Осанна затухала в моём сознании. Последние её отголоски я не отпускал усилием воли, старался удержать её как можно дольше, чтобы оставить в памяти не только то, что мне сейчас открылось, но и привкус воспоминания с мельчайшими деталями.

На миг накатила тоска. Одновременно с ней пришло и ощущение величия того, что открылось. Искры в их расцвете сил, Тот-Кто-Сражается, Орден Истинных. Осанна окончательно оборвалась, но я продолжал стоять, замерев. Глаза закрыты, а за ними тысячи картинок, лиц, едва заметных движений.

Я не знал, когда Нириэль согласится ещё раз окунуть меня в Песнь, и случится ли. Поэтому считал важным оставить себе как можно больше.

Битва поразила меня своим масштабом. От того, что удалось увидеть Того-Кто-Сражается, до сих пор пробегали мурашки по телу, но не это главное, а что несли за собой детали.

Трущаяся о плечо Эя, убаюкивающая сознание песнь Лиэй, выброшенные в едином порыве руки, когда мы уничтожали Чёрную Луну. К тому моменту мы превратились в единое существо. Действовали и думали, словно живой организм, а Песнь заменяла нам разум.

Эти моменты я и хотел сохранить в памяти.

— «Ты как?» — спросил я у Нириэль спустя время. После прошлой Осанны она долго приходила в себя, сейчас я боялся остаться один. Мог это сделать где угодно, но не в зале со ста двенадцатью телами в столбах света. Ста тринадцатью, если считать и моё.

Остаться одному в этом месте — прямая дорога к безумию. Не только для меня, но и для Нириэль. Она реагировала на Осанну острее меня. Даже сейчас по её сознанию едва заметно прокатывались волны дрожи и безысходности.

— «Всё хорошо», — едва слышно ответила она. — «Получив тело, я быстрее приду в себя».

Одновременно с этими словами она яркой искрой выскочила из моей груди и медленно поплыла в сторону своего тела. Белый огонёк колыхался, то затухал, то ярко вспыхивал, за ним тянулась едва заметная нить, которая соединяла нас.

Мой взгляд на миг перескочил направо, где в воздухе висели тела Искр. Я быстро отвёл глаза. Не хотелось ещё раз пропускать себя через наполовину безумие, когда я прощался с каждым и каждой из них.

Одновременно у меня начали всплывать вопросы. Много вопросов о природе нашей связи. Мой Аспект не уникален в Единстве, встречались и другие носители похожего дара. Только вот они не могли делать того, на что способны я и моя первая и последняя из выживших Искр.

Я уникален? Или уникальна наша связь, породившая всё остальное? Есть ли вероятность, что наша природа двойственна и идёт от симбиоза меня и Первой? На этот вопрос нет, и не будет ответа, ведь если умрёт Нириэль, умру и я. Не фигурально, а реально. Я видел тьму внутри себя, видел и тонкую плёнку анимы Нириэль. Именно она своими силами сдерживала то, что сидело внутри меня, что так пугало любого, кто мог увидеть. Именно этот феномен и привлёк внимание Контракции.

Имелся и ещё один неприятный вопрос. И возможный ответ страшил меня. Добровольно ли объединение Искр? Нириэль пока отказывалась отвечать на это. Случайно ли? Но что, если это насилие над другими, а сама связь построена на лжи? Не являлась ли она не тем, чем казалась на первый взгляд?

Нет. В том, что они счастливы после прикосновения к Песне, в этом я не сомневался. Подобные эмоции подделать невозможно. Любой из ста двенадцати наслаждался каждым моментом существования. Потеря Песни считывалась как величайшая из потерь. Но до?

Я рассчитывал, что Нириэль прояснит этот момент, но она молчала, хотя наверняка слышала мои мысли. Они слишком ярко горели в сознании, чтобы не обратить на них внимания.

Воздух медленно и с едва заметным шелестом вышел из носа. У меня имелись и другие вопросы, но с ними можно подождать, когда Нириэль займёт место внутри тела.

Только сейчас у меня появилось время и относительная трезвость сознания, чтобы посмотреть на отражение моей Искры. Оно одновременно походило и на Ниру из Единства, и резко отличалось от него. Более тонкая, даже утончённая. Слегка заострённые уши, чуть более утончённые скулы, что придавало лицу ещё более миловидные черты.

Чёрные, как и у меня сейчас, волосы опускались чуть ниже лопаток и слегка поблескивали. Что не поменялось — глаза. Они казались даже более ярко-синими чем раньше. Неестественная синева завораживала и одновременно пугала, но лишь до момента, когда в них появилась жизнь.

Искра вошла в грудь отражения. По телу пробежала конвульсия, пальцы резко разжались, будто по ладоням пропустили электричество. Благодаря призванному Аспекту я видел, как Искра медленно брала под контроль новую оболочку. Белый туман медленно расползался от груди вверх. Сначала завладел горлом, и продолжив путь, охватил голову, после чего принялся за руки и ноги.

Миг, и ярко-синие глаза обрели осмысленность, а тело беззвучно приземлилось на ступни.

— Как же хорошо обрести подходящее тело, — Нириэль вышла из столба света, покачивая бёдрами. Она остановилась в метре от меня и раскинула руки со сжатыми кулаками. Голова слегка запрокинута, глаза закрыты. Небольшая волна приятной дрожи прокатилась сначала по ногам, затем по туловищу и только после этого растворилась на кончиках разжавшихся пальцев. — Давно я не чувствовала себя такой живой.

Глаза Нириэль горели. Если бы кто-то смотрел со стороны, то наверняка принял бы её поведение за кокетство или ярко выраженное желание сексуальной близости. Я знал, это не так.

Глаза Искры горели от наслаждения, которое мне ещё только предстояло познать. Небесное тело… ни о чём подобном я не мог и мечтать, а сейчас моё висело в столбе света всего в нескольких метрах впереди. Его очередь придёт совсем скоро.

Нириэль несколько раз покрутила головой и наконец выпрямилась.

В этот же момент от Восходящей пахнуло невероятным концентратом силы. Моя кожа начала зудеть и покрываться красными пятнами, будто кто-то плеснул на меня кипятком. В глазах поселилась дымка, их защипало.

Серебряный Навык Резильентности позволил мне не умереть в схватке с золотым Порождением Пустоты во время перехода между Кругами с Кайлом, Тха и Фэйтом, но против неба оказался бесполезен. Тело буквально разъедало, как снаружи, так и изнутри.

Находиться рядом с небесной Восходящей оказалось физически больно, так что пришлось отступить на несколько шагов. Нириэль это заметила и одарила меня ментальной волной любви и ласки. Она поджала губы, извиняясь.

— Пока не до конца взяла его под контроль. У Искр этот процесс длится дольше, чем у Истинных, а с небесным рангом до двух-трёх дней, — сказала она с мягкой улыбкой. Как мне показалось, новое тело ненадолго опьянило её. — Но теперь твоя очередь. Руны можешь пока передать мне, подумаем, как их лучше разделить.

Воздух рядом с Нириэль пошёл волнами и начал трескаться. Со стороны это смотрелось так, будто её окружали бесчисленные слои невидимого стекла. Каждую секунду они лопались и срастались обратно, а грани преломляли свет. Этот процесс не останавливался ни на миг и окружал Искру лёгким ореолом блеска.

Почти все руны Ниры из Единства хранились в моей скрижали, и к сожалению, их никогда не было слишком много. Да и ранги оставляли желать лучшего. Редко она что-то просила для себя. В основном жертвовала ради меня либо на благо портальной команды. Себе же забирала только по необходимости, но в тот момент это казалось логичным. Таланты Первой лежали в других плоскостях.

— Так тому и быть, — согласился я, но не удержался от вопроса. — Твоя скрижаль пуста?

— Пуста. Девственно, — ответила Нириэль. Её ладонь поднялась, вспыхнул огромный круг небесно-голубого цвета. — Как видишь, ни одного глифа нет.

Первая пожала плечами. Казалось, её совсем не беспокоил этот момент. Я уже собрался спросить, что её так радовало, но тут же понял и сам. В Осанне при битве с тварями Грани мы мало пользовались Рунами. В большинстве случаев в ход шли Навыки. И их сила нисколько не уступала золотым Рунам-Заклинаниям, а также они не требовали затрат Звёздной Крови на использование.

Я посмотрел на своё тело в столбе света и сравнил его с тем, что у меня сейчас, и с тем, что осталось в Единстве. В своей истинной ипостаси я не выглядел ни гигантом трёхметрового роста, ни непробиваемой крепостью со слишком развитой мускулатурой. Не хрупкий, но и крепышом не назвать. За что действительно цеплялся взгляд — черты лица.

На первый взгляд, они практически не отличались от тех, что я имел сейчас, но виднелось и нечто, что заставляло медлить. На лице виднелся отпечаток властности. Мне было трудно понять, в чём именно отличия, но настрой нового отражения я уловил моментально. Оно казалось отрешённым и задумчивым.

Чуть позади тела виднелся ещё один столб света, единственный пустой. И предназначался он явно для меня. Стоило телу пересечь черту, как система моментально отреагировала сообщениями.

Идёт анализ носителя

Проверка анимы

Проверка родословной

…

Поиск свободных отражений.

Найдено.

Готовы совершить переход?

— Для этого я сюда и встал, — сказал я, но ничего не произошло. Системе требовалась чёткая ментальная либо словесно-соматическая команда. — Готов.

На секунду мир потерял очертания и смазался. Ощущение было таким, будто меня выдернули из тела, протащили по короткому коридору и после этого с силой вбили в новое тело. Всё оказалось настолько резким, что я не сумел совместить ритм дыхания и закашлял. Впрочем, всего на секунду.

— И как ощущения? — спросила меня Нириэль. Она подошла к столбу света, слегка наклонила голову набок и с интересом наблюдала за мной.

— Пытаюсь понять, — я сделал шаг вперёд. Один, за ним второй и третий. Старался двигаться медленно. Тело и центр тяжести сильно отличались от того, к чему я привык. А ещё я понял, что нужно быть осторожным. Одного неловкого движения, одной ошибки достаточно, чтобы разнести половину зала. Я пока не видел ни атрибутов, ни Навыков, но отлично осознавал, они имели разрушительную силу. Золотистый свет выпустил меня наружу. — Ты ощущаешься иначе.

То, что убивало мой организм ещё несколько минут назад, сейчас воспринималось иначе. Нириэль будто светилась изнутри и мерцала слегка приглушённым приятным светом. Я видел руны внутри её скрижали так же чётко, как если бы они находились в моей, мог разложить каждое её движение, практически гарантированно предугадать, что она скажет или подумает в следующий момент.

Я потянулся к ней сознанием, чтобы объединить их. В тот момент это казалось правильным. Мне требовалось как можно быстрее освоиться с новыми способностями, и я не знал ни одного другого существа в Единстве и Вечности, которое способно ускорить этот процесс в десятки раз.

— Так вот, как оно должно работать, когда атрибуты соответствуют… — медленно и отстранённо произнёс я, пока мои мысли купались в океане из вероятностей. Моё сознание и понимание природы вещей сейчас работало не хуже, чем у Искры, но имелись и значительные различия. Мы мыслили по-разному. Нира вероятностями, они текли, словно вода, перемешивались, создавали причудливые конструкции и гипотезы. Большинство из них моментально отбрасывались, чтобы создать новые. Теперь я видел и мысленный заслон, которым Искра отгородилась от меня, чтобы не выдать опасную информацию. На миг стало грустно, но я знал, что она действовала во благо нас обоих.

Нириэль заметила мои мысли. Приблизилась и едва заметно коснулась губами моей щеки. Теплота дыхания растеклись по коже.

— Сразу, как только смогу, — тихо прошептала она и отошла назад.

Наши мысли вновь переплелись, и я продолжил анализ.

Моё мышление отличалось. Мир передо мной казался логичным. В нём не было ни добра, ни зла, как таковых. Даже червивая мерзость не воспринималась злом. У неё имелась своя, пусть и извращённая цель. Враг? Бесспорно, но я понимал ход мыслей врага и в какой-то мере оправдывал их. За секунду мир передо мной из чёрно-белого превратился в серый. И я пока не понимал, как на это реагировать. Слишком всё казалось странным.

Казалось, мир стал намного более понятным, чем раньше, и с этим придётся научиться жить. Ведь не всё оказалось так однозначно. Сейчас я видел мотивы многих из тех, кто поддерживал со мной связь в Нове. Многие делали это из не самых праведных побуждений. Корысть, желание урвать часть моей славы, упомянув в компании друзей, что он знаком с лидером портальной команды.

К счастью, большинство из тех, кем я дорожил, делали это в искренней привязанности. На остальных мне плевать.

Мысли скользнули на действия Аноры и Маркуса. Сейчас я мог анализировать их поведение, решения и отношение. Многое, что раньше скрывалось от меня, сейчас стало понятным. Я вмиг осознал, что слова Маркуса о том, что от меня хотели избавиться, не совсем правда. Анора и Маркус хотели меня убить.

Разозлился ли я? Нет. Я понимал их мотивы, так что бури не случилось. Мир перестал быть чёрно-белым.

Порадовала портальная команда. У каждого из моих Восходящих имелись разные мотивы оставаться рядом со мной. Но в большинстве они мне нравились. Понял я многое и о девушках в копье, об их отношениях ко мне. Нельзя сказать, что раньше это оставалось для меня секретом, но сейчас открылось в полной мере. Каждый взгляд, каждая остановка перед ответом, каждая улыбка.

— Я тебе говорила, — с лёгким весёлым прищуром сказала Нириэль и подмигнула.

— Это у тебя в голове аналитический центр, — парировал я.

— Сейчас он есть и у тебя, — небольшой кулачок легко ударил меня в бок.

— Разберусь, — ответил я, не желая вступать в препирательство.

И это был лишь первый из слоёв ранга неба. Самый заметный, пока я не решился открыть Атлас Восходящего и посмотреть на атрибуты и Навыки.

Первое, что бросилось в глаза, и отчего у меня чуть не отвисла челюсть — регенерация Звёздной Крови. Она составляла сорок три тысячи девятьсот двадцать две капли в сутки, тысяча семьсот пятьдесят семь капель в час или чуть больше двадцати девяти капель в минуту. Ничего подобного я не только не видел, но даже и не слышал ни о чём подобном. Даже у Аноры или Маркуса эти показатели явно не превышали пары сотен капель в сутки.

С такой регенерацией в Единстве можно самостоятельно сдерживать огромные армии. Даже если весь Круг Жизни ополчится против, то шансов у меня будет явно побольше, чем у остальных. Аборигенам намного безопаснее самостоятельно сложить себе погребальный костёр, поджечь его и лечь сверху, чем противостоять тому, у кого Звёздная Кровь не будет заканчиваться.

Взгляд скользнул чуть ниже, к атрибутам.

Крошечное древо развития из Тела, Разума и Духа на деревянном ранге превратилось в раскидистого великана на ранге неба. Я смотрел на это переплетения сотен атрибутов и не понимал, с какого мне начать. Их казалось слишком много, и требовалось время, чтобы разобраться. Одно я мог сказать точно, я выбрал примерно тот же путь, что и сейчас, наверное, сработала «мышечная» память, и то, к чему я привык за бессчётное время жизни.

Двадцать золотых атрибутов из ветки тела показывали по десять звёзд. Пятнадцать золотых в ветке разума, но основные сюрпризы находились в ветке Духа. Серебряная Элементность превратилась в три золотых Навыка: Повелевание, Синтез, Поглощение. Вместе они обещали такой контроль над стихиями, что становилось страшно. Силой мысли заставить горный пик потечь словно вода? Без проблем. Воспламенить огромную равнину или осушить озеро, заставив воду выплеснуться на берег? Тоже можно, тем более, что профильные стихийные Навыки у меня имелись.

Одного мысленного усилия мне хватило, чтобы найти один из элементных навыков золотого ранга. Для теста мой выбор пал на Криомантию. Как мне показалось, это то, что я мог бы получил, если бы продолжил развивать Заморозку. Навык напрямую работал со Стихией Холода.

Размер зала позволял провести небольшой эксперимент, так что для теста я выбрал дальнюю стену. Она лежала в сотне метров дальше, чем любая из оболочек Искр. Их покой я не потревожу.

Крошечного мысленного усилия мне хватило, чтобы стена моментально побелела. На ней начали вырастать огромные блоки льда, не прошло и десяти секунд, как площадь сотня на сотню метров напоминала ледник. Тысячи былых кристаллов облепили стену. Одни небольшие, размером с несколько ладоней, другие могли раздавить Микадо, если упадут на него. Морозный туман сполз на пол и начал растекаться во все стороны. Даже издалека я чувствовал его силу. Он мог за секунду превратить в ледышку всё, чего коснётся.

Я слегка дёрнул ладонью, будто провернул выключатель, в воздухе появились сотни ледяных пик. Они зависли в отдалении и готовились обрушиться на пол, если я этого пожелаю. Послышался лёгкий морозный треск.

— Нет, — сказал я и мысленным усилием развеял пики. Крушить зал у меня желания не было. Не хотелось нарушать покой этого места.

Я перевёл взгляд на Нириэль. Всё это время она стояла чуть в стороне и смотрела на меня. На лице светилась улыбка, она явно наслаждалась моими пока ещё робкими потугами разобраться со своими новыми силами. На меня сразу свалилось столько всего, что я не знал, с чего начать. К счастью, в ветке Разума имелось немало звёзд, а значит, разберусь я быстро.

Только вот Элементность меркла на фоне того, что происходило в продолжениях серебряных Мистики и Энергии. Половина из веток оказалась выведена в ранг Неба и позволяла мне взаимодействовать с душами разумных практически напрямую.

Вырывать из тела, менять, лепить их, словно из глины, использовать в ритуалах. Я мог соединить несколько аним и посадить их в цветок, а после наблюдать, как души внутри скулят от ужаса. Мог преобразовать аниму в монстра и мог создать новый Народ, наделить его нужными мне чертами и совместно с небесным Витамантом подарить Единству новый вид аборигенов. Варианты казались бесконечными. И большинство из них мне не понравились, от некоторых веяло жутью. То, что я мог делать с разумными и не очень обитателями Единства, казалось страшным. Контроль над ними казался подавляющим.

— В каждом теле… — торжественно произнесла Нириэль и гордо вскинула подбородок. Её глаза неотрывно смотрели в мои. — В любом обличии… Живым или мёртвым…

Голос Искры затих, глаза просили продолжить Клятву Ордена Истинных.

— Я клянусь… — подхватил я и тоже выровнял спину. Слова древней клятвы полились из меня с той же силой и лёгкостью, что ещё несколько секунд назад исходили от Первой. Пространство рядом со мной начало искривляться, как и рядом с Нириэль. Свет слегка померк, а голос наполнился такой силой, что способен был разнести город. — Не терпеть зла… Быть бесстрашным… И всегда защищать людей.

— Да! — Нириэль резко кивнула. — Мы из Ордена, Нейт. И ничто не может изменить это, ни то, что мы в бегах, ни то, что Искр больше нет, а Песнь мертва. Даже смерть Защитника не имеет значения в этом. Мы поклялись и не нарушили ни одной строчки из Клятвы. Мы стояли и, о Единые, будем стоять у Бреши до той поры, пока она существует, пока существует Единство. Живыми или мёртвыми. И только от тебя-нас зависит, как ты используешь свои силы. Во благо или во зло.

Несколько долгих мгновений я молчал и смотрел на Первую. Она на меня.

— Спасибо, что напомнила, — я благодарно склонил голову.

— Для этого я и здесь, — мягко улыбнулась Нириэль. Она подошла ко мне, пристроилась рядом и, заглянув в глаза, добавила. — А теперь давай разберёмся с тем, что на тебя свалилось. Ведь те, кто ждут нас по ту сторону Завесы, не должны выжить. Ни один. Никто не должен знать, где находится это место, а значит, нам придётся найти каждого и заставить его замолчать.