Глава 10

Заходим на нашу территорию — фиг бы их пропустили, если бы со мной не шли. Как бараны, честное слово, еще и шушукались за спиной — явно предвкушали, как впятером надерут мне зад. Шансы на это были мизерными — магом среди них был только офицер и то, судя по эфирному фону, не выше мастера. Я бы даже сказал, подмастерья. А сержанты просто физически сильные мужики.

Но шанс, конечно, у них был — драка без эфира и вполне можно… Да нифига не можно! С моим нынешним укреплением тела я их удары даже не почувствую! Но алкоголь дурманит разум, и под его парами кажется, что можешь все. Ровно до тех пор, пока реальность не пнет тебя по жопе и не макнет в дерьмо.

Так вот, движемся мы в сторону тренировочной площадки, а нам навстречу мои, ну скажем так, соседи по казарме — те самые мужики и дамы, но уже в званиях лейтенантов. Их тоже повысили, видимо. Так-то я с ними вообще не общался — не до того было. Да и они не горели желанием впускать в свой круг непонятно кого. Но, как оказалось, они видели мое состояние и через что я проходил, и зауважали. Правда, проявилось это только в том, что они перестали бросать в мою сторону злобные взгляды, и, собственно, все. Судя по нашивкам, они были из военной разведки, а там говорливых не держат.

Ну вот как раз эта компания и вышла нам навстречу. И преградила путь. Неожиданно.

— Куда ведешь этих босяков, Деспот? — поинтересовалась у меня одна из дамочек, удивив обращением в принципе и тем, что знает мой позывной.

— Морды бить за оскорбление меня и моей невесты. Словом и делом.

— Снасильничать хотели? — злобно сощурилась она.

— Ты, девка, рот-то прикрой, пока тебе в него чего не залетело!

Старлей старательно закапывал себя, а сержанты довольно заржали, подкидывая ему в могилу комья земли. Причем у них даже мозгов не хватило понять, что перед ними элита.

Эх, кажется, по-тихому не получится.

— Девка? Меня зовут Стерва, мой юный глупый мальчик. А почему, думаю, ты сейчас узнаешь.

— Стерва? Та самая⁈ — как-то резко протрезвели сержанты и синхронно сделали шаг назад.

А ее компания наоборот шагнула вперед. Так, что я оказался нос к носу с этой… Ну, видимо, популярной в узких кругах дамой.

— Стоять, — тормознул я. — Это моя добыча!!!

— Господь велел делиться, — хрустнул пудовыми кулаками мужик. — Если все себе и ничего людям — это грех.

— Спецназ своих не бросает, — добавила вторая дамочка. — Да и пятеро на одного — не слишком честно.

— Мы его не сильно будем бить, — старлей пыжился, но, кажется, тоже стремительно начал трезветь.

— Его? Я боюсь, после него от вас мало чего останется для нас. В общем, бой пять на пять. Какое по итогу наказание для проигравших, Деспот?

— Передовая с минимальным шансом выжить. Точней, нулевым.

— Принимается. Мы-то, конечно, не проиграем, но если уж придется, то как раз там и служим.

— Мы передумали, — заблеял старлей, почуяв, что его пьяная выходка зашла слишком далеко. — Не будем…

— Что за нах происходит тут, на моей территории и почему мне на это не пох⁈

Рядом с нами нарисовался майор Левинский. Мелкий коротышка, люто ненавидящий всех, кто выше него. А так как выше него были все, он всех и ненавидел.

— Какого тут собрались и сиськи мнем и почему я этих сисек не вижу?

— У нас дуэль, поэтому пошел в жопу, — лениво отозвалась Стерва, показав, что право имеет послать даже такого злобного гнома, как майор.

— Против этих, что ль? — заинтересовался он. — Не жирно им будет с вами всеми?

— Скучно, — пожала она плечами. — Но он меня назвал матерным словом. А девку Деспота вообще трахнуть пытался. Нехорошо это, обидно и даже оскорбительно. Не дозволено всяким вытирать об нас ноги. Не позволительно.

— Что, прям вот так вот? Нет, так-то я слышал, что тяжелые гренадеры без страха и упрека, но чтобы настолько… Слов нет и кулаки чешутся. Вот вам мой приказ — морды набить, показательно унизить, раздеть догола и отправить обратно. Второй полигон сейчас свободен. Условия я слышал — отправлю туда, откуда не возвращаются.

— Эй, вообще-то в армии дуэли запрещены! — завопил уже окончательно протрезвевший старлей.

— Так какая же это дуэль⁈ —возмутился майор. — Обычная тренировка в условиях, приближенных к боевым. Отработка взаимодействия разных родов войск. Полный контакт и боевые патроны и ножи. Без магии. Деспот, тебе особо говорю — без магии!!!

— А что сразу Деспот? — обиделся я. — Такого Кузьму я и на кулачках возьму.

— Ловлю на слове — пойдешь с голыми руками. Ну ладно, возьмешь тактический нож. Но горло не резать — бьешь только по конечностям. А то вон как у тебя глаза-то засверкали в предвкушении. Не превращайте тренировку в скотобойню.

— Боевые патроны⁈ — старлея уже несло. — А мы без брони, без защиты… Нас могу убить!!!

— А ты как хотел? Вы ж гренадеры и привыкли не кланяться пулям. Так вот и поучитесь от них уворачиваться. Если что, у нас лекари тут хорошие. Могут вытянуть даже с того света. Наверное. Но я бы проверять не рискнул.

— Мы напишем на вас жалобу!!!

— Конечно. Каждый из вас и напишет. Быть может, тогда меня отправят на фронт и я перестану нянькаться тут со всяким отрепьем. Приказ понятен?

— Так точно!!! — вытянулось наше отделение.

— Тогда нале-во! Бегом марш!!!

Полигон встретил нас как родных — тишиной и покоем. Раскиданные повсюду укрытия: окопы, низкие строения из дерьма и веток. Строить что-то глобальное бесполезно — все равно разрушат.

Прапорщик с мордой хомяка и хитрыми глазками притащил тележку, в которой лежало оружие, и махнул рукой — мол, разбирайте. Причем это самое оружие вообще не вызывало оптимизма. Судя по виду, нам щедро выделили давно списанный хлам, из которого стрелять опасно для жизни самого стреляющего.

На злобно задышавшую Стерву прапор вообще не обратил внимания — мол, жрите че дали и не выделывайтесь. Спецура должна воевать всем, даже тем, чем воевать нельзя. Оно и понятно: и нам тренировка, и он от мусора на складе избавится.

— Ну давай, — сказал старлей. — Устроим веселье. Я с удовольствием посмотрю на ваши лица, когда мы вас раскатаем. Пленных не берем.

— Пленных не берем, — повторила Стерва. — А ты, главное, не обосрись, лейтенант.

Он заржал. Сержанты за ним — смешно дураку, что уши на боку. Жаль, нельзя эти самые уши отрезать. Хотя… А кто сказал, что нельзя⁈

Пока наши противники упражнялись в сомнительном остроумии, я смотрел на дистанцию. Метров тридцать. Бетонные блоки между нами. Если побегут сразу — расстреляют. Значит, надо сближаться. А у меня только нож. Нож, блядь! Ну да ладно — он мне привычен и выглядит стильно, в отличие от того, чем вооружены остальные. Не рискнул мне прапор подсунуть дерьмо — значит, проживет дольше.

Разошлись в разные концы полигона.

Старлей напряженно посмотрел на нас, отбросив шутки. Поднял руку.

— Начали, — сказал как-то буднично.

И мир взорвался автоматными очередями.

Я не побежал вперёд. Это было бы равносильно самоубийству. Упал в грязь лицом и пополз, как червяк.

Пули свистели над головой, выбивали бетонную крошку из блоков. Слева Стерва уже заняла позицию за ржавой бочкой, стреляла короткими очередями — патроны берегла. Её мужик — здоровяк, позывного не знаю — лупанул длинной и сразу откатился, потому что по нему прилетело ответкой.

Девчонка исчезла. Я краем глаза видел, как она метнулась в сторону, низко, почти стелясь по земле. Психованная, но быстрая.

У меня задача простая — подобраться. С ножом против автомата на дистанции я никто. Вблизи — у них шансов нет, если только я не сваляю дурака. А я могу, но не буду.

Прополз между блоков. Грязь противная, холодная, в рот набилась. В ушах — звон от выстрелов. Кто-то заорал — не то ранили, не то команда. Я не поднимал головы.

Первый сержант оказался за правым блоком. Я его услышал — тяжело дышал, перезаряжался. Рожок выпал, матюкнулся. Я поднялся в полный рост — он в двух метрах, спиной ко мне. Не раздумывал. Подскочил, левой рукой за ствол, правой — нож под ребра. Но не глубоко. Надо живым.

— Тихо, — шепнул ему в ухо. — Сдохнешь — я не лекарь.

Он замер. Глаза квадратные. Рожок так и не вставил.

— Рожок на землю. Медленно.

Он бросил. Я поднял, сунул за пояс. Автомат его брать себе не стал, тяжелый, в грязи заклинит. Толкнул его в спину, чтобы опустился на колени.

— Сиди. Дёрнешься — порежу.

Он быстро кивнул, я отвернулся, и дурак кинулся на меня. А я этого и ждал. Двигаться мы с ним начали одновременно, но я-то был быстрей — кулак точно вошел ему в челюсть, выбивая зубы и откидывая на метр.

Лежит боец — не справился с атакой. Поделом ему. Ну, а я пошёл дальше.

Сзади снова застрочили — это Стерва, кажется, меня прикрывала.

Второй сержант был умнее. Он меня заметил, когда я из-за блоков вынырнул. Очередь — пули в бетон, крошево в разные стороны, в сантиметре от моего лица. Я упал, перекатился, вскочил — он уже перезаряжался, спешил, патрон заклинил в стволе. У него глаза бешеные, он передернул затвор, а я уже рядом. Не ножом — ногой под дых. Он согнулся, я ему по затылку рукояткой — не сильно, так, чтобы отключить на секунду. Он упал. Автомат отбросил в сторону.

— Лежи, — сказал.

Хотя он уже не слышал. Пнул под ребра, для проверки — не двигается. Работаем дальше.

Тут заорал старлей. Голос злой, сорванный:

— Где, суки? Я их всех…

Дальше не договорил. Вторая девчонка из нашего отряда выскочила откуда-то сверху — она забралась на крышу ангара, дура. Прыгнула на старлея сверху, как кошка. Ножом полоснула по руке, которая держала автомат. Он взревел, выпустил оружие. Она приземлилась, откатилась, вскочила и снова с ножом — на него.

Но старлей решил показать, что его кунг фу сильней. Он выхватил пистолет из кобуры — нарушение правил!!! — быстро, как змея. Я видел, что девчонка не успеет. Даже если она быстрая, пуля быстрее.

Я метнул свой нож.

— Бля, — сказал про себя, потому что бросать единственное оружие — идиотизм. Но по-другому не успевал.

Нож влетел старлею в плечо. Не глубоко, но рука дернулась, пистолет выстрелил в небо. Девчонка уже была рядом — ударила ногой в пах, потом локтем в лицо. Старлей рухнул как подкошенный. Я подбежал, выдернул нож из его плеча — он взвыл. Девчонка приставила лезвие к его горлу.

— Лежать, мусор, — сказала. Голос спокойный, как будто она не в драке, а на экзамене.

Я оглянулся.

Стерва и ее мужики вышли из-за блоков. У Стервы лицо в саже, но улыбается. Бойцы тяжело дышат, но целые. Из четверых сержантов двое лежат без сознания, один сидит на корточках, держится за голову — я его, похоже, хорошо приложил. А четвёртый… Четвертый стоял с поднятыми руками. Его Стерва взяла на прицел ещё в начале, и он понял, что лучше не рыпаться.

— Ваш козел, — сказал я старлею.

Он лежал в грязи, из плеча сочилась кровь, из разбитой губы тоже. Глаза бешеные, но делать нечего. Медленно поднялся — наверное, заболеть боится.

— Ты труп, лейтенант, — прохрипел он. — Я тебя…

— Да заткнись уже, — поморщилась девчонка и отпустила ему такого леща, что тот опять упал на землю. Кровь потекла сильнее. Кажется, язык прикусил.

Стерва подошла, наступила ему на грудь.

— Слушай сюда, лейтенант. Ты меня оскорбил. Ты на мою девчонку смотрел с похотью. Ты полез к чужой бабе. И как итог — вы валяетесь в грязи как свиньи. Я не убила тебя за это только потому, что идет война, и даже такие никчемные жизни, как ваши, могут быть полезны на фронте. Поэтому живите. Пока. А теперь убирайся с полигона, — сказала она тихо. — И чтобы я тебя не видела. В следующий раз я не буду предупреждать.

Она убрала ногу. Старлей поднялся, держась за плечо. Помог своим сержантам встать. Посмотрел на меня.

— Ты. Деспот. Я запомнил.

— Да мне похер, если честно. Радуйся, что я тебя не запомнил — надо иметь воистину стальные яйца, чтобы гавкать на Романова. Впрочем, недолго тебе ими звякать — ровно столько, чтобы доехать до фронта.

Девчонка подошла ко мне, протянула мой нож. Рукава у неё были порваны, на костяшках кровь, чужая.

— Хорошо метнул, — похвалила она. — Думала, не успеешь.

— Я тоже думал, — признался я.

Стерва хлопнула меня по плечу.

— Хорошая работа, Деспот. Ты нормальный. Захочешь к нам — милости прошу. Мы все видели, как ты рос над собой. И даже делали ставки, через сколько сломаешься.

— И кто выиграл?

— Никто. Думали, сбежишь, не выдержав нагрузки, а ты прошел до конца. Это мы уважаем. Не княжича Романова, а лейтенанта Деспота.

Я вытер нож о штаны и сунул в ножны.

— Договорились. Если решу, то сразу к вам. Отсиживаться в окопах или штабе не буду.

— Молодцы!

Майор выглядел как кот, нажравшийся сметаны.

— Этих, — кивнул он подбежавшему конвою на гренадеров, — подлечить и в карцер на сутки, чтоб протрезвели. А после обратно на передовую, в самый замес, как и договаривались. Подохнут, и не жалко. А вы свободны. Завтра пройдёте контрольный тест, затем поедете к месту службы.

Мы пошли к выходу с полигона. Сзади остались гильзы, лужи крови и бетонные блоки с пулями. Без магии. Только железо, грязь и злость.

Разом зашли в казарму. Я сразу в душ — смыть с себя грязь. Моя увольнительная быстро закончится, а сделать я еще ничего не успел. И, чую, придется нам с моими расстаться на неопределенный срок. Им тут еще минимум месяц куковать, тогда как мне пора на передовую. Держать Старшего мастера в тылу никто не будет, если родня, конечно, не подсуетится. Но за это я мог не переживать — мою судьбу отец в кои-то веки отдал в мои же руки. Так что все, что я делаю, я делаю сам.

Опять переоделся в чистое и уже чуть быстрей отправился к девчонкам… которые обнаружились сразу за КПП в нашу часть учебки.

Ох, и визгу-то было! Прикиньте, когда на тебе сразу висят четыре девушки… Так, стоп. Почему четыре? Каома, Изабелла и Ника — вроде три? Жасмин? Она-то чего тут?

В общем, я за секунду оказался погребен под девичьими телами, оглушен их радостными криками и под ухмыляющимся взглядом дежурного пошел с ними в небольшой парк для офицеров.

Ну да, тут же не только тренируются, но и отдыхают. Так-то нас бы фиг пустили, но мое лицо, как оказалось, уже знали и узнали — вот это неожиданность! — и потому прошли мы в закрытую часть без вопросов. Ну, а там уже более спокойно, сидя в уютной кафешке, поделились последними новостями.

В общем, все в принципе было как я и думал — у них тренировки, бесконечное боевое слаживание. Отделение гоняют в хвост и гриву, делают акцент на магии. В целом их жизнь сейчас не сильно отличалась от учебы в ВМВ — разве что лекции носили более практичный характер.

Узнал я и за этих ухарей — ухаживальщиков за Изабеллой. Все банально до ужаса — с точки зрения старослужащих и прибывающих сюда для повышения квалификации бойцов, все, кто таковыми не являются, должны им быть рады до изумления, независимо от пола и родословной. Император-батюшка армию ценил и уважал и, конечно же, прощал воякам их маленькие слабости. Поэтому, встречая отпор тому, что они считали законом, они бесились и шли на конфликт, наказывая зарвавшихся новичков. А последствия, если что не так, их не пугали. Ведь дальше передовой не пошлют.

Вот и старлей плюнул на то, что Изабелла вроде как моя невеста, графиня, дочь герцога и иностранка. А Ника — так вообще дочь Скуратова. До этого просто цеплялись, а сегодня выпили, ну и взыграла в них удаль молодецкая.

Обычно девчонки держались вместе, да и парни из отделения стояли за них горой. Но, как назло, в этот момент в казарме остались лишь они вдвоем. Что было дальше, я видел.

Что ж, утешил, сказав, что больше они их не увидят. Уж я постараюсь проследить через добрых людей за их последними минутами жизни.

Ну, а после пришел черёд последних новостей и планов на будущее. И вот тут меня ждал очередной сюрприз…