Чужой взгляд сверлил мне спину. Ощущение казалось настолько неприятным, что вызывало физический дискомфорт, будто от шеи вниз ползли сотни незаметных жуков. Несколько раз лопатки сошлись вместе, чтобы избавиться от наваждения, но не получилось.

Ладони разомкнулись и отпустили фальшборт Арка. Развернулся, чтобы посмотреть, кого именно заинтересовала моя фигура. И никого не заметил.

Вороны занимались своими делами, стояли вдоль бортов и выглядывали противников, другие управляли Существами, которые и держали Арк практически в идеальной чистоте.

Лейла, Маркус и Анора в корме летающего острова и о чём-то неспешно разговаривали.

— Ладно, — раздражённо бросил я и воспользовался новой способностью Душевидца. Она позволяла смещать спектр зрения, как во время работы Аспекта, когда я видел анимы живых существ.

Сейчас мне достаточно было лишь подумать об этом, чтобы мир вокруг будто подёрнулся пеленой. Неплотный туман позволял разглядеть всё на борту Арка, но не дальше. За бортами стояла белая стена. Она ни на секунду не замирала. На миг мне показалось, что она состояла из мириад пленённых душ, как это было в Завесе. Но немного понаблюдав, понял, это лишь плод моего воображения.

Впрочем, для моих планов это не имело значения.

Искомого наблюдателя я заметил моментально. В нескольких метрах в стороне и метром выше я увидел белое пятно. Со стороны оно походило на одинокий язык белого пламени. Он постоянно извивался и ни на секунду не замирал.

Я ещё плохо знал, что давал Навык Душевидца, поэтому решил понаблюдать. Медленно, с неприятным гулом в висках от напряжения существо сложилось в небольшого жука с шестью длинными лапами, как у паука, удлинённым телом и трем парами крыльев. В хвостовой части виднелась игла длиною с палец.

Увиденное заставило напрячься, но я быстро взял себя в руки, ведь передо мной не более чем дух, а не настоящее существо.

Незваного гостя узнал моментально. Костяной Шершень — весьма неприятное создание, живущее в самых глубоких чащах и нападающее на любого, кто зайдёт на их территорию. В Долине их ядом часто смазывали стрелы. Зачастую одного попадания хватало, чтобы лишить жизни даже бронзового Восходящего без навыков сопротивления яду.

Сейчас опасаться не стоило, так как передо мной находился бесплотный дух. Он не мог мне навредить, лишь наблюдал и транслировал мои действия хозяину. Кто им являлся, тоже гадать не стоило. Золотой рунный мастер благодаря высоким атрибутам наверняка мог контролировать не один десяток подобных созданий.

Только вот я не собирался это терпеть. Пусть Маркус следит за кем-то другим, а не за мной.

На самом деле даже слегка обрадовался появлению Существа. Навык Аниматургии будто просил испытать его, но для начала мне требовалось сделать кое-что другое. На кончиках пальцев блеснула скрижаль, и тут же активировалась лучшая из моих рун.

Ладонь легла к центру груди, когда небесная Руна-Предмет Сосуд Души начал разгораться огнём внутри. Жжение одновременно и приятное и болезненное, будто мой ранг слабо подходил для использования Предмета. И скорее всего так и было. Тёмное серебро, как выразился Маркус — «чёрное», точно не должно пользоваться небесными рунами. Это как заставить полоумного треля без стигмата руководить одним из Народов Круга. Заставить работать можно, но результат, скорее всего, будет далёк от хорошего.

К счастью, увидеть Предмет внутри моей груди способны лишь самые сильные Восходящие. Самое тёмное золото, небо. И есть сомнения, что во всём Круге Жизни найдётся хотя бы один такой. Светлое золото здесь не подойдёт. Теперь же, после Барена и Дома Велир, я отлично понимал разницу между светлым и тёмным металлом. Величины слишком разные, чтобы о них задумываться.

Дух Костяного Шершня продолжал висеть надо мной. Размером с ладонь крупного мужчины, он мог лишь наблюдать.

Описание Аниматургии обещало широкий спектр возможностей манипулирования анимой. Развоплощение, поглощение, лечение и другие возможности, сейчас меня интересовал весь список. Хотелось по очереди попробовать всё. И кроха опыта у меня имелась. Бой с искателями сокровищ неподалёку от Завесы принёс хоть каплю понимания, что нужно сделать. С той разницей, что в том теле Навык находился на ранге неба.

Зрение сфокусировалось на Существе. Навык Аниматургии пробежался холодом по телу, будто на миг я активировал Заморозку. Но нет. К привычному льду этот холод не имел отношения, как впрочем, и к могильному холоду Некротики.

Описать новое чувство оказалось трудно даже самому себе. У меня оно вызвало ощущение больничной палаты. Идеально стерильной, без единого предмета внутри, идеально освещённой, что даже малейшая тень не могла задержаться между микроскопическими изгибами стен. При этом в палате царил абсолютный ноль.

— Подчинение? — спросил я сам у себя. И тут же кивнул. Остальные варианты казались опаснее.

Активация Навыка моментально очистила голову. Рука поднялась так, чтобы раскрытая ладонь смотрела на незваного наблюдателя. Я ощутил крепнущую связь между мной и Существом. Не дружескую, скорее она походила на медленное приближение хищника к ничего не подозревавшей жертве.

Чего не ожидал, что из раскрытой ладони вперёд рванут тугие струи белого тумана, что быстро начали вить кокон вокруг жертвы. На небесном ранге это происходило моментально, сейчас же передо мной открывался сам процесс работы с анимой.

В последний момент Шершень будто что-то почуял. Бесплотные крылья заработали в несколько раз чаще. Жвала на морде разошлись в стороны.

И почти моментально я ощутил связь между собой и этим созданием. Она включилась за короткий миг и вспыхнула в сознании тысячей разных оттенков. На секунду я мысленно поменялся с шершнем местами. Отзвуки чужих эмоций прокатывались внутри меня: желание служить владельцу руны, радость от призыва, долг.

Это продлилось всего миг, а после существо оказалось внутри незримой клетки, что сжималась сильнее с каждым мигом, будто я поймал его ладонью и давил всё сильнее. Борьба оказалась недолгой, но яростной. Шершень не желал подчиняться, пытался вырваться, бросался из стороны в сторону, так что приходилось использовать всю свою волю, чтобы удержать его.

Именно Воля оказалась ведущей в этом противостоянии. С большой буквы! И не потому, что я думал об атрибуте, а потому что она оказалась главной. На миг меня посетило сомнение, сумел бы я подчинить Шершня, если бы несколько минут назад не поднял атрибуты именно этой ветки?

Хотя есть ли разница, ведь я действовал по плану, так что результат увидел моментально.

Мысленная клетка быстро сжималась, пока существо не оказалось обездвижено окончательно. Оно больше не трепыхалось, именно в этот момент я проник в его сознание, будто острая игла, что прокалывает тонкий лист бумаги. Открылось мне и то, как я мог поступить. Сейчас я мог делать со слабым бронзовым существом практически что захочу. Мог свести его с ума, заставить подчиняться, мог изменить характер или поведение. И всё это лишь верхний слой того, что открылось передо мной. В глубины этого искусства я нырять пока опасался, так как не понимал последствий.

— Служи мне! — ментальный приказ разрушительной силы заставил Шершня оцепенеть. Его подобие мыслей перемешалось, с одной стороны, его тянуло выполнить приказ и продолжить выполнять свой долг, с другой стороны, он уже не понимал, кто именно его хозяин.

Мои манипуляции не остались без внимания. Маркус повернулся ко мне корпусом и смотрел с прищуром. Он не мог не заметить поднятую руку с раскрытой ладонью.

Плевать. Я продолжал изменять аниму существа и привязывать его к себе. Это не продлится долго, стоит владельцу отозвать Шершня, как он вернётся обратно словно новый. В этом случае сама руна служила предохранителем, она вернёт Шершня к изначальному состоянию, что бы я сейчас с ним не делал.

Взгляд Маркуса становился всё ощутимей. Ещё миг, и он двинется в мою сторону. Ещё одного разговора с ним хотелось избежать, поэтому я решил подключить Сосуд Души, чтобы проверить, что он добавит в искусстве Аниматургии.

Небесный Предмет будто специально создавался для подобных манипуляций. Он не только помогал справиться с влиянием Аспекта, хоть немного заглушал жажду, но и помогал в манипуляциях с анимой. И сейчас я ощутил этот артефакта в полную силу.

По груди разлился жар, мысленно я подключил его к своим усилиям…

А в следующий миг аниму Шершня сплющило до крохотной точки и разорвало на едва заметную пыль. Она медленно поплыла к палубе. Расправа над существом оказалась настолько молниеносной, что на миг я опешил.

Мои брови подпрыгнули помимо моей воли. Такого результата я не ожидал и не понимал, то ли это победа, то ли ошибка. Пока что Навык Аниматургии подчинялся плохо. Даже верхний его слой таил слишком много непознанного. Стало понятно, что мне предстояло немало практики, прежде чем я сумею хоть немного взять его под контроль.

Маркус двинулся в мою сторону, так что теперь я нацелился на него, при этом ничего не предпринимая. Мои глаза заволокло Звёздной Кровью, а люди на палубе в тревоге начали крутить головами и сильнее кутаться в одежду. Они не понимали, что происходит, но чувствовали моё неосознанное влияние.

Рунный мастер сделал ещё несколько быстрых шагов и остановился. Его взгляд прожигал мою переносицу, но дальше он не двинулся.

Его переживания были мне понятны, и будь я в иной ситуации, возможно, счёл бы их разумными. Он явно послал существо, чтобы оно проследило за мной и тем, чтобы я не связался с Кирией. Только вот в этот раз они полностью противоречили моим планам.

Ставил ли я их выше, чем Нову и Народ Земли?

В этот раз да.

Как бы на Совете ни наказали Легио Астра, те никуда не денутся. Продолжат враждовать с Новой, строить козни, воровать колонистов и технологии Утопии. Есть ли разница, будет ли это исходить от Кирии, или астрийцы найдут или создадут другое золото для их триумвирата?

Я считал, что нет. Скорее золотая астрийка в этом вопросе будет даже лучше, чем тот, кто придёт ей на смену. Как минимум, я мог с ней связаться и поговорить. Не как друг, но как тот, кого она хотя бы выслушает и воспримет всерьёз.

Анора подошла к Маркусу и положила ему руку на плечо, что-то начала говорить. Можно было использовать одну из Рун-Умений и услышать её слова, но не стал. И так понятно, Восходящая пыталась погасить конфликт в корне.

Маркус ещё недолго постоял, развернулся и двинулся обратно. Я же медленно выдохнул. С первого дня у меня не заладилось с ним, и чувствую, это никогда не закончится.

Ладонь скользнула к Сумке Искателя и тут же нырнула в неё. Мне требовался Связь-Камень. И плевать, если на меня смотрят.

— «Ты меня слышишь?» — мысленно позвал я Кирию. Ответа не приходило, так что я отошёл к фальшборту и облокотился на него.

Раз за разом я вызывал золотую Восходящую, но ответа так и не услышал. На миг подумал, что опоздал. Из рассказов Аноры я знал, как проходит Совет. Кинги и риксы собирались неспешно, лишь немногие Народы имели возможность прибыть в считанные часы после вызова. Другим приходилось добираться с помощью Стрел переноса и быстрых Существ.

Как минимум пара часов в запасе у меня имелась.

Связь-Камень лежал в моей ладони до момента, когда на горизонте появились шпили Хармона. Золотые, они медленно проступали из тумана и казались огромными самоцветами на фоне зелёной равнины.

Смешно, но я так ни разу и не побывал в столице Круга Жизни, хотя находился рядом много раз.

Момент, когда Народы отражали нападения Хозяина Эррана, не в счёт. Тогда я не увидел ничего, кроме орд некротических порождений, огня и оскаленных пастей.

— Чем ты так разозлил нашего рикса? — уже перед швартовкой ко мне подошла Лейла. Она встала рядом и облокотилась на фальшборт. — У него буквально молнии из глаз летят.

— Съел что-то не то, вот и мучается, — ответил я серьёзно, мысли были заняты золотой астрийкой, она так и не ответила ни на один вызов.

Ворона нервно хмыкнула. Её проницательности наверняка хватило, чтобы понять, между мной и риксом происходило нечто нехорошее.

— К городу подходить не будем, так что придётся пройтись. Составишь компанию? — спросила она.

— Тебе? С удовольствием, — ответил я.

— Вот и договорились, — кивнула Ворона и умчалась отдавать последние приказы перед швартовкой, но главное, что она сделала — вывела из трюма Арка два десятка аборигенов из Народа Кристаллических Топей.

Вживлённые в кожу кристаллы слегка искрились в лучах Игг-Древ. Синяя кожа переливалась и на вид ощущалась мокрой. А вот взгляды продолжали гореть яростным огнём. Народ Топей не простил Народу Земли нападение.

Увидел я и бронзового Восходящего, с которым не сумел договориться в прошлый раз. Ангро, тут же всплыло его имя в голове. Он не поверил моим доводам, как впрочем, и любого из землян. Жаль. Получись у нас, и необходимости посещать Вечность отпала бы сама собой. Впрочем, я ни о чём не жалел и получил намного больше, чем смел надеяться. И речь не о рунах или Навыках.

Наши взгляды пересёклись. Нет сомнения, абориген узнал меня, но предпочёл никак это не показать. Я же не мог остаться безучастным, слишком хорошо помнил то, что увидел в его голове, когда Легио Астра разоряли Ильник.

Ангро увидел моё приближение и резко отвернулся. На его руках по-прежнему находились кандалы. И правильно, не будь их, и скорее всего аборигены попытались бы напасть. С нулевыми шансами на успех, но и нападение на Нову нельзя назвать верхом тактического гения.

— Посмотри на меня, — сказал я на Едином, когда оказался в метре от аборигена. Тот и не подумал подчиниться, смотрел в сторону, а расширившийся ноздри выдавали злость.

— Народ Земли и народ Топи не враги, скоро ты в этом убедишься, — сказал я.

— Я не поверю в это, пока не получу доказательства, — Ангро всё же повернул ко мне голову.

— Вот и хорошо, — кивнул я. — В твоём народе практически не осталось Восходящих, не удивлюсь, что ты — тёмная бронза — один из сильнейших. Найди меня в городе близ Кинжальных Гор, когда захочешь поговорить о том, как мы будем сосуществовать.

С этими словами я развернулся и двинулся в сторону Лейлы. Говорить с аборигенами о дальнейшем не имело смысла, пока они не получат доказательств, а не говорить я не мог, так как теперь мы соседи. Кинжальные Горы протянулись на несколько тысяч километров вдоль Топей, включая и самые труднодоступные и опасные места.

Так или иначе, нам придётся сотрудничать.

Путь к Хармону и по самой столице оказался не в пример более приятным, чем путешествие к городу. Вереница Восходящих Народа Земли растянулась практически на сотню метров. Лейла ни на секунду не замолкала, рассказывала о том, что произошло в последний месяц. В целом, ничего интересного, стандартные патрули, несколько вылазок в Пустоши, где Вороны удачно поймали несколько больших стай реанимантов.

Её оптимистичный голос и натура незаметно вывели меня из неприятных размышлений. Сам не заметил, как приободрился и подошёл к главной башне Хармона уже совсем в другом настроении.

Город произвёл странное впечатление. В нём будто смешалось всё сразу. Старые постройки, идеально ровная брусчатка, математически выверенные кварталы соседствовали с пёстрыми постройками всех возможных Народов Круга. Особенно мне понравился квартал Народа Леса. Это оказалась практически чаща посреди города. Со стороны она смотрелась жутковато, будто бы отговаривая прохожих от того, чтобы соваться внутрь.

Это ощущение моментально разбилось, стоило только посмотреть чуть в сторону, где по широким тропинкам ходили десятки аборигенов. Ни у одного из них на лице не было тревоги.

— Всё, — громко сказал Маркус, когда над нами нависла громада самой высокой башни Хармона, а вход внутрь перегородило копьё стражи из серебряных Восходящих, что для Круга Жизни считалось неслыханной силой. Подобных копий на весь Круг насчитывалось не более пары — тройки десятков. И это на несколько сотен миллионов жителей. — Дальше пойдут только те, кто имеет приглашение.

Восходящие из Воронов восприняли эти слова спокойно и даже с радостью. Похоже, им подобные прогулки до столицы Круга не являлись чем-то новым, скорее знакомая рутина по сопровождению золотых Восходящих.

Люди Лейлы отошли в сторону. Маркус недолго смотрел на них, после чего резко скомандовал:

— За мной, — и первым двинулся к тёмному входу.