Глава 25

— Проходи, присаживайся. Чай, кофе или чего покрепче?

— Чай, если можно…

Я осторожно присел в кресло, мысленно пройдясь по организму. Вроде ничего не сломано. Странно. Я же отчетливо слышал, как хрустели мои ребра!

— Возмужал. Ох, возмужал. Красавец. Смотрю на тебя и не нарадуюсь!

Дядя был как-то подозрительно восторжен. Не к добру это, точно вам говорю!

— Ну давай, рассказывай — как служба идет, все ли устраивает. Про успехи спрашивать не буду, лично подписывал указы о твоем награждении и звании. Заслуженные, кстати говоря. И пусть меня хоть кто-то в этом упрекнет — мой племянник не отсиживается по углам, в отличие от некоторых, а воюет на передовой.

— Нормально все. Было. До вчерашнего дня. Я так и не понял, когда успел настолько провиниться, что от меня собрались избавиться таким вот изощренным способом. Ну ладно бы только от меня, но остальные-то тут причем?

— Да никто от тебя не собирается избавляться! — всплеснул для руками. — Ты ж мой любимый племянник! И я люблю тебя, как собственного сына! А твое задание… оно фикция.

— Поясни.

— На самом деле все очень просто. У нас в штабе завелся высокопоставленный крот. Причем так работает, что враг получает информацию даже быстрей, чем я. А вычислить его, сколько не пытаемся, никак не можем. Подозрение пало на трех человек — больше вариантов нет, но все проверки они прошли блестяще, в связях, порочащих их, не замечены. И вообще, все трое являются образцами русского офицера и аристократа. И все же кто-то из них оказался с гнильцой. Вот и была разработана эта операция, с каждым из них обговоренная по отдельности. Все похоже, но дьявол кроется в деталях. Суть вот в чём. Каждому из троих подозреваемых даётся свой, чуть отличающийся вариант вводных. Одному говорят, что группа поедет в Чешское королевство через Инсбрук и остановится в отеле «Золотой бык». Другому — что через Целль-ам-Зее, а остановка в «Белой лошади». Ну, и третьему — что через Линц и отель «Европейский». Все три маршрута ложные, но выглядят абсолютно реальными. Это нужно, чтобы сбить их с вашего реального следа и дать нам время для подготовки. Заранее не получится — там шпионов изо всех стран как блох на собаке.

— То есть, никакой встречи в Зальцбурге нет?

— Как это нет⁈ Есть, конечно, тут все честно. Мы знаем о ней, а они знают, что мы о ней знаем. А мы знаем, что они знают о том, что мы знаем…

— Эй-эй… Дядя, я запутался!

— Нормально все, расслабься. В общем, суть такова. Вы отправитесь в город Зноймо — маленький такой, по четвертому, безопасному маршруту. Населения там всего тысяч сорок. Но там есть всякие храмы, крепости и прочее. Под видом туристов будете гулять, смотреть и слушать. Пару дней, не больше. Потом на вас нападут. И вот тут ключевой момент, кто именно нападет — австрийцы, американцы или немцы. Так мы и узнаем, кому именно сливает информацию наш крот и кто им является.

— А ты не думаешь, что ею могут поделиться с союзниками?

— Не думаю. Взять в плен вашу группу, среди которой сын Великого канцлера и мой племянник, принцесса Египта, дочь начальника Тайной Канцелярии и дочь герцога Савойского — нашего ярого сторонника при французском дворе? Да это такой лакомый кусок, которым никто делиться не захочет! Каждый загорится идеей захватить вас руками именно своей агентуры и потом торговаться как с русским двором, так и со своими же союзниками. Так что убивать вас точно не будут, только плен.

— Понял. А если нападут все трое сразу?

— А вот это был бы самый весёлый вариант. Потому что это означало бы, что кротов трое. И тогда, мой друг, у нас уже не операция, а конец света. Но я надеюсь, что до этого не дойдёт.

— А нас найдут?

— Конечно. Мы будем следить за этими отелями и посмотрим, куда они нагрянут. А когда не найдут вас там, начнут искать — а вы вот они, как на ладони. И в тот момент, когда они начнут действовать, начнем и мы. Все-таки Чешское королевство наш пусть и слабый, но союзник, и там у нас возможностей больше, чем у остальных.

— Как-то все это… Ну, примитивно, что ли. Слишком просто, слишком банально.

— А к чему усложнять? — усмехнулся он. — Именно ты гарант того, что все реально. Они бы заподозрили подставу, если бы там был кто-то другой, а так — нет, полезут нахрапом, торопясь и ошибаясь.

— И что? Ни у кого не возникло сомнений, что подобную операцию доверили именно мне? Ну да, я уже майор, но глазах многих просто молодой выскочка.

— И это тоже нам на руку. Мол, император совсем с ума сошел и направляет на такую миссию своего племянника. Пойми, Вовчик, ты их идеальный шанс для того, чтобы шантажировать меня. И они его не упустят. А мне надо разом накрыть всю их сеть. Прости, племянник, что приходится опять рисковать твоей жизнью, но иначе нельзя. Со своей стороны я гарантирую, что с твоей головы даже волос не упадет. Силы задействованы такие, что самому страшно.

— Я солдат, и у меня приказ, который не обсуждают, а выполняют. Для того и существует имперский спецназ, чтобы влезать в самую глубокую задницу и успешно из нее выбираться.

— Я в тебе и не сомневался, Владимир. А теперь отдыхай. До завтра свободен. Всю информацию о задании я пришлю тебе на магофон. Говорю сразу, после прочтения в течении часа она сама удалится из него, без возможности восстановления. Сам понимаешь — секретность. О его сути никому не рассказывай, только когда прибудете в Зноймо. Приказ понятен?

— Так точно! — вскочил я. — Но можно вопрос?

— Конечно.

— А что будет с этой встречей? Ну, кайзера с америкосом?

— О них… Скажем так, позаботятся другие, — загадочно улыбнулся император. — Отправляйся домой, но ни маме, ни сестре ничего не рассказывай. Официально — ты прибыл в увольнение на сутки. Свободен.

Мои ноги сами собой вынесли меня за дверь, услышав команду и соответственно на нее среагировав еще до того, как она дошла до головы.

— Домой? — вышла следом за мной Лена.

— Ага. Соскучился по своим, жуть. Боже, сколько же я их не видел⁈ Месяцев восемь точно!

— Понимаю, — кивнула она. — Левчик будет в бешенстве, что тебя не увидел, но я ему говорить пока не буду, а то покоя не даст.

— Мы встретимся с ним. Обязательно встретимся, если вернусь.

— Когда вернешься, брат. Не если, а когда.

— Как скажешь, сестренка…

Чмокнув ее в щеку, я пошел на выход. Машины сопровождения все так же ждали меня и без лишних слов повезли меня домой.

Признаюсь, я немного мандражировал, а рука постоянно трогала мини-алтарь Анубиса, висевший на шее, как напоминание того, что часики тикают.

Да, я убивал во славу его, и это отодвигало крайний срок удержания им душ, но надо было торопиться с набором силы. Хотя, куда уж дальше-то? Впрочем, у меня есть еще один вариант, как еще больше увеличить срок, и я его осуществлю… да как раз, когда отправимся на задание!

А вот амулет Занозы рассыпался еще там, в академии. Когда щит держал. Похоже, он меня хорошо так подпитал, иначе бы не сдюжил. За это ей отдельное спасибо, ну, и придумать надо, как ее отблагодарить. Она реально помогла.

Родной дом встретил меня тишиной. Очень кратковременной. Потому как стоило мне войти и направиться в свою комнату, как меня едва не снесла с ног мама. Откуда она появилась, я так и не понял, но не было ни удивления, ни ступора. Просто миг, и она прижалась ко мне, обильно поливая мою шею слезами. Еще и что-то бормотала между всхлипами, но я так и не понял, что именно. Поэтому просто прижал к себе, мимоходом отмечая, что я реально вырос и стал выше нее.

Так мы и стояли — я поглаживал ее по спине и шептал что-то утешительное, а она вцепилась в меня и никак не хотела отпускать. Мамы — они такие… мамы. Им все можно простить. Потому что сильней их любви нет ничего на свете. И счастлив тот, кого любят так же, как меня…

— Ты приехал… — наконец я услышал связную речь. Мама чуть успокоилась и отстранилась, глядя на меня. — Вырос-то как, окреп! Будто скалу обнимаю. Совсем взрослый стал.

— Ну так армия хорошо выбивает подростковую дурь, — улыбнулся я.

— Уже майор и ранг… — она всмотрелась в меня. — Магистр⁈ А тело?

— Возвышение, мам.

— Невероятно!!! Такой быстрый рост! Ты себя точно хорошо чувствуешь?

— Не переживай, все нормально. Кажется, это просто моя способность к магии. И не скажу, что это было легко — скорей, очень трудно. Но все хорошо.

— Сын.

— Отец, — кивнул я бате, что подошел к нам.

— Ты знал, что Владимир приедет, и мне не сказал⁈ — зашипела на него мама.

— Знал. Хотел сюрприз сделать, — отозвался он. — Ты на сутки?

— Если знаешь, зачем спрашиваешь, — усмехнулся я.

— Как на сутки⁈ — всполошилась мама. — Так мало⁈ Я ж тебя почти год не видела! А ты, — обернулась она к отцу. — Не мог выбить для сына отпуск побольше?

— Не мог. Даже то, что он сейчас тут — чудо. Пойдем, нам надо поговорить.

— Никуда он с тобой не пойдет!!! Я слишком соскучилась, чтобы его отпустить!

— Мам, мы недолго. А ты пока распорядись, чтобы стол накрыли. Есть хочу жутко. Да и вообще очень по домашней еде соскучился.

— Сделаю, — кивнула мама. — Я все сделаю. У вас тридцать минут, не больше. И только попробуй его задержать, — сурово посмотрела она на отца.

— Мы справимся быстрей, — заверил он ее и пошел в сторону своего кабинета.

А я, еще раз обняв маму, отправился следом. Надо было послушать, что он скажет, дабы, уже полностью владея информацией, понять, что нам реально делать. Потому как всегда гладко на бумаге, а по факту… Ну, сами знаете. Запасной план должен быть всегда. Причем такой, о котором никто, кроме тебя, не знает. Ломать чужую игру — в этом я спец каких поискать.

— Чай, кофе, чего покрепче? — при этих словах отца я словил чувство дежавю.

— Сок. Гранатовый, если есть.

— Отчего ж нет, наливай, — протянул он мне ещё не раскрытую упаковку.

Интересно, а если бы я попросил яблочный, у него бы он тоже нашелся? Плеснул в стакан себе, а потом подумал, налил и ему — перед едой перебивать аппетит не хотелось, а для алкоголя еще не время.

— Обиделся на меня? — посмотрел он мне в глаза.

— Нет. Обижаться на приказы начальства глупо. Я солдат и не привык их обсуждать. Но понять бы хотелось. Впрочем, дядя мне все рассказал. Есть что добавить?

— К его рассказу нет. Все так и есть. И скажу честно, это я выдвинул твою кандидатуру на исполнение плана.

— Настолько меня не любишь? — усмехнулся я.

— Нет. Настолько в тебя верю. И уверен, что ты справишься. Я следил за твоими успехами и они очень радовали меня. И никто, глядя на тебя, не сможет сказать, что род Романовых ослаб, что мы не по праву правим империей, а наши дети отсиживаются за спинами других. Твое звание заслужено в бою, твои награды — не парадные висюльки, а боевые, заработанные потом и кровью. Поэтому мне не в чем себя упрекнуть, хотя ты, конечно же, думаешь иначе. От себя могу лишь добавить, что все риски будут сведены к минимуму. На убой я бы тебя не отправил, уж ты мне поверь.

— Кстати, об этом. Я тут, пока ехал, подумал об абсурдности всего этого. Вот смотри — что немец, что американец знают о том, что мы знаем об их встрече. И знают, что мы ударим. В чем смысл тогда этой самой встречи? К чему риск?

— Тут все сложно и одновременно просто, сын. Кайзер ненавидит американцев за то, что они используют магов как скот, ни во что их не ставя, полагаясь больше на обычное оружие. Американцы терпеть не могут кайзера, который воплощает в их глазах то, чего они сами не имеют — магическую силу и знания о ней.

Но сейчас они временные союзники. Наши войска давят на них по всем фронтам — ты это лучше меня знаешь. Линия боевых столкновений сдвигается все дальше от наших границ и проходит уже в опасной близости от их. Они терпят одно поражение за другим — на воде, на суше и в воздухе. И если они уже начинают работать на пределе, то мы только разгоняемся.

Поэтому им необходима личная встреча для переговоров — обычной, пусть и защищенной связи они не доверяют, а дипломата можно купить, выкрасть и пытать, чтобы узнать все, что надо. Вот поэтому они и договорились встретиться лично на нейтральной территории.

— Погоди. Какая, к чертям, нейтральная? Австрия же поддерживает кайзера!

— Верно. Но они дали гарантии — отправили заложников, в которых течет прямая кровь Габсбургов. А за семью они держатся едва ли не сильней, чем мы. У них чрезвычайно крепки родственные связи, и все об этом знают. Так что принцы и принцессы Габсбургов, сидящие в Берлине и Вашингтоне — это гарантия безопасности для их руководителей.

— То есть, если мы их обоих грохнем…

— То Габсбурги останутся без своих наследников. Смерть этих двух, неважно по какой причине случившаяся, но на территории Австрии, автоматически приравнивается к смерти остальных.

— Круто, но Габсбургам-то это зачем? Это ж по-любому риск.

— Ты не понимаешь, сын, подобная встреча эпохальна. Сменятся правители, пройдут годы, а память об этом останется.

— Не верю. Есть иная причина.

— Ну да, ты прав, есть, — усмехнулся он. — Австрии пообещали, что она войдет в их коалицию в качестве равного партнера.

— И это при том, что мы их давим по всем фронтам?

— Верно. Австрийцы не дураки, у них большие планы на эту войну, а точней, на ее завершение. Их армия сильна, как и маги. Как только она получит те же права, то уже сможет диктовать условия и играть первую скрипку. Прижмет своих и сделает нам предложение, от которого мы не сможем отказаться, попутно отхватив себе немножечко земли и там, и там.

— Но разве нам это выгодно?

— Сам подумай. Ну вот такой вот расклад — мы убиваем кайзера и президента. В ответ на это умножают на ноль родню Габсбургов, как не сдержавших обещание. Нас не обвинят — мы понятные враги. Так кого, думаешь, сделают крайним вся их многочисленная родня? Конечно, императора Рудольфа Пятого. Да он и часа не проживет после этого. И как думаешь, что после его смерти начнется?

— Грызня за трон?

— В точку. И им сразу будет не до войны. А пока будут со всем разбираться, мы ударим в полную силу с одной стороны, а Англия с Францией с другой. Неделя максимум, и мы будем в Берлине.

— А Америка?

— А что она? После смерти ее президента-психопата власть перейдет к людям, способным договариваться. Там есть и такие и пользуются они нашей полной поддержкой. Власть временно перейдет к сенату и вице-президенту — нашему человеку. Конфликт будет заморожен, потому как по их законам без действующего президента воевать нельзя. А там переговоры, выплата контрибуций и все — мир во всем мире.

— Это в идеале. А в реальности?

— Ну, если будут вести себя, как бешеные псины, мы отбросим весь свой гуманизм. И тогда вместо пера и чернил дипломатов заговорят межконтинентальные ракеты армии. Мы разом нанесем удар по всем ключевым точкам, лишив Америку даже призрачного шанса на какое-то управление. Начнется хаос, анархия, а после мы либо войдем и наведем там свой порядок, либо оставим как есть — пусть грызутся между собой дальше.

— А если они ответят тем же?

— Не ответят, — усмехнулся он. — А если попробуют, их будет ждать сюрприз. Но это лишняя для тебя информация.

В общем, суть ты понял, как и то, для чего все это затеялось. У нас есть шанс все это прекратить и мы им воспользуемся. Да, они примут все меры безопасности, но… всегда есть но, верно? А теперь иди, а то твоя мама меня точно убьет. И ещё… Я горжусь тобой. Честно. Так, как только может гордиться отец своим сыном. И я рад, что ты дома.

— Я тоже, отец, я тоже, — улыбнувшись ему, я вышел и поспешил туда, куда вел меня голодный желудок, по пути пытаясь усвоить все, что сказал мне отец.

Картина вырисовывалась интересная, как и игра, которую они затеяли… М-да, я точно не хочу это пропустить.

Но все это потом. Сейчас на первом месте для меня ужин, и пусть весь мир подождет…