Глава 11

— Ты так и остаешься нашим командиром, — огорошила меня Ника.

— Это в каком смысле? Я завтра отправляюсь в войска, а вы еще тут задержитесь. Да и не думаю, что нас поставят вместе воевать.

— Еще как поставят. Я звонила отцу, он поднял кое-какие связи. В общем, милый, ты от нас не отделаешься. А то найдешь еще себе какую вертихвостку и о нас забудешь. Или ты против?

Я замотал головой.

— Против. Категорически!

— А вот сейчас обидно стало. — нахмурилась Ника, остальные прожгли меня подозрительными взглядами. — Поясни.

— Да просто все! Меня ж не оставят в тылу, да я и сам не останусь. И полезу в самое пекло. А значит, и вы со мной? А оно мне надо — еще и за вас переживать?

— Эй, мы не диванные воины и тоже многому научились!!!

— Это все прекрасно, но недостаточно. Из вас одна Каома может что-то сделать в магическом бою. Остальные — ученики да неофиты. Что вы будете делать, когда вам на головы бомбы да ракеты посыпятся? Или в окоп граната прилетит? У вас тела на стадии Преодоления — одно попадание, может, и выдержат, а два уже точно нет. Мне неприятно вам об этом говорить, но оценивать свои силы нужно трезво.

— Мы пойдем с тобой, и это даже не обсуждается! — заявила она, и все остальные дружно кивнули. Даже Жасмин.

Кстати, о ней…

— Скажи мне, уважаемая, что ты тут делаешь? Нет, я знаю, что ты в нашей как бы компании, и твой отец просил меня за тобой присмотреть в академии. Но ее нет — так кто тебе мешает вернуться в Москву и сидеть в вашем посольстве? Войны между персами и русскими нет, так что все реально. Но вместо этого ты находишься здесь, в казарме… Ради, собственно, чего?

— Я исполняю волю отца и должна быть ближе к тебе.

— Насколько близко?

— Максимально, на сколько это возможно. В идеале я должна выйти за тебя замуж, но и место наложницы мне сойдет. Одинокой девушке трудно в этом мире без крепкого мужского плеча, — заморгала она глазками.

— И вы так на это легко реагируете? — посмотрел я на остальных.

— Это ж Жасмин, — усмехнулась Изабелла. — Что думает, то и говорит. Мы за эти дни ее неплохо изучили — нет в ней гнилья. Может, она и не самый лучший вариант, но точно не самый худший. Что же до остального — идет война, и кто знает, проснемся ли мы завтра. Так что надо брать от жизни все и сейчас, господин лейтенант. Кстати, поздравляем с новыми погонами. Перешагнул на новый рубеж?

— Старший мастер с Равновесием, — довольно улыбнулся я.

Ну да, я горжусь собой, и пусть кто-нибудь только попробует меня осудить. За такой короткий срок это невероятный рост. Правда, и условия у меня были, мягко говоря, экстремальными.

— Еще один повод быть ближе, — спокойно сказала Жасмин. — От сильного мага и потомство будет сильным. Древняя, сильная кровь — мне подходит.

— У тебя как со временем? — посмотрела Као на часы.

— Увольнительная до завтра, а после отправят… Ну, куда-то. Пока место назначения держат в секрете.

— Значит, сегодня отдыхаем. Мы как знали и тоже договорились, чтобы нас отпустили. И чтоб ты знал, тут есть подходящая гостиница и номера улучшенной планировки. Мы-то сами снять не сможем — званием не вышли, а вот ты вполне. И я, наконец, хочу все, что было, почувствовать на трезвую голову, а не в пьяном угаре, как в комнате Болконской, да примут ее душу светлые боги.

— Не примут, она у Анубиса.

— Что⁈

— Ой, я это вслух сказал? Ничего такого… Заговариваться начал после тренировок. Несу периодически всякую чушь, не обращайте внимания. Так где там ваша гостиница?

— Ты что-то знаешь и скрываешь!!! Девочки, посмотрите на него — слишком уж спокоен. А я его давно знаю — где гнев на бессмысленные смерти людей, где ярость, где дикое желание отомстить⁈ Нет, ты спокоен, даже слишком. Колись давай!

— Не время для откровенностей, Ника, — тяжело посмотрел я на нее. — Скажу лишь одно: есть шанс все исправить и, возможно… Я говорю, лишь возможно, их всех вернуть обратно.

— Ты хочешь поднять трупы? — отшатнулась от меня Каома.

— Что? Нет! — поперхнулся я чаем. — К жизни вернуть, полноценной. Но пока об этом молчок. И вообще, все очень непонятно. Забудьте пока об этом, всему свое время.

А пока показывайте эту вашу гостиницу — кто знает, когда мы сможем еще вот так вот собраться?

А дальше что? Дальше все было прекрасно — три красавицы, истосковавшиеся по любви и ласке — это, я вам скажу, ого-го!..

Да, три, потому как Жасмин я к нам, конечно же, не пустил. Я ее толком не знаю и не уверен, что хочу знать с такой стороны.

В утешение я снял для нее отдельный номер, где девушка могла спокойно выспаться на мягкой постели.

А с этими… Блин, три сразу — это, признаюсь, даже для меня перебор! Нет, так-то я усилился, конечно же, но и девушки тоже на месте не стояли.

Одна — нормально, две — уже сложней. Но сразу три… Но я выстоял и не посрамил честь Романовых. Никто не ушел недовольным и выспавшимся. Пара часов сна, доставшаяся нам, вообще не в счет…

Утром я распрощался со всеми — горячо и жарко. Им теперь тут расти над собой, а мне отправляться туда, куда пошлют.

Кстати, об этом. Майор Левинский, отвечающий за распределение служащих, стал намного богаче — не скажу, что причастен к этому, но на его банковский счет поступила внушительная сумма. После чего он уверил, что мое отделение отправится служить глубоко в тыл и будет охранять один жутко важный военный склад, на котором хранятся списанные запасные части к устаревшей технике. Фиг им, а не фронт! Мне будущие жены нужны целыми, здоровыми и без психических травм. Подняла она связи, видите ли… Мои-то покруче будут.

Ну а сам я поехал туда, где был действительно нужен — в самое пекло, село Бабелево в Брестской области. Настолько секретное, что его даже на карте не было. Там и располагалось мое будущее место службы — отряд быстрого реагирования «Витязи», выполнявший функции и разведки, и диверсантов, и просто «вежливых людей».

Ну не то, чтобы сразу прям туда — это ж армия, детки, и тут все делается не как быстро, а как по правилам, которые придумывают люди, сидящие далеко от этой самой армии в теплых кабинетах.

Опять самолет. С затененными окнами, из которых ни хрена не видно. Трехчасовой перелет — и вот я уже выползаю в славном городе Подольске. Мою немного раздраженную недостатками перелета фигуру — трясло неимоверно, поэтому поспать не получилось, — встретил хмурый сержант с петлицами пехоты и повез меня на старом, явно доживающем свой последний век драндулете на железнодорожный вокзал, по пути всучив билет на поезд.

Надо же — на купе расщедрились, прям удивлен! Ввалился, весь такой красивый, и огляделся. Мои попутчики — женщина лет пятидесяти, девчуля примерно моего возраста и пацан лет двенадцати, что таращил на меня глазищи с верхней полки.

Дама сделала вид, что удивилась, девчуха заулыбалась — симпатичная, но мои лучше, а пацан громко икнул и, устыдившись, спрятался под одеяло.

Мне предстояло ехать двенадцать часов, а добрый товарищ, как говорится, половина дороги. Так что, закинув вещи наверх, я уселся и начал общение, представившись Котельниковым Владимиром Федоровичем, лейтенантом мотострелковых войск, отправляющимися к месту службы. Документы на это у меня имелись — я ж секретный, поэтому нужно было прикрытие, пусть и самое элементарное.

Дама представилась Татьяной Васильевной, девушка Аллой, а пацан буркнул, что его зовут Борис и он тоже хочет в армию бить супостатов.

Понемногу соседи разговорились, особенно когда я достал из походного вещмешка всякие армейские вкусности, коих набрал перед отбытием великое множество.

Мои попутчики ехали в Смоленск к родне — там Алла должна была поступить в какой-то навороченный технический институт, муж у Татьяны инженер на каком-то заводе — в общем, обычная семья простолюдинов. Все не-маги, конечно же.

Разговорились — хорошо пошло. Правда, несколько смущали меня взгляды, которые кидала на меня девица, хмуря брови, будто силясь что-то вспомнить. И уж совсем меня напрягло, когда она резко стала копаться в магофоне, а потом хитро улыбнулась, посмотрев на меня и чему-то покивав и подмигнув.

Тогда я понял, что меня узнали, но выдавать не будут.

Нет, вы не подумайте, я так-то личность почти не медийная, но все же мелькаю периодически в светских хрониках и всяких новостях. Ну, и мое награждение все видели. Расчет в принципе был на то, что никто не подумает, что сын Великого Канцлера, сиятельный княжич и герой империи будет вот так вот по-простому ехать в поезде без всякой охраны и общаться с простыми людьми.

За разговорами время пролетело быстро, за окнами стемнело. Я сходил в вагон-ресторан и плотно поел. Командировочные мне выдали, как и было положено, и можно было шикануть.

Своими данными я не светил по понятным причинам, расплачиваясь с нового временного счета. А по возращению меня в тамбуре подловила бойкая Алла. Поезд уже приблизился к Смоленску, и они скоро должны были сойти.

Заступив мне дорогу, она уперла руки в боки и так посмотрела на меня, будто я виноват во всех смертных грехах.

— Я знаю, кто ты, Владимир, — заявила девушка. — Вот уж не думала, что когда-нибудь встречусь с княжичем Романовым лично. Расскажу кому, ни за что не поверят. Спасибо тебе за все, что сделал и делаешь. Ты правильный, и мы все верим в тебя. А еще… — она резко шагнула вперед и впилась мне в губы.

Я, признаться, оторопел и даже сопротивляться не стал — очень уж вкусная она оказалась. А та так же резко отпрянула, махнула косой и ускакала в купе, чтобы собирать вещи.

Я же застыл столбом, понимая, что нифига не понимаю в этой жизни. Впрочем, было приятно, что ни говори.

Вернулся, посмотрел, как они суетятся, подумал немного, махнул рукой и накарябал на листке бумаги свой телефон. Не знаю, зачем я это сделал — возможно, по наитию какому-то. А после протянул его девушке со словами — мол, будет трудно, звоните. Если смогу — помогу.

Алла, будто того и ждала, резко цапнула листок и спрятала так, что фиг найдешь. На недоуменный взгляд матери она лишь заговорщически прошептала, что потом ей все объяснит.

Потом мы попрощались, и я оказался один в купе. Но ненадолго — буквально на следующей станции ко мне ввалились двое лейтенантов и один капитан, следующие в Брест.

Короткое представление, звяканье бутылок, тосты за них, за нас и прочее. Время пролетело незаметно, а поспать опять не получилось.

Парни сошли на какой-то подстанции, а я уже через час после них.

На дворе рассвет — три утра. Старательно подавляя зевок, я пошел искать того, кто меня отвезет куда надо, потому как сам я не очень понимал, куда именно.

— Владимир Федорович? — раздалось из-за спины так резко, что я едва не зарядил воздухом в говорившего.

— Смотря кто спрашивает.

Мужичок в гражданской одежде вообще не внушал доверия.

— Зовите меня «Водитель». Меня отправили за вами — ехать нам часа три, так что можете поспать.

— Почему я должен вам верить?

— Можете не верить, — пожал он плечами. — Но тогда добираться придется своим ходом. И отчитываться перед полковником Воробьевым за опоздание придется тоже самому.

— Поехали, — успокоившись, кивнул я.

За Воробьева я знал, мне о нем Левинский говорил. Как и о том, что встречающий меня человек назовет его фамилию.

Впрочем, встречающего он тоже довольно точно описал, а мое недоверие было показным — маленькая месть за идиотский график прибытия. Да и спать хотелось люто. Алкоголь-то я из крови уже вывел, а вот головная боль от экстренного выведения никуда не делась. Так что я хандрил и был крайне раздражен.

Однако это не помешало мне, едва сев в машину, вырубиться в удобном сиденье и благополучно поспать всю дорогу.

Семь утра, а часть живет полной жизнью. Беготня солдат, крики командиров, вкусный запах со стороны кухни. Вот этим встретило меня мое новое место службы.

Павел Николаевич Воробьев принял меня как родного — то есть, никак. Мельком глянул в предписание и приказал отправляться в третью казарму — мол, там мне все скажут.

Иди в казарму — а куда идти-то? Тут табличек нет. Пришлось ловить пробегавшего мимо солдатика и спрашивать маршрут.

Оказалось, что это совсем рядом — буквально пять минут ходьбы. Сориентировался по солнцу и пошел. И дошел без приключений, что крайне странно с моей везучестью.

Вхожу внутрь — ба, незнакомые все лица! Прапорщик лет сорока пяти, пять мужиков разного возраста в званиях от сержанта до старшины, и трое девушек — в тех же званиях, с лицами, не обезображенными косметикой.

На меня посмотрели как на говно, быстро пробежавшись взглядами по новенькой форме и блестящим погонам.

— Здрасти, вечер в хату, бродяги, и это… Равняйсь, смирна! — сразу перешел я на деловой лад.

— Мы разве клоуна заказывали? — посмотрела девушка на прапора.

— Наверное, в хозчасти что-то напутали, — отозвался он. — Нам-то бравый командир положен, а пришло вот это вот недоразумение. Иди с богом, мил человек, не до тебя сейчас.

— Ну, вот и познакомились, — кивнул я, кидая вещмешок на свободную койку. — Зовут меня Владимир Федорович, но вы все можете звать меня Деспот. Или не звать — я сам приду. Мне вот сказали, что как приеду, так сразу получу в командование отделение бравых вояк, что находятся в третьей казарме. Может, я номером ошибся, потому как тут их не наблюдаю.

— Лютый, Питон — покажите гостю, где тут выход. Но нежно, как-никак офицер. Ошибся дверью, бывает. И без магии — нам тут лишняя грязь и разрушения не нужны.

Двое мужиков с довольными ухмылками встали и пошли на меня. Хорошо так пошли, стелющейся походкой. Расслаблены, руки за спиной, тела чуть пригнуты, как для рывка.

Ясно все с ними — проверочку решили устроить, чтобы понять, что за хрен к ним пожаловал. Логично, не осуждаю.

Один протянул руку, пытаясь схватить меня за плечо, а я его за эту руку и прихватил, мягко скольжу в бок, почти ему за спину, рука — рычаг, толчок — и он кубарем катится по холодному полу.

Не останавливая движения, подсекаю чуть сильней, чем надо, выставленную ногу второго — падает, нелепо замахав руками.

Встают — в глазах удивление и легкая злость. А я уже сижу на своей койке и с любопытством смотрю на них.

— Давайте я попробую, — подскочила девица.

Резкий рывок ко мне и попытка ударить по лицу — нет, ребята, это плохо. Бить своего командира по самому красивому никому не позволено. Поэтому чуть отклоняюсь, и мой кулак врезается ей в живот.

Дамочка шумно выдыхает, скрючившись от боли — ну да, печеночка, она такая… болезненная, ежели с умом-то бить. Аккуратно укладываю ее рядом с собой — симпатичная она, так почему бы и нет? А что стонет так эротично, так это ж ей в плюс только. Теперь буду знать, как она это делает.

— Сударыня, вы, конечно, несколько торопите события, но я не против нашего такого контакта. Но лучше, наверное, подождать, пока все уйдут.

— Заткнись! — зашипела она, но попытки встать не предприняла.

Больно я все же ударил — без жалости. А чего? Сама полезла, сама получила — все честно.

— Еще будем проверять или начнем нормально знакомиться? — посмотрел я на прапора. — Но предупреждаю сразу — я не выспался, голодный и злой. И следующего, кто полезет, отправлю к лекарям. Надолго.

Тот посмотрел на меня долгим взглядом, чему-то кивнул и…

— Строимся, бойцы. Будем знакомиться с нашим новым командиром. Княжич Романов, я так полагаю?

М-да, и тут моя фамилия вылезла. Да и плевать. Раз мне с этими людьми служить, значит, и шифроваться смысла нет. Посмотрим, что это за «Витязи», и почему меня отправили именно к ним…