Особняк де Грейвов возвышался на западной стороне Верхнего Города, там, где старые семьи Грейфолла веками соревновались друг с другом в высоте башен, толщине оград, и изящности внешней отделки. В этом соревновании де Грейвы всегда держались уверенно: дом был достаточно древним, чтобы выглядеть величественно, пугающе-мрачным, чтобы вызывать уважение, и избыточно дорогим в содержании, чтобы любой здравомыслящий человек предпочел бы сжечь его, а не оплачивать ремонт крыши после очередного нашествия тварей из Пустошей. Так было десять лет назад, и именно таким Себастиан запомнил свой родной дом…

Высокая каменная ограда привычно тянулась вдоль улицы неровной темной линией. Черные ворота, украшенные воронами и осколками кристаллов, тоже остались прежними. Фамильный герб не сняли и не закрыли новой эмблемой, что можно было считать либо проявлением уважения к прошлому, либо банальной жадностью. Хорошая родовая ковка стоила дорого, да и дядя Эдмунд явно всячески пытался сохранить хотя бы мнимую связь с основной ветвью семьи де Грейвов. Правда, судя по тому, что Себастиан успел узнать о своих родственничках, толку от этих попыток было немного — половину их доходного бизнеса уже отжали другие семьи, а вторая половина приносила едва ли треть от возможного дохода. Так бездарно растратить наследство Генриха де Грейва — это надо было очень сильно постараться. Впрочем, Эдмунд не был ни сильным магом, ни хорошим управителем, и всегда жил в тени старшего брата, чувствуя себя там вполне комфортно и не пытаясь добиться чего-то сверх того, что уже имел.

Идя мимо ограды, Себастиан подметил, что магические фонари вдоль подъездной аллеи стали новыми — невероятно яркими и совершенно чужими. Их холодный золотистый свет заливал мокрый гравий, стволы старых деревьев и аккуратно подрезанные кусты, превращая родовую аллею в освещенный проход к чему-то вроде богатой гостиницы для эльфийских купцов. Отец никогда бы такие не поставил. Генрих де Грейв любил сдержанность и традиционность. А вот новый владелец дома явно был сторонником современных технологий и тратил последние деньги на то, чтобы сохранить хотя бы видимость былого достатка… Новый… Владелец. Эта мысль оказалась неожиданно неприятной.

Себастиан остановился у ворот и провел пальцами по холодному металлу. Руны вспыхнули, заставив створки разъехаться в стороны: родовая магия узнала кровь де Грейвов. Приятная мелочь, даже где-то трогательная. А вот живые родственники наверняка встретят его значительно хуже, чем старый зачарованный металл.

Он сделал шаг вперёд, и остановился. Десять лет. Десять лет, за которые его похоронили без тела, и забыли настолько быстро, что даже не оформили по всем правилам изгнание из рода. Впрочем, общество всегда любило простые решения: если человек с сильнейшим магическим даром исчез после нападения Чёрных Собирателей, а рядом нашли достаточно крови и обгоревшей земли, то ждать возвращения было просто глупо, особенно когда в центре Грейфолла простаивал огромный дом и ставшие неожиданно ничейными богатства основной ветви семьи де Грейв. Гораздо удобнее объявить его мертвым, посмертно простив все проступки, и сделать вид, будто в роду де Грейвов просто произошла небольшая рокировка архимага Генриха де Грейва на его менее известного в широких кругах брата.

— Стоять!

Голос прозвучал зло, но с едва скрываемым удовольствием. Так обычно говорят люди, которым всю ночь было скучно, и вот наконец-то к ним пришла маленькая служебная радость — возможность устроить кому-то неприятности.

— Я и так стою, — насмешливо ответил Себастиан.

— Отойди от ворот, — приказал тот же голос. — Немедленно.

Де Грейв ещё шире ухмыльнулся.

— Так всё-таки стоять или отойти?

Из тени, раскинувшейся вдоль ограды, вышли две фигуры охранников особняка в темных плащах. Один держал руку на рукояти меча, второй уже поднял жезл, заряженный простым парализующим заклинанием. Жезл — магия для бездарных: слабенький камень души в оправе, спусковая руна и никакого таланта. От таких атакующих артефактов хорошо падают пьяные прохожие, воришки и попрошайки на улицах. Себастиан, к сожалению для охраны, не относился ни к одной из этих категорий, и едва ли поддался бы воздействию столь простого артефакта.

На оценку противников у Себастиана ушло не больше пары секунд. Тот, что с мечом, стоял неправильно. Вес он держал на передней ноге, локоть прижимал к боку, а рукоять сжимал всей ладонью, словно собирался колоть дрова. За такую хватку любой приличный наставник бил бы его палкой по пальцам недели три. При этом меч был хорош, дорогой городской работы, с гравировкой на гарде, и достался он этому человеку явно вместе с должностью. Второй держался чуть лучше, зато выдавал себя жезлом, который навел не в лицо, а в грудь, потому что в грудь попасть проще. Значит, стрелял он от силы пару раз, да и то по неподвижной мишени в тренировочном дворе.

Вывод складывался простой и печальный: перед ним стояли не бойцы, а сторожа за три медяка в ночь, из тех, кого нанимают, чтобы просто было кому пугать бродяг у ворот.

— Это частная территория, — проигнорировал его вопрос охранник с мечом. — Проникновение во владения семьи де Грейвов карается смертью.

— Во-первых, я ещё не проник на территорию, а лишь стою на её границе, — продолжил откровенно издеваться Себастиан. — А во-вторых, если вы посмотрите на ворота, то увидите, что они среагировали на мою кровь и открылись сами.

Второй охранник смерил его взглядом, сразу выцепив торчащий из-под мокрого плаща пистолет. Жезл в руке тут же засветился зелёным светом.

— Не вздумай хвататься за оружие.

— Зачем мне это, если я пришёл в свой собственный дом? — спокойно спросил истребитель.

Охранники переглянулись.

— Что за глупости, бродяга? Ты явно что-то перепутал.

— Отчего же? Меня зовут Себастиан де Грейв, и я вполне законный владелец этого особняка и всей территории вокруг. Да и вы двое, по сути, работаете на меня.

После этих слов охранники откровенно расхохотались.

— Себастиан де Грейв десять лет как мёртв. Но ты нас рассмешил, поэтому просто убирайся, пока цел, — сказал второй, опустив жезл чуть ниже. — Семья де Грейвов не любит подобных шуток.

— Просто они ещё не слышали их в моём исполнении, — хмыкнул Себастиан.

Первый охранник перестал улыбаться, вытянул руку с мечом и приставил острие к шее Себастиана.

— Мы тебе давали шанс, самозванец.

— Самозванец с кровью де Грейвов? — Себастиан снова коснулся ворот, и руны послушно вспыхнули синим. — Можешь проверить. Желательно до того, как совершишь что-нибудь глупое.

И, разумеется, охранник именно это и сделал — дёрнул кистью, чтобы оставить росчерк на шее Себастиана, но тот едва заметно сдвинулся назад, уходя от клинка.

— Сами напросились.

Охранник рванул вперёд, вновь атаковав его клинком, Себастиан пропустил руку мимо, перехватил запястье, дернул и выбил оружие. Сразу после этого противник получил локтем в горло и сложился вперед с хриплым звуком, похожим на скрип колеса старой телеги.

Второй охранник запоздало активировал жезл и направил на него, вот только заклинание почему-то не сработало. Зато Себастиан почувствовал, как на его шее слабо нагрелся защитный амулет. Его истребитель собрал сам, ещё четыре года назад, из того, что подвернулось под руку: внутри пластины сидел кусочек панциря стеклянного скарабея. Эта тварь второго уровня промышляла тем, что жрала заряженные накопители в брошенных руинах Земель Ушедших, а потому имела способность обезвреживать несложные магические плетения. И это свойство держалось в панцире еще долго после смерти самого скарабея. Против магистра такая штука не продержалась бы и доли секунды, а вот простенькое заклинание из дешевого жезла она глотала целиком. Стоило это удовольствие сущей мелочи: после каждого срабатывания пластина мертвела на сутки, и все это время Себастиан ходил по городу вообще без защиты. Точнее, ходил бы, если бы у него не было несколько подобных амулетов в запасе.

А охранник практически сразу после применения жезла получил удар кулаком в челюсть, и мгновенно отправился в нокаут.

— Плохо, — пробормотал Себастиан, наклоняясь и проверяя дыхание у первого, затем у второго мужчины. — Очень плохо. Если де Грейвов охраняют такие никчёмные бойцы, то я удивлён, что они ещё живы. И почему всего два? Где весь гарнизон?

А ведь при отце это называлось именно так, без всякой иронии — гарнизон. Двенадцать человек работали в две смены, и все не с рынка, а из отставных, с бумагами и рекомендациями. Пост у ворот, у каретного сарая, и ещё один со стороны сада, где ограда ниже всего. Обход каждую четверть часа, так что подойти к дому незамеченным можно было разве что по воздуху. Командовал этим хозяйством отставной десятник имперской пехоты по фамилии Брандт, человек с лицом, будто вырубленным тупым топором, и без всякого почтения к аристократии. Юного лера де Грейва он ловил на ограде четырежды и трижды приводил к отцу за шиворот. На четвёртый Себастиан смирился и вернулся в особняк сам.

Он посмотрел на двух наемников, аккуратно уложенных на мокрый гравий, и подумал, что Брандт за такую охрану выдрал бы обоих вожжами. Потом выдрал бы того, кто их нанял. А потом, за компанию, и самого Себастиана, просто чтобы никому не было обидно. Вот только старый десятник погиб, до последнего защищая мать и сестру во время побега из города, поэтому наказать нерадивых охранников было уже некому.

— Покойся с миром, Брандт, — тихо проговорил Себастиан.

Он подобрал жезл, осмотрел руны, и бросил оружие рядом с владельцем. Затем сокрушённо покачал головой и направился по аллее к главному входу в особняк. Старые деревья по сторонам казались ниже, чем десять лет назад, но выглядели более ухоженными. Похоже, дядя экономил на охране, но не на садовнике.

Дом впереди светился окнами, защищёнными тонкими ресницами стальных решёток: живой, теплый, но совершенно чужой. Себастиан поднялся на крыльцо и старомодно постучал в дверь, хоть и видел справа современный звонок.

Дверь открылась не сразу. Внутри зашевелились, затем щелкнул засов, скрипнула цепочка и на пороге появился дворецкий. Сухой мужчина лет пятидесяти, в черном костюме, с гладко выбритым лицом и взглядом, который мгновенно стал высокомерным, едва дворецкий оценил мокрый плащ, грязную обувь и незнакомое лицо со шрамом.

— Кто вы и как попали на территорию поместья де Грейвов? — холодно спросил он.

— Позови Эдмунда, — сказал Себастиан, проигнорировав вопрос. — Скажи, что пришел родственник.

Дворецкий едва заметно приподнял бровь.

— Лорд Эдмунд не принимает посетителей в столь поздний час.

Лорд Эдмунд. Надо же. Дядя уже успел заполучить титул отца. Себастиан невольно восхитился его упорству и хитрости, ведь титул лорда требовал прохождения испытания магических способностей, которыми брат Генриха де Грейва никогда не блистал. Интересно, это подкуп или Эдмунд всё-таки смог победить природу и стать сильнее?

— Передай, что прибыл Себастиан де Грейв.

Дворецкий замер. Лицо осталось выучено спокойным, но глаза выдали все его эмоции: сначала недоверие, потом осознание и смятение. Человек явно видел старые портреты, слышал истории и прекрасно знал, что наследник основной ветви погиб десять лет назад вместе с родителями и сестрой. Точнее, официально погиб. Неофициально тело так и не нашли, но никто не сомневался, что он мёртв, ведь на месте нападения нашли следы ритуала по изъятию магического дара. А всем известно, что после такого ритуала не выживет никто.

— Это невозможно, — возмущённо проговорил дворецкий. — Если вы не уйдёте немедленно, я позову охрану!

Себастиан сокрушённо показал головой. В его времена, стоило незваному гостю оказаться на территории особняка де Грейвов, как его мгновенно скрутили бы в бараний рог, будь он хоть трижды архимагом. А тут на его пути встали лишь два доходяги охранника и престарелый дворецкий с нелепыми угрозами. Что ж, зато деревья ровно подстрижены и везде висят красивые магические фонарики.

— Если вы о тех двух бедолагах, что дежурили у ворот, то они уже не придут. Или есть ещё кто-то?

— Разумеется, есть! И я сейчас же…

— Я немного облегчу вам задачу, — тяжело вздохнув, предложил Себастиан, и продемонстрировал татуировку на запястье. — Считайте, что к де Грейвам пришёл истребитель «А»-ранга по чрезвычайно важному делу.

Дворецкий застыл в нерешительности, явно не зная, что делать дальше. К такому его жизнь не готовила. И тут в памяти Себастиана запоздало всплыло воспоминание о своей жизни в этом доме.

— Подожди, ты же Морис? — уточнил он, всмотревшись в лицо дворецкого. — Я помню, что тебя взяли на работу незадолго до того, как случилось… то, что случилось.

— Да, меня действительно зовут Морис, господин истребитель, — настороженно подтвердил дворецкий. — Но откуда вы…

— В те временя я много пил, празднуя предстоящий отъезд в магическую академию. А ты частенько помогал мне добраться до моей комнаты, когда я был не в полной мере способен это сделать сам. Смутно помню, что пару раз я пачкал твой идеально выглаженный костюм прямо на этом самом месте…

Дворецкий более внимательно всмотрелся в лицо незваного гостя, и действительно смог увидеть смутно знакомые черты. Однако, одного этого и рассказа о сомнительном прошлом погибшего наследника главной ветви де Грейвов, было явно недостаточно, чтобы поверить в столь невероятный факт, что он ещё жив. Но и конфликтовать с истребителем столь высокого ранга, если, конечно, отметка на руке настоящая, было слишком рискованно.

— Вы можете пройти в гостиную, я позову лорда Эдмунда, — всё-таки решился дворецкий, посторонившись, чтобы пропустить гостя внутрь.

Прихожая встретила Себастиана теплом и непривычным запахом. Все было на месте, и все было не так: просторный холл, каменный пол, широкая лестница, темное дерево стеновых панелей, высокий потолок с резными балками. Дом узнавался мгновенно, но поверх старой памяти лежал новый слой лоска, чуждый Себастиану. В гостиной тоже все сильно изменилось: гобелен с битвой у Серого Плато заменили эльфийской тканью с серебряными листьями. Доспехи прадеда, некогда стоявшие у лестницы, исчезли, а на их месте красовалась тонкая фарфоровая ваза с сухими белыми ветками. Портрет семьи Генриха де Грейва тоже убрали, и это было самое обоснованное из всех изменений.

— Присаживайтесь, я сейчас позову хозяина дома, — вежливо, но явно с намёком проговорил дворецкий, и скрылся за одной из дверей.

И практически мгновенно оттуда же появились двое мужчин с оружием в руках, но нападать на Себастиана не стали, а лишь встали по обе стороны двери и начали сверлить его злыми взглядами. Впрочем, они нисколько не смутили незваного гостя, по-хозяйски устроившегося на одном из диванов.

— Что здесь происходит? — неожиданно раздался требовательный голос сверху.

Себастиан поднял голову, и с интересом посмотрел на обладательницу сурового голоса. На лестнице стояла Вивьен де Грейв. Высокая, сухая, безупречная. Темное домашнее платье, аккуратно уложенные волосы, холодный взгляд женщины, способной заставить заткнуться любого, даже самого отъявленного наглеца. Она не держала в руках оружия, но это ничего не значило. Некоторые люди одним правильно поднятым подбородком умели ранить глубже, чем ножом.

— Добрый вечер, тетя, — произнес Себастиан, небрежно положив мокрую шляпу рядом с собой на диван.

Вивьен побледнела, но почти сразу взяла себя в руки. К чести женщины, воспитание у нее оказалось прочнее, чем нервы у охранников возле ворот.

— Вы меня явно с кем-то спутали, кем бы вы ни были.

— Это же я, Себастиан. Помнится, вы когда-то учили меня танцевать эстампи, готовя к приёму при Имперской Академии. Каюсь, я тогда специально оттоптал вам все ноги, уж слишком забавно бы кривились, пытаясь сдержать стоны боли.

Вивьен несколько секунд смотрела на него, пытаясь понять, о чём вообще говорит этот высокий мужчина с уродливым чёрным шрамом на лице.

— Если это шутка, то я обещаю, что она закончится для вас плохо, — наконец, холодно проговорила она.

— С такими вещами не шутят, — слегка улыбнулся Себастиан. — Уверен, сейчас сюда придёт ваш муж, и всё станет понятно.

И действительно, вскоре в холл вошли Морис и Эдмунд. Нынешний хозяин дома старался двигаться как можно спокойнее и величественнее, ведь он всё-таки глава рода де Грейв. Мужчина остановился посреди холла и уставился на гостя злым взглядом, быстро сменившимся на сильный испуг и шок, едва он разглядел шрам на его лице.

Себастиан же смотрел на дядю и видел сразу две версии одного человека. Прежнего Эдмунда: младшего брата великого Генриха, немного сухого, немного завистливого, всегда стоящего чуть сбоку от семейного света. И нынешнего: хозяина чужого дома, светловолосого, поседевшего у висков, с аккуратной бородкой и тяжелым взглядом человека, который десять лет убеждал себя, что получил не украденное, а заслуженное.

Несколько секунд они молчали.

— Себастиан, — наконец произнес Эдмунд.

— Дядя, — коротко кивнул ему в ответ Себастиан.

Вивьен медленно спустилась на несколько ступеней, переводя взгляд с мужа на странного гостя и обратно. Она все еще держалась прямо, но пальцы на перилах сжались слишком сильно.

— Что? Какой Себастиан⁈ Он же погиб десять лет назад! — чуть сбившимся голосом воскликнула она.

— Сожалею, если расстроил вас, — не удержался от лёгкого укола Себастиан. — Но я жив. Более того, в том числе, и благодаря Эдмунду.

Вивьен озадаченно посмотрела на мужа.

— О чём это он?

Эдмунд тяжело вздохнул и посмотрел на охранников.

— Вы двое, покиньте зал и закройте дверь с той стороны, — затем он обернулся к жене. — Вивьен, тебе лучше присесть. Это будет долгий разговор…