Над истерзанной землёй с сорванным слоем травы прокатился оглушительный хлопок ладонями.

За ним ещё один. Третий, четвёртый. Каждый последующий становился всё громче и отдавался вибрацией в груди.

Хитрейший стоял с ровной спиной. Поднявшийся ветер трепал его балахон. Казалось, ещё немного, и я услышу звук рвущейся ткани. В свете тёмно-багрового неба его фигура казалась зловещей. И он не прекращал медленно хлопать.

Мерный звук, словно удар колокола, разносился по окрестностям, прокатывался по коже мурашками. Заставлял кровь бежать по жилам быстрее. Было в этом нечто жуткое, что заставляло тело замереть на месте.

Это не касалось мыслей. Они беспорядочно метались в голове. Остаточная Жажда после работы Аспекта не давала расслабиться. Мне всё время хотелось то ли броситься вперёд к Хитрейшему и заставить его отступить, то ли к Первой и вырвать правду о себе любой ценой. К счастью, мне хватило остатков разума не делать ни первого, ни второго.

— Хрр… — хриплый рык вылетел из моего горла. Он не походил на человеческий, скорее звериный.

Но главное, я не понимал, что увидел и как к этому относиться. Ахриман? Великий Червь? Другие создания Грани? Это то, что сидит внутри меня, или это я сам? В момент, когда Нириэль создала надрез, я ощутил себя, словно амфора, стенки которой облепило смолой, и кто-то потянул её наружу. Всю разом.

Надрез существовал не более мига, но я знал, продлись он чуть дольше, и я бы уже не остался прежним. Что-то древнее и слишком могучее просыпалось внутри. То, что невозможно уничтожить обычными способами. Слишком злое, слишком опасное, чтобы не обратить внимания.

Что, Забытый, происходит? Кто я такой? На секунду меня переполнила апатия. Захотелось закончить всё, возможно, отдаться в руки Псов Вечности. Пусть они решат мою судьбу.

Миг слабости я подавил внутренней агрессией.

Сдаться? Дёрнул головой из стороны в сторону.

Не-е-ет!

Не для этого я проделал весь путь. Не для этого шёл сквозь реки крови, как своей, так и врагов. Я не мог подвести, себя, Первую, Песнь, что должна возродиться!

Не мог подвести Анору, которую сейчас сжимал в объятиях, а её голова лежала на моем плече. Она так и не пришла в себя. Перед глазами промелькнули другие дорогие мне лица. И это заставило меня выпрямиться и посмотреть холодным взглядом прямо во тьму капюшона Хитрейшего.

Крохотный разрез на лбу, оставленный Нириэль, неприятно жёг кожу льдом. Голова кружилась, будто часть меня пыталась вырваться наружу и искала путь это сделать.

Мысли и переживания пронеслись за краткий миг. Тем сильнее меня шарахнуло, когда один из семи Хранителей Вечности заговорил.

— Признаться, это неожиданно, — сказала Хитрейший и опустил руки. Его голос оставался таким же спокойным и лёгким, как и до угрозы Первой создать Брешь в Вечности. — Чем дольше я наблюдаю за вами, тем сильнее удивляюсь. Сначала мне было интересно. Светлое серебро, которого защищает Ультиматум, тот самый, который убил одного из Великих Червей в прошлом. Затем мне передали о вашей странной связи. А затем я понял, кто вы… И каково же моё удивление, что вы живы. В Ордене вас считают погибшими. Как минимум, большинство…

Нириэль стояла ко мне спиной. Я видел и ощущал, насколько ей тяжело удерживать себя не только на ногах, но и в сознании. Крохотный разрез вытянул из неё все силы. Но после слов Хитрейшего она напряглась, будто готовилась броситься на Хранителя.

Хозяин Контракции ненадолго замолчал.

— А знаешь, делай. Исполняй свою угрозу. Или не станешь?

Лица я не видел, но по интонации легко понял, Хитрейший усмехался.

— Думаешь, я блефую? — спросила Первая. Слова дались ей тяжело. Голос хрипел и срывался. — Зря. Если выбирать между пленом и смертью в руках Хранителей, и созданием Бреши и уже нашей смертью, я выберу второе. И знаешь, почему?

Хитрейший сделал шаг вбок и слегка наклонил голову в сторону. Ему было интересно услышать ответ. Казалось, его совсем не беспокоили Небесные Ястребы над головой. Они пока застыли под действием остановившегося времени, но подобные эффекты обычно кратковременны.

— Вечность больше не сможет отсиживаться в стороне и делать вид, что враги до неё не дотянутся. Вам придётся спуститься и встать рядом с Орденом, чтобы защитить, в том числе, и себя. А теперь хорошо подумай, Хитрейший. Готовы ли мы пойти на эту жертву? Две жизни в обмен на помощь братьям и сёстрам? Как по мне, более чем хороший размен.

— Да, заманчиво. Не знаю, удержался бы я, если бы находился на твоём месте. Поэтому я и хлопал, не люблю иметь дело с идеалистами, но порой их взгляды невозможно не уважать, — кивнул Хранитель. — Знаю, что если не оставлю тебе шанса, ты это сделаешь. Хотя я считаю, что ваша цель несколько выше, чем банальное самопожертвование. Вы бы это сделали сразу, если бы хотели, но нет. Вы считаете свою цель выше…

По телу Аноры пробежала судорога. Её веки приоткрылись. Поначалу она не понимала, где находится, что происходит, и кто её держит. Осознание пришло быстро, глаза распахнулись шире, в них смешалось сразу столько всего, что разобрать этот коктейль казалось невозможно.

Острые ногти судорожно впились в мою шею, как руки утопающего в единственную доску на поверхности воды. Пальцы погрузились в рану и намокли от крови.

— Прости, — осознав ошибку, сказала Анора и отдёрнула руку, после чего постаралась встать на ноги. Она ещё не до конца пришла в себя, так что её шатало. Мне пришлось слегка поддержать её за плечо.

— Ты говоришь это слишком часто…

Щёки Восходящей вспыхнули, но дальше ей стало не до того. Взгляд Аноры нащупал Хитрейшего, её тело застыло каменным изваянием.

Без сомнений. Она сразу поняла, кто перед нами. Мышцы свело спазмом. Лёгкие перестали прокачивать воздух. Восходящая оцепенела.

Ещё хуже стало, когда она, похоже, пробежала взглядом по уведомлениям системы. Расширенные от удивления глаза повернулись ко мне, в них застыл вопрос: «Что происходит?»

— «Позже», — мысленно скрипнул я Аноре и выдохнул. Сомнений нет, правительница Новы моментально развяжет клубок происшедшего. И она знала того единственного, кто станет виновником.

— Похоже, мы в полном составе, — сказал Хитрейший. От него не ускользнула крохотная сценка. — А значит, можно обсудить сделку.

— Наша сделка выполнена, я сделала всё, что ты хотел, а сейчас я собираюсь отправиться обратно, — сказала Анора с напором. При этом лишь слепой не увидел бы, как она мысленно сжалась. Требовать у одного из Хранителей — если не смертельный приговор, то близко к нему.

— Согласен, — голова с закрытым лицом склонилась в знаке согласия. — Но сейчас я не об этом.

Я окончательно отпустил Анору, она уже могла стоять самостоятельно, после чего подошёл и встал рядом с Первой. Пусть я и не собирался вмешиваться в разговор, но чувствовал, что моё присутствие рядом поможет Нириэль. Хотя бы морально.

К моему удивлению, не прошло и секунды, как с другого боку от меня встала Анора, по её взгляду, позе, внутреннему настрою стало понятно, она намерена драться, если это понадобится.

— Мы не останемся в Вечности, — сказал я ровным голосом, глядя в ту сторону лица Хитрейшего, где должны находиться глаза.

— Теперь я этого и не требую, мало того, с сегодняшнего дня Дом Норн не пропустит вас в Вечность, — Хранитель хмыкнул. — Можете уходить. Или не можете? Бассейны Душ заблокированы, как и мировые врата. Вам потребуется кто-то, кто сможет отправить вас обратно в Единство. Кто же это может быть?

Хранитель посмотрел направо, затем налево. Слегка приподнял руки. Намёк был более чем ясен, он что-то хотел взамен. Желающих нам помочь не наблюдалось, а биться против Псов самоубийство. Проще сразу исполнить ультиматум Нириэль.

— Говори, — сказал я. — Чего хочешь?

— Вопрос не к тебе, Натаниэль, или лучше называть тебя так, как звали во времена Первого Легиона?

— Нет, — Первая сделала резкий шаг вперёд.

Хитрейший хмыкнул.

— Ладно, так не интересно. Всё равно ничего не помнишь, — голос Хранителя звенел от напряжения, будто ему стало вдруг трудно говорить. На миг показалось, что золотые птицы в небе вновь начали двигаться. Всего на краткий миг. — Нириэль, как пояснишь мне это?

Хитрейший вытянул руку, и в тот же момент перед ним появился серебристо-золотой доспех. Он застыл в воздухе и излучал приятный золотистый свет. Даже несмотря на золотой ранг, от этого Предмета веяло необузданной силой, будто я смотрел на небесный предмет. Металлические ламели окрасились в багровый, в цвет текущего неба. На хищных обводах будто горел огонь.

Вингер я узнал моментально. Тот самый, который выкрали из пещеры, отчего у Первой случился приступ неконтролируемой ярости. Первый из немногих, что мне довелось увидеть.

— Вингер Утопии, — Нириэль пожала плечами. — После возвращения первого колонизатора Проекта Космо на Землю их сделали бессчётное количество.

Первая пыталась сохранить самообладание. Контролировала мимику, держала ровный тон, но это не обмануло ни меня, ни Хитрейшего. Моя Искра слишком устала, чтобы играть против Хитрейшего. Скорее всего, в обычных обстоятельствах у нас не было бы и шанса против него.

Собственно, так и случилось. Контракция незримо вела нас с самого начала. Знала о каждом шаге. А Анору не просто так отдали Дому Велир. Хитрейший знал, к чему это приведёт. Пропавший неизвестно куда Аурелиан наверняка сотрудничал с торговцами и лишь подлил масла в огонь. Не будь у Первой убойного аргумента, и у нас не было бы и шанса отказать.

— Не играй со мной, Восходящая, — Хранитель терял терпение, за смешливым голосом послышалась сталь. — Мы оба знаем, кому принадлежал этот вингер. Ала Ангелус, или как его ещё называли — Аватар Прометея. Ты отлично знаешь, чей он, как и то, кем он стал позже. Мне назвать имена? Нет? По глазам вижу, ты всё отлично понимаешь. А теперь вопрос, почему он оказался у вас, а не в Ордене как реликвия времён первого из Единых?

Нириэль стояла молча. Она медленно повернула голову ко мне, и её ярко-синие глаза нашли мои. Она медленно набрала воздуха в грудь, и так же медленно выпустила его обратно.

— Знаешь, в чём наша проблема, тот, кого называют Хитрейшим? — Первая резко отвернулась от меня и сделала несколько шагов к Хранителю. Ни капли страха я в ней не чувствовал. — В том, что ты хочешь знать то, что тебя не касается. Парадоксально и то, что узнай ты истину, ты бы оказался на нашей стороне, а не на стороне тех, кто ведёт на нас охоту. Вечности стоит с нас пылинки сдувать, а не вот это всё…

Нириэль приподняла голову и посмотрела в багровое небо и на сотни золотистых точек на горизонте.

— Так покажи мне её, — голос Хранителя приободрился.

— Я покажу лишь то, что касается Вечности, и ни каплей больше, — перед Нириэль вспыхнула скрижаль. Несколько секунд, сформировалась Руна-Сага и поплыла в сторону Хранителя. Тот не заставил себя ждать, сразу же активировал её и погрузился в воспоминания Первой. Крохотную их часть.

Всего несколько секунд ему потребовалось, чтобы полностью просмотреть Сагу. То ли она оказалась настолько короткой, то ли возможности и атрибуты Хранителя позволяли делать это намного быстрее, чем это получалось у большинства Восходящих.

Как только он вернулся к нам, я услышал судорожный вдох, будто Хитрейший не мог поверить в то, что только что увидел.

— Воу… Воу… Вы не перестаёте меня удивлять, — выдохнул он и надолго замолчал. Я мог поклясться, что сейчас его сердце билось чаще, ведь после паузы его тон изменился, стал деловым и собранным. Хитрейший явно решил действовать совсем не так, как планировал, и что важно, делал он это со всей ответственностью. — Вам нужно уходить, срочно. Мне ещё подчистить за вами придётся.

— Мы быстро, — за краткий миг Первая оказалась рядом со мной, вспыхнула скрижаль, после чего мы объединили мысленные потоки и за пару секунд распылили несколько сотен самых слабых рун. В основном дерево и бронзу. К сожалению, только у меня и Аноры имелось тело, куда мы могли вернуться. Первая не могла похвастаться тем же.

За время битвы не только я, но и Нириэль забили скрижали до отказа. Разбираться с трофеями сейчас было бы верхом альтернативной одарённости, приходилось действовать быстро и обращать внимания только на ранги, хотя было и то, что я обязан забрать с собой, в первую очередь Ночь. Но и другого золота у Нириэль хватало. Оставлять это в Вечности — преступление. Что-то подсказывало, по возвращении в Единство у нас будет не меньше проблем, чем здесь.

— Всё, — отрезал Хитрейший и рубанул рукой по воздуху. Его голос выдал нетерпение. — Соберитесь вместе, чем ближе, тем лучше. Ещё ближе, да что вы мнётесь. У вас будет не самое приятное путешествие, хотите, чтобы вас раскидало по вселенной?

Пространство рядом с Хранителем начало закручиваться чёрным водоворотом. Оно будто трескалось под напором его силы. А её становилось всё больше. Поднялся шквальный ветер. Птицы в небе ожили и помчались к нам со всей возможной скоростью. Пройдёт совсем немного времени, прежде чем они достигнут развалин Дома Велир.

— И последнее, уничтожьте Домены, через которые пришли. Лучше вместе с Зерном. Увидимся.

С этими словами Хранитель приступил к действиям. Его руки разошлись в стороны, воздух вокруг него сгустился ещё сильнее. В Истинном зрении происходило нечто невероятное. Подобная сила могла разрушить всё на многие километры вокруг.

Анора и Нириэль прижались ко мне сильнее. Каждый из нас понимал, что бы ни произошло дальше, приятного в этом будет мало. А следом нами будто выстрелили из пушки, мы и слова сказать не успели.

Нас втянуло в полностью чёрный туннель. Не простая тьма, а нечто намного более опасное, будто мы оказались в руках Стихии Пустоты. Она тащила нас сквозь пространство, ревела, будто голодный зверь, пыталась дотянуться, но тот, кто её контролировал, не позволял этого.

Неизвестно через сколько времени стало светлее.

Перед нами открывались бесчисленные порталы. Они мелькали настолько быстро, что было невозможно разглядеть хоть что-то. Несколько раз нас бросало из стороны в сторону, переворачивало, било о препятствия.

Нириэль вцепилась в мою руку, обхватила талию ногами. Анора обеими руками в шею, и чуть ли не залезла верхом. Хитрейший не соврал, путешествие оказалось не из приятных. Желудок бунтовал, не до конца исцелённое тело жгло огнём, а наш «экспресс» лишь разгонялся, и вдруг нас размазало о каменную стену.

Удар оказался настолько неожиданным и сильным, что не обошлось без переломов. Анора вскрикнула, отлетела в сторону и покатилась кубарем по пыльному каменному полу небольшого тёмного зала. Она тут же подпрыгнула на ноги, лицо искривилось в болезненной гримасе, ладонь зажала предплечье.

— Ты как? — спросил я, но быстро понял, что произошло. Практически белая кость хорошо виднелась сквозь окровавленные пальцы Восходящей.

— Помогу, — прохрипела Нириэль, с трудом вставая. И я, и она ещё не пришли в себя после бойни. Тела в ранах, руки подрагивали от напряжения. Даже у неба есть предел, особенно когда это касалось Навыков. Они не тратили Звёздную Кровь, но расходовали внутреннюю силу организма, что бы это ни значило. Факт оставался фактом, даже Навыки имели предел, и пользоваться ими постоянно не получится.

— Нет, не нужно, — золотая Восходящая вскинула здоровую руку, останавливая Первую и тут же кивнула ей за спину. Там стояло пять саркофагов бесконечного сна. — Я больше ни секунды не хочу оставаться в этом проклятом мире. Пора домой.