Глава 26

— Проникаем мы, значит, к этому… оленю, — рассказывал я за столом, размахивая вилкой. — А он там с целым гаремом валяется бухой. Но движения создает. Ну, мы ж с пониманием, в такие минуты даже змея не жалит. Дождались, пока он кончит, и только потом грохнули. Зато подох счастливый.

— Страшные ты вещи рассказываешь, сынок, — отозвалась мама, с любовью смотря на меня.

— Не. Это не страшно. Вот, помню, мы три дня сидели в окопе под обстрелом. Пиво кончилось, так чуть не сдохли от жажды!

— А что? Воды не было?

— Была, конечно, но было не до мытья — тесно, неудобно. Мрак, в общем. И Оса еще простуду подхватила — чихала так, что на всю линию фронта было слышно. Нам даже с той стороны лекарства предлагали скинуть — мол, она так всех достала своим чихом, что никто заснуть не может. В общем, весело живем.

— Мам, меня пригласили на прием к Голициным. Мне надо за платьем съездить, — вошла в трапезную Софа. Замерла на миг, наши глаза встретились. — Нет, не надо, — шепнула она и понеслась ко мне. Еле успел вскочить, а то бы вместе со стулом снесла.

Ситуация повторилась — чую, мне теперь не отстирать китель от женских слез. Но Софа — это Софа, поэтому она быстро взяла себя в руки и меня тоже. Потому как, усевшись рядом, она схватила мою руку и не отпускала — пришлось есть одной. Посыпалась куча вопросов — когда, зачем, почему не предупредил…

— На прием завтра с тобой пойду, — заявила она, с восхищением пройдясь взглядом по моей форме. — Все подруги сдохнут от зависти.

— Увы, родная, не пойдем. Я завтра возвращаюсь в часть.

— Как это? Ты на сколько приехал⁈

— На сутки. Больше, увы, не могу. Война. Так что придется тебе пока походить по приемам без меня. Но как вернусь, так зажжем на всю столицу.

— И что? Совсем-совсем никак нельзя продлить твой приезд хотя бы на денечек? — жалобно посмотрела она на отца.

Ну да, в ее понимании Великий Канцлер империи может все.

— Нет, София, нельзя. Владимир не просто военный — он командир отряда спецназа. Одного из лучших. Долго ему отсутствовать нельзя. Даже его приезд на один день — чудо.

— Война, — ее лицо исказилось от ненависти. — Будь прокляты те, кто ее развязал! Гореть им в аду за каждую отнятую жизнь, за каждую пролитую слезинку, за каждую боль от потерь, что пришла в дом!

— Так и будет, — приобнял я ее. — В загробном царстве для таких есть особые местечки — уверен, им там очень понравится…

— ГДЕ ОН⁈ ГДЕ ЭТОТ ГАД⁈ — в трапезную ворвался Левчик, а ним Бим с Бомом и Проныра.

Опять пришлось вскакивать — эти вообще как носороги. Видят цель и не видят препятствий. И тут же поднялся такой гвалт, что думал, оглохну. Меня обнимали. Тискали. Что-то кричали в ухо.

— Думал, я не узнаю, что ты приехал⁈ — орал брат. — Думал, мне не доложат⁈ Хотел удрать, даже не поздоровавшись⁈

— Так, успокойтесь все, — наконец мне удалось их перекричать, и только тогда они вспомнили, где находятся, и что за столом как бы сидит глава рода и Великий князь.

Впрочем, батя смотрел на все это с добродушной улыбкой и, кажется, даже радовался, что у меня есть такие друзья.

В общем, с позволения родителей мы все переместились в мою комнату. Там мне пришлось рассказывать о своей службе, опуская многие детали, конечно же. Ну, и ловить восхищенные взгляды парней. А уж когда они узнали, что я стал магистром магии — вой поднялся до небес.

Они тоже все прошли инициацию. Левчик уже взял ученика, но там еще и дорогущая алхимия поработала, Бим и Бом с Юркой пока были неофитами, но уже скоро перешагнут на следующую ступень.

Ну, а я что? Я уже вне этой лиги и играю совсем на другом поле, где тусуются взрослые и сильные дяди и тети. Магистры магии — это элита любой страны, и для многих это конечный порог. Чтобы перейти на архимага, надо, грубо говоря, чтобы так звезды сошлись, ну и предрасположенность должна быть. Сложно это, даже очень.

Но я-то знал, что даже архимаг — не предел для меня, с учетом поддержки Анубиса. Но это лишь мой путь, хотя соратниц на нем я могу подобрать. Но об этом завтра.

В общем, народ гудел, восхищаясь и возмущаясь тем, что меня теперь вообще догнать без вариантов. Особенно возмущался, как и всегда, Юрка — самый деятельный из нас. И даже рвался на войну. За это получил неожиданный удар по шее от Софы, отчего прикусил язык и возмущенно засопел.

А она, не стесняясь в выражениях, объяснила моему другу, что я рассказываю им далеко не все, что война — это грязь, кровь и тяжелейший труд. А еще смерть. Много смерти. И глядя на мою силу, он должен видеть именно это. И что за блеском наград скрывается много того, о чем не стоит говорить.

Бим и Бом согласно покивали, а Левчик, тот вообще притих. Он-то как раз все это знал — уверен, император заставляет его читать отчеты с фронта, а так же смотреть всякие видео и фото. Будущий правитель должен об этом знать и понимать, что каждое его решение имеет последствия. А вот какие именно, он и должен уметь просчитать.

В общем, хорошо посидели. И можно было бы и подольше, но Софа прямым текстом намекнула им, что пора бы и честь знать. Мол, меня семья давно не видела и очень хочет побыть со мной, а не с ними. Особенно учитывая то, что завтра я уеду.

Парни все поняли правильно и, пожелав мне вернуться живым и здоровым, свалили, напоследок крепко обняв.

Понимая, что, наверное, совершаю ошибку, я все же попросил передать привет Занозе и сказать, что ее подарок мне очень помог. Юрка сначала недоуменно посмотрел на меня, потом как-то хитро улыбнулся и свалил.

Ох, чую, наплетет он ей с три короба, да такого, что и впрямь придется жениться.

Пока суть да дело, позвонил Нике — да, девчонки остановились все вместе у нее. Чуть отдохнули и сейчас дружно шарятся по Москве, по всяким бутикам и спа-салонам. Они девушки, им это нужно. За ними даже следят, а за теми, кто следит за ними, следит уже наша Тайная Канцелярия. Мол, все согласовано с ее отцом, и они не просто так прохлаждаются, а находятся на ответственном задании по выявлению всяких шпионов. В общем, девочки отрываются, но ведут себя хорошо, чего и мне желают. Успокоился — раз у них все хорошо, то и у меня тоже.

А потом что? Потом Софа показала мне, как соскучилась — сначала в душе, а потом и в постели. Я, как оказалось, тоже соскучился. Так что выползли мы с ней из комнаты только к ужину. Причем я был свеж и бодр, а она изрядно вымотавшаяся, на подрагивающих ногах. Ну, она-то старший ученик, хоть и вплотную уже приблизилась к подмастерью, а я магистр. Силы у нас разные, как и возможности тела. И если для нее это был бешеный марафон, то для меня легкая прогулка. Теперь я понимаю, почему у сильных магов много жен — они просто не тянут с ним по одиночке.

За столом опять были разговоры, только сейчас к нам присоединился брат и Лада. Днем их дома не было — ездили по каким-то важным делам. Ну вот и встретились. Очень тепло, если честно. С братом у меня всегда были ровные, дружеские отношения, а с Ладой еще и теплые. Я ее любил как невестку и уважал как человека. С ее стороны вроде как было то же самое.

Брат усиленно осваивал золото, что я притащил из Египта, проворачивал такие комбинации, что от озвученных сумм даже у меня, далекого от финансов, волосы дыбом вставали.

Кстати, их более близкое знакомство с Темирязьевой продолжалось уже в ином ключе и, чую, быть свадьбе. Отец не против да даже за — хороший, сильный род, и приданое за ней более чем достойное. Нет, так-то она была сосватана за Юрку Долгорукого, но удалось все разрулить к обоюдной выгоде. Да и чего делить старым друзьям?

К тому же Юрка, как и обещал, переключился на Марину Апраксину, и там тоже все было хорошо. В общем, все были довольны.

Я слушал все это и понимал, сколько всего пропустил из жизни семьи. Ну, и задал себе вопрос — жалею ли? Оказалось, что нет. Меня моя жизнь устраивала и быть нужным стране, как бы пафосно это ни прозвучало, хотелось больше, чем сидеть в Москве. Там, на передовой, настоящая жизнь, а тут так — детская песочница.

К тому же тот опыт, что получил там, я ни на что не променяю. Новый «Я» мне нравился намного больше, чем старый. Да и чувствовать себя в Высшей лиге магов было тоже приятно. А что? Я молод, силен, богат и знаменит. Чего еще надо? Разве что вернуть всех погибших к жизни, но я это сделаю. Пусть еще немного подождут.

Так что мы говорили все вместе и каждый в отдельности. Я чувствовал — мне тут рады. За меня переживают. Ну и смотрят… Не знаю, с гордостью какой-то. Это радовало и давало понимание, за что я вообще сражаюсь.

А после я пошел к себе — Софа за мной. Она вообще от меня не отходила, стараясь быть ближе.

Я листал на магофоне сводки с фронта, а она просто тихо лежала рядом, положив голову мне на грудь. И молчала, крепко обнимая, словно думая, что я могу сбежать. Так мы и заснули.

Утром я проснулся рано — привычка. Магофон, лежащий на тумбочке, мигал сообщением — через два часа меня ждут во дворце. И ниже была приписка, что из него я сразу отправлюсь на военный аэродром. Намек был понят и принят.

Сходил в душ, чмокнул в губы так и не проснувшуюся Софу — решил не будить. Не хотелось видеть ее слез.

Спустился в трапезную, где обнаружились мамы и отец. Легкий завтрак — и вот уже пора. Во дворец мы поедем вместе с отцом.

Я попрощался с заплакавшей мамой — сердце больно кольнуло. Потом со второй. Она крепко обняла меня и пожелала поскорей вернуться. И мы пошли на выход.

Пять машин сопровождения, утро, выходной день — ага, сегодня, как оказалось, воскресенье. Я как-то вообще за днями недели не следил — у нас-то рабочий день ненормированный и разницы нет, когда отправляться на задание.

Зато доехали мы быстро. Уже у дворца увидел машины с гербом Скуратовых. Ага, значит, их тоже позвали. Похоже, дядя хочет увидеть всех — на нас посмотреть, ну и воодушевить какой-нибудь пафосной речью. Знаем и не осуждаем — работа у него такая.

Обнимашки с девчонками и представление их отцу. Ну, тех, кого он не знал — Белка вежливо кивнула. Ее выслуги уже хватало на личное и даже потомственное дворянство. Иконостас на груди поменьше, конечно, чем у меня, но более чем достойный. Знающий человек сразу поймет, кто перед ним. Отец знал и поэтому вполне доброжелательно посмотрел на нее.

Ну, а Вика и Лиза — наши новенькие — совсем оробели, с испугом глядя на второго человека империи. Но расшаркиваться времени не было, и нас сразу повели к императору по запутанным переходам дворца.

По пути к нам присоединилась Лена — эта уже была своей и почти всех знала. Мило пообнималась с девчонками и отцом, с интересом посмотрела на тех, кого видела в первый раз. А после цапнула меня под руку — она сестра, ей можно, да и вообще… Она пошла с нами, показывая, что знает, зачем мы тут. Впрочем, в этом я и не сомневался — ее уму можно только позавидовать.

Его Величество встретил нас в малом приемном зале — ну, малый-то он разве что относительно большого. А так по размеру, если прикинуть, примерно метров двести в длину и ширину.

Сам дядя сидел на опять же малом троне — удобном кресле, украшенном всякими завитушками, и читал газету. Ага, вот так вот.

Увидев нас, он встал и с доброй улыбкой поприветствовал всех зашедших. Мы отдали честь — военные не кланяются — и замерли, ожидая его слов. Интересно, скажет он что-то новое или нет?

— Рад видеть вас, дорогие мои. Тех, кто, не побоюсь этого слова, грудью защищает нас от врагов. Да, не все вы наши подданные, но каждый из вас — повод для заслуженной гордости ваших родителей. Впрочем, принятие российского гражданства, думаю, не за горами, — он с хитринкой в глазах посмотрел на меня.

— Вы уже знаете о своем задании и думаете, что отправляетесь на верную смерть. Но это не так. Рисковать юными, подающими надежды и одаренными магами глупо и бессмысленно. К тому же очень расточительно. Поэтому слушайте меня внимательно…

Дальше дядя рассказал всем суть того, что нам предстоит сделать. Кратко и опуская многие детали, о которых уже я сам сообщу им, когда будет можно.

А он все вещал, и все слушали. Ну да, это он может и практикует. Потом пригласил нас на завтрак — я-то поел, но императору не отказывают. Тем более такая честь. Наши новенькие прям оробели и старались сделаться меньше, чуть ли не прячась за наши спины.

А пока завтракали, он добавил ложку меда в бочку с дегтем, пообещав каждому индивидуальную награду. Мол, сам выберет такую, чтобы точно понравилось.

Я сразу задумался, чего бы хотел, но сколько ни напрягал мозги, ничего путного не придумал. Так-то у меня все есть, а чего нет, могу спокойно купить — денег выше крыши. Впрочем, думаю, свое желание я оставлю на потом — когда верну всех к жизни, особенно сестру. Ей-то точно надо будет дворянство выбить. Ну и как-то легализовать. А еще с ней объясниться… Черт, я ж в другом теле, и столько лет прошло! Аж мурашки по коже. Не, ну его к черту — об этом сейчас думать, а то можно до всякого и не полезного додуматься.

Завтрак был закончен, и нас со всем почетом выпнули из дворца, на прощанье пожелав удачи. Провожать нас никто не стал — враг не дремлет и, судя по всему, активно следит за нашими перемещениями. Но так и было задумано. После нашего отлета их повяжут и сделают неприличное предложение, прикладывая раскаленное железо ко всяким чувствительным местам. Типа перевербуют, но это уже не мое дело.

Опять все тот же маголет — мы летели. Я дремал в кресле, девчонки шушукались, делясь впечатлениями о Москве. Где были, что особо понравилось — я не вникал. Для меня их разговоры были просто фоном. Приятным, но не более.

Добрались без проблем и сразу отправились в казарму, отметившись у дежурного.

К полковнику соваться я не стал — да пошел он. Все равно толку от него сейчас нет. А как закончится все, попрошу, чтобы нас перевели от него. Чую, не сработаемся мы с ним больше.

Переоделись в полевку и потопали на склад за всем, что нам полагается. А полагалось нам очень много — чай не на прогулку идем. Но это армия, детки, тут так положено, потому что на все положено.

Майор Коровин был хмур, лысоват, толстоват и нагловат. Увидев нас, он сразу определил зашедших во враги, покушающиеся на вверенное ему имущество. Себя он считал героем по причине того, что служит тут, а всех остальных — расхитителями имперского имущества. Едва кивнув на приветствие — бессмертный походу, я ж могу и спросить за подобное пренебрежение, в званиях-то мы равны, — он указал нам на комнату, где лежали наши собранные вещи.

— Там все, что вам надо. Подписывайте, хватайте и валите. У меня еще много дел, — только и сказал он.

— Список, — потребовал я.

— Список чего? — он прям сильно удивился.

— Того, что ты туда напихал. И я сверю его со своим — тем, что нам реально нужно. И если чего нет — придется заменить.

— Не положено. У меня приказ…

— Срал я на твой приказ. У меня распоряжение полковника Воробьева — взять все, что нужно нам, а не то, от чего хочешь избавиться ты. Список — или твоя жопа будет битой.

— Ты что себе позволяешь, мальчишка⁈ — подскочил он.

— Грохнуть тебя, что ль? — задумался я. — Дальше фронта не сошлют, а народ задышит спокойно. Список, мразь, или спалю и тебя, и твои поддельные накладные! Не знаешь, с кем разговариваешь? Я княжич Романов, а вот в этом магофоне, — ткнул я ему гаджетом в лицо, — забито всего два номера. И знаешь, какие? Его Величества и Великого Канцлера. Звонить мне им или нет, решай сам.

— Я… а… это… — заблеял он. — Сейчас все сделаем. Подождите полчаса.

— Время пошло, — кивнул я. — Мы в столовую. И как вернемся, надеюсь получить все как надо.

— Будет исполнено! — вытянулся он.

— А что нам надо? — тихо спросила Ника, когда мы вышли.

— А что нам надо, да только свет в оконце,

А что нам снится? Что кончилась война.

Куда идем мы? Туда, где светит солнце.

Вот только, братцы, добраться б дотемна, — вспомнил я нетленку.

— А если серьезно?

— Да много чего, но главное артефакты. И деньги. Чешские, конечно же. Не переживай, все будет. Этот дурак сам не понял, с кем связался. Идемте уже поедим, да собираться будем. Чую, поспать сегодня не получится…

PS По техническим причинам завершающая глава этой книги и новая следующей, выйдет в понедельник. Благодарю, за понимание.