Взгляд зелёных глаз Аноры гипнотизировал, она смотрела и не отводила зрачки. Восходящая стояла ровно и слишком близко ко мне, так что я чувствовал яркий цитрусовый аромат её духов.

Достаточно быстро я почувствовал лёгкое смущение, усугублённое переплетёнными пальцами. Казалось, её тепло разливалось по моей руке и поднималось практически до шеи.

К счастью, я хорошо понимал её реакцию, в ней не было ни капли романтики, лишь детское восхищение, что столкнулась с тем, о чём слышала на протяжении бесчисленных тысячелетий.

Можно ли чувствовать себя самозванцем, если речь шла о твоих былых деяниях, но сейчас ты их не помнишь? Ответ у меня имелся. Можно. Ведь Анора сейчас видела во мне того, кем я являлся когда-то, а не сейчас. Сейчас она стояла с братом по Ордену, которому могла довериться.

Но непонимание можно исправить. Достаточно показать ей те короткие отрывки, что у меня имелись. Всего три. И лишь один из них из моего нынешнего перерождения, когда я прощался с телами Искр. Вспоминал каждого и каждую, и едва не сошёл с ума при этом.

Быстро выдохнув, собрал ментальные силы, чтобы обрушить на Анору поток воспоминаний. Глаза Восходящей засветились Звёздной Кровью, а моё сознание будто разделилось надвое. Я переживал с ней свои воспоминания. Сначала радость от возвращения в Дрейф-Цитадель неподалёку от Бреши, встречу с Искрами. Засаду Эи, когда та чуть не выколола мне глаза кинжалом, но после этого так же быстро сменила гнев на милость и замурлыкала у меня под рукой. Радостные взгляды. То, как Песня возносилась выше неба и, казалось, прокатывалась по всему Единству.

Вторым потоком зрения я смотрел на лицо Аноры. Сейчас оно разглаживалось, будто груз тысяч проблем медленно отпускал Восходящую. Уголки губ дрогнули в нерешительной улыбке. Восходящая передо мной купалась в Песне так же, как до этого делал я.

И пусть Первая говорила, что ни одна Осанна или Руна-Сага не способны передать всего величия, я знал, что это не совсем так. Даже крошечного фрагмента хватило, чтобы выжечь, как на дереве, полученные эмоции в душе.

Тонкие губы Аноры расплылись в тёплой улыбке, но быстро сменились напряжением. Она увидела Защитника и битву за Брешью.

На миг я задумался, стоило ли показывать ей то, к чему это привело. Показывать ли тела? И понял, что без этого нельзя. Анора попросила плату за информацию, она получит её сполна. И пусть это лишь одолжение, Восходящая и так поделилась всем, что знала, но я хотел выполнить своё обещание до конца.

В уголках её глаз начала собираться влага, когда мы перешли к последней части Осанны. Капли слёз медленно полнели, чтобы в один миг покатиться по лицу и щекам Аноры и начертить на шелковистой коже едва заметные дорожки.

Мне приходилось не лучше, ведь я и сам смотрел на то, что показывал. Мне тоже приходилось переживать всё заново, не так сильно, но концентрированно по времени. Почувствовал, как пальцы Аноры сильнее сдавили мою ладонь. Сейчас золотая Восходящая значительно превосходила меня по силе, так что кости и связки взорвались от боли. Я же принял боль с радостью, она принесла облегчение и прочистила мысли.

Когда воспоминание подошло к концу, я добавил ещё несколько коротких фрагментов, чтобы не пришлось объяснять своё состояние, и что случилось после боя с Домом Велир. На этот вопрос у меня и самого пока не было ответа.

Осанна закончилась, Анора стояла неподвижно, её глаза полыхали Звёздной Кровью.

— Зря я попросила, — сказала она через время. — Это не забудется… никогда.

Анора подняла голову к небу и всмотрелась в облака. Я знал, что сейчас с ней происходило. Она, как и я прежде, пыталась дотянуться до Песни. В её случае ещё более бесполезное занятие, чем в моём. Песнь, Хор, Мелодия, как ни назови, этого больше нет. Как и Искр, если не считать Нириэль, но и та слабела с каждым днём всё сильнее. Не признавалась, но я ощущал сгусток холода в её груди. Он становился всё больше и холоднее.

Отвечать Аноре не стал. Это бесполезно. Она нырнула в концентрат любви, понимания, поддержки, и моментально всё это потеряла. Это не могло не сказаться на её состоянии. На несколько секунд я даже начал сомневаться, кому из нас пришлось хуже. Мне, который получил всё дозированно? Или золотой Восходящей, пережившей это за один раз?

Мои пальцы медленно разошлись, отпуская ладонь Аноры. Она не сопротивлялась, смотрела в одну точку на стене позади меня.

— Ухххх… — прохрипела она, голос срывался, будто её трясло от мороза.

— Ты сама этого захотела, — без интонации сказал я и снова упёрся руками в помятые поручни.

— И не знаю, что сказать, — Анора повторила мой жест. Теперь мы оба наблюдали за Новой с одного из верхних уровней главного корпуса.

Мы стояли долго. Я не знал, сколько прошло времени, но знал, она не уйдёт до момента, когда вновь не сможет нормально дышать. Её ладони, как и мои до этого начали медленно прогибать блестящую металлическую трубу поручней. Взгляд замер, будто Анора вновь и вновь прокручивала в голове увиденное.

— И что ты планируешь делать? — спросила она словно через вечность.

— Для начала стоит дождаться обещанного, — сказал я, стараясь не поворачивать голову в сторону Аноры. Казалось, будто в отражении её глаз я вновь увижу картины из Осанны. Мне этого не хотелось.

— Хорошо, — Восходящая повернулась ко мне. — Тебя интересует то, что находится внутри тебя, и то, почему Система Восхождения так отреагировала?

— Да.

— Тогда лучше начать с другого. Ты знаешь, что такое Грань? — спросила Анора.

— Очень примерно, — после недолгих раздумий ответил я. — Это что-то вроде другого мира, где живут энергетические А-Сущности. Некоторые из них прорываются в реальность, где существуют в виде бестелесных сущностей, либо обретают форму, либо захватывают чужое тело.

— Я бы не стала называть это миром, Нейт. Не в привычном нам понимании, — ответила Анора. — Пространство вне времени, пространства, материи и всего, к чему мог бы привязаться наш мозг. Скорее параллельное А-энергетическое существование. Грань нельзя назвать злой, там существуют не только существа вроде Ахриманов, готовых поглотить всё, до чего дотянутся.

Анора ненадолго замолчала. Посмотрела на меня, будто решая, стоит ли говорить.

— Та-Кто-Закон говорила: «Грань — отражение реального мира с его стремлениями, эмоциями, желаниями. Там они приобретают другую форму, эмоции становятся волнами бесконечных океанов, из которых рождаются новые сущности». Не знаю, говорила ли она серьёзно или шутила, но эти слова я запомнила.

— Говорила тебе лично? — приподняв бровь, спросил я. Этот аспект своей жизни Анора держала под запретом.

Зелёные глаза сфокусировались на мне.

— Кем бы я была, если бы не ответила тебе сейчас, — Анора невесело хмыкнула. — Да, были времена, когда я ушла из Ордена и стала служить Законнице. Тогда её идеи меня будоражили и казались правильными…

— По тому, как ты говоришь, можно догадаться, ты жалеешь о решении? — за маской спокойного лица чувствовалось напряжение.

— Трудно сказать, что именно случилось, это произошло во время Раскола, когда Единые начали войну между собой. Тот-Кто-Искусен и Та-Кто-Закон выступали за Вечность и за её развитие, а тот, кого мы сейчас называем Тот-Кто-Забыт выступал за Единство и за его сохранение.

— И что произошло дальше? — спросил я и повернулся к Аноре, чтобы оказаться поближе. Восходящей трудно было говорить о своём прошлом, так же как мне показывать Осанну.

— Я не могу сказать точно. Была применена одна из семи Единых Рун, она стёрла все воспоминания о Забытом, об Истоке. Тогда мы потеряли слишком многое. Что же касается меня, я почти уверена, что решила сменить сторону, за что и поплатилась. Единство — мой дом, менять его на Вечность — преступление.

— Забытый, Исток, Единые Руны? — для меня эти слова имели слишком мало наполнения.

— Смотрю, у нас сегодня целая лекция? — с тёплой улыбкой спросила Анора.

— Потерплю, — ответил я.

— Ты сам этого попросил, — усмехнувшись, ответила Анора, чем вернула мне шпильку.

— По итогу Та-Кто-Закон погибла, Тот-Кто-Искусен уничтожил Исток и осыпался на Единство дождём Звёздной Крови. Что касается Истока, не могу ничем помочь. Никто из ныне живущих не знает, что это. Лишь то, что раньше у Единства имелся Источник Звёздной Крови. Кел могли черпать из него столько Крови, сколько им потребуется. Именно благодаря Истоку или Истокам Единство и превратилось в жемчужину. Был ли он один или много, некому ответить, но факт в том, мы потеряли возможность создавать новую Кровь, а то чем пользуемся, было создано ещё до Раскола.

— И что? Все просто смирились? — спросил я. — Никто ничего не пытается сделать?

— Пытаются, — Анора пожала плечами. — Наверняка в Единстве и Вечности множество тех, кто пытаются найти Исток или воссоздать, но как видишь, пока ни у кого не получилось. Но об этом пусть думают светлые герои, нам бы просто выжить.

— С этим трудно спорить, — хмыкнул я. Разрозненные сведения, услышанные рваными кусками, хоть немного сошлись в голове, пусть и слишком схематично. Впрочем, это не те вопросы, на которые я хотел получить ответы. Анора почувствовала моё настроение.

— Вернёмся к тебе, — её ладонь легла на мою. К счастью, я успел понять, Анора хоть и жила долго среди землян, в ней ещё слишком много от Кел. Для неё тактильный и зрительный контакт — признак доверия к собеседнику, а не то, что многие подумали бы, наблюдай за нами со стороны.

Перед глазами за миг промелькнули многочисленные картинки извращений Кел в Вечности. На фоне своих собратьев Анору можно смело причислять к святым.

Несколько секунд я размышлял, как поступить дальше. Кто я? Землянин? Истинный? Кел? Ответы казались слишком неоднозначными, но одна мысль засела в голове: «Стоит ли отвергать подобное доверие?» И ответ очевиден.

Мой большой палец прошёлся по ладони Аноры, ощутил её кожу, едва заметный пушок на руке.

— Спасибо, — сказала Восходящая. Она поняла, какой выбор я сделал. — Теперь, когда ты хоть немного понял, что такое Грань, перейдём к тому, что сидит внутри тебя. И ответа у меня нет, — указательный палец Аноры прошёлся по моим пальцам, едва заметно скребя ногтем по коже. — Как ты видел, и система не поняла, что ты такое. Возможных ответа всего два. Либо ты сам являешься тварью Грани, либо держишь её внутри себя.

— Разве можно удержать, к примеру, Ахримана внутри? — спросил я. Взгляд всё время соскальзывал на ладони. Ни моя, ни Аноры, они не замирали ни на миг, словно совершая хаотический и медленный танец.

— Хороший вопрос, — Анора слегка склонила голову набок. — Будь ты обычным Восходящим или даже Истинным, я бы сказала, нет. Но твоя связь с Искрами, с Первой не поддается классификации. Мне трудно представить предел твоей былой силы. Из Осанны и битвы за Брешью мне кажется, её не существует. Да и с Домом Велир ты справился совсем не так, как это сделал бы любой из небесных Восходящих. Ты не использовал руны, лишь навыки и Аспект. Мало кто способен повторить подобное, и никто из тех, кого знаю я. А знакомых, как понимаешь, у меня немало. Можно выжечь целый октагон небесными рунами, можно уничтожить Народ Существом, но не так, как это сделал ты. Подумай о том, что бы случилось, если бы к Дому Велир подошли подкрепления, когда ты уже перестал себя сдерживать? Не Псы Вечности, а обычные Восходящие…

— Они бы не выжили. Я поглотил бы и их, но тогда практически наверняка потерял себя окончательно, — уверенно ответил я.

— Тоже так думаю, — кивнула Анора.

— Вариант того, что я тварь Грани, ты не рассматриваешь? — спросил я.

— Природа Истинных иная, чем у других разумных. Что есть тварь Грани? Что ты из себя представляешь, когда после смерти паришь над телом? Не являюсь ли я тварью? Маркус? Или даже Первая, пусть её природа и иная, чем у тебя или меня? Кстати, было бы интересно узнать о вашей связи подробнее.

— Не только тебе, — ответил я. — Сам задумывался об этом. Она говорила, не Аспект уникален, а наша связь, которая и позволяет создавать других Искр. За этим что-то кроется, только вот что?

— Она твоя Искра, и ещё пять минут назад я бы сказала, что тебе не стоит доверять ей, — Анора переплела пальцы вновь и сжала. Я ответил тем же. — Теперь же скажу, что просто доверься ей. Она понимает, что делает, пусть тебе и не нравится непонимание многих моментов. И нет, не считаю тебя тварью Грани. Пройдёмся?

Анора отстранилась от поручней и направилась в блок. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ней, ведь разговор ещё не закончился. Пока ехали в лифте, пока добирались до выхода из Корпуса, молчали, лишь время от времени поглядывали друг на друга и моментально отводили взгляды.

Это приобрело характер игры, ведь сейчас мы раскрывались друг перед другом с немного других сторон. В нашем разговоре больше не чувствовалась напряжённости. Раньше её мог разглядеть только внимательный глаз, сейчас она перестала существовать. И мне это нравилось. По поведению Аноры можно сказать, ей тоже.

Мне казалось это забавным и одновременно волнующим, ведь это не то же самое, что происходит между молодыми людьми разных полов. И мне, и правительнице Новы бессчётные тысячелетия, и никто не мог сказать, сколько именно. При этом благодаря Звёздной Крови, навыкам и перерождениям мы всё ещё способны на хоть какие-то чувства, а не превратились в выжженную скорлупу.

— Что ты видишь? — спросила меня Анора, когда мы вышли на улицу и медленно пошли вдоль главного проспекта. Со всех сторон на нас поглядывали зеваки. И если раньше в таких же ситуациях подавляющее внимание доставалось Восходящей, то сейчас ситуация немного изменилась. Многие мужчины и женщины смотрели на меня. За последние месяцы я успел столько наворотить, что слухов обо мне ходило дикое количество.

— Город землян, — пожал я плечами, не понимая, куда именно клонила золотая Восходящая.

— У тебя есть желание подчинить их, создать культ имени себя, сделать людей вокруг своими рабами, чтобы они служили только тебе? — Анора заинтересовано посмотрела на меня.

— Нет, — я нахмурился. — С чего бы?

— А так, между прочим, действуют Лилит. Существо Грани, выпавшее из круга перерождения, оно может захватить контроль над телом, практически слиться с ним, так что и сильный Восходящий не поймёт, кто рядом с ним. За Гранью много всего, но самые опасные сущности всегда на слуху, — Анора шла вперёд и изредка отвечала прохожим короткими кивками.

— Может есть желание пожрать чужие души, стать сильнее? — спросила она.

— Намекаешь на Великого Червя?

— Не только, — ответила Анора. — Сказала бы, Ахриман — это вторая сторона Великого Червя, только прорвавшаяся в реальность и обретшая материальное тело. Душа настолько долго блуждающая во тьме, поглотившая столько других, что для неё жажда насыщения стала смыслом существования. И да, Нейт, я знаю, что ты думаешь о себе и своём Аспекте. Мне кажется, это всё-таки немного иное. Так что, тянет тебя вырвать души и насладиться их силой, памятью?

— Ты и сама знаешь ответ, — в этот момент мне на глаза попался один из колонистов. Невысокий коренастый мужчина средних лет. Большой крючковатый нос, залысины и серые глаза. Трудно сказать, к кому он относился, не азио, не моно, не афро. Похоже, один из менее многочисленных народностей Земли.

Попробовал представить, что сейчас выпущу Аспекта и вытяну душу из прохожего. И мне стало не по себе. На секунду почувствовал отвращение к такому надругательству над анимой.

— Ахриман бы не сомневался, — Анора кивнула. Она пристально наблюдала за моей реакцией. — Есть возможность, съешь слабого. Нет возможности, создай её. Он разумен, так что может планировать, ждать, просчитывать вероятности успеха.

За этим разговором мы преодолели половину Новы и приблизились к её окраинам.

— Сфирот тоже подобие Ахримана? — спросил я.

— Смотря с какой стороны посмотреть, — ответила Анора сразу. Она ожидала этого вопроса. — Сфирот — добровольный союз аним, объединённых одной целью. Миллионов, миллиардов, триллионов, не скажу, сама не знаю. Но главное слово здесь «добровольное». Сфирот не может получиться так же, как Ахриман. Последний пожирает и становиться сильнее, Сфирот объединяет. Единые — сфироты, каждый из них. Можно даже представить, какие люди и разумные вошли в них, какие идеи их волновали. Творящая, Искуснейший, Защитник, Законница, другие. Их имена передают суть их объединения.

На миг я задумался над природой Искр. В некоторой степени нашу связь можно было подогнать под понятие Сфирота, пусть и с большими отличиями. Поделился этими размышлениями с Анорой.

— Ты и сам не знаешь, что стоит за этой связью, — сказал Анора. — Не могу знать и я. Но мне кажется, что нет. Искры — не Сфирот. У вас иная природа. Что касается тьмы внутри тебя, она опасна. Это бесспорно. Она медленно пожирает душу Нириэль, это то самое, что ты чувствуешь как ледяной сгусток в её груди. Это не физическое ощущение, а растущая пустота, когда анима с каждым днём становится тоньше.

Голос Аноры становился всё тише, чтобы к концу практически превратиться в шёпот.

— Что бы ни сидело внутри тебя, кем бы оно ни являлось, когда потребуется, я буду рядом, чтобы одолеть опасность вместе с вами.

За последним из жилмодулей открылась площадка с пришвартованным Арком. Рядом с ним висели ещё несколько кораблей поменьше, на палубе каждого виднелись люди. Увидел я и Ворону, она уже заметила нас с Анорой и махала рукой в приветствии.

— Мы куда-то собираемся? — спросил я. Слишком большое совпадение, что Арк с охранением готовился отправиться в путь как раз к нашему прибытию.

— Да, украду тебя на половину дня, — Анора смотрела вперёд. — Триархия объявила срочный сбор Совета Кингов. Будут важные заявления. Уверена, ты понимаешь, какие…

— Сомневаюсь, что мне стоит соваться на Совет. Немного не в той форме, чтобы разнести Хармон в щебень, — сказал я.

Хитрейший продолжал планомерно выполнять свои обещания. Не понятно, то ли радоваться, то ли насторожиться. Ясно одно, встречаться с кем-либо из триархов у меня желания не было.

— Ночь и Сосуд всё ещё с тобой. А триархи не появятся, пришлют слуг, как и всегда, — успокоила меня Анора. — Не могу позволить, чтобы ты пропустил, как Легио Астра сотрут в порошок. Не откажешь мне в этой крошечной просьбе?