— Единство! Мы вернулись, — сказал я и вылез из Саркофага Бесконечного Сна. В нос моментально ударило морозной свежестью, настолько сильной, что она опалила лёгкие и горло. Полутёмная комната показалась роднее, чем лучшие из покоев Золотого Города.

Ещё один шаг. Пришлось остановиться и поморщиться. После небесного ранга серебряное тело ощущалось чужим, будто я влез в тесный комбинезон. Оно сковывало движения, неприятно топорщилось на коленях и локтях. Будто мешало и тормозило движения. Но я знал, это не так, просто разница в Навыках и атрибутах не могла не сказаться на состоянии. Ощущения были такими, будто Крылья Стражей Норрима заменили деревянными палками, приклеенными к рукам. И то и другое крылья, но насколько же велика разница!

Повёл плечами и выдохнул. Мне предстояло заново учиться жить в серебряном теле, и это оказалось значительно труднее, чем я мог себе представить.

— Ты меня слышишь? — вслух спросил я у Первой. Огонёк её сознания тлел на периферии моего. — Нет? Подождём…

Я повернул голову и направился к телу Нириэль. Оно находилось всего в паре метров от саркофагов и выглядело практически безжизненным. С большим трудом мне удалось различить биение сердца, лёгкие работали столь редко, что посторонний наблюдатель наверняка подумал бы, перед ним мертвец.

Острая каменная кромка врезалась в заднюю поверхность бедра, когда я присел рядом с Первой и положил ей руку на живот. То небольшое неудобство, что ещё несколько минут назад я даже не заметил, сейчас оказалось слишком неприятным. Впрочем, вернулся в Единство я сильнее, чем уходил в Вечность. И дело не только в скрижали, полной рун разных видов и рангов. Дело в том, что я частично синхронизировал тела при переходе между Вечностью и Единством, потратив на это чуть больше трёх тысяч капель Звёздной Крови.

Вытянул ладонь вперёд и активировал скрижаль. Она огромным серебряным диском повисла на кончиках пальцев. Шестьсот двадцать две руны забили её под завязку, когда стандартное значение для серебряного Восходящего — шестьдесят четыре слота. Бронза, серебро, золото, небо. Казалось, в ней можно найти что угодно. Но разбор трофеев я решил отложить до момента встречи с портальной командой или, как минимум, до возвращения Первой.

Самостоятельно я буду разгребать всё это несколько дней, а то и недель. Единственным исключением можно назвать пачку из девяти золотых Весп. Так назывались вингеры неизвестной модификации, которые использовал Дом Велир для обороны.

Почти сотня этих серебряных Восходящих стали моими первыми жертвами в развернувшейся бойне, так что неудивительно, что именно эти Руны-Предметы мне достались в таком количестве.

Взгляд скользнул в сторону.

Звёздная Кровь

2193/22044

Удивляться последним событиям я устал, имелись и более существенные темы для раздумий. Поэтому лишь мазнул по числу взглядом. Мозг механически зафиксировал количество Звёздной Крови. Ни радости, ни печали я не испытал.

Получил я много или мало? Смотря с какой стороны посмотреть. По меркам Круга Жизни, это нечто невероятное, сравнимое с возможностями Экзарха, если бы в Круге он имелся. Не удивлюсь, если сейчас у меня и Первой окажется самое большое количество Крови среди местных золотых Восходящих.

Анора призналась, что её запас составлял чуть более двенадцати тысяч капель, а ведь её побаивались в Круге Жизни. Сейчас больше? Наверняка. Она наравне со мной билась против Восходящих Барена, и делала это с полной самоотдачей. Благодаря Ночи противники гибли от её рук десятками. Но вдвое ли она увеличила его? Вряд ли. Что-то подсказывало, её запас сейчас около пятнадцати — восемнадцати тысяч. Возможно, на пару тысяч больше.

С другой стороны, я считал, что это не так уже и много, если сравнивать с тем, что сделал я. Один из Домов Вечности либо сильно ослаблен, либо прекратил существование. В первую очередь из-за того, что слишком многие не доберутся до Бассейнов Душ и не сумеют переродиться. В основном самые сильные и умелые.

Во время битвы мне некогда было задумываться о трофеях, выжить бы. Помутнённое Аспектом сознание тоже не добавляло логики моим действиям. Хорошо, что я хоть что-то сумел собрать. Говоря откровенно, случайно и вместе со Звёздной Кровью. В последней я отчаянно нуждался для работы Ночи.

— В любом случае неплохо, — сказал я и обратился внутрь себя. Я переживал за Нириэль. Не понимал, что с ней произошло, когда она вскрыла гнойник тьмы внутри меня. Она не просто постарела внешне, но и её анима будто истончилась. И это не могло не беспокоить.

Крошечный клочок сознания дёрнулся. Тот самый, где обычно находилась Первая. Я ощутил её желание, чтобы моя ладонь легла к центру её груди. Так я и поступил.

— Зачем? Ты ещё слишком слаба, — спросил я, но не услышал ответа. Первая отчаянно стремилась вырваться наружу через мою руку. Похоже, ей не хватало сил сделать это так, как она делала прежде.

Нириэль не послушалась. Белый сгусток анимы плыл от моего плеча к локтю, чтобы спуститься ещё ниже к ладони.

Тело передо мной выгнуло дугой, когда в него вошла её анима. Рот раскрылся, но я не услышал звука судорожного вдоха. Глаза крепко сомкнулись, будто в этот момент Нириэль испытала страшную боль. Ладони вцепились в мои пальцы с такой силой, что казалось вот-вот их поломают.

Использовать серебряное Исцеление бесполезно. Недуг Первой нельзя излечить обычными способами. Не помогут ни самые сильные руны, ни лучшая из медицин. Что говорить, если на небесном ранге мы ничего не могли с этим поделать.

Мои губы сжались. Неприятно было видеть, как Первая мучилась, и ощущать её боль, ментальную и физическую. Она слишком рано решила вернуться, и для неё это сравнимо с тем, как если бы я голым продирался сквозь плотные заросли когтевика — весьма неприятного растения с тысячами острых крючков. В Народе Долины его использовали для наказаний. Пусти деревянного или бронзового Восходящего через заросли, и на другой стороне покажется кровоточащее нечто, а не человек.

Так же сейчас происходило и с Нириэль. И я ничем не мог ей помочь. Покинуть Домен без тела своей Искры я не мог. Каждый переход вне своего тела давался ей с трудом, так что приходилось ждать, даже помня о предостережении Хитрейшего.

— Кха… — Нириэль согнуло пополам, она закашляла так, что не могла сделать и вдоха. С каждой секундой я всё сильнее хмурился. Хотелось сделать что угодно, лишь бы облегчить её участь.

— Всё… всё нормально… — выдохнула она, когда приступ кашля миновал.

— Вижу, — с сомнением ответил я. — Давай помогу.

Одна ладонь легла ей на талию, второй я удерживал её руку на своём плече, после чего вздёрнул Искру на ноги. Самодостаточная натура в ней взыграла, она попыталась отстраниться и чуть не рухнула, если бы я её не поддержал.

— Нам… нужно… на выход… — кривясь, словно от зубной боли, выпалила она. — Отдохну, когда Маркус уничтожит Домен.

— Хорошо, идём, — сказал я и практически понёс Нириэль к ближайшей точке переноса. В один момент мне показалось, что Первая потеряла сознание, её глаза закрылись, а по телу пробежала судорога.

— Нужно отдохнуть. Подождёшь с разговором? Понимаю, что хочешь о многом спросить, — сказала она и повернула голову.

— В первый раз, что ли? — невесело усмехнулся я. Сейчас меня больше беспокоило состояние Первой, а не новые кусочки пазла. Ахриман ли я, Сфирот, Великий Червь, Даат или ещё какое создание Грани, сейчас это не имело значения. Большинство этих слов не отзывались в моём сознании ничем конкретным. Неясные образы, обрывки фраз Аноры и Нириэль. Сложить из этого целостную картину не получалось, но это можно сделать позже, когда мы покинем проклятый Домен.

Сейчас обратный путь показался слишком долгим. Я не мог спешить, Нириэль начала задыхаться и кашлять, не мог я и снизить скорость. В сознании Первой ярким маяком горела мысль, что нам стоит поторопиться обратно в Нову.

— На месте, — сообщил я и затянул нас к месту переноса к Зерну Домена.

Миг тьмы промелькнул настолько быстро, что я его практически не заметил. По глазам резанул яркий белый свет. После приглушённых красок Домена он показался не просто неприятным, а болезненным.

— Всё, выбрались, давай посидим, — Первая с трудом встала на ноги и, шатаясь, пошла в сторону стены из серебристого металла. У меня же появилось время, чтобы осмотреться.

Комната пять на пять метров. Одна массивная дверь. Никакой мебели, если не считать четырёх Зёрен в центре зала. Каждое лежало на небольшом пьедестале из белого камня. Истинного зрения у меня больше не было, но я буквально кожей ощущал, что притрагиваться к ним не стоит. Можно лишиться не только руки, но и половины туловища.

Первая добралась до стены и сползла по ней.

— Нужно сообщить о возвращении, — сказал я и огляделся в поисках камер или чего-либо, что могло сообщить Маркусу о нашем прибытии в Единство.

— Когиторы Новы уже вовсю верещат об этом. Ждём появления рунного мастера, — Нириэль махнула рукой. — Где бы он ни был, он наверняка вприпрыжку примчится.

— В этом нет сомнений, — усмехнулся я и сел вплотную к Первой так, чтобы мы соприкасались не только плечами, но и коленями. Мою Искру постоянно клонило в сторону, даже сидеть ей было трудно, не говоря уже о том, чтобы говорить.

Посмотрел на Нириэль. Слабость никуда не ушла, как и землянистый цвет лица. Спрашивать её, как помочь, не стал. Во-первых, знал ответ. Чтобы улучшить её или, скорее, наше состояние, нам нужны Искры, но по словам Восходящей, никого даже потенциально близкого к этому у нас не было.

Второе. Она не любила моменты своей слабости и злилась на себя за это.

— Странно, Анора ещё не появилась, — проталкивая по одному слову, сказала Нириэль. — Что её могло так задерж…

Договорить Первая не успела. В комнате появилась золотая Восходящая. И вид её сильно отличался от того, какой она уходила из Вечности. Там она лишилась половины волос, почти всей одежды, кожа была покрыта толстым слоем крови вперемешку с пылью и грязью, на теле Восходящей виднелись десятки не до конца заживших ран.

Сейчас же перед нами оказалась гордая Кел в знакомом зелёном хелио и с тугим хвостом золотистых волос. Ничего не напоминало о том, что ещё десяток минут назад она еле стояла на ногах и выглядела так, будто вот-вот помрёт.

Единственное, что выбивалось из образа, старый матерчатый мешок с чем-то громоздким внутри. Острые грани отчётливо выпирали наружу. Анора тянула его по полу с трудом, каждый сантиметр давался с усилием.

— О-о-о… Вы уже здесь, — Анора посмотрела на меня, на Первую, после чего отпустила мешок и махнула в его сторону с видом «я больше не собираюсь этим заниматься». — Пусть Маркус тащит. Мы и так за него играли в прятки с Незримым.

Анора сделала два быстрых шага в моём направлении. Она явно собиралась присесть рядом и дождаться рунного Мастера. Разбор золотых Зёрен — не то, чем стоит заниматься серебру или даже золоту с профилем Восхождения не в Рунной Инженерии.

В некоторых Народах Зёрна Доменов использовали в качестве снарядов огромной мощности. Не хотелось, чтобы половина Новы исчезла, если мы сделаем что-то не так.

Анору остановило. Она посмотрела на меня, на Первую, на её губах застыл невысказанный вопрос. Я же не собирался облегчать ей жизнь. Мне и самому интересно, как она поступит. Просто сядет рядом, спросит разрешения, или отойдёт к другой стене, чтобы посидеть в одиночестве. Каждый из этих выборов сказал бы о многом.

— Я рядом с вами, — всё-таки сказала она. В этих словах смешалось много чего. Вопрос «можно ли?». Смущение. Настойчивость.

— Конечно, — я сделал вид, что подвинулся ближе к Первой, освобождая место, которого особо и не было. — После того, что мы вместе сделали с Домом Велир, мы обязаны на них жениться.

Шутка получилась неудачной, но в каждом в этой комнате скопилось столько скрытого напряжения, что оно требовало выхода. Сначала прыснула Нириэль, одновременно поморщившись от боли и прижав руку к груди. За ней губы Аноры потянулись в стороны. Через миг комнату глубоко под главным корпусом Новы огласил нервный смех.

Анора наконец решилась, подошла к стене рядом и так же как и Первая сползла по ней. Плечи так же коснулись моих, как и колени.

— Что в мешке? — спросил я и кивнул в сторону тряпичного нечто, которое система Восхождения определяла как бронзовый Предмет.

Анора не ответила. Вместо этого она призвала скрижаль и активировала одну из деревянных рун. Мои веки слегка приподнялись, никогда не думал, что в скрижали золотой Восходящей есть столь низкоранговые руны. Ещё большим оказалось удивление, когда в руках Аноры оказалась пузатая бутылка с дурнопахнущим содержимым.

Миг, и тонкие губы коснулись горлышка. Глоток за глотком она пила мутноватую жидкость и морщилась всё сильнее. Мышцы шеи работали безостановочно и старались быстрее протолкнуть в желудок то, вкус чего явно не нравился хозяйке.

Оторвавшись от бутылки, Анора сжала глаза, будто от боли и стукнула бутылкой о моё колено. Переводить её предложение не требовалось. Моя ладонь схватилась за горлышко, после чего я поднял голову и повторил действия золотой Восходящей.

Пойло оказалось настолько крепким и мерзким, что меня чуть не пробило на слёзы. Серебряное тело к этому оказалось явно не готово. Но я не останавливался, пока две трети содержимого бутылки не превратились в одну треть.

К этому моменту рука Нириэль уже лежала на моём колене, ладонь раскрыта, а во взгляде требование.

— Держи, — переведя дыхание, сказал я и передал бутылку. Горло и желудок всё ещё жгло огнём. Лицо наверняка раскраснелось.

— Киир, — без интонации сказала Анора и откинула голову, чтобы затылок упёрся в прохладный металл стены, её колени свелись вместе, слегка наклонились и легли на мои ноги. — У Контракции своеобразное чувство юмора. В этот Предмет можно поместить хоть пару винтокрылов, но только вес останется таким же, как и в вещественном мире. Киир оказался несколько больше пары винтокрылов и даже Микадо. Но ещё неприятнее, что системы безопасности Доменов Новы, считай, не существует. Неизвестно кто неизвестно как оставил Киир внутри, а по когиторам вижу, никакой тревоги не было.

— Вернули Киир, и ладно, с безопасностью пусть Маркус разбирается. Его вотчина, — настала моя очередь отмахнуться. — Лучше расскажи, что за пойло хранится в твоей скрижали?

К этому моменту Первая допила последнюю треть и резко ударила донышком бутылки о металлический пол. Из её рта донёсся то ли хрип, то ли всхлип, но я не обратил внимания. Намного сильнее меня радовало, что она приходила в себя. Её тонкое тело восстанавливалось, и пусть для полного выздоровления потребуются дни или даже недели, с Первой всё будет в порядке. Как минимум, в этот раз.

— Граггарр, пойло самых бедных торговцев Солёных Берегов, продают за копейки, и у большинства Народов вызывает спазм желудка, а то и сильное отравление. Но мозги прочищает отлично, как раз то, что нам сейчас нужно, — Анора помотала головой из стороны в сторону, будто стараясь избавиться от воспоминаний о том, что только что пила.

На языке крутился вопрос. Я не хотел обидеть золотую Восходящую, но и не задать его не мог.

— Зачем? — спросил я, повернул голову к Аноре и тоже упёрся затылком в стену. — Зачем ты пошла на это?

— Ты о том, почему я оказалась в Доме Велир у Барена? — спросила она, хотя это было очевидно. — Контракция гарантировала полную безопасность и выполнила своё обещание. За всё время в Вечности ко мне не притронулся во всех смыслах ни один разумный. Конечно, я помню это отрывками, но уверена в своих словах. Мне ничего не грозило, и я получила то, за чем отправилась. Киир у нас в руках, и не знаю, когда, скорее всего на ближайшем Совете, Незримый бросит Легио Астра такие чёрные кости, что они забудут не только Народ Земли, но и где находится Нова.

У меня имелось, что возразить Восходящей, особенно насчёт плана Барена по «перепрошивке» сознания Аноры. Но высказываться не стал, так как сам до конца не понимал расклада. Аурелиан явно работал на Контракцию и подготавливал почву, чтобы поставить меня и Первую на грань уничтожения.

Хитрейший появился вовремя, как раз в тот момент, когда в обычных условиях у нас не было бы шансов отказать. Всё получилось иначе, чем он рассчитывал, но стоило ли радоваться или огорчаться этому? Новые факты обо мне совсем не восхищали и заставили задуматься о многом. Особенно об охоте Ордена Истинных за нами и о моей природе.

Отдельно крутилась мысль о том, что Анора не могла не понимать, что Контракция охотится за мной и Первой. Именно поэтому ей и предложили договор, и что немаловажно, выполнили его. В какой-то степени, можно обвинить её в предательстве. Если бы не несколько «но».

Мне банально не хотелось. Анора действовала во благо Новы и Народа Земли, пошла на жертву собой лишь бы вывести всех из патовой ситуации. То что других тоже намотало на маховик — следствие, а не цель. Не мог я забыть и о том, сколько всего мы забрали с собой.

Первая считывала мысли в моём сознании, но не реагировала. Всё ещё слишком слаба.

— Мы живы, мы выбрались, мы стали сильнее и станем ещё, — подвёл я итог. Разбираться в многоходовках Контракции и в том, как они просчитали варианты, не хотелось. Хотя бы потому, что это мало что даст.

— Не совсем, — голос Аноры выдал усталость. — Сомневаюсь, что нам и мне лично простят то, что мы сделали. Мы больше не под защитой Контракции, и даже если Дом Велир уничтожен, остальные вряд ли забудут, что мы сделали. И если вас они, скорее всего, не опознают, то меня они знают, где искать.

— Ты ведь знаешь, что такое Эрран, что они с него получают? — включилась в разговор Первая.

— Ты о том, что три дома выкачивают себе ресурсы? Знаю, но стараюсь не распространяться, — Анора кивнула и окончательно расслабила мышцы ног, так что они уже просто лежали на моих. — Намекаешь, что остальные два Дома только обрадуются?

— Возможно, у нас остался человек в Вечности, он постарается разведать их планы, — сказала Нириэль.

— Расслабляться не стоит в любом случае, — сказал я. — Небесных тел в Единстве у нас нет, а то что я видел, кричит, половины сил одного Дома хватит, чтобы огнём пройтись сквозь половину Круга Жизни.

— Не сейчас, пожалуйста, — одними губами прошептала Анора. Зелёные глаза навелись на меня. — Нейт, давай просто посидим. Можно и молча.

— Молча не получится, — через несколько минут слегка смущённой тишины сообщила Нириэль. Анора так и не убрала колени с моих ног, так что всё это время я чувствовал их тепло. — К нам гости. Не бегут, практически летят.

— Маркус, — кивнула Анора и медленно с трудом поднялась. Физически она была здорова, могла бы голыми руками рвать камень при желании. Но нас всё ещё не отпускало напряжение последних часов. А тех нескольких минут спокойствия оказалось слишком мало, чтобы разложить мысли и успокоить эмоции.

Следом за золотой Восходящей начал подниматься и я. Первая мягко отодвинула мою руку, показывая, что и сама справится.

Дверь в комнату отъехала в сторону, и внутрь вихрем ворвался Маркус. Глаза рунного мастера горели не Звёздной Кровью, а надеждой увидеть жену. Он пронёсся к ней и, кажется, не заметил ни меня, ни Нириэль. Всё его сознание сконцентрировалось на лице жены.

— Маркус… — только и успела сказать Анора, когда тот подхватил её на руки и закружил.

Я смотрел на это и не мог оторвать взгляда. Не потому, что это оказалось трогательно или тепло. Нет. Анора обняла мужа за шею и плечи и не сопротивлялась, на лице играла улыбка от встречи. При этом я не мог не заметить и другого, что происходило незаметно для остальных.

Каждый раз, когда показывалась спина Маркуса, а Анора оказывалась лицом ко мне, время будто на секунду замирало, чтобы мы пересеклись взглядами. И происходило это не раз, не два, и не три, слишком часто, чтобы этого не заметить. Я повернул голову к Нириэль, что стояла молча и лишь с интересом поглядывала на меня.

— Они справятся с Доменами и без нас, — сказал я и повернулся к открытому выходу из небольшой комнаты. — Идём, у нас столько дел, что я даже не представляю, с чего начать.