Аурелиан поднялся из каменной купели в полный рост. Вода медленно стекала по его лицу, волосам, телу. Белый пар закручивался лёгкими вихрями.

— Я сказал всё что хотел, — лёгко поклонился он, не скрывая ядовитой улыбки. — Проведаю Барена, посмотрю, как продвигается подготовка к аудиенции.

С этими словами он зашагал в сторону выхода, пока одежда медленно опоясывала его тело. Пелена, что скрывала нас от взоров и слуха других, пропала. Я вновь увидел многочисленные белые колонны, другие купели, облака и летающие острова.

— «Что думаешь»? — спросила меня Первая.

— «Думаю, нам не стоит верить ни единому его слову», — признался я, откинул голову на каменный бортик и упёрся в него основанием черепа. Пока нас не позвали на приём, мы могли хоть немного расслабиться и поговорить в спокойной обстановке. — «Поправь меня, если я не прав».

— «Прав», — ответила Нириэль, лукаво вздёрнув одну бровь. Она подплыла ко мне, повернулась спиной, и прижалась лопатками к моей груди. — «Предположу, его слова правдивы и лживы с одинаковой вероятностью. Всё зависит от того, как он хочет нас использовать».

— «А он наверняка хочет», — сказал я. Моя ладонь опустилась с плеча Первой вдоль бока, чтобы обнять её за живот и немного прижать к себе. До Осанн я бы не стал делать ничего подобного, но сейчас прижать к себе Нириэль казалось таким же естественным, как дыхание. Ни капли пошлости в этом жесте не было, лишь желание быть поближе к своей Искре. И по тому, как она это восприняла, стало понятно, что она ощущала это так же, как и я.

Я уже давно вырос из той картины мира, где все вокруг либо злые, либо добрые, с разными степенями интенсивности этих цветов. Мир намного многограннее, чем мне казалось в грассе и даже первые месяцы в Нове.

Меня и Первую хотели использовать? Да, и это очевидно. Ни злости, ни раздражения у меня это уже не вызывало. Так устроен мир, и Единство, и особенно Вечность, когда у здешних обитателей одна интрига могла длиться веками, а то и тысячелетиями. А может быть стремительной, как сверкнувший из-за угла клинок.

Вопрос в том, что нам даст участие в этой игре, получим ли мы выгоду или проблемы?

Не удивляла меня и открытость Аурелиана в разговоре. Он увидел возможность и решил ею воспользоваться. Понимал ли Барен, что против него мог строить козни его же союзник? Гарантированно, ведь глава Дома Велир поступил бы так же, если бы у него появилась возможность. Проблема в том, что это не к Аурелиану в дом пришли два небесных Восходящих и потребовали отдать то, с чем хозяин категорически не хотел расставаться.

В Вечности нет постоянных союзников, лишь постоянные интересы. И недавний разговор лишь подтвердил это.

— «Сам представь, насколько Дому Никс стало бы интереснее, если бы Триархия превратилась в Диархию. В любом случае, делить на двоих всегда интереснее, чем на троих», — сказала Первая и слегка повела головой, чтобы пощекотать мою шею волосами.

— «Ответишь на вопрос, ибо я не понимаю этого с самого начала?» — ответ мне не требовался, Первая уже считала вопрос из моего сознания и готовилась дать ответ. — «Делить что? И не говори, что ты не знаешь. Ты выбирала этот Круг для моего перерождения, а значит, знаешь о нём если не всё, то практически всё».

Благодаря многим фактам и оговоркам сильных Восходящих я уже знал, что Триархия получала немалый прибыток от Круга Жизни в виде рун и Звёздной Крови каждый раз, когда в небе менялся знак. Но имелась в этом странность. Кайл не раз язвил на этот счёт и всеми силами давал понять, что основной доход в Вечность идёт от Проклятого Древа, Пустошей и Некротических порождений.

И в этом состояла основная загадка. Как это могло приносить прибыль? Создание полчищ некротических порождений требовало больших затрат Звёздной Крови и изменённой материи, чем возможная прибыль от охоты за Восходящими или Звёздными Зверями. Бухгалтерия в моей голове напрочь отказывалась сходиться, ведь даже не самое сильное копьё могло убивать реанимантов и мортусов десятками. Что уж говорить о портальной команде, с нашей силой мы могли пройти сквозь строй деревянных тварей с той же лёгкостью, с какой Микадо будет давить не самую высокую траву. Говоря проще, портальная команда не стала бы вступать в бой против пары сотен умертвий, хватило бы Рун-Существ и пяти минут.

— «Тёмный октагон», — ответила Первая. — «Если двигаться в Тёмные Земли за Эрраном, то через несколько дней быстрого марша можно достичь Стены, что разделяет октагоны. Во времена рассвета Единства это были практически непреодолимые барьеры, а сейчас нет. Конкретно в этом месте в Стене многокилометровая брешь, а за ней целый мир, где властвует пустота и её порождения. Твоё Существо Пустотник лишь одно из тысяч возможных проявлений».

— «Хочешь сказать, что порождения Некротики ведут постоянную войну с обитателями Пустоты»? — от удивления мои брови слегка приподнялись.

Всё это время я считал, что основная прибыль Хозяину Эррана идёт от Звёздных зверей и трав. Всё-таки Пустошь раскинулась на территории, которая сопоставима с третью суши на старушке Земле. Просто собирая травы, можно получить невероятную прибыль. Оказалось, мои предположения не имели под собой почвы.

— «Не только с ними. В заброшенных октагонах, где не горит свет Игг-Древ, всегда хватает и других напастей, в том числе и червей. Но в целом ты уловил правильно. Порождения Некротики не просто ведут постоянный бой с другими тварями, они побеждают. Большинство старших конструктов — бронза, серебро, золото — созданы специально для максимальной эффективности в противостоянии с порождениями Войда. И пожалуй, самое важное, эта вечная битва приносит немалую прибыль Триархам. К живым они обращаются только в том случае, если им нужны дополнительные материалы, которых они не могут достать обычным образом. Ну или Кайл решит взбрыкнуть и показать хозяевам, что он не согласен со своей судьбой».

На миг я попробовал представить эти битвы, что сотрясают пустоту, и с трудом сумел это сделать. Полчища реанимантов маршируют стройными колоннами во тьме, на них со всех сторон налетают орды порождений Войда, червей, и только Единые знают, кого ещё. И так происходит раз за разом, тысячелетие за тысячелетием.

— «Хозяин Эррана — живая система, что должна вечность управлять этим механизмом. Не хотела бы я оказаться на месте Кайла. И неудивительно, что он так хочет сорваться с поводка».

— «Получается, если Игг-Древо снова станет свободным от Некротики…»

— «… в Круг начнёт попадать всё больше тварей. Народам станет труднее держать оборону против Мерзости, они и сейчас не могут искоренить её окончательно. Великая Охота не закончена, и неизвестно, будет ли окончена вообще».

— «Но если влияние Некротики закончится, эти земли смогут заселить новые Народы», — сказал я, но осёкся. В голову пришла простая и одновременно ужасная мысль. — «Народы, что жили на тех землях, и так проиграли. Проклятое Древо и его Хозяин — не зло, а барьер, что спасает Круг Жизни».

Нириэль откинула голову мне на плечо и потёрлась о него затылком.

— «Система пусть и не идеальная, но она работает уже долго. Успела подтвердить эффективность. Среди Кингов лишь несколько знают, как обстоят дела на самом деле. И нет тех, кто хотел бы что-то менять. Триархия получает доход. Народы относительную безопасность. Восходящие возможность охотиться на слабых реанимантов. Всем выгодно, всех всё устраивает. Кроме Кайла, но это уже другой вопрос».

— «Он не просил прямо, лишь намекал, но думаю, хочет, чтобы я помог ему разорвать поводок», — сказал я после небольшой паузы. Если раньше это казалось мне отличной идеей, то сейчас я задумался, стоило ли это делать. Что важнее, мои личные взаимоотношения с Хозяином Эррана или безопасность Круга Жизни? Ответ я, к сожалению, знал. Имелся ещё и фактор того, что Триархия тянет соки из Народов, но это уже немного другое.

Несколько секунд я жёстко тёр лицо ладонями, чтобы отогнать неприятные мысли. Не хотелось думать, что я выберу, когда придёт момент выбора.

Первая отодвинулась и посмотрела на меня сбоку. Её взгляд и невысказанные мысли буквально кричали: «Решать тебе».

Несколько минут я пытался осмыслить сказанное, слишком много всего следовало из слов Первой. Слишком сложный клубок целей, желаний и противоречий. Развязать его, сохранив довольными всех, не получится.

Но об этом можно подумать и позже, сейчас меня намного больше интересовали Анора и слова Аурелиана.

Он действительно мог попытаться избавиться от Барена с нашей помощью? Слишком выгодно, чтобы не попробовать.

— «Пока не поздно, нужно решить, как мы будем действовать с Анорой», — я встал и медленно пошёл в сторону каменных ступеней на выход из купели. — «Сейчас мы можем лишь ждать и наблюдать. Её анима чиста, как вода в реках Сентума. Нам нужен Восходящий, который сможет вправить ей мозги, или вырвать чужеродную сущность».

— «Был бы жив Найдёныш…», — Первая последовала за мной и тоже вышла из купели. Она провела ладонями от лба к затылку, отчего с волос хлынул поток воды.

— «Нави, пятьдесят девятый», — понимающе кивнул я. Перед глазами появился загорелый гигант с бугристыми мышцами, открытым лицом и копной непослушных золотистых волос. Не зная, трудно представить, что он один из лучших во взаимодействии с ментальными Навыками.

— «Да, он», — скрижаль перед Нириэль вспыхнула. Миг, и тело Восходящей покрыло чёрное платье с пышной юбкой, волосы сами собой сложились в сложную причёску. — «Будь он рядом, и этот вопрос не стоял бы. Лучший в этом из тех, кого я знаю».

Настроение моей Искры быстро портилось. В сознании поселились чёрные тучи, платье стало лишь их выражением. Так происходило каждый раз, когда она вспоминала мёртвых братьев и сестёр. И этот случай не стал исключением.

— «Но его нет рядом», — твёрдо ответил я, пусть мне и пришлось контролировать себя, чтобы не сорваться.

— «Возможно, у меня получится. Нужно провести рядом с ней время, присмотреться», — ответила Нириэль и критично оглядела меня от ступней до макушки. — «Решил пойти голым, или всё-таки оденешься?»

— «Ага, активирую Ночь и сразу отправлюсь», — съязвил я. — «Пусть любуются».

— «Хорошо, что у тебя есть я. Не стала отдавать тебе всякие безделушки», — сменив тон на лёгкий, сказала Первая. Скрижаль перед ней ещё раз вспыхнула, а на мне начал появляться утончённый наряд из десятков чёрных отрезов мерцающей ткани. Они сами собой сложились в костюм.

— «Надеюсь, не станешь отзывать его во время приёма?» — усмехнулся я.

— «Посмотрим», — Нириэль подмигнула мне, но я знал, она никогда так не поступит, как и я, если бы был на её месте.

Мы вышли из купален и встали у каменной ограды, за которой виднелась многокилометровая пропасть. Мы находились на верхнем острове, так что могли наблюдать за остальными с высоты. К счастью, недолго. Через несколько минут явился слуга в безликой серебряной маске и попросил следовать за ним к ближайшей Стреле. Ходить своими ногами Кел не любили, так что точки переноса располагались чуть ли не через каждые двести — триста метров.

Миг темноты, и я оказался совсем в другом месте. Чёрный, с прожилками ярко-красного, камень на полу и стенах, азартный рёв многотысячной толпы. На миг я заволновался, но быстро расслабился. Истинное зрение показало, меня и Первую перенесло к верхней точке амфитеатра. Барен, Анора, Аурелиан и ещё несколько незнакомых золотых Восходящих находились в этой ложе. Она слегка нависала над остальными трибунами, обеспечивая идеальный вид на сцену.

Стоило нам появиться, как взгляды моментально сконцентрировались на нас. И как же они отличались один от другого. Скучающий Аурелиана, раздражённый Аноры, похотливые со стороны парочки самок Кел. Иначе назвать я их не мог, так как чувствовал: за ангельскими личиками таилась такая чернота душ, что мне стало тошно. Первой тоже достались взгляды, но уже со стороны мужской половины Золотых Восходящих, и к сожалению, один из них «подарили» и мне, отчего у меня зачесались кулаки, а в ушах послышался треск чужих позвонков.

Но это было ожидаемо. Сумел удивить Барен. За показным радушием скрывалась целая гамма чувств. Растерянность, недовольство, смирение, торг с самим собой. На миг мне показалось, что он смирился с тем, что ему придётся отдать Анору.

— Рад приветствовать гостей, — Барен вышел вперёд и отвесил чопорный поклон. — Позвольте представить моих гостей.

Хозяин Дома по очереди перечислил золотых Восходящих. Мне они были неинтересны, поэтому я лишь машинально отметил имена и забыл об их существовании. Единственная ситуация, когда они могли вызвать мой интерес, это снять с них трофеи.

— Мы рады столь высоким гостям и тому, что глава Дома принял взвешенное решение. Надеюсь, этот приём сумеет развеять разногласия, — сказал я.

— В Золотом Городе есть пословица, — сказал Аурелиан и шагнул вперёд, — о делах только после третьей схватки, тем более, что сила и влияние Дома Велир велики. Наш друг Барен подготовил для нас кое-что интересное.

Аурелиан шагнул назад и в сторону, его рука махнула, приглашая меня и Первую подойти к краю платформы, чтобы хозяин мог начать представление.

Ничего не оставалось, как согласиться. Мне нравился настрой Барена, так что я решил пока подождать и понаблюдать за происходящим.

К Аноре я старался не подходить, пусть и хотелось. Зачем, если единственное, чего добьюсь — желчь в свою сторону и злые взгляды. Пусть ею занимается Нириэль, тем более, что «пациентка» всё равно не должна ничего заметить.

Барен хлопнул в ладоши, и следом над ареной прозвучал тягучий звук гонга, а по рядам зрителей пронёсся рёв одобрения. Я не понимал подобного увлечения и одобрения толпы, одно дело самому сойтись в схватке с противником, когда жизнь ощущается совсем иначе, а десяток секунд растягивались до минут. И совсем другое наблюдать за чужой схваткой посторонних для тебя Восходящих.

— Сегодня мы станем свидетелями боя между знаменитой командой Зингарских Охотников против стаи серебряных Имонад, — одновременно с тем, как затих голос распорядителя, на арене в кругах переноса появились противники.

С одной стороны стояла команда нео из разных Народов. Я насчитал двенадцать Восходящих. Все как на подбор тёмное серебро, как я видел, с частично золотыми атрибутами. Они стояли ровно, взгляды выдавали спокойствие профессионалов.

С другой стороны, появились странные фигуры. Лишь с очень большой натяжкой их можно было назвать похожими на людей. Длинные когти вместо пальцев, слишком узкие руки и ноги, крылья насекомых за спиной. Как венец — неприятные морды, больше похожие на червивые.

Но главное — десяток имонад будто одновременно находились в двух разных состояниях. Материальном, где розовая плоть соседствовала с тёмно-коричневым хитином. И астральном, когда тело размывалось и больше напоминало мой Аспект.

Золотые Восходящие рядом со мной одобрительно закивали. «Самки» захлопали в ладоши. Им явно понравилось.

Аурелиан оказался рядом со мной.

— Вижу, небесные господа не впечатлены, — сказал он, оценивающе глядя мне в глаза.

— Не могу сказать, что это интересно, — честно ответил я. — Если бы я прятался от битв, а предпочитал смотреть, то никогда не…

— … достиг бы неба, — понимающе закончил фразу Аурелиан. — В чём-то я понимаю и одобряю подобный подход. Лично мне нравится воспринимать эти поединки как красивый и опасный танец, когда не столько следишь за исходом, сколько подмечаешь красивые моменты, идеальные увороты…

Золотой Восходящий хотел что-то добавить, но не успел. Энергетические клетки, что удерживали врагов на арене, с гулким хлопком рассыпались. Противники моментально бросились друг на друга. Сверкнули первые Руны-Заклинания. Упругий конус льда сорвался с пальцев одного Восходящего. Там где он коснулся камней арены, те покрылись почти полуметровым слоем льда. Я же понял, что наблюдаю действие золотой руны.

Только и противники оказались непросты. Они не использовали ничего кроме когтей и своей способности становиться нематериальными, и делали это виртуозно. Весь шквал огня, кислоты, холода прошёл сквозь них и не причинил ни капли урона.

Единственное, что хоть немного остановило одну из тварей — нематериальная сеть, она раскрылась и связала противника. Тот завизжал дурным голосом и повалился наземь. Тройка охотников коротким прыжком оказалась рядом и обрушила град ударов. По камням потекла зелёная кровь монстра.

Одновременно с этим на другом краю арены имонады отделили одного из охотников из группы, напали со спины и разорвали его на части.

Зрелище оказалось кровавым. Каждый десяток секунд погибал боец то одной, то другой команды. Трупы валялись через каждые несколько метров. Целых бойцов почти не осталось, почти все получили серьёзные раны.

По небольшим выемкам между камнями к центру стекала кровь. Не сразу я понял, но когда красная жидкость заполнит жёлоб полностью, получится герб Дома Велир — пикирующая хищная птица.

— Тебе не нравится то, что ты видишь? — Анора оказалась рядом со мной и пристально смотрела в глаза. — Хочешь сказать, что глава недостаточно постарался?

Золотая Восходящая быстро дышала, глаза метали молнии. Я знал, что бы я ни сказал, это не будет воспринято правильно. Анора оказалась рядом со мной, чтобы хоть как-то ужалить и выразить нежелание никуда отправляться со мной. Впрочем, меня это нисколько не беспокоило. Хватало простого факта — передо мной не та, кого я знал, а совсем другая Восходящая, до фанатичности преданная своему господину.

— Если тебе нравится, то ты не та, кого я знаю, — оскалился я и придвинулся к Аноре, а на ухо добавил. — Ничего, скоро я это исправлю.

Анору чуть ли не затрясло от злости. Она слегка развернула корпус, а ладонь распрямилась. Восходящая то ли хотела зарядить мне пощёчину, то ли полоснуть ногтями по лицу. Благодаря укреплению организма и костей, они могли и использовались в качестве оружия, если это требовалось.

— «Да, правильно, Нейт. Зли её!», — послышался воодушевлённый голос Нириэль. — «До этого все мои попытки казались бессмысленными, сейчас ментальный контроль хоть немного дал трещину».

— «Взбесить Анору? Легко, у меня это получалось даже тогда, когда я этого не хотел».

Я схватил Восходящую за запястье, дёрнул вперёд, и окатил её презрительным взглядом.

— Ну давай, бей, — я склонил голову набок, будто подставляя щеку под удар. — Нет? Плешивый гарм лишь лает, но не кусает, особенно рядом с хозяином. На это променяла себя? — я вложил максимум презрения в слова, отчего Анора, казалось, на миг забыла как дышать.

— Что здесь происходит? — рядом оказался Барен, но мы не обратили внимания. Сейчас Анора оказалась настолько поглощена мной, что не заметила слов хозяина.

В глазах Аноры разгорелась ненависть. Я отпустил руку, понимая, что последует дальше.

— Ты думаешь, можешь пользоваться мной, как тебе захочется? — с ненавистью прошипела Восходящая.

— Дешёвка, — я плюнул под ноги Аноры. Не могу сказать, что это доставляло мне удовольствие. Восходящую я не просто уважал, во многих вопросах считал её эталоном. Так что оскорбления давались с большим трудом, пусть я и понимал, что сейчас рядом совсем другой человек. Она даже не помнила своего прошлого, и кто она на самом деле.

Последнего слова Анора не выдержала и попыталась полоснуть меня ладонью. Движение оказалось потрясающе быстрым. Будь мы в Единстве, мне скорее всего оторвало бы голову, но не сейчас. Одной рукой я перехватил руку Аноры, второй засадил пощёчину тыльной стороной ладони.

— Аурелиан! Что происходит? — Барен действовал молниеносно. Он будто увеличился в размерах, тело покрыла едва заметная защитная пленка. Глава Дома явно не собирался оставлять инцидент без последствий.

— Друзья, — раскинув руки в стороны, сказал Аурелиан. — Мы пришли к тому, с чего начали? Разве не этого мы хотели избежать?

Я посмотрел на главу Дома Никс. От меня не ускользнуло то, к кому обратился Барен, чтобы успокоить Анору. Картина начала собираться. То, как Аурелиан легко обратился ко мне мысленно, то, как он порой замирал, и в те же моменты застывала и Анора. Пусть фактов и немного, но почти все они говорили о том, что именно Аурелиан, а не Барен перепрошил мозги Аноре.

— «Нейт, нельзя останавливаться», — Первая встала позади меня и окинула всех предостерегающим взглядом. — «Если сейчас конфликт заглохнет, нам придётся выводить её из себя ещё раз. А это будет гораздо труднее. Не факт, что Барен вообще не уберёт её с глаз».

— Не к тому, — ответил я Аурелиану и подпустил в голос злости. — До момента, пока меня не попытались ударить и унизить. И я не собираюсь оставлять это без последствий.

Я посмотрел на Барена. Тот выглядел не менее злым, чем Анора. Да и мне откровенно надоела эта возня. Моя цель — забрать Анору, а вместо этого приходилось наблюдать за поединками, беседовать с неинтересными мне Восходящими.

— Фионтар, — отрезал я. — Раз уж мы на арене, то почему бы не воспользоваться.

— Золото против неба? — Аурелиан оживился, чем неприятно удивил меня. Восходящий вёл свою игру, но я пока не понимал, в чём она заключалась.

— Это не запрещено, — рыкнул я. — Разрыв в один ранг допустим. Пусть это даже золото и небо, а не бронза и серебро. Раз уж она так хочет помахать руками, то пусть сделает это так как нужно.

Барен хоть и казался злым, но явно хотел не допустить схватки. Его глаза безостановочно перепрыгивали с меня на Анору, на Аурелиана и обратно.

Мелькнула мысль о том, что всё познаётся в сравнении. В Круге Жизни Триархов воспринимали практически божествами. Восходящие Единстве правы, по их меркам это так и было. Если не считать меня и Первую, сейчас в этой ложе сосредоточено Звёздной Крови столько, сколько нет у половины Круга Жизни. Разрыв слишком колоссальный, чтобы его игнорировать. Единственное «но» — это разница не учитывала небесный ранг.

— Но раз страх застилает глаза, можем уравнять шансы. Я не стану пользоваться рунами, а к Аноре может присоединиться хоть вся эта комната в качестве союзников. Ставкой будет то, как мы поступим. То ли Анора отправится со мной сразу же, как закончится схватка. А если меня уложат на лопатки, то дождёмся утра. Вариантов, что она не отправится со мной, нет.

— Согласна, — выпалила Анора не своим голосом. Он слишком отличался от тембра, к которому я привык, будто эти слова принадлежали кому-то другому. — Раз уж мне всё равно суждено отправиться с тобой, то напоследок я хотя бы заставлю тебя страдать.

Нос Восходящей сморщился, она подалась вперёд, будто собираясь накинуться на меня прямо здесь.

— Посмотрим, — презрительно усмехнулся я, чтобы ещё сильнее разозлить Восходящую. — Кто ещё решит присоединиться?