Управление секуритате располагалось на границе Верхнего и Нижнего города. Белый камень, решетки на окнах, герб Империи над входом, две массивные колонны по сторонам, и караульные со скучающими лицами, не дающие этим колоннам упасть. Один из них смерил Себастиана долгим взглядом, задержавшись сначала на шраме, потом на пистолете и напоследок на тяжелом плаще. И разглядывать, надо признать, было что. Полевой костюм истребителя не имел ничего общего ни с мундиром, ни с охотничьим нарядом богатых бездельников. Длинный, ниже колена, плащ из дубленой шкуры одной очень живучей твари из Пустоши, серый с грязно-стальным отливом, был скроен так, чтобы не стеснять ни выпад, ни кувырок: глубокие разрезы по бокам, никаких развевающихся пол. Такая шкура не горела в открытом огне, выдерживала кислоту, скользящий удар когтей и при этом не шуршала при движении, а многолетняя штопка и оплавленные подпалины складывались на ней в узор, по которому опытный глаз мог читать послужной список владельца, как по орденским отчетам. Под плащом сидела куртка плотной кожи с нашитыми на предплечья и корпус пластинами вываренного хитина, легкими и прочнее стали, а вся ее изнанка была расчерчена рядами узких кармашков со склянками, мешочками и металлическими цилиндрами, закреплёнными так плотно, что при движении они не издавали ни единого звука. Штаны с накладками на коленях заправлялись в высокие шнурованные сапоги с подошвой из ребристой шкуры болотного ползуна, не скользящей ни по крови, ни по льду, а носы сапог были окованы вороненым металлом, и вмятины на этом металле наводили на мысли о чьих-то очень крепких зубах. Довершали картину перчатки, широкий пояс с револьверной кобурой и парой коротких ножен для ножей необычной формы, потертая шляпа с полями, с которых мелкий дождь стекал за спину, а не за шиворот.

— Цель визита? — сильно напрягшись, спросил караульный.

— Получить материалы по убийствам и исчезновениям магов в Старом Городе.

Они с напарником переглянулись и схватились за оружие.

— Материалы следствия посторонним не выдаются.

Себастиан молча задрал рукав. На запястье вспыхнул знак Ордена Истребителей. Караульный посмотрел на него так кисло, словно только что откусил кусок лимона.

— И что?

Пришлось истребителю продемонстрировать еще и заявку от лера Колвила, подтвержденную городской печатью.

— Подождите здесь, — буркнул караульный, явно нехотя покидая свой пост.

Себастиан послушно сделал шаг вперёд и занял место караульного, уперевшись спиной в колонну, как будто она и правда могла упасть без поддержки.

— Разумеется. Я никуда не тороплюсь. Подумаешь, кого-нибудь еще расчленят, пока я подпираю вашу колонну.

Караульные сделали вид, что ничего не услышали.

Ждать пришлось недолго. Истребителей секуритате не любили, но и спорить с «А»-рангом не рискнули. Через несколько минут Себастиана всё-таки провели в здание. Изнутри управление выглядело ровно так, как и положено имперскому учреждению: высокие потолки, беленые стены, портрет Императора в тяжелой золоченой раме и длинный коридор, в котором пахло воском, чернилами и почему-то мокрой шерстью. За дверями стучали печатные машинки, спорили служащие и громко доказывали свою невиновность задержанные.

Вот только к самому архиву его, разумеется, даже близко не подпустили. Сопровождающий свернул на середине коридора и открыл перед гостем неприметную дверь с двумя врезными замками. За ней оказалось что-то вроде специальной комнаты для работы с документами: глухое помещение без единого окна, обшитое темными дубовыми панелями, с длинным столом посередине и парой будто нарочно максимально неудобных стульев, на которых человек начинал ерзать уже через четверть часа. Под потолком в проволочной сетке гудела магическая лампа, заливая стол ровным мертвенным светом. В углу стоял запертый шкаф с решетчатыми дверцами, пустой и оттого особенно бессмысленный, а на стене висела латунная табличка с перечнем правил. Из нее следовало, что документы запрещается выносить, портить, мочить, использовать в качестве туалетной бумаги, передавать третьим лицам и подвергать воздействию открытого огня. Себастиан пробежал список глазами и мысленно отметил, что составлял его человек с богатым и явно печальным опытом.

— Присаживайтесь, — предложил сопровождающий. — Материалы сейчас принесут.

Носить их выпало молодому офицеру секуритате с тонкими усиками. Сперва он принес три папки, затем еще две, потом коробку с магографическими снимками, и с каждым заходом его высокомерие таяло, уступая место банальной одышке. После седьмой папки офицер сгрузил на стол последнюю стопку и вытер лоб рукавом.

— Это все? — поинтересовался Себастиан.

Офицер молча вышел и вернулся еще с двумя папками.

— Теперь все.

— Спасибо за помощь, — вполне искренне поблагодарил истребитель.

— Работать только здесь, выносить ничего нельзя, — строгим тоном напомнил офицер, усаживаясь на стул в углу. — Я помощник дознавателя по этому делу, веду картотеку с первого трупа. Если возникнут вопросы, постараюсь ответить.

— Какая неожиданная щедрость.

— Приказ сверху, — сухо пояснил офицер. — Велено оказывать всяческое содействие.

Судя по тону, приказ этот он приравнивал к личному оскорблению, но дисциплина у секуритате все-таки работала. Себастиан медленно выдохнул, настраиваясь на работу, и начал изучение с самого интересного, то есть с фотографий. Черно-белые зернистые снимки были сделаны магографом на местах обнаружения тел, и часть из них оказалась смазана из-за дождя или дрожащих рук оператора. Впрочем, качество не мешало понять главное: жертв было куда больше, чем следовало из разговоров в «Гринвиче». Не десяток пропавших магов, а длинная цепь смертей, растянувшаяся по Старому Городу и восточным районам. Вот только Грейфолл — это без малого четыреста тысяч жителей, и каждый вечер часть из них не возвращается домой по естественным и не очень естественным причинам: город слишком велик, чтобы замечать потери. Поэтому потребовалось время, чтобы вообще понять, что в городе орудует серийный убийца.

Сначала в документах шли те, кого удалось опознать. Мужчина лет сорока, маг земли, найден в переулке у старой бойни. На его плечах и предплечьях остались глубокие рваные борозды от когтей, словно беднягу держал крупный зверь, вот только грудная клетка была вскрыта одним ровным разрезом, а сердце извлечено с аккуратностью, которой позавидовал бы хирург имперского госпиталя. Девушка-целительница из бедной лечебницы, обнаружена в подвале красильни. Крови в теле почти не осталось, на шее и запястьях виднелись ровные парные проколы, будто ее цедили, как бочку с вином. При этом дверь подвала оказалась выломана внутрь вместе с косяком, а на каменных ступенях остались отметины когтей. Двое братьев-стихийников, грузчики с восточного склада: одного разорвало с такой силой, словно тянули сразу в четыре стороны, у второго отсутствовало правое предплечье, отсеченное чисто, без звериного рванья. Старый гном артефактор, найденный в собственном кабинете сидящим за столом. Голова повернута затылком вперед, глазницы пусты, пальцы бережно сложены на рукописи. Отдельно от кистей. Все защитные амулеты полностью разряжены, но оставлены нетронутыми, сейф даже не пытались вскрывать.

Себастиан разложил снимки в ряд и некоторое время просто смотрел на них. У каждой жертвы что-то забрали. Сердце. Кровь. Предплечье. Глаза. В протоколах у троих значились еще и вырезанные участки позвоночника. Всё это больше походило на список покупок, который кто-то методично вычеркивает пункт за пунктом, параллельно словно по-детски играя с мёртвыми телами.

— Милое дело, — пробормотал он. — Тут либо тварь выучила анатомию, либо человек слишком старательно изображает тварь. Либо, что совсем невероятно, они работают в паре.

Офицер с усиками нервно дернул щекой.

— Наши эксперты считают, что убийца мог использовать тварь из пустошей.

— Или запрещенную магию, — предположил Себастиан.

— Следы запрещенной магии не подтверждены.

— Обожаю эту формулировку. «Не подтверждены» означает, что их все-таки нашли, но результат кому-то не понравился? Как осторожно вы составляете эти отчеты! Вот здесь, например, написано «тело частично повреждено». Очень деликатно для случая, когда туловище лежит в водостоке, а голова натянута на флюгер соседнего здания.

Он взял следующий снимок. Женщина лежала на мостовой лицом вверх, раскинув руки со скрюченными пальцами. На шее темнел след, похожий на ожог от тонкой цепи, вокруг тела расползся круг серого пепла, в котором дознаватели разглядели обгоревшие уголки гербовой бумаги: судя по описи, кто-то сжег на месте целую стопку долговых расписок.

— Где ее нашли?

Офицер заглянул в протокол.

— У перекрестка Трех Фонарей. Ночью. Тело было еще теплым. Свидетели слышали вой и видели человека в плаще.

— Блестящая примета, — хмыкнул Себастиан. — Попробуйте осенней ночью в Грейфолле отыскать хоть одного человека без плаща.

— Один свидетель еще утверждал, что вой под конец перешел в кашель, — неохотно добавил офицер. — Совсем человеческий, с хрипом. Но свидетель был пьян, поэтому в основную версию его показания не вошли.

— Ну конечно. Трезвые свидетели по ночам в Грейфолле встречаются еще реже, чем люди без плащей.

Себастиан снова склонился над снимком. Отпечатки лап тянулись от тела к стене дома и обрывались у самой кладки, словно существо ушло вертикально вверх. Лапы были слишком крупные для собаки и слишком редко поставленные для четвероногого. Если мысленно убрать когти, шаг выходил почти человеческий. Он аккуратно отложил фотографию в отдельную стопку. Пока это ничего не доказывает, но такие мелочи имеют неприятную привычку выстраиваться в очень некрасивые картины.

За дверью послышались быстрые шаги и смутно знакомый голос:

— Что значит пустили истребителя к материалам⁈ Да мне плевать, какие у него документы! Этим делом занимается секуритате, и помощь нам не нужна!

Дверь распахнулась от удара ладони и врезалась в стену. На пороге стоял светловолосый офицер в идеально белой форме.

— Ты⁈ — рявкнул он, едва разглядев сидящего за столом.

Себастиан даже не поднял взгляда от документов.

— Джоэл. Рад слышать, что после вчерашнего ты не шепелявишь и не говоришь в нос. Современная медицина творит чудеса.

— Убирайся из управления! Немедленно!

— Не могу. Я еще не дочитал, как вы целый месяц подшиваете трупы в папки вместо того, чтобы поймать того, кто их раскидывает по всему городу.

Джоэл в три шага пересек комнату и хлопнул ладонью по разложенным снимкам.

— Это материалы секуритате!

— Были вашими, — невозмутимо поправил Себастиан, вытягивая из-под его ладони фотографию. — Ровно до того момента, как городской совет решил, что вы не справляетесь, и подписал заявку Ордену. Хочешь возмущаться, возмущайся Колвилу. Уверен, он с удовольствием объяснит тебе, почему потерял веру в белые мундиры. Возможно, это произошло в тот момент, когда ты напал в клубе «Гринвич» на невинного человека, вместо того, чтобы защитить окружающих от пробравшейся туда твари?

Офицер с усиками, стоящий в углу, попытался стать максимально незаметным, что при его комплекции требовало настоящего таланта.

— Совет подписал заявку, потому что ты вчера устроил представление в клубе! — процедил Джоэл. — Пусть ты и стал истребителем, но ведешь себя всё так же безответственно, как и раньше. Неужели нельзя было разобраться с тварью, не подвергая опасности членов клуба⁈ Погибли три человека!

— Ой, да ладно тебе. Если бы не я, она превратила бы всех посетителей, включая тебя самого, в густую питательную кашку. Знаешь, как действует кислотная вдова? Выпускает незаметный глазу бесцветный газ, от которого люди в помещении засыпают, стаскивает их в одну кучу и делает смачный плевок кислотой, разъедающей плоть, кости и даже одежду. Спустя десять минут она приступает к трапезе, засасывая полученную кашицу хоботком. Рассказать, откуда этот хоботок вылезает?

Офицер с усиками сделал вид, что внезапно ослеп и оглох одновременно.

— Это не объясняет, почему ты позволил ей убить невиновных людей!

— Я не знал, что за тварь пробралась в клуб, — нехотя признался Себастиан. — Думал, это нечто мелкое, на что не среагировал сигнальный артефакт. А он, как выяснилось, вовсе не работал. Кислотная вдова относится к третьему уровню опасности, исправный артефакт обязан поднять тревогу при ее приближении за десяток метров. Так что вместо того, чтобы орать на меня, займись лучше вопросом, почему защита самого дорогого клуба города промолчала.

— Мы уже разбираемся, почему артефакт не сработал, — сквозь зубы выдавил Джоэл.

— Разбирайтесь быстрее. Что-то мне подсказывает, что это не заводской брак.

Джоэл шумно выдохнул, явно борясь с желанием продолжить вчерашний поединок, но присутствие подчиненного и толстая стопка служебных инструкций в голове все-таки победили. Он рывком придвинул стул и сел напротив, глядя на Себастиана с плохо скрываемой неприязнью.

— Так зачем ты здесь?

— Ты уже забыл? Неудивительно, что дело так и не сдвинулось с места, у тебя память как у рыбки. Работаю по заявке городского совета, — напомнил Себастиан. — Хочу понять, кого именно вы так старательно не ловите.

— Мы работаем над этим делом день и ночь!

— Оно и видно. Трупов все больше, папки все толще. Еще пара месяцев такой работы, и вам придется расширять архив.

— Дело сложное!

— Сложное дело — это когда не хватает улик, — парировал Себастиан. — А тут улик столько, что ими можно обклеить управление снаружи. Просто они, похоже, ведут не туда, куда всем хочется смотреть. Вы же верите, что во всём виноват именно тёмный эльф?

— О, а ты, значит, считаешь, что Алеа'нэт невиновен? — с издевкой протянул Джоэл. — Быстро же ты определился для человека, который ненавидит темных эльфов больше всех в этом городе.

Что ж, тут офицер был прав, едва ли в Грейфолле существовал хоть один человек, ненавидящий альвов сильнее, чем Себастиан. Но это была не слепая, а вполне обоснованная ненависть, которая требовала очень тщательного подхода к её преображению в старую добрую месть.

— Я решил, что у убийцы слишком много фантазии для обычной твари и слишком мало изящества для эльфа.

— С каких это пор ты разбираешься во вкусах темных эльфов?

— Знаешь поговорку «врага нужно знать в лицо»? Я очень хорошо изучил вкусы, традиции и слабости ушастых уродов.

Себастиан выложил перед ним отдельный лист с именами жертв.

— Точно все маги?

— Из подтвержденных — да, — неохотно ответил Джоэл. — В основном слабые и средние. Лекари, артефакторы, стихийники, пара недоучившихся аристократов. Есть еще пропавшие без тел, там дар подтвержден не у всех, но закономерность видна.

— У нескольких отсутствуют предплечья, у троих вырезаны участки позвоночника, у целительницы забрали почти всю кровь, а у артефактора глаза. Ни одна тварь из Пустошей не стала бы так обходиться с добычей, обычно они питаются либо плотью, либо кровью, либо мозгами отдельно, а не чем-то одним по настроению. И уж точно зверь не оставил бы валяться на улице столько ценного мяса.

— Это мы знаем и без тебя! — огрызнулся Джоэл.

— Но в протоколах все равно пишете «возможно нападение зверя».

— Мы не исключаем никаких вариантов! Не забывай, что на местах убийств найдены следы когтей.

— А ты вообще в курсе, как ведется расследование? — едко поинтересовался Себастиан. — Варианты исключаются один за другим, пока не останется единственный верный. Если человек лежит на мостовой с аккуратно вынутыми органами в кругу из пепла, это явно не значит, что он неудачно встретился с голодной собакой.

— Но возможно, голодная собака была у убийцы, — не согласился офицер.

— Ты хоть раз слышал, чтобы кто-то мог управлять тварью из Пустошей?

— А может это был один из зверей Таллоса, — напомнил Джоэл. — Эльф устроил в Старом Городе целый зоопарк, и запросто мог натравливать их на людей.

— Вот видишь, ты всё-таки можешь пользоваться головой не только для того, чтобы в неё есть! — изобразил радость Себастиан.

Джоэл грохнул кулаком по столу так, что офицер с усиками подпрыгнул на стуле и машинально схватился за рукоять пистоля.

— Если такой умный, возьми и найди убийцу! Это не смоет твоих грехов, но город хотя бы будет тебе благодарен!