, когда допрос показал, что нет.

Герен оказался ещё тем параноиком и держал всё в секрете, в том числе и от своих людей. Часть из них не знали даже, где находилась пещера. А это как искать на ощупь что-то в октагоне Единства. Дело гиблое и изначально провальное.

В Вечности всё же имелись те, кто знали о делишках Герена, но для их же счастья, знали они немного, сам факт охоты за сокровищами и ничего больше.

— Так даже лучше, — сказал я и отпустил аниму золотого Восходящего в Завесу. Ничего делать мне не пришлось, сама монументальная конструкция служила магнитом для сущностей подобного рода. Душа Герена пыталась сопротивляться, я видел, как она вырывалась и скулила, но её хватило всего на несколько секунд. Очень мучительных для неё секунд.

Аниму втянуло внутрь Завесы, где она моментально потерялась среди тысяч других. На этом мой интерес к золотому Восходящему и его людям окончательно погас.

— Да, не придётся устраивать охоту за другими, это было бы непросто… — сказала Нириэль. Она, как и я, смотрела на Завесу. Голос оставался ровным.

Я слегка приподнял бровь. Слова не требовались. С великолепным набором атрибутов и после слияния на грани растворения личности я намного лучше понимал, как мыслила Нириэль и на какие сигналы реагировала.

— Трудно, потому что не все миры Вечности одинаковы. Мы находимся в одном из разрушенных и заброшенных. Возможно, в чьих-то охотничьих угодьях, о которых давно позабыли. Не так важно. Но есть и миры, где закон соблюдается в разы сильнее. Если бы мы постарались провернуть там с душами нечто похожее, ничем хорошим это не закончилось бы. Реакция была бы моментальной и сокрушающей.

К нашему возвращению Аксель ещё не пришёл в себя, а значит, у нас появилось немного времени на отдых и хотя бы небольшой разбор добычи.

— Давай, Первая, чем удивишь меня, ты ведь уже наверняка успела всё посчитать, всё сопоставить, — сказал я с лёгким шутливым прищуром, упав спиной на ложе и положив руки за голову.

Нириэль поступила так же, с той разницей, что наши ноги свисали по разные стороны кровати. Это компенсировалось тем, что лица находились всего десяти сантиметрах друг от друга, стоило только повернуться.

— Начнём с плохих новостей, — сказала Нириэль и в одно движение повернулась ко мне. Локоть упёрся в ложе, а ладонь в висок. Чёрные волосы на бордовом атласе слегка поблескивали в свете огня жаровен. Первая практически нависла надо мной так, что я ощутил её притягательный запах. — Пока ты занимался анимами, я успела вскрыть золотую скрижаль. Обе наших золотых руны мы потеряли.

С большим трудом мне удалось не скривиться. Кристаллморф мне нравился. Успел привязаться к этому странному существу, которое множество раз позволяло выстоять в сложнейших противостояниях. Хормиды в портале, черви, несколько битв в Пустыне. Каждый раз Существо оказывало неоценимую поддержку. Руна-Заклинание Нириэль тоже было жалко до зубовного скрежета.

— Но есть и то, что я назову настоящей жемчужиной, хотя многие бы не согласились, — глаза Нириэль сверкнули, а в голосе впервые за долгое время появилось озорство.

— И что же это, Первая? — спросил я. — И да, хотел ещё уточнить. Как ты относишься к тому, как я тебя только что назвал?

— Первая? — переспросила Нириэль.

Я кивнул.

— Хорошо, Нейт, — с тёплой улыбкой ответила она. — Я ведь действительно Первая. Это заслуга, принадлежность к великой истории и нашему наследию, а не кличка. Мне нравится. Иначе и быть не может.

— Если ты Первая, то кто же я? — спросил я. Этот вопрос мучил меня давно, но только сейчас я решил его задать.

— Ты? — казалось, Первая на секунду растерялась, будто этот ответ казался очевидным.

— Да, я.

Нириэль несколько секунд ничего не отвечала. Пристально смотрела в глаза, после чего подалась вперёд к уху и тихо прошептала.

— Ты есть начало и конец для Искр, для тех, кто замолчали навсегда, и тех, кто услышит возрождённую Песнь, — тихо, медленно и торжественно произнесла она. Теплое дыхание согревало ухо и прокатывалось по шее. — Тот, кто пламя, тот кто объединял, согревал и будет это делать в будущем, пока будет существовать этот мир, а если он умрёт, мы найдём новый. Ты тот, с кого всё началось. Наш лидер, наш архонт, наш экзарх…

— Ты так веришь, что у нас всё получится? — спросил я, глядя в потолок.

— Мы справимся, — уверенно сказала Нириэль. — А если нет, то и горевать будет некому. Мы умрём моментально и вместе.

В комнате повисло молчание. Нириэль немного отстранилась и смотрела мне в глаза. Кончики носов практически соприкасались.

— Спасибо, — сказал я и провёл пальцами по щеке Искры. Она медленно повела головой из стороны в сторону, будто прося меня не останавливаться.

— Тебе спасибо…

Молчание растянулось надолго, до того момента, когда в глазах Нириэль вновь не полыхнуло озорство.

— Долго же ты терпишь с руной. Не хочешь узнать, что я посчитала самым лучшим призом?

— С нетерпением жду жемчужину, — хмыкнул я. — Что это? Руна-Существо? Заклинание? Предмет? Что-то совсем необычное?

Нириэль немного рассмеялась тихим смехом. Когда мы находились вдвоём, и никто не мог нас подслушать, мы могли хотя бы ненадолго вновь вести себя так, как это происходило между Искрами. Никакой фальши, только тепло мыслей и ощущений, что мы передавали друг другу.

— Не томи, — сказал я.

— Ладно, держи.

Получив руну, я растерялся и посмотрел на Искру с вопросом в глазах. Получил совсем не то, что можно было ожидать. Во-первых, серебро, а не золото, хотя я знал, последнее точно имелось. Во-вторых, слишком уже специфичной оказалась руна.

Руна Эйдалон-Строитель

Руна-Существо

Качество: серебро

Активация: 24 капли Звёздной Крови.

Призывает Эйдалона-Строителя. Существо способно воплотить конструкционный замысел носителя, составленный в виде нейрограммы. Для работы требует Звёздную Кровь.

Срок действия: 1 день

Время перезарядки: 2 дня

Текущий таймер перезарядки: готово к активации

Нириэль молчала, лишь хитро смотрела на меня. Я же не мог понять, куда она клонила и почему посчитала, что из сотен рун эта окажется самой необходимой и интересной для меня.

Недолгий мозговой штурм натолкнул меня на возможный ответ. От этой догадки я тоже не сдержался, губы растянулись в улыбке.

— Наоки, — сказал я, практически уверенный в ответе. Перед глазами появилась миниатюрная азио, то как она смущалась, какой резкой становилась в боевой обстановке, её сад на берегу реки и страстное желание обрести дом. Вспомнилось и то, как она швырнула макет на пол в пылу злости, когда астрийцы обскакали нас с Серебряным Лесом.

— Да, Наоки, она это оценит, — Нириэль извернулась так, чтобы голова легла мне на живот. — Особенно если сделать это Существо золотом. Лучшего строителя сначала для неё, а затем и для Каравана нечего и желать.

Я посмотрел на описание, потом на Нириэль.

— Я бы дорого заплатил, чтобы докопаться, что на самом деле у тебя здесь находится, — с этими словами я прикоснулся к виску Первой.

— Рано или поздно, но обязательно, — ответила она. — Но пора собираться, наш пациент, похоже, начал приходить в себя.