— Мы рады приветствовать Главу Дома Велир, — сказал я и на миллиметр склонил голову. Не хотелось сразу начинать с противостояния, хотя руки чесались. Видеть Анору не рядом с Маркусом казалось неопрятно. Не потому, что я испытывал к ней чувства, за исключением тёпло-дружеских, доверительных или благодарности за наставничество во множестве вопросов, а потому что понимал — сейчас Истинная не принадлежала себе, а находилась здесь в качестве пленницы с промытым мозгом. — Рады приветствовать и Главу Дома Никс. Рады видеть, что «гостья» Барена находится в здравии…

В моём голосе не слышалось радушия. Не могло слышаться. То, как Анора смотрела на меня, каким холодом окатывала, не было случайным совпадением. Если бы её взгляд мог убивать, я и Первая уже валялись бы на полу в предсмертных судорогах. Глава Велир что-то с ней сделал, так что золотая Восходящая меня даже не узнала. Эмпатическая чувствительность кричала о ненависти ко мне и Первой за то, что мы хотим разлучить её со своим хозяином. Думать о том, понимала ли настоящая Анора, что происходит на самом деле, не хотелось. Даже если и так, сейчас это изменить невозможно.

Глаза главы другого Дома медленно прохаживались по моему телу, будто пытаясь оценить силу. Обычными способами сделать это практически невозможно. Даже старое и тёмное золото не могло прозреть небо, если то не хочет открываться. Я не хотел. И на это имелось несколько причин.

Тысячи Восходящих сейчас смотрели на нас со всех сторон. Самые слабые — тёмная бронза, но в основном серебро. Тысячи и тысячи. Больше, чем в любом Народе нашего Круга Жизни. Края каждого из летающих островов облеплены зрителями. Если добавить к этому и защитные механизмы с сотней золотых кристаллстражей, то нельзя сказать, что перевес сил на моей стороне. Мы с Нириэль заглянули в улей, и бить по нему кулаком в этом случае — не самая удачная идея.

— Что привело Небесных Кел-Лордов в обитель моего Дома? — спросил Барен.

— Ты знаешь, — ответила Первая, её глаза смотрели прямо. Казалось, она забыла, как мигать, взгляд угрожающе давил. — Контракция не могла не сообщить о цели нашего прибытия. И будет лучше, если мы решим этот вопрос сразу же.

Негромкий шелест слов Первой прокатился рокотом, отчего миллионы травинок затрепетали, будто поднялся сильный ветер.

— Мне сообщили, что гостью заберут, но я не предполагал, что за ней придут столь сильные Восходящие. Ещё более удивительно, почему я о них не слышал. Трудно утаить ядовитый клинок в тарелке с фруктами. Неужели Предвестник вновь затеял игру? — Барен приподнял бровь. В глазах читался вопрос.

Миллисекунды мне хватило, чтобы понять, о чём он спросил. Предвестник — не абстракция, а один из Хранителей Вечности. Всего семеро: Полководец, Предвестник, Хитрейший, Сестра Солнца, Посланник, Странник и Палач. Любой из них обладал силами если и меньше, чем у Единых, но наголову превосходил любого из Восходящих. Даже небесный ранг на их фоне не впечатлял.

— Мы не участвуем в играх фракций, — твёрдо сказал я и посмотрел на главу второго дома с труднопроизносимым именем. Тот сверлил меня взглядом как червь, учуявший кровь.

— Натаниэль и Нириэль, — медленно протянул Барен, будто пробуя имена на вкус. — Хотелось бы узнать, для чего вам понадобилась моя гостья.

С этими словами Барен небрежно кивнул Аноре, чтобы та вышла вперёд. В этом простом жесте я увидел многое. Затаённая злость, желание мести, удовольствие от обладания, нежелание расставаться. Я не знал, что стояло за желанием обладать Истинной, но понимал — история давняя и запутанная. В ней явно имелось нечто личное. Барен и Анора были вместе ещё во времена Единства? Или Истинная что-то сделала против Барена? Ответа у меня пока не было, как не было ответа и на ещё более интересный вопрос. Что предложил Маркус в обмен на Анору и как вообще узнал о её существовании?

Выкуп явно не мог быть банальностью или несколькими золотыми рунами. Что-то намного более ценное. Представить, что именно, пока не получалось.

— У нас нет времени на игры, — сказал Первая. — Мы заберём её. Или Дом Велир настолько возвысился, что готов бросить вызов Контракции?

— Бросить вызов? — на первый взгляд беззлобно ответил Барен. На его лице сверкнула ухмылка. — Нет. Я как раз планирую исполнить его в точности. До последней буквы, запятой и точки. Послушайте сами: «Глава Дома Велир Барен обязуется принять Анору Кел Эммис из Дома Эгро у себя в обители. Глава Дома Велир Барен обязуется обеспечить сохранность гостьи на всём протяжении пребывания…»

Берен монотонно по памяти перечислял долгие и витиеватые пункты договора с Контракцией. И исходя из них, торговец не соврал. Если отталкиваться от буквы контракта, с Аноры должны сдувать пылинки. Но лишь на первый взгляд, я уже видел лазейки, и в основном они касались того, что золотая Восходящая вольна делать то, что захочет, а контракт не подразумевал запрета на ментальное воздействие.

— Но я так и не сказал главного пункта, — раздражающая ухмылка стала шире. — «Принципал обязуется передать Анору Кел Эммис из Дома Эгро по требованию представителей Контракции не позднее, чем с первыми лучами рассвета последующего дня за выдвинутым требованием». А сейчас утро нового дня, и мы проведём с гостьей ещё одни незабываемые сутки.

За вроде бы спокойной речью скрывалась хорошо замаскированная издёвка. Глава дома чувствовал себя уверенно, чувствуя за собой силу. Каждый из летающих островов в несколько раз превосходил размерами те, что имелись у крылатого Народа Аэри из нашего Круга Жизни. Фактически над нами висели десятки небольших городов, а если сложить их вместе, то получался огромный мегаполис, пусть и разделённый на множество отдельных летающих подков. Сейчас они медленно кружились в воздухе по спирали, будто находясь на краях невидимого торнадо.

Одновременно со словами Барен прижал к себе Анору. К моему неудовольствию, этот жест пришёлся той по вкусу.

— «Не воспринимай её как Анору», — мысленно попросила меня Нириэль. — «Я вижу, как она думает, как строит мысленные конструкции, как ведёт внутренний монолог. Это не та Анора, которую мы знаем. Её ещё только предстоит привести в чувство».

Одновременно со словами Первой я посмотрел на жену Маркуса так, будто призвал Аспекта.

— «Хотя бы с её анимой всё в порядке», — сказал я, наблюдая приятное белое свечение по контуру тела Восходящей. Оно выглядело здоровым. Моего вмешательства не требовалось.

— Мы будем настаивать на том, что мы заберём её сразу, — уже жёстче сказал я.

— Она моя гостья, а значит, вольна сама принимать решение, хотя бы в рамках того договора, который у нас заключен с Контракцией, — Барен не собирался отступать. Ему нравилась эта перепалка. И ещё я ощущал, он готов эскалировать.

— Я останусь до утра, — Анора ещё сильнее прижалось к Барену, так что платье натянулось, ещё сильнее очертив фигуру. На меня и Первую она бросала такие взгляды, что приходилось стискивать зубы.

— Это мы посмотрим, — сказал я и одновременно потянулся к Первой мысленно, чтобы слиться в единое существо. Не для нападения, но для осознания собеседников, что шутить мы не намерены. Стоило мыслям переплестись, воздух пошёл волнами. Дорога из песчаника начала вибрировать. Тысячи крошечных песчинок подпрыгивали, будто их бросили на работающий динамик. Казалось, само небо потускнело.

Слияние я не завершил, оставил крошечную щель, чтобы каждый из нас мог говорить от своего имени, но при этом пользовался большинством из преимуществ.

Барен напрягся, ладонь Аноры сжалась так, что казалось, она готова вонзить свои ногти мне в лицо. Ситуация повисла в шатком равновесии. Никто не хотел уступать. Каждая из сторон чувствовала за собой силу.

— Друзья, — вскинув руки вверх, громко произнёс Аурелиан и сделал быстрый шаг вперёд. Мощь его голоса оказалась сильнее, чем я предполагал. Грохочущий рокот прокатился по равнине и заставил воду на тихом озере заволноваться. — Уверен, стоит нам немного успокоиться, как мы найдём способ выйти из этой ситуации с максимальной прибылью для всех нас.

Глава Дома Никс резко развернулся к Барену.

— Так ли встречают небесных лордов в Доме Велир? Неужели ты забыл о приличиях, мой? — резко спросил он. Глаза Восходящего горели Звёздной Кровью. По земле от ступней медленно поползли молнии, они оставляли чёрные линии на земле и камнях. Я же мимолётом отметил, что Аурелиан не просто тёмное золото, в каких-то аспектах он явно коснулся неба.

Барен остался безмолвен, лишь с удивлением посмотрел на своего то ли друга, то ли союзника. С последним мне ещё предстояло разобраться, кто эти Кел по отношению друг к другу.

— Небесные лорды всегда так говорят с хозяевами Домов, куда они приходят? Или они думают, Псы Вечности не заметят их действий? — спросил Глава Дома Никс и кивнул вверх.

Намёк оказался понятен, мне и Первой пригрозили тем, что в случае противостояния оба Дома не станут молчать и обратятся к высшей власти и Хранителям. Для многих в Вечности это являлось приговором. Сила Псов не просто так считалась неодолимой. Свора золотых и небесных Восходящих при полном одобрении Хранителей могла покончить с любыми одиночками и даже союзами. В нашем случае оставалось лишь одно средство борьбы — бегство до ближайшего Бассейна Душ, с последующим возвращением в Единство.

Атрибутами и Навыками мы сильны, чего нельзя сказать о рунах и количестве Звёздной Крови.

— Барен, малый обеденный зал сейчас свободен? Почему бы тебе не показать всю изысканность и радушие Дома Велир, которую многие считают исключительной даже в Золотом Городе? — продолжил Аурелиан.

Грохот голоса прервался, сейчас золотой Восходящий говорил заговорщицким тоном, будто провоцируя и нас и хозяина дома принять условия его игры.

— Думаю, можно попробовать с самого начала… — всё же снизошёл Барен. Анора фыркнула.

— Если мы примем это предложение, это будет означать, что мы согласились на условия, — сказала Первая.

— Нет, не значит, — отрезал Аурелиан и уже мысленно добавил, чтобы слышали только я и Нириэль. — «Мы сможем обсудить всё при более достойных обстоятельствах, а не на виду у всего Дома. Вино, фрукты, музыка, танцовщицы и приятная атмосфера всегда помогают найти взаимопонимание. К тому же, приближают рассвет следующего дня…»

— «Продолжите в том же духе, получите лишь оболочку Аноры без памяти, воспоминаний и с огромным желанием вас убить. Барен на это пойдёт, даже не сомневайтесь».

Я скрыл удивление от столь чёткого голоса в моей голове, но не сумел отвести взгляда. Мои глаза и глаза Аурелиана встретились. Впервые я увидел истинного правителя Дома. За лёгкой смешливостью проступила сталь, которую практически невозможно скрыть в ментальном контакте. В несколько предложений он развернул ситуацию, и вместо того чтобы начать убивать друг друга, теперь мы с Бареном думали о том, как и что лучше делать во время приёма.

Причём Аурелиан сделал это столь изящно и ненавязчиво, что стоило задуматься о чужом влиянии, ведь ничего такого в его словах не было.

Ещё один факт, который заставил посмотреть на него совсем другими глазами: он сумел достучаться до меня и Первой мысленно. Подобное не являлась чем-то невозможным, но и не встречалось на каждом углу, хотя и в Единстве и в Вечности хватало тех, кто мог общаться подобным образом. Пробиться через стену моих атрибутов — уже подвиг.

Передо мной стоял кто-то, кто шагнул далеко в развитии ментальных Навыков.

— Мы примем приглашение, — уже другим тоном сказала Нириэль. Теперь он казался деловым.

— Рад, что всё получилось, — сведя ладони вместе, сказал Аурелиан. Его лицо не выражало ничего, — и мы начали приходить к согласию. Могу ли я проводить вас до купален?

Золотой Восходящий подошёл к Первой и галантно выставил локоть. Одновременно с этим он мысленно шепнул мне.

— «Есть разговор».

Нириэль отступила на шаг и отрицательно мотнула головой.

— Мы можем пройтись рядом и так, — сказала она и убрала руки за спину.

Втроём мы посмотрели в сторону Барена. Восходящему всё ещё не нравилось происходящее, но и выгнать нас он уже не мог.

— Прошу следовать за мной, нам потребуется немного времени, чтобы подготовить приём, достойный двух небесных господ, — сказал он и отступил в сторону, давая нам возможность пройти к Стреле. Я видел, насколько ему не нравилось происходящее. Если бы была возможность, нас бы выгнали и не стали слушать.

Анора встала по другую сторону и ожидала. Её взгляд всё время перескакивал с Барена на меня и обратно, порой она смотрела в пол. На краткий миг мне показалось, она смущалась или не понимала, что происходит.

Стрела перенесла нас ближе к небесам. Голубое небо, проплывающие мимо облака и длинная аллея с сотнями одинаковых деревьев впереди. Между деревьями летали пёстрые птицы, а вдали виднелся роскошный дворец. В чем Кел отказать невозможно, это во вкусе. Любой из их городов выглядел чем-то невозможным в Единстве. Слишком красиво и гармонично, чтобы просто мазнуть глазом и забыть.

— Если позволишь, я провожу твоих гостей до ближайших купелей, где они смогут смыть пыль дороги, — обратился Аурелиан к Барену. По тому, как последний посмотрел на союзника, я начал понимать примерное отношение между этими двумя. Ни о каком доверии не могло идти и речи, они скорее терпели друг друга, но не более.

Впрочем, расслабляться рано. Я не понимал, что происходило. Случайно ли появление главы второго из Домов Триархии? О чём он хотел поговорить? Нириэль не могла помочь, ей, так же как и мне, не хватало информации, чтобы попробовать составить хоть какую-то картину.

— Я присоединюсь к вам, — сказал Аурелиан, когда мы оказались в весьма странном помещении. Белые колонны по периметру, никаких стен, в центре десяток каменных купелей. Часть из них парила, в другой, наоборот, виднелись кристаллы льда. По запаху я определил, что примерно половина из купелей заполнена не водой, а агрессивной субстанцией. Она непременно разъест кожу слабого Восходящего.

С удивлением я понял, что в Нове есть аналог этого зала. Не такой помпезный и предназначенный только для Восходящих с нужными Навыками. Любая из купелей не только расслабляла, но и позволяла понемногу улучшать Навыки сопротивления стихиям.

Аурелиан в одно движение сбросил с себя одежду, повёл лопатками и без тени смущения ступил в ближайшую каменную купель. По многочисленным небольшим пузырькам и пару можно было легко предположить, вода близка к температуре кипения.

Меня трудно упрекнуть в противоестественной тяге, но я не мог ещё раз не отметить то, насколько хорошо сложены Кел. Над каждым телом будто работал гениальный скульптор, который просчитал каждую мелочь.

Я сбросил одежду вторым и ступил вперёд. Нириэль последовала за мной, тоже раздевшись донага. Стоило ступить в купель, как нас моментально накрыло золотистым куполом. Аурелиан применил одну из своих рун.

— Хочешь поговорить? Хорошо, — без удивления сказал я. Использовал серебряный Навык Сокрытия. Поверх купола моментально появилась серая стена. На это Аурелиан одобрительно кивнул.

— У меня один вопрос, — совсем другим тоном и подавшись вперёд, спросил золотой Восходящий. — Что выходцы из Единства и Истинные забыли в Вечности? Не знаете, как к вам относятся здесь? Палач и Сестра Солнца с удовольствием снимут с вас кожу, когда узнают…

Я понимал, медлить с ответом нельзя. Аурелиан перешёл в атаку, а проявление слабости лишь обрушит наши и так не самые крепкие позиции.

— И кто же сообщит им? Кто захочет познать на себе гнев неба и Контракции? Может ты, Аурелиан? — я зло оскалился. К сожалению, Восходящий был прав. Выходцы из Ордена могли попасть в Вечность, но тёплого приёма им здесь ожидать не стоило. Смерть — лишь один из вариантов. Зачастую оказывалось намного хуже.

— Я? Как можно, — фыркнув, ответил Восходящий, подплыл к краю купели и закинул руки на края. — Не для этого я хотел поговорить с вами наедине. Не для этого не стал говорить ничего Барену…

Хотелось спросить, где именно мы прокололись, что нас с Первой настолько быстро раскрыли, но это не имело смысла. Факт оставался фактом. Аурелиан моментально осознал, с кем имел дело.

— Тем более, мне нравится то, что Орден решил вытащить свою непутёвую сестру из лап Вечности. Это достойная цель, мне ли идти против, — в руке золотого Восходящего появился резной бокал с красной жидкостью внутри. Он пригубил и закатил глаза от удовольствия. Ему явно нравилась игра с нами.

— Вечность всегда плетёт интриги, будь то новичок из нео, глава Дома или Хранитель, — сказала Первая и откинула копну мокрых чёрных волос за спину. — Твоим словам нет и не может быть веры. Или думаешь, мы поверим тому, что ты вдруг воспылал к нам дружелюбием?

Первая скривилась, показывая, что думает о понятии дружбы и привязанности между главами Великих Домов. При этом думала она совсем о другом. Она видела Аурелиана если не насквозь, то понимала его мотивы.

Между Домами не было понятия равновесия, каждый пытался усилить позиции, получить новых союзников или подставить конкурента, чтобы хоть на ступеньку встать выше. Прогнозы показывали, появление двух небесных Восходящих могли качнуть равновесие, если правильно разыграть карты.

— О чём ты, моя? — деланно удивился Аурелиан. — Мне плевать на всё, что не касается меня лично, или укрепления позиций моего Дома. С вашим появлением у Барена появился ворох проблем. И всё из-за его старой привязанности к этой су…

Аурелиан оборвал себя на полуслове. Он заметил, как мои глаза и глаза Первой моментально заледенели.

— Он сам роет себе яму глупой привязанностью. Мне не нужно ничего делать, лишь сообщить кое-что «гостям», а затем с удовольствием наблюдать за последствиями, попивая Эл Центнийское, — Аурелиан допил рубиновую жидкость одним глотком. Ладонь сжалась. Послышался треск стекла, и в воду полетели десятки острых осколков. Впрочем, они не успели коснуться поверхности, растаяли раньше. — Той Аноры, которую вы знали, больше нет. Её личность загнали настолько глубоко, что достучаться до неё практически невозможно. Хотите знать, к чему это приведёт? Утром вы получите её обратно, как это и значится в Контракте. Только вот стоит вам уйти, как она наверняка найдёт возможность вернуться. Говоря проще, сбежит, чтобы вернуться к своему хозяину. Полное стирание памяти поможет, но хотите ли вы этого? Останется ли она той, за кем вы явились?

— И что ты предлагаешь? — уточнил я, ведь у Восходящего наверняка имелся план, как изменить эту ситуацию.

— Я? — Аурелиан раскинул руки в стороны и ухмыльнулся, будто не имел никакого отношения к происходящему. — Всё что хотел, сказал. Ломать голову и думать, как поступить — ваше дело. А я, пожалуй, займу лучшее из безопасных мест и посмотрю, чем это кончится.