Глава 19

Передо мной предстала картина маслом: красная от злости Белка и толпа негодяев в количестве шести человек. Или морд. Или, лучше сказать, красоток, которые удобно расселись на своих вещмешках и клали большой хер на то, что она им говорит. Мило между собой общались, грызли семки — кажется, кто-то сильно в себя поверил, — и глазели по сторонам.

И все бы ничего, вот только эти лица мне были до боли знакомы. Догадались уже, да? Ну конечно, это были мои девушки, а именно — Каома, Изабелла, Ника, Жасмин! И с ними еще две дамочки, которых я не знал. Причем все они были в званиях сержантов, а вот Ника даже стала старшиной.

Чуя, как предательски сжались булки, я подумал, а может, ну его на хрен, пора свалить? Но потом отставил панику — бросить Белку на растерзание этим… Да и вообще, что они, тыловые крысы, могут сделать боевому майору спецназа, магистру с телом уровня Возвышения?

— Ник, да чего мы ее вообще слушаем? — одна девушка встала и отряхнула штаны обычной формы-полевки. — Давай я ей двину, и мы пойдем в столовку? Есть так охота, что сил нет. Мало того, что мы ее прождали тут хер знает сколько, так еще она и болтает, а не дело делает!

— Погоди, — одернула ее Скуратова. — Эта нам неинтересна. Мы кое-кого другого ждем. И вот с ним и будем решать, что делать.

— А этот кое-кто такой же болтун?

— Еще хуже. Может наговорить с три короба, а потом смыться, как последний трус.

— Так, вы меня, тупые курицы, достали!!!

Белка была в ярости и явно собиралась помножить на ноль этих дурочек. А она вполне могла — мастер магии вообще много может. А уж тот, чьи навыки отточены не на дуэлях или полигоне, а в реальном бою, может еще больше. Она не умела драться — она умела убивать.

— Можете возвращаться в ту дыру, откуда вы вылезли! Я буду рекомендовать командиру отряда отказаться от вас.

— Это мы еще посмотрим! Пусть сам, прямо в глаза нам скажет, что от нас отказывается!

— Сомневаешься в этом?

Белка сделала шаг к Нике, и я понял, что пора вмешаться. Иначе прольется кровь, причем не вражеская.

— Значит, все-таки сумели вырваться, да?

Я появился прямо за спиной Белки и успокаивающе положил ей руку на плечо. Та дернулась, но осталась стоять, бросив через плечо:

— Знаешь их?

— Ну конечно, он нас знает, — все остальные поспешно вскочили. — Господин лей… майор, Ваше Сиятельство, Деспот, как там тебя еще? А, наверное… любимый? Последнее, правда, сомнительно.

Равняйсь!!! Смирна! Сводное отделение разведки прибыло для прохождения службы. Командир — старшина Скуратова. Позывной — старый не актуален, а новый тут дадут.

— Тут дадут во что кладут. Вольно. Берите вещи и пошли в казарму. Там поговорим.

— Пожрать бы, — пробурчала одна из них.

— Успеешь. Много будешь есть, жопа большой станет, — прошипела Белка.

— Как у тебя?

— Убью!!!

Покушение на святое моя напарница не стерпела, и я едва-едва успел схватить ее, удержав от немедленной атаки. Иначе бы у меня в отделении стало на одного человека меньше.

— Девушки, советую держать язык за своими, пока еще существующими, зубами, — предупредил я. — И не провоцируйте того, кто разберется с вами всеми быстрей, чем я сосчитаю до десяти.

— Сомнительно, — протянула Ника, окинув Белку презрительным взглядом.

— Все позже увидишь сама.

Развернувшись, я пошел в казарму, что была закреплена за моим отрядом, но пока пустовала. И пока шел, думал — с одной стороны я был безумно раз их видеть. Всех видеть. Кстати, Ника у них, походу, реальный лидер — вон, пока мы говорили, ни одна слова не сказала. А уж ни Као, ни Изабелла молчать не будут. Сейчас же только улыбались, глазками стреляли, да подмигивали. Но молчали.

Да, хотелось мне их обнять, прижать к себе, но я понимал, что с их появлением спокойной службе приходит конец. Потому что теперь мне надо прикрывать не только свой зад, но и их.

И как они вообще сюда попали? Я ж договорился вроде? Вот позвоню отцу и все выясню, мне эта головная боль тут на хрен не нужна.

А голова болеть будет — судя по всему, Ника настроена на хорошую драку, и у нее под языком накопилось слишком много колючек, чтобы удержать их в себе. Они окрепли, стали сильней. Интересно.

Хотя и я уже далеко не тот, что был еще полгода назад. Без ложной скромности могу сказать, что в нашей части против меня на кулачках никто бы не выстоял. А в магии… Ну разве что полковник — так тот архимаг. Хотя, если подключу Хета…

Что? Я не сказал за своего духа? Мой косяк, простите. Я ж магистром стал, ну, и появилась у меня возможность приручить духа. Но не любого, а того, кто откликнется на мой зов. Причем как это сделать, я понял сразу. Ну ладно-ладно, Анубис подсказал. Причем я, как русский, должен был призвать нашего духа — анчутку там, шишигу или кикимору. Да мало ли их тут водится на самом-то деле?

Но нет — я же проводник воли привратника в Царство Мертвых, а значит абы какой дух мне не подходит. Вот и появился у меня Хет (злобный дух, раздирающий души врагов в ночи. Так переводилось его полное имя) из Хетемит — Мира уничтожения, где они обитали. Мол, он мне поможет, когда придет время.

Дух оказался крайне злобным, ненавидящим все живое, и всегда был готов подраться. А силы у него было много, уж вы поверьте. Помню, как-то выпустил его на свободу, так он за минуту очистил от живых поместье одного предателя. Правда, когда он находился в нашем материальном мире, эфир начинал жрать как не в себя, и больше пяти минут я не мог его тут удерживать. Иначе он, выпив эфир, начал бы пить мою жизнь.

Сложно это, но я уже привык, хотя и старался к нему крайне редко обращаться. Анубис сказал, что как стану архимагом, будет проще. Посмотрим.

Но я отвлекся.

— Как вы сюда попали?

Сев на койку, я посмотрел на девушек. Те, ничуть не сомневаясь, стали располагаться, оставив все разговоры на Нику.

— Имеешь в виду, как мы выбрались из той задницы, куда нас засунул Левинский по твоей просьбе? Места, где собрался весь трусливый аристократический сброд, понятия не имеющий о дисциплине и орущий о победах предков и кичащийся родословной? Места для диванных воинов? Мы там и двух дней не пробыли.

— Поясни, — я нахмурился.

— А что такого? Ты забыл, чья я дочь? Позвонила отцу, и он перевел нас с девочками в школу разведки. Нас четверых — остальные остались там, и мне их судьба неинтересна. Целее будут. Перекинули нас под Тверь, потом тренировки. Пара вылазок за линию фронта. Звания новые. Я даже лейтенантом успела побывать.

— Почему разжаловали?

— Да полез ко мне один майор, поверивший, что он жутко неотразимый. Трахнуть хотел, пока его дружки меня держали. На счастье, рядом Као оказалась. Дружки получили ножом в горло, а этому горе-любовнику я яйца отрезала и все конечности переломала.

Нет, не подумай, он выжил — военные лекари просто чудесно работают! Но когда подлечили, его сунули в дисбат и отправили в самую горячую точку. А я уж попросила папу проследить, чтобы он оттуда не вернулся. А меня просто разжаловали за превышение обороны. К Као претензий не было — я сказала, что все сделала сама. Расследование вели агенты ТК, и сам понимаешь, что они поверили на слово дочери своего шефа.

Потом был набор, услышала твой позывной. Звезды сошлись — нас надо было сплавить куда подальше, пока шумиха не уляжется, а мы сами хотели оттуда свалить. К тебе, конечно же. Я ведь искала тебя, пыталась понять, где ты служишь, но тут даже отец молчал, хотя уверена, что он знал. Так что так вот получилось, что мы здесь.

А теперь, господин майор, я очень хочу услышать твои оправдания по поводу того, как ты поступил с нами.

— Оправданий не будет, — я холодно посмотрел на нее. — Ваши жизни важней моей, и я поступил так, как считал нужным.

— А нас ты спросил⁈

— Нет. И не собирался. Знал, что за мной пойдете, а вам нельзя. У меня был отряд, от которого остались лишь я и Белка. И у нее за время службы шрамов на душе и теле появилось более чем достаточно. Для вас я такой участи не хотел и не хочу.

— Ты с ней спишь!!!

— Иногда, — скрывать смысла не было. — Между нами нет никаких чувств, просто секс для снятия стресса, не более. У нее есть жених, к которому она вернется, как все закончится.

— То есть, ты считаешь это нормальным⁈ Ну, если бы я, например, тоже с кем-то трахалась, дабы стресс снять? У меня ведь тоже уже сколько месяцев мужчины не было! Я же живой человек и право имею, не так ли? Да и остальные тоже.

— Имеешь, — кивнул я. — И можешь хоть сейчас идти снимать стресс с кем-то другим, если продолжишь разговаривать со мной в таком тоне. Насильно я никого не держу, и клятву верности ты мне не давала. Все, что я делал, было на благо вам, и я ни о чем не жалею. А то, что вы здесь — очень плохо, и ты сама это скоро поймешь. Вы все поймете.

— А ты изменился, Вовчик, — пристально посмотрела она на меня. — И, как мне кажется, в худшую сторону.

— Не я такой, жизнь такая. Располагайтесь и дуйте в столовую. После поговорим о делах сердешных, если такое желание возникнет. И да, не цепляйся к Белке. Я не смогу ее сдержать, если она захочет тебя наказать. И она будет в своем праве. Мне будет очень неприятно и больно тебя хоронить. Она потеряла всех своих друзей и стала очень агрессивной. Но она — мой боец, с которой мы прошли десятки битв и выбирались из таких ям, что тебе и не снилось.

Вы пока в отделении никто и права голоса не имеете. Постарайтесь заслужить ее уважение и стать для нее своими. А если для вас это сложно, то отправляйтесь к полковнику, и пусть он вас переведет в другое отделение, коих тут несколько. На вашем месте я так бы и сделал. Но это должен быть только ваш выбор. Пойду пока с начальством пообщаюсь.

— Вовчик, — прилетело мне в спину. — Мы все еще вместе? Мы все еще родные и любимые для тебя?

— У меня ничего не изменилось в отношении вас. И я рад, что с вами все хорошо. Искренне рад. Но… Мне надо подумать.

Выйдя из казармы, я глубоко вдохнул весенний воздух — прохладный, легкий. Он смог немного пригасить ту злость, которую я испытал, увидев их. Вот старался, берег их — и все зря. Нет. Я был рад их видеть, но бесило это люто.

— Белка займись ими, — велел я девушке, что, конечно же, все слышала и вышла следом за мной. — Пусть поедят и располагаются. Сильно подозреваю, что их не просто так закинули к нам.

— Я так поняла, это твои близкие? Ну, те, про которых ты рассказывал?

— Они. И их приезд мне очень не нравится. Пойду, с Воробьем пообщаюсь. Уверен, без его клюва тут не обошлось.

— Только сильно не бей. Нам командир части пока еще нужен, — ухмыльнулась она и зашла внутрь.

И сразу я услышал ее командный голос, призывающие все жопы, которые там находились, построиться и идти за ней.

А я пошел к начальству разбираться, чтобы понимать, что вообще происходит. Можно, конечно, и отцу позвонить, но я это сделаю, если ничего внятного не добьюсь от полковника.

— Павел Николаевич? Разрешите? — вошел я внутрь его кабинета.

На его адъютанта — капитана Иволгина, попытавшегося что-то вякнуть, я не обратил внимания. Безвредная скотина, сидевшая тут по большому блату, мне не была интересна.

— А, Владимир. Заходи. Я, признаюсь, ждал тебя раньше.

— Раньше?

— Ну как же, ты уже видел свое пополнение? Доволен?

— Вы это сейчас серьезно? — я опять начал злиться.

— А ты видишь, что я улыбаюсь?

— Господин полковник… Можно говорить честно и откровенно?

— Изволь.

— Какого хера тут происходит⁈ На кой-черт вы прислали ко мне именно их? Мало мне головной боли, так еще и за них теперь переживать⁈ — под конец я уже орал.

— Они бойцы русской армии, прошли соответствующую подготовку, майор!!! И не тебе мне указывать, кем заменять выбывших солдат!

— Вы знаете, кто эти девушки и что они значат для меня?

— Знаю. И считай, я тебе сделал подарок. С тобой у них шанс выжить больше, чем в другом отряде. И думаю, только ты с ними сможешь совладать, больно уж дикие. Почитай их личные дела и потом прими решение. И если скажешь, что они тебе тут не нужны, я обещаю отправить их в другую часть. Такой вариант тебя устроит?

— Устроит, — кивнул я, уже про себя решив, что по-любому они тут не останутся.

Слишком уж жаркое у нас место, слишком уж часто мы рисковали вообще не вернуться с задания. И слишком уж многих я потерял за эти месяцы.

Развернувшись, я вышел и только тогда вдруг почувствовал, что вспотел. Да уж, нервы ни к черту. Неделю вроде бы ничего не делаем, а все равно внутри будто сжатая пружина. Пойти поесть, что ли?

— Деспот, — ко мне подбежал боец из отряда пластунов.

Были мы с ними пару раз на заданиях — надежные ребята. Чуть жестокие, но кто сейчас без греха? Война же идет.

— Там возле столовой твои сцепились. Как бы до крови не дошло.

— М-мать! — выругался я и рванул туда.

Вот на полчаса всего одних оставил! Накажу, максимально жестко накажу. Они еще не поняли, за что меня называют Деспотом!!!

Крики я услышал еще до того, как добрался до столовки. Перед входом собралась толпа человек в тридцать, в центре которой стояла Ника и какой-то подполковник с нашивками инженерных войск. Новенький, видать, потому как не помню такого.

Полуполковник гневно топорщил усы, нависая над хрупкой девушкой, а эта «хрупкая» уже отвела кулак, готовясь зарядить по рыжей морде.

— Я не потерплю неуважения от какой-то девки, которая даже пороха не нюхала! — орал тот. — Ты у меня в карцере сгниешь!!!

— Пошел в жопу, жирный ублюдок! Еще слово, и твои яйца познакомятся с моим ботинком…

— Хватайте ее!..

— Не так быстро, — появился я, распихав его друзей, что закрывали проход.

Все девочки были тут — напряжены и готовы к бою. Кроме Белки, естественно — она грызла травинку чуть в стороне и не собиралась вмешиваться. Ее все это забавляло. Ну да, они еще не наши, поэтому и не лезла. А то бы этот мудень уже собирал выбитые зубы переломанными руками.

— Ты еще кто такой… майор? — его взгляд скользнул по моим погонам. Красивым таким. Потом по наградам.

Ну да. Я ж парадную форму напер на себя и теперь казался сам себе попугаем.

Потом он сложил общую картину в целом — в империи не так много людей с наградами, подобными тем, что красовались на моем мундире — и почему-то решил, что я на его стороне.

— Деспот. Спецназ, разведка. Командир отряда «Витязи»

— Саныч. Начальник инженерных войск.

— Недавно прибыли?

— Два дня назад. И уже столкнулись с вопиющим неуважением! С какой стати старшины и сержанты обедают в офицерской столовой? И почему такое пренебрежение к старшему по званию? Я требую для них наказания!!!

— Это мое пополнение, — едва заметно скривившись, сказал я. — Не успели еще нашивки надеть.

— Это ничего не меняет!!! У спецназа нет никаких привилегий!!!

— Это, может, у вас там, далеко в тылу, и нет, а у нас тут есть правило — не вставай на пути голодного воина. Потому что когда он голоден, он зол. А злой спецназовец — это бедствие почище урагана. Ты недавно тут, поэтому на первый раз прощу твое незнание, но потом, боюсь, для тебя все кончится плохо.

— Вы… Ты мне угрожаешь⁈ —задохнулся он от возмущения. — Да я на тебя рапорт подам!!! Ты у меня сортиры вечно драить будешь!!!

— Ой, дура-а-ак, — услышал я шепот кого-то из девчонок. Но не воспринял, потому как начинал сатанеть.

— Сортиры, значит. Вечно, значит, — сощурился я.

— Именно! Своим языком!!! — его понесло, и как остановиться, он не знал.

— Еще и языком? Что ж, заметьте, не я это предложил.

Мой кулак врезается ему в живот. Подполковник, охнув, сгибается — и получает коленом в нос.

Брызнула кровь, но я был быстрей, и она на меня не попала. А я, схватив за шкирку воющего от боли и ужаса мужика, потащил его в сторону солдатских туалетов.

Парочка его друзей попыталась меня остановить, но разлетелась в разные стороны от ударов Белки.

А этот, раз умеет так хорошо языком мести, то и посмотрим, как он им вылизывает!

Но не судьба — дорогу мне преградили с самыми недобрыми намерениями, а толчки эфира показали, что сейчас будет жарко.

Ладно, все равно размяться хотел, а тут и повод подходящий. Потому как дорогу мне заступил командир тяжелых гренадеров, майор Арлекин, с которым у меня был давний конфликт. И кажется, теперь он разрешится, но не в его пользу.

Откинув тело в сторону, я пошел на него, разгоняя кровь по телу…