— «Он идёт! Он желает тебя видеть», — мысленная ремарка Нириэль прошила моё сознание, а следом и сотню рядом с моим.

Необъятный зал летающей Дрейф-Цитадели Ордена Истинных погрузился в тишину. Искры переглядывались между собой. Их глаза наливались радостью и предвкушением. Сотня грудных клеток начала вздыматься в унисон всё быстрее. Ещё быстрее, и ещё, пока это не начало напоминать бегунов после долгого забега. Они знали, кто идёт. Они жаждали увидеть величайшее из существ Единства.

— «Встретим же его, как подобает», — мои тихие и радостные слова отразились в сознаниях, будто луч яркого света, пропущенный через мириады зеркал. Мысль подхватили другие, и совсем скоро стало непонятно, кому она принадлежала изначально. Но это и не имело значения. Песнь пронизывала нас всех и становилась лишь сильнее, когда устоять на месте казалось физически невозможным.

Зал наполняла тишина, но только для тех, кто не слышал. Песня громыхала в сознании раскатами грома, едва слышимой флейтой, ударами кузнечного молота. Каждый из ста двенадцати вносил свою ноту. Песнь свивалась в спираль, закручивалась в вихрь и разносилась по всему Единству. Немногие могли слышать эту симфонию единения сознаний. Немногие могли прочувствовать всю её многогранность.

На миг голос могучего Ирэ стал чуть громче. Микроскопической доли секунды и едва заметного ментального касания ему хватило, чтобы выстроить Искр в две шеренги. Каждая из Искр получила своё место для встречи гостя.

На миг я коснулся сознания Ирэ, чтобы почувствовать его чуточку ближе. Лучший полководец из Искр, он всегда знал, что и как нужно делать. Внутренний мир напоминал не остро отточенный клинок, как у Эи, не тонкую мелодию, как у Лиэй, и даже не строгую логичность Нириэль. Оно напоминало живое и крепкое древо, где по веткам вместо сока струились мириады вероятностей. На секунду я стал им. Увидел мир его глазами, но тут же отпустил. Не хотел мешать.

Моё касание Ирэ почувствовал и ответил таким же лёгким ментальным прикосновением. Он показал, что рад моему возвращению и обретению нового брата. Леденящая машина смерти для врагов, друг, брат, одно целое для тех, кто стояли рядом.

Тот-Кто-Сражается не спешил. Он мог бы появиться посреди зала в момент, когда ему этого захочется, но не делал этого. Единый дарил нам время.

Воздух медленно выходил из моего рта. Он оставлял на губах едва заметный тёплый след и оставшийся намёк на ягодную сладость губ Эи. Глаза закрыты. Вдох, медленный выдох. Вдох, медленный выдох. Я позволил себе эту секунду умиротворения и наблюдения за Песней. Она не смолкала с самого сотворения Единства и до него.

Лёгкое мягкое касание к шее я почти не ощутил, но знал, кому оно принадлежало. Лиэй тянулась ко мне, обволакивала, убаюкивала. В её сознании Песнь всегда отличалась. Она видела её как тёплый океан из золотой энергии. Стоило прогрузиться, и все горечи останутся позади.

— «Он приближается», — тихо сказал я.

Не заметить Защитника невозможно. Это как пропустить падающее солнце или километровое цунами, которое с пугающей скоростью идёт на тебя. В ментальном мире Единый сиял невыносимым светом, словно сверхновая звезда. Ярко-жёлтая, порой она становилась практически белой, как сталь хорошего клинка.

Нечто невероятное коснулось Песни. Чужая воля, настолько могущественная, что могла творить миры силой мысли. Она не нападала, не пыталась присоединиться, а витала чуть в стороне и прислушивалась.

Песнь вознеслась многократно выше. Я-мы знали, чьё влияние ощущали, и гордились этим, чувствовали благоговение и радость. Наши сердца, у кого они имелись, пропустили несколько ударов, когда стены из неразрушимого иллиума потекли, словно вода.

Проём расширялся, пока не занял половину стены. Я увидел четыре фигуры, что плыли по воздуху в нашу сторону. Одна полыхала золотым светом, виднелся лишь контур. Три другие держались позади в почтительном отдалении.

Азаэль, Ультиматум, Эфирный. Их я узнаю из тысяч других. По телу пробежала тёплая волна, передалась другим и усилилась. В потолок ударил вихрь объединённой ментальной энергии, в нём чувствовалось предвкушение встречи.

Искры выстроились в шеренги по обе стороны от меня, образовав коридор встречи. Стояли расслабленно, смотрели в сторону гостей. Многие застыли в поклонах, обращённых к Тому-Кто-Сражается. Это не требовалось, но порой разумному самому необходимо показать своё отношение. И многие я-мы поклонились.

Свет Единого постепенно тускнел, чтобы не ранить нас. Даже находиться рядом с Защитником порой было непросто. Его сила сминала своей необузданностью. И это НАС! Искр, чьи объединённые силы выходили за грань понимания большинства Восходящих.

Тот-Кто-Сражается застыл над полом в нескольких сантиметрах. С его ступней вниз били тонкие золотистые молнии.

Я начал набирать воздух в грудь. Медленно. Не спеша, чтобы дать остальным время подготовиться. Вихрь Песни начал раскручиваться. Каждая Искра вкладывала частичку себя в его усиление. Песнь постепенно превращалась в невидимое для других торнадо.

Ступня Единого коснулась пола.

— Айве!!! — громыхнули мы, одновременно ударив себя в грудь кулаками. Не просто крик радости, но и ментальное воззвание невероятной силы. Оно будет катиться по октагонам Единства ещё не один день, воодушевляя бессчётных низших. Они будут останавливаться, вздымать головы к небу, плакать от неизвестно почему накатившей радости и щемящей печали.

Эфирный, Ультиматум и Азаэль застыли на краю зала. Они не приближались, ждали, чтобы лично поприветствовать давно ушедшего собрата по Ордену. Их время ещё не пришло, но я знал, что до этого недолго.

Я первым шагнул навстречу Защитнику, не заставляя того приближаться ко мне. Мимо медленно проплывали лица Искр. Они улыбались мне, подмигивали, сотня ментальных касаний пробегала по моему телу.

Единый мог бы говорить с любым из нас. Развернуться в любой момент к одной из Искр и начать беседу. Я-мы ответили бы вместе, но так повелось, что в основном он обращался к тому, с кого всё и началось.

С Защитником встретились в середине строя. Он молчал, я ждал. Спокойные серые глаза медленно прошлись по мне от ступней до переносицы. Сейчас Единый сканировал меня всеми возможными способами. К сожалению, я знал, что он искал.

— Ты вернулся, — после паузы сказал он. Голос тихий, но пробирал до дрожи.

— И рад этому, — с неподдельным уважением ответил я и склонил голову в почтении. — Давно я не появлялся в Ордене.

— Слишком давно, — тихие слова прокатывались сквозь меня беззвучной вибрацией камнепада.

— В этот раз я добился результата, — мой взгляд нашёл сто двенадцатого. Он смотрел на Защитника, забыв, как моргать. Священное благоговение смешалось с трепетом и страхом. Последнее почувствовали и другие Искры, их ментальные касания ринулись к брату, чтобы утешить, успокоить, пообещать будущую радость, растянутую на бесконечность времени.

— И я не могу не поздравить тебя, вы стали сильнее, Орден стал сильнее, — сказал Защитник. Впервые на его тонких губах проявилось нечто похожее на мимолётную улыбку. Он всё так же находился рядом с Песней, прислушивался, но не пытался разрушить, присоединившись. Мы бы не вынесли его силы. — Мы говорили об этом. И ты знаешь, почему я пришёл. Каждый раз я страшусь того, что может случиться, во что вы можете превратиться, того, что мне придётся сделать, если это произойдёт. Это стало бы невосполнимой утратой.

— Не произойдёт, — ответил я и моментально получил яростную поддержку ста двенадцати Искр. Она влилась в меня потоком, заставляя грудь вздыматься чаще.

— Не обещай того, чего не можешь гарантировать, — сказал Защитник. В его словах не было ни зла, ни радости. Волевое лицо осталось спокойным. Констатация и продолжение давнего спора, где пока не было победителя. — Первая с тобой, как всегда…

Серые зрачки Единого сместились на Нириэль, что стояла по правую руку от меня. Небесная Восходящая отвесила глубокий и почтительный поклон, но не проронила и слова. Искры общались через меня, если хотели обратиться к Защитнику лично. Им достаточно было сформулировать вопрос и передать его мне.

— Твоё возвращение — хорошее знамение для Ордена, но меня ждут другие дела, — сказал Тот-Кто-Сражается, после чего исчез во вспышке яркого света.

На Едином висело столько всего, что его быстрому уходу никто не удивился. Скорее, удивительно то, что он явился сам, а не оставил встречу на стечение обстоятельств. Порой для этого требовались дни, порой большие циклы, но ещё ни разу не было, чтобы он не вглядывался внутрь меня.

— «Отдыхайте, мои», — мысленно обратился я к Искрам и моментально получил тёплый отклик.

— Тебя ждут, — Нириэль подошла вплотную и кивнула в сторону, где застыли три Небесных Восходящих.

— Они не вовремя, — с другой стороны от меня появилась Эя и нырнула под руку, потёршись щекой о плечо.

— Я не планирую в ближайшее время уходить, — проведя пальцами по чёрным прядям Эи, сказал я, после чего двинулся в сторону гостей.

Азаэль, Ультиматум и Эфирный двинулись навстречу. Небесные ментальные навыки позволяли мне чувствовать их удовлетворение. Они никогда не относились к Искрам, они — Истинные, как и я. Но это не мешало нам испытывать радость от встречи. Десятки тысяч раз мы бились плечом к плечу против тварей из-за Бреши, столько же раз выходили победителями в этом вечном противостоянии.

Встреча с ними оказалась теплее, чем с Единым. Крепкие рукопожатия, открытые взгляды в глаза. Из-за своей природы ко мне и Искрам в Ордене относились по-разному. Кто-то считал странными, другие слишком сильными и опасными. Эти домыслы не касались трёх Истинных передо мной.

— Он усилит Песнь, — Азаэль кивнул в сторону Орбина. Шок от встречи с Единым всё ещё отзывался на лице того, но его уже окружили со всех сторон и приводили в чувство. Кто словом, кто взглядом, кто мысленным порханием тонкого тела вокруг сто двенадцатого.

— Каждый… — начал говорить я, но меня перебил сигнал красной тревоги. Багровый свет накрыл, казалось, всё вокруг, пробился в сознание. Провидцы и Оракулы Ордена уже работали на пределе, передавая нам сведения о возможном противнике. Их анимы горели тревогой, что случалось не так уж и часто.

— Похоже, ты вернулся вовремя, — полупрозрачный Эфирный хмыкнул и хлопнул меня по плечу в дружеском жесте.

— Или это он спровоцировал тварей Извне своим появлением, — поддержал Ультиматум, после чего мы вчетвером усмехнулись.

— Нет времени на разговоры, — уже серьёзным тоном сказал я и посмотрел на стену. Круглый проём уже затянулся, не оставив и следа. — Враги уже близко.

— Ты как всегда прав, — кивнул Эфирный. — Поговорим позже?

— В любое время, — подтвердил я, после чего резко развернулся.

Вихрь Песни сменил тональность, усилился. В меня будто ударило ледяным ветром, освежило, а сознание стало кристально чистым. Все мы понимали, что нас ждала битва. Враг снова пришёл, и наш долг остановить его и не допустить внутрь Единства.

Троица Истинных взлетела и поспешила наружу, но этого я не видел. Смотрел на то, как преображались Искры. Многие уже призвали доспехи. Золотистые и иссиня-чёрные, серебристые, красные, синие. Некоторые из них повторяли очертания тела, другие походили на металлических колоссов или технологичное чудо. Объединяло их то, что среди них не был ничего ниже тёмного золота.

Я приподнял ладонь, развернул её к себе внутренней стороной, чтобы увидеть, как она начала покрываться чёрным металлом, который заструился по телу, словно вода. Зрение на миг затянуло темнотой, а следом я уже смотрел на зал с высоты в несколько раз большей, чем до этого. Небесная Руна-Предмет Доспеха Ночи впятеро увеличила мой размер и силу. Не только я предпочитал именно этот вид вингеров, как их называли на Земле. Ещё пять чёрных силуэтов возвышались над полом огромными статуями. Свет рядом с ними мерк.

Искры мысленно тянулись друг к другу. В них чувствовалась общая ярость. Она заставляла жаждать будущей встречи с врагом. Дотянуться, растерзать, уничтожить. Нас не остановить, не испугать, а любой враг будет повержен. Мысленная индоктринация усиливалась и походила на вечный двигатель, когда один узел усиливал и ускорял бег другого, заставлял его крутиться быстрее. Второй узел делал это же с третьим и так сотню раз, пока цикл не замыкался между сто двенадцатым и первыми.

Контролируемая жажда битвы одновременным выстрелом бросила сотню Искр вверх. Словно стая разозлённых ос мы выпорхнули наружу сквозь специально проложенные каналы в потолке и стенах.

Яростные порывы ветра, которые заставляли облака пролетать мимо с угрожающей для разумных скоростью, не могли остановить нас. Мы летели в сторону Бреши и закручивались спиралью.

— «Враги приближаются», — общая мыслеформа пронзила сознание. Сейчас оно стало общим на всех нас. Единое существо на сто двенадцать тел. Для нас это было так же естественно, как дыхание для других.

Рядом проносились столбы белого огня, каждый в несколько сотен метров толщиной. Они разрывали пространство и сопровождали наш полёт несмолкаемым гулом. Дрейф-Цитадели Истинных вели обстрел и одновременно выстраивались в боевые порядки, чтобы образовать единый контур обороны и не пропустить врага внутрь Единства.

— «Див по курсу, старый, сильный», — общая мысль-сообщение принадлежала неизвестно кому, но показалась своей. Сквозь облака начали проступать очертания первого из врагов. Я видел его не глазами, а нутром. Он был голоден. Мы были голодны. Разница в цели.

Огромная хищная сущность размером со старое Игг-Древо мчалась вперёд и не обращала внимания на удары. Тварь чувствовала возможность поживиться чужими душами, стоило только прорваться внутрь сферы Единства.

Мимо мелькали другие Истинные, вдалеке в космическом пространстве за пределами Единства разгоралось сражение. Врагов оказалось слишком много, не зря авгуры присвоили ей красный уровень, хотя для окрестностей Бреши это было скорее нормой, а не исключением.

Сражаться с тварями Грани обычным оружием или рунами трудно. Зачастую они не имели материальной формы, не все могли их даже увидеть, если не иметь правильных Навыков. К нам это не относилось. Мы знали своих врагов, так как отчасти походили на них.

— «Построение Пасть», — послышалась реплика в голове, моментально она трансформировалась в мыслеформу. Зрение каждой из Искр раскрасили векторы движения и понимания того, как нужно действовать. Не банальный план, а чёткое руководство, где учтена каждая мелочь, вплоть до малейшего нюанса.

Мы перестроились. Верхние, нижние и боковые фланги чуть выдвинуты вперёд, центр оттянут назад. Огромная тварь, похожая на Небесного Змея, заметила нас и рванула навстречу с удвоенной скоростью. Полупрозрачное тело закручивалось в спираль, огромная пасть змеи раскрылась, будто собиралась проглотить Круг Жизни целиком.

Мой Аспект-Пожиратель вылетел из тела центрального элемента строя. Напитываемый силой сразу сотни Искр, он увеличился в размерах и за несколько секунд превзошёл размерами дива. К врагу понеслись миллионы тончайших линий, они опутали его в кокон. Ментальное пространство взорвалось от крика твари, но мы стали сильнее. Я чувствовал, как враг бился внутри кокона, как быстро слабел, как его сила перетекала в меня-нас. Мы росли, он умирал. Как и должно быть.

Пожиратель пил силу, возвращал её мне, после чего она распределялась между всеми Искрами. Див истончился, потерялся из вида и схлопнулся.

— «Сильный», — мой-наш скрип голоса прозвучал зловеще. Лёгкая волна жажды прокатилась по всем нам. Нам не хотелось пить, нет. Эта была та нематериальная жажда, что испытывали почти все твари Грани. Выпить чужую душу, присоединить её к себе, чтобы стать сильнее. Её отголоски почувствовали и мы. К счастью, сотня Искр могла переварить почти всё что угодно даже в критических ситуациях.

Холодок в груди заставил на миг поморщиться. Руна-Предмет Сосуда Души горела в центре груди и готовилась обрушить на врага смертоносную кару.

— «Рано», — прозвучала общая мысль.

Аспект-Пожиратель вернулся на место, окатив нас ещё одним приступом Жажды.

Наслаждаться победой некогда. Не разрывая боевого порядка, мы мчались вперёд, превосходя и скорость звука, и догоняя лучи света. Крошечный миг, облака сменились космической чернотой. В небе горели мириады звёзд. Вокруг громоздились бесчисленные осколки чёрных камней размером с материк, часть из них слегка поблескивала, будто их окатили маслом.

Защитник уже был здесь, как и первые, кто добрался достаточно быстро. Космос расцветал огненными столбами. Полчища тварей заполонили, казалось, всё вокруг. Небольшие и необъятные. Похожие на животных, людей, просто кляксы посреди пространства. Объединяло их одно — Жажда. Её невозможно ни утолить, ни ослабить.

Наблюдать за Единым — удовольствие. Под его ударами даже сильнейшие из тварей Грани распадались на части, теряли очертания, умирали. Порой один крупный враг, порой тысячи помельче. Он не останавливался ни на секунду, прыгал по пространству, выныривая то здесь, то там.

Я-мы могли видеть многое, каждый удар Того-Кто-Сражается сопровождался выбросом колоссальной энергии. Она сферой расходилась вокруг и сжигала врагов. Мы могли повторить подобное, но лишь несколько раз. Защитник же делал это постоянно.

— «Пора и нам внести свою лепту», — мы ринулись в гущу врагов настолько плотную, что она больше напоминала стену.

Врезались мы во врага одновременно. Пространство расцвело тысячами разрушительных рун. Пожиратель вновь выскочил из тела и продолжил своё чёрное дело. Враги не заканчивались, они наседали на нас ордой. Справа, слева, сверху, снизу — отовсюду. Куда ни глянь, враги. Но мы справлялись и держались. Количество уничтоженных врагов за секунды переваливало за сотни. Осколки их душ витали рядом с нами. Пожиратель втягивал их в себя, чтобы стать ещё сильнее.

Жар и холод поселился в нашей груди. Он дарил нам силы двигаться дальше. Убивать ещё больше, пока мы не выйдем победителями. Пока не отразим нападение. Рядом с нами дрались и другие. Орден пришёл на зов своего повелителя.

В какой-то момент послышался ментальный вопль Истинных. Не одного, не двух, а сразу десятка. Одно из сознаний вычленило сектор, где происходило неладное. И нам не понравилось то, что мы увидели. Огромный планетоид чёрного цвета влетал внутрь Бреши со всё возрастающей скоростью. Его окружала плотная пелена из тварей Грани, но и сам по себе планетоид не был безобиден. Нес внутри себя заражённый и искажённый рой.

Защитник не мог отвлекаться, держал на себе столько врагов, что непонятно было, как он справлялся. Подобная сила противников могла бы мором пройтись по Единству. Выстрелы цитаделей Истинных врезались в чёрную луну, не прекращаясь, но не могли причинить критического урона, чтобы распылить планетоид. Большинство выстрелов не добирались до цели, а выжигали тварей Грани.

— «МЫ СПРАВИМСЯ!» — холодный голос нас выразил леденящую уверенность единого существа на сто двенадцать тел.

Пожиратель к этому моменту разросся до невероятных размеров. Его нити ежесекундно сжигали десятки врагов, но сейчас нам требовалась сила, заключённая в нём. И мы забрали её. Небесная Руна-Предмет Сосуда Духа создана Искуснейшим всего в нескольких экземплярах, и сейчас она забрала в себя всё, что успел собрать Аспект.

Многоголосый крик нас-Искр разрезал пространство на тысячи километров вокруг. Это было больно. Всегда. Взамен мы получили силу. Она туманила сознание, заставляла нас скалить зубы, будто мы хотели впиться в живую плоть и ощутить вкус крови на зубах. Мы знали, на что шли. Знали цену.

Сто двенадцать рук выстрелили вперёд в едином порыве. Синхронизация движений идеальна. Руна-Предмет позволяла не просто собрать силу аним, закачав её в себя, но и выплеснуть её в материальной форме.

Океан белого огня возник внезапно и на миг превратил космос в стену пламени. Без разгона она рванула вперёд, убивая всех врагов и выжигая их за мгновения. Лишь самые сильные могли противиться, да и то недолго.

Огонь накрыл чёрную луну, опалил поверхность и заставил её загореться белым пламенем. Одновременно он сжёг и врагов вокруг.

— «ЕЩЁ!» — ментальная команда прозвучала приказом. Мы выплеснули всё, что у нас было, теперь приходилось отдавать себя. Наши анимы потоком хлынули внутрь Руны-Предмета, чтобы усилить натиск. Белый огонь превратился в огромную полупрозрачную ладонь и сжал чёрную луну, как низший сжимает фрукт в ладони.

— «ОНО СГИНЕТ!» — злое шипение сквозь боль.

— «ОНО УМРЁТ!» — почти крик. Единый, слитный.

Ладонь сжала планетоид. Напряглась. Вздулись несуществующие вены. Мы влили себя без остатка, и вся энергия проходила через одного из нас. Ему приходилось особенно тяжело. Его разрывало от боли, но такова цена, которую он платил с радостью.

Поверхность чёрной луны треснула. Сначала едва заметно, затем всё сильнее. В пространство ударили фонтаны чёрной жижи. Они моментально сгорали под воздействием наших аним. В какой-то момент планетоид не выдержал, развалился на несколько частей.

Ладонь не разжималась, продолжала давить и переминать камень, пока не превратила его в крошку.

— «Ххххх…» — многоголосый выдох облегчения ознаменовал нашу победу, но дело ещё не закончено…

Мы развернулись и увидели разгром врага. Защитник и Истинные перебили почти всех тварей. Уцелевшим осталось недолго. Их догонят и убьют. Грело и то, что мы внесли заметный вклад в эту победу.

Впрочем, как и всегда…

— «Мы возвращаемся?» — общая мысль показалась правильной и своевременной.

— «Да, мы выиграли одну из битв, но будут и другие».