Утро пришло в особняк де Грейвов с сильным опозданием. За окном все еще висела серая сырость, дождь ослаб до мелкой колючей мороси, но упорно не желал заканчиваться. Себастиан всё так же сидел в кресле, читая труд отца под названием «Пустоши: природа и происхождение искажённых земель». Разумеется, эта книга была достаточно распространена, чтобы он уже успел ознакомиться с ней ранее, но читать труд отца в родном доме было особым удовольствием и определённой данью Генриху де Грейву. Это возвращало Себастиана в те времена, когда отец пытался вбить в его голову хотя бы крупицы знаний…

Картинки из прошлого сами собой всплывали в его памяти. Генрих стоял у карты Земель Ушедших и терпеливо объяснял, почему нельзя воспринимать артефакты асур как игрушки, даже если они красиво светятся и прекрасно подходят для того, чтобы пугать прислугу. Юный Себастиан скучал, Лиана сидела на краю стола и тщательно конспектировала самые важные моменты речи отца, как делала всегда. Между ними было целых два года разницы, но девочка была необычайно развита и относилась к учёбе куда серьезнее, чем её легкомысленный брат. Сам же Себастиан всегда предпочитал развлечения и всячески старался избежать общества сестрёнки, бегающей за ним словно хвостик. Потом кабинет исчез, а на его месте появилась дорога в Коронгард: грязь, разбитая карета, крики, темный круг под ногами, лицо матери и маленькая светлая фигура Лианы, которую удерживали за волосы…

Тяжело вздохнув, он поднялся из кресла и вышел на середину комнаты. Гостевая была просторной по меркам обычных людей и тесной по меркам человека, привыкшего тренироваться на открытом воздухе. Поэтому Себастиан отодвинул кресло, свернул ковер и встал босыми ногами на холодный пол. Сначала разминка. Шея, плечи, локти, запястья. Медленно, без резких движений, прислушиваясь к каждому суставу. Тело после бессонных лет и еженочных тренировок превратилось в отлично слаженный механизм, готовый убивать и выживать любой ценой.

Потом пошли стойки. Низкая. Боковая. Закрытая. Переход. Разворот. Удар локтем. Шаг назад. Перехват невидимой руки. Уход с линии. Колено. Снова стойка.

Себастиан двигался совершенно бесшумно, будто боялся разбудить кого-то, хотя на самом деле это тоже было частью тренировки. В зеркале над трюмо мелькало изуродованное шрамом лицо, то появляясь, то исчезая в утреннем полумраке.

Он отрабатывал связки без оружия, потом с ножом, затем с незаряженным пистолетом. Движение руки к кобуре. Извлечение. Наведение. Смена цели. Уход от воображаемого удара. Выстрел в пустоту. Еще один. Удар рукоятью. Шаг в сторону. Контроль дистанции.

Маги любят красивые заклинания: вспышки, взрывы, огненные копья, черные молнии, и прочую нарядную ерунду, благодаря которой убийство выглядит почти искусством. Человек без магии такой роскоши лишен — ему приходится быть быстрее, точнее и намного практичнее. Нельзя позволить противнику закончить заклинание или дать твари нанести хоть один удар. Победа без магии строится на скучных вещах: правильно подобранные артефакты и алхимические пули, полный контроль себя и окружающего пространства, точные удары и выстрелы.

К рассвету рубашка прилипла к спине, мышцы горели, а дыхание стало тяжелым. Себастиан остановился только тогда, когда пальцы начали дрожать от усталости. Тело ныло, плечо тянуло, шрам на боку недельной давности неприятно пульсировал, но голова стала яснее. Ломота в мышцах всегда лучше душевной боли, так он спасался от воспоминаний каждую ночь в течение последних десяти лет. Иначе бы полное отсутствие сна свело бы его с ума.

Он умылся холодной водой, обновил рубашку с помощью простейшего походного артефакта, привел в порядок пистолет и несколько минут смотрел на собственное отражение. Лицо в зеркале было ему знакомо и все так же неприятно: шрам пересекал щеку грубой темной линией, кожа выглядела слишком бледной, глаза оставались сухими и бодрыми, хотя тело давно требовало отдыха, которого ему никто не собирался давать. В двадцать семь выглядеть на сорок было достижением сомнительным, но хотя бы экономило время на попытках произвести впечатление, соответствующее истребителю «А»-ранга. Люди видели его и сразу понимали: этот человек пережил много невзгод и, скорее всего, еще больше невзгод создал для других.

В коридоре послышались осторожные шаги. Себастиан надел плащ, закрепил кобуру и открыл дверь как раз в тот момент, когда Морис занес руку для стука. Дворецкий замер, не успев коснуться костяшками дерева. В руках у него был поднос с кофейником и тонкой фарфоровой чашкой.

— Доброе утро, сэр, — произнес Морис с видом человека, который точно знал, что это утро добрым не будет.

— Твои нынешние хозяева с тобой бы не согласились, Морис, — привычно съехидничал Себастиан.

— Лорд Эдмунд просил передать, что семейный завтрак будет подан через полчаса. Он ожидает, что вы присоединитесь к нему, чтобы обсудить ваше… положение.

— Можешь передать Эдмунду обратно вместе с моими глубочайшими сожалениями. Я не настолько жесток, чтобы портить семье аппетит своим присутствием с самого утра. Да и мне самому тут кусок в горло не полезет, так что я позавтракаю в городе.

— Что ответить, если лорд Эдмунд спросит о вашем местонахождении?

— В неизвестном направлении, — ответил Себастиан и взял чашку. — Говорят, очень приличное место, кстати, многие туда ходят. Уверен, вся семья была бы счастлива, если бы я там и остался.

— Боюсь, лорд Эдмунд потребует более точного ответа.

— Тогда скажи, что я отправился в местное отделение Ордена Истребителей.

Морис лишь кивнул в ответ.

— Кстати, Агата получила мое сообщение? — спросил Себастиан, сделав глоток кофе.

— Да, сэр.

— И?

— Она перекрестилась знаком Дагды, и сказала, что люди подобные вам просто так не умирают.

Себастиан слабо улыбнулся.

— Ты же процитировал её не очень точно? Я бы хотел услышать полную версию её слов.

— Возможно, вместо слова «люди» звучало что-то вроде «ублюдки». — Морис достал из внутреннего кармана маленький сверток, завернутый в плотную салфетку. — И еще она попросила передать вам это.

Себастиан взял свёрток и развернул. Внутри лежали два печенья с корицей.

— Передай ей огромное спасибо от «ублюдка». Пожалуй, я попью кофе с печеньем, и только потом отправлюсь в путь. А ты можешь быть свободен.

Когда дворецкий ушёл, Себастиан допил кофе с печеньем, поставил чашку и направился к выходу. Дорогу он отлично знал сам, но стоило ему покинуть комнату, как рядом появились двое охранников.

В холле ему встретилась Элиза. Девушка стояла у окна в белом обтягивающем платье и делала вид, будто просто смотрит на мокрый сад. Получалось плохо. Девушка явно ждала его, но была достаточно умна, чтобы не признаваться в этом.

— Ах, это вы? — обернувшись, воскликнула она. — Вы так одеты…. Вы не будете завтракать с нами?

— Боюсь, нет. У меня сегодня много дел, да и твоей семье вряд ли будет приятно моё общество.

— Эта семья и ваша тоже, — заметила девушка. — К тому же, отец хотел с вами говорить.

— Знаю. Именно поэтому и ухожу. Оставим этот неприятный разговор на вечер.

Элиза чуть повернула голову. Свет из окна лег на ее лицо, подчеркнув темные глаза и слишком внимательное выражение. В ней не было ледяной театральности матери и напускной суровости отца, скорее озорная подростковая острота.

— Вы правда истребитель ранга «А»? — спросила она.

Себастиан усмехнулся.

— Уже успела узнать?

— Родители только об этом и говорили, — явно решила сыграть дурочку девушка. А этот ранг правда такой высокий?

— Для истребителей ранг — это просто уровень допуска к неприятностям. Передайте дяде, что я не сбежал, просто хочу дать ему получше подготовиться к предстоящему разговору.

Он надел шляпу, взял перчатки и вышел через парадную дверь. На крыльце его ждали двое вчерашних охранников. Один осторожно поглаживал ладонью шею, второй красовался повязкой на виске. Вид у них был одновременно злой и осторожный.

— Доброе утро, — сказал Себастиан. — Как здоровье?

Охранник с повязкой промолчал. Второй, тот самый, что вчера пытался его обездвижить, отвел взгляд.

Он прошел мимо, не дожидаясь ответа. Ворота оказались открыты. Родовая магия снова вспыхнула при его приближении, и на этот раз Себастиан не стал задерживать руку на воротах. Дом за спиной молчал. В окнах не было видно лиц, но он почему-то был уверен, что за ним смотрит множество глаз.

Улица Верхнего Города уже просыпалась. По мокрой мостовой двигались первые экипажи, слуги спешили с корзинами, стражники меняли караул у лестниц, ведущих в Нижний Город. Грейфолл утром выглядел довольно милым, даже дружелюбным. Это была его старая хитрость: ночью город честно показывал клыки, грязь, страх и черные переулки, а утром старательно делал вид, что все под контролем.

Себастиан спустился из Верхнего Города пешком. Не из экономии, просто ему нужно было пройти через город, почувствовать улицы, услышать голоса, и посмотреть, что в нём изменилось. Чем ниже он спускался, тем заметнее менялся город: каменные дома уступали место деревянным пристройкам, чистые магические фонари — коптящим масляным лампам, свежевымытые мостовые — грязи, которую дождь не столько смывал, сколько равномерно распределял по сапогам прохожих. Утренние запахи Нижнего Города поднимались навстречу: мокрое дерево, дым, рыба с причалов, конский навоз, жареное тесто, дешевое пиво, пот и легкая нотка чего-то дохлого.

Главное отделение Ордена Истребителей находилось недалеко от старых восточных ворот, ведущих к Пустошам. Логично. Если человек возвращался из Земель Ушедших живым, раненым, злым и с камнем душ в мешке, ему хотелось сдать добычу, получить деньги, выпить и, возможно, подраться, не отходя далеко от маршрута. Поэтому отделение выглядело не как серьезное государственное учреждение, а как самая обычная таверна. Над дверью висела вывеска: череп твари в рунном круге и старая надпись «Грейфоллское отделение Ордена Истребителей». Под ней кто-то мелом приписал: «Убил тварь 4-го класса — проставляешься, умер — так тебе и надо». Судя по тому, что надпись не стерли, управляющий обладал либо чувством юмора, либо полным отсутствием сил бороться с подчиненными.

Внутри было шумно. Главный зал действительно напоминал таверну: длинные столы, стойка, доска заявок на стене, несколько запертых шкафов с артефактами, укрепленная касса и отдельное окно для сдачи камней душ. Воздух пах мокрой кожей, оружейным маслом, дешевой похлебкой, дымом и кровью.

За столами сидели истребители: молодые и старые, потрепанные и чрезмерно нарядные, с мечами, арбалетами, жезлами, руническими напульсниками и лицами людей, повидавших на своей жизни всякое. На рукавах, воротниках или запястьях у многих светились знаки ранга: «С», «В», редкие «В+». Пара человек имела «А»? Нет, показалось. В Грейфолле ранг «А» был слишком высоким, чтобы появляться в общем зале, хотя Себастиан сам собирался доказать обратное.

Разговоры стихли не сразу. Сначала его просто не заметили, как бы это смешно не звучало. Высокий мужчина в мокром темном плаще, с дорогим пистолетом на поясе, шрамом на лице и мягкой походкой человека, готового к любым неприятностям — как такого не заметить? Но затем кто-то хмыкнул, присвистнул, а один из истребителей громко подметил слишком хорошую ткань костюма и слишком аристократическую осанку. После этого атмосфера в зале стала заметно теплее. В том смысле, что к нему начали относиться с той гостеприимностью, с какой стая голодных собак встречает чужого кота.

— Гляньте-ка, — протянул широкоплечий истребитель у ближайшего стола. — К нам лерисский щеголь забрел. Не туда свернули, господин?

Себастиан остановился у стойки и посмотрел на говорившего.

— Признаться, сперва я действительно подумал, что попал в дешёвую ночлежку. Вероятно, виной тому был ваш внешний вид и неприятный запах. К счастью, я быстро увидел более достойных истребителей, и понял, что не ошибся дверью.

За столом засмеялись. Широкоплечий поднялся. На его рукаве тускло светилась буква «В». Лицо у него было красное, мясистое, с маленькими злыми глазами и носом, который ломали так часто, что он, вероятно, уже не помнил исходную форму. На бедре висел тяжелый тесак, на запястье — огненный браслет мага. Огненные маги вообще часто обладали характером, похожим на их стихию: ярким, шумным и крайне зависимым от того, хватит ли рядом воды, чтобы его вовремя затушить.

— Шутник, значит? — грозно спросил он.

Широкоплечий шагнул вперед, но его остановил голос из-за стойки:

— Хватит, Бренн. Еще даже не наступил обед, а ты уже пытаешься устроить очередной ремонт за свой счет.

Управляющий отделением оказался невысоким пожилым мужчиной с лысой головой, густыми серыми усами и лицом человека, способного убивать одним взглядом. Звали его, судя по табличке на стойке, Герхард Мейз.

— Документы, — сказал он Себастиану. — И ранг.

Себастиан молча задрал рукав.

На запястье вспыхнул знак Ордена Истребителей: рунная сфера, череп зверя и черная буква «А» на лбу. Свет был не ярким, но очень убедительным. В зале стало тише. Не полностью, конечно. В тавернах, казармах и отделениях истребителей полная тишина наступает только после закрытия. Но разговоры заметно просели, а несколько человек за доской заявок обернулись, чтобы разглядеть новичка повнимательнее.

Герхард Мейз прищурился.

— Ранг «А».

— У вас отличное зрение.

— В Грейфолле действующих «А»-рангов сейчас нет.

— Теперь есть.

Управляющий указал рукой на маленькую металлическую пластину на стойке. Себастиан положил на нее запястье.

— Назовите своё имя, — попросил управляющий.

— Ворон.

Руны на пластине вспыхнули, проверили знак, и на стене за стойкой тихо щелкнула маленькая латунная стрелка, указывающая на его ранг.

Кто-то сзади негромко присвистнул.

— А ведь правда «А».

— Да ладно…

— Выше только «А+».

— «А+» в Империи человек десять, если не меньше.

Бренн, тот самый «В»-ранг с огненным браслетом, перестал улыбаться.

— Ранг — не сила, — громко сказал он, будто напоминал это не залу, а самому себе. — Это всего лишь уровень дел, за которые человеку разрешено браться.

— Верно, — кивнул Себастиан. — Мы не знакомы, но интуиция подсказывает, что это редкий случай, когда ты сказал что-то дельное.

Мейз перевел взгляд с одного на другого и вздохнул. В этом вздохе читалось много лет управления людьми, которые приходили сюда с оружием, излишне большим эго и желанием что-то кому-то доказать.

— Ранг действительно не показатель силы, — произнес управляющий. — Это просто означает, что лер Ворон имеет право брать задания до красного класса включительно.

Себастиан достал из внутреннего кармана маленький кожаный мешочек и положил на стойку.

— Кстати, хочу сдать камень душ.

Мейз развязал мешочек, высыпал на черную бархатную подложку темно-синий камень и сразу перестал скучать. Пожилые глаза управляющего оживились.

— Кислотная черная вдова?

— Вчера вечером забрела в «Гринвич». Возможно, хотела вступить в клуб.

— Слышал об этом, но думал, что сработал кто-то из наших.

Мейз осторожно взял камень щипцами, поднес к маленькому анализатору и дождался, пока тот мигнул зеленым.

— Чистый. Третий уровень, кислотный подвид. Премия за уничтожение в городской черте, отдельная компенсация за предотвращение массового заражения кислотой. Но «Гринвич», вероятно, выставит счет за пол.

— Пусть пришлют офицеру Джоэлу де Фальку. Он все равно лежал ближе всех к месту преступления.

Управляющий хмыкнул.

— Деньги выдать наличными или записать на личный счет в банке Ордена?

— Половину наличными, половину на счет.

Пока Мейз оформлял выплату, Бренн все еще смотрел на Себастиана, будто вспоминая о чём-то.

— Ворон, значит, — сказал он наконец. — А я слышал про одного выскочку высокого ранга без магии. Столичная дрянь. Перехватил у меня заказ на золотого василиска под Вересковым трактом. Три тысячи серебром, редкий Камень Душ и право на трофеи. Это был ты?

Себастиан не смог сдержать ухмылки, чувствуя, что всё идёт к конфликту. А это дело он просто обожал.

— Возможно. Я перехватывал много дорогих заданий у тех, кто не торопился их выполнять, предпочитая нажираться в баре для храбрости.

Бренн шагнул ближе.

— Значит, точно ты. Я два месяца выслеживал того василиска!

— Не уверен, что василиски захаживают в дешёвые бары. Ты же его там выслеживал?

— Из-за тебя моя команда осталась без денег!

В чём-чём, а в словесных дуэлях мало кто мог переиграть Себастиана и десять лет назад, что уж говорить о нынешних временах.

— Если твоя команда зависела от одной твари и одного задания, то виноват не я, а плохое финансовое планирование. Тебе сказать последние два слова по слогам? Наверняка ведь впервые слышишь.

Бренн ударил кулаком по столу. Кружки подпрыгнули, кто-то недовольно выругался, но вмешаться не рискнул. В таких местах драки были обязательной программой, главное, чтобы участники не ломали несущие балки, не портили доску заявок и не проливали кровь на документы. Кровь с дерева еще можно отмыть.

— Ты думаешь, ранг делает тебя неприкасаемым⁈

— Нет. Я отлично знаю, что неприкасаемых людей не существует. Просто к некоторым лучше не прикасаться, если не хочешь лишиться пальцев.

Истребитель ухмыльнулся и поднял руку с огненным браслетом, а Мейз тут же крикнул:

— Бренн, не смей активировать артефакт в зале!

Но браслет на запястье истребителя уже вспыхнул, руны налились красным, воздух перед ладонью задрожал от жара. Магия огня. Совсем небольшой выброс, но вполне достаточный, чтобы подпалить лицо.

Вот только пистолет оказался в руке Себастиана быстрее, чем огонь сорвался с браслета. Выстрел прозвучал коротко и сухо. Бренн вскрикнул и рухнул на одно колено, схватившись за простреленную ногу. Огненный выброс сорвался в сторону, ударил в потолочную балку, оставив на ней черное пятно и легкий запах паленого дерева.

Несколько истребителей потянулись к оружию, но Себастиан уже стоял рядом с Бренном. Первый удар пришелся рукоятью пистолета в челюсть. Второй — сапогом в грудь, чтобы сбить дыхание, а третий уже не понадобился. Бренн попытался поднять руку с браслетом, но Себастиан наступил ему на запястье. Руны на артефакте погасли с тихим жалобным жужжанием, а затем браслет и вовсе треснул поперёк.

— Запомни, — сказал Себастиан, наклонившись к нему. — Ранг не показатель силы, но и отсутствие магии не показатель слабости. Зато дырка в ноге — показатель того, что человек плохо слушает управляющего, когда тот запрещает активировать огненный артефакт в деревянном здании.

Бренн выругался, но не слишком разборчиво — мешала свёрнутая челюсть.

— Ты… ты прострелил мне ногу…

— Правда что ли? Честно говоря, я целился выше.

Мейз обошел стойку, посмотрел на балку, на Бренна, потом на кровь на полу и, наконец, на Себастиана. Лицо управляющего стало каменным.

— Ремонт потолка и чистка пола будут вычтены из вашей выплаты, Ворон. Вы специально его спровоцировали.

— Справедливо. А лечение ноги?

— Это уже его проблемы.

Двое истребителей подняли Бренна и потащили к боковой комнате, где, судя по запаху спирта и старых бинтов, располагался местный лекарский угол. Пострадавший пытался что-то сказать, но выходило в основном шипение. В зале постепенно стихал шум. Теперь на Себастиана смотрели иначе. Конечно, любви в этих взглядах не прибавилось, но зато появилось некоторое уважение.

— Кстати, Ворон, на ваше имя пришла заявка, — сказал Мейз. — От лера Колвила. Доставили ранним утром.

Он вернулся за стойку, открыл толстую книгу и достал отдельный конверт с печатью городского совета. Печать была свежей. Стенли Колвил, надо отдать ему должное, работал быстро, когда хотел отправить кого-нибудь другого умирать за городские интересы.

— Просили передать лично и как можно скорее.

Себастиан вскрыл конверт и пробежался глазами по тексту. Официальная формулировка была аккуратной, сухой и очень осторожной. Городской совет поручал истребителю с именем Ворон провести проверку обстоятельств серии исчезновений и убийств в восточных районах Нижнего Города, установить возможную связь с проживающим на окраине Старого Города темным эльфом Элькатаром Алеа'нэтом и, при наличии доказательств запрещенной магии, принять меры в рамках полномочий Ордена.

«Принять меры в рамках полномочий» — это настолько расплывчатая формулировка, что Себастиан мог выбирать практически любое решение в широком диапазоне от награждения убийцы орденом до его жесточайшего умершвления путём последовательного и очень медленного расчленения. А всё потому, что истребители ранга «А» пользовались особым положением в Империи, позволяющим им карать аристократов и представителей других рас, разумеется, при наличии доказательной базы. И уж Себастиан планировал нарыть достаточно компромата, чтобы сделать с тёмным эльфом все, что захочет…