– Как бы проскочить мимо майора Смехова, чтобы он опять не прицепился с глупыми вопросами и не задержал меня.

Вспомнив всю предысторию, Вика собралась с духом и стала чисто ради интереса отдельными кусками прослушивать запись, начиная с того места, где она сказала Сергею, что ушла на шашлык и надеется, что он тоже вскоре оторвется от своих научных изысканий и придет в гости к Шатрову. Но, машинально прослушивая кусками на большой скорости, не выявила никаких новых фактов. Решила, не тратить зря время, мол, нечего мусолить одно и то же, пусть этим занимается следователь. Вспомнила, что хотела еще до прихода мужа прослушать свое интервью. Но, все еще не раскрытое убийство растревожило девушку. Какое тут интервью, когда все мысли крутятся вокруг мартовского вечера на старенькой маминой даче.

– Боже мой, если бы я сразу прослушала диктофон, то следователь не приставал бы ко мне, да и к Артему, к Виталию, а потом еще и к Олегу с дурацкими подозрениями. Теперь запись дает всем нам железное алиби, здесь все наши показания полностью подтверждаются. Интересно, Смехову, когда он ознакомится с записью, не станет стыдно, что он портил нервы невинным людям вместо того, чтобы искать настоящего убийцу? Неожиданно Вике пришла в голову совсем уж фантастическая мысль:

– Может быть, Виктор Алексеевич извинится перед нами за неоправданные подозрения?

Немного подумав, решила:

– Нет, что-то я сгоряча лишнего хватила, зачем нам эти извинения? В конце концов сыщик выполняет свою работу (скажем, стиль работы у него своеобразный, на грани фола), но видно – он старается. И потом Смехов все-таки прав, когда говорит, что мы с ним не до конца откровенны. Вот прослушает и поймет, что я ему ничего не рассказала про «шпионские страсти», в которых мне признался Сергей. Мне-то кажется, что к убийству эта исповедь не имеет никакого отношения. А кто знает? Пока убийца не найден, ничего нельзя исключать.

Девушка уже было собралась выключить воспоминания о той страшной ночи, которая постоянно напоминает о себе. Но все же в последний момент непонятное предчувствие остановило ее. Вика вновь, упорно пролистывая, стала на меньшей скорости более внимательно прослушивать отдельные куски записи. И только она подумала:

– Зачем-то копаюсь, можно подумать, что надеюсь преступника обнаружить….

Именно в этот момент Виктория поняла, что на записи развивается новый сюжет, совсем ей незнакомый. Девушка сделала нормальной скорость звука – и услышала драматический монолог Сережи, который привел ее в ужас. Похоже, у бедолаги от шпионских переживаний крыша реально поехала, у парня начался настоящий бред. Дальше больше, диктофон выдал диалог, где несчастный как бы вслух разговаривает с покойной мамой. Запись, естественно, «мамину речь не зафиксировала», но бедолага сам повторяет то, что в его воспаленном мозгу рождается и трансформируется, как наставления любимой мамочки. А мама велела сыну не бояться смерти, сказала, что видит, как смерть с косой уже приближается к дачному домику. Мама обещала Сереге, что совсем скоро они опять будут вместе, как раньше, и она никому не даст в обиду своего любимого сыночка.

Вика, потрясенная бредом одноклассника, опять собралась было выключить сущий кошмар, но как раз в этот момент неожиданно в записи возник новый персонаж. И этот персонаж уже не порождение бреда, а, похоже, и есть настоящий убийца. Диктофон зафиксировал его голос:

– Чего, заморыш, в кресло забился? Меня испугался, дрожишь от страха? Правильно, что испугался, я тебя сейчас прикончу.

Сережа зачем-то стал возражать убийце:

– Я не от страха дрожу, а от холода, меня озноб бьет. Видите, я курткой укрылся? А, вы – кто?

– Я – твоя смерть. Что страшно?

– О, боже, это же тот, кого до сих пор не мог поймать майор Смехов, сыщик о нем даже не подозревает – в голос воскликнула Виктория.

С этого места девушка, не отрываясь, слушала диктофон, а там происходило просто невероятное. Преступник оказался на редкость разговорчивым, он сам говорит Сереже, за что собирается порешить бедолагу. Самое удивительное, Сережа не молит злодея о спасении, а, наоборот, торопит убийцу совершить задуманное:

– Наконец-то, я вас заждался. Убивайте поскорее, смерть для меня благо. Я хочу поскорее встретиться с мамой.

Убийца поначалу даже оторопел от такой реакции, но потом решил, что парень задумал и собирается применить какую-то хитрость, поэтому резко пресек пререкания:

– Ишь ты, у него голос прорезался. Дохляк, зубы мне не заговаривай, ты свое уже отговорил. Понять не могу, что эта дура в тебе нашла? Об тебя даже руки пачкать неохота, боюсь в твоих соплях измазаться. Хорошо, рукавицы рядом с кочергой валяются, одену их.

– Врет, как сивый мерин! Говорит, что рукавицы нужны, чтобы в соплях не измазаться, а сам наверняка боится свои отпечатки на кочерге оставить – подумала Вика, но быстро переключилась к анализу психотипа убийцы:

– Разве преступник мог понять свою жертву, которая просила не о пощаде, а о скорейшей смерти? Злодей – не психолог, чтобы разбираться в таких тонких материях. Но диктофон очень четко записал развитие драмы, происходящей с Серегой.

– Галиматья какая-то! Не даром говорят, что человек, когда свихивается, его нервная система как бы входит в транс, и он может предвидеть события, которые его ждут. Бедолага считал, что мама пророчит ему смерть с косой. На самом деле он почти точно предугадал свой конец, единственное расхождение, что вместо косы у смерти в руках была кочерга.

Вика задумалась о странностях бытия. Когда училась в школе в одном классе с «ботаником» Соколовым, разве могло прийти в голову, что этого зануду в неизменной клетчатой рубашке и вязанной жилетке ждет такая трагическая судьба? Да, еще не где-нибудь, а на маминой даче! В такой исход и сейчас сложно поверить.

– Кто плетет нити судьбы? – девушка задала себе вопрос, на который еще никто не нашел ответа.

– Может, мне не надо было оставлять одноклассника одного. Правда, тогда убийца и меня бы порешил под горячую руку. Видно, товарищ-головорез серьезно был настроен отомстить Сереге. Причем очень странно, зачем-то убийца стал объяснять, за что приговорил несчастного к смерти. Чудной преступник, такое впечатление, он тоже с головой не в дружбе. А иначе как понять, почему убийца начал объяснять жертве мотивы своего поведения? Злодей прямо так и сказал, что собирается смыть кровью оскорбление, нанесенное ему женщиной. Его еще ни одна баба не бросала, тем более обидно, что его променяли на такого сморчка (это он так Серегу охарактеризовал). Это ж какое «эго» должно быть у убийцы, если он совершает преступление из-за того, что его женщина бросила? Самое главное, злодея больше всего унижает, что его променяли на такое ничтожество. Уже совершив убийство, он вслух говорит:

– Накину-ка, я куртку на рожицу этого поганого заморыша – смотреть противно. Эта шалава унизила меня еще тем, что с таким дохляком пришлось расправляться.

Вика была просто в шоке от услышанного:

– Получается – кровавая любовная драма, прям как у Шекспира. Но если разобраться, тут любви-то ни у кого и не было. Убийца просто мстил за то, что его бросили, променяли на какого-то доходягу. Но это еще не все – преступник и Аллочке решил отомстить, сообщив, где находится предмет ее вожделения. Видно, крутой мститель оказался вполне себе тупоголовый, если не смог раскусить Аллочку. Тут к бабке ходить не надо, понятно стало даже наивному Сереже, красавице была нужна не любовь, а большие деньги, обещанные ей за секретные данные. А Аллочке убийца отомстил очень коварно, зная, она ищет Серегу, скинул ей адрес дачи, где прятался ее «любовник». Преступник хотел, чтобы на нее повесили «странное» убийство, которое он устроил. Злодей был уверен, что Аллочка примчится к своему дохлому любовнику, как только узнает, где он скрывается. Убийце и в голову не могло прийти, что Аллочку сначала загребет ФСБ за пособничество в шпионской деятельности.

Вспомнив об Аллочке, Вике вдруг стало интересно, как вела себя эта особа (то ли шпионка, то ли алчная дура), когда увидела труп Сергея. Девушка стала прослушивать дальше, без особой надежды услышать голос Аллочки, не будет же она сама с собой разговаривать.

– Оплакивать Сережу в голос она вряд ли станет, но, по крайней мере, восклицание изумления при виде убитого «мужа» должно же быть.

Так рассуждала Вика, ища на записи приход Аллочки. Наконец-то, поиски увенчались успехом. Раздался стук в дверь и веселый женский голосок с укором произнес:

– Сереженька, я убиваюсь, ищу тебя две недели, а ты, оказывается, бросил работу и поселился на даче. Я даже у соседки спрашивала, не знает ли она, куда мой муж мог запропаститься? Но, представляешь, эта мегера не сказала, что ты поселился на ее даче. Пришлось в частный сыск обращаться, чтобы найти тебя. Ну, что молчишь? Зачем-то курткой лицо прикрыл, стыдно, наверно, от любящей женщины прятаться? Почему у тебя и калитка и дверь не на замке? Так и будешь молчать? Не притворяйся, не изображай спящего. Сейчас я сниму с тебя ….

Дальше на записи раздался сдавленный крик. Но, Аллочка долго не горевала, она быстро поняла, что у нее мало времени, надо поскорее брать, что наметила, и сматывать удочки. По топоту и хлопанью двери стало понятно – она выбежала на улицу, правда быстро вернулась, уже не одна и быстро скомандовала:

– Саша, тебе не придется руки пачкать, клиент уже готов. Давай, быстро складывай все со стола в сумку, книги, бумаги, самое главное, компьютерные причиндалы. Я пока сбегаю на второй этаж, посмотрю, может, там у покойника (прости господи) что-то интересующее нас осталось.

Вику удивило, что перед уходом воров с награбленным, Аллочка, по-видимому, оглянулась, но не на «мужа» бросила прощальный взгляд, а ей не понравилось, что стол, покрытый скатертью, теперь абсолютно чист. Она опять отдала команду напарнику:

– Саш, видишь, ваза в углу с цветами? Поставь ее в центр стола!

– Зачем? – не понял Саша, но послушно выполнил приказ.

– Ну вот, другое дело. Идем быстрее, пока нас не замели.

Прослушав это, Вика подумала, что Аллочка, наверно, в душе – дизайнер интерьеров. Иначе, как понять, что в ситуации, когда грабители в цейтноте, в любой момент может кто-то зайти и застукать их рядом с трупом и сумкой, полной награбленной оргтехникой, «шпионка» гармонизирует пространство. Девушка решила до конца прослушать, вдруг еще возникнут неизвестные персонажи. Но нет, она увеличила скорость просмотра, была полная тишина, под конец возник только Олег. Все так и происходило, как бедняга описал при первом знакомстве. Сначала, войдя в дом, он произнес всего несколько слов, окликая Викторию, а потом (видно, откинув куртку) не закричал, а выдал какой-то нечленораздельный звук. Дальше, судя по топоту и хлопанью дверью, просто сбежал.

Вика еще долго не могла отойти от услышанного.

– Ну точно, Шекспиру такой поворот и не снился! Вот слушаю, ушам своим не верю! Оказывается, и в наше время бушуют страсти буквально на пустом месте, которые провоцируют кровавую драму, с изощренным убийством. Я ругаю майора Смехова, а каково приходится бедному следователю, как можно раскрыть такое странное убийство? Чтобы понять логику «повернутого» преступника, надо залезть к нему в голову.

Вика задумалась, но ненадолго, решительно тряхнув головой продолжила размышления:

– Но ничего, придется мне помочь бравому майору. Представляю, как «утру сыщику нос», сказав, что нашла преступника. Правда, я убийцу не видела, а только слышала его голос и признание. Конечно, по голосу можно идентифицировать любого, но для этого надо всех мужчин поголовно проверять. Да, выходит, я погорячилась, запись голоса вряд ли поможет. Нет, я не права, зачем проверять всех, есть граничные условия – только один из любовников Аллочки может быть убийцей. Наверняка, Саша, который пришел вместе с ней, тоже ее любовник. Кстати, как я понимаю, он тоже собирался прикончить Сергея. Господи, неужели все ее любовники – потенциальные убийцы? А если у нее любовников много? Но все равно – наверняка, их счетное число, а это значит…

– Привет, я жалобно скулю под дверью, а меня никто не встречает! Неужели жена променяла меня на академика?

– Темочка, привет! Тут такое творится, мне сейчас не до академиков. Слушай, не зря мы сегодня утром вспоминали про следователя Смехова. Нам опять не до смеха – придется к нему тащится, а так не хочется.

– Вик, не понял расклад. Причем здесь майор, неужели нам придется твоего академика отмазывать у Смехова?

– Тем, не смейся, я сейчас шуток не понимаю. Лучше послушай запись, потом поговорим.

– Вик, объясни хотя бы, мы будем слушать твое интервью с академиком?

– Нет, Тем. Решив прослушать свое интервью, я обнаружила, что крокодильчик в ночь убийства на даче случайно был включен и записал всю антологию преступления. Молчи и слушай, я тебе включу самый главный отрывок той ночи, потом обсудим.

– «Тонкий» намек понял, молчу.

Без промедления девушка очередной раз включила диктофон на том месте, когда у Сереги начался бред. Слушали в полной тишине. Когда запись окончилась, Вика не стала теребить мужа с ответной реакцией, помня, что самой потребовалось некоторое время на переваривание неожиданной информации. Наконец, Артем совершенно спокойным голосом прокомментировал:

– Да, Вика, ты права, придется ехать к следователю. Я заранее могу предугадать, его дурацкие вопросы:

– Виктория Юрьевна, почему вы сразу не предоставили следствию важнейшую улику?

– Может, вы покрываете убийцу?

– Особенно подозрительной, Виктория Юрьевна, выглядит ваша увертка, придумать название диктофону «талисман»?

– Вик, ты выдержишь напор майора Смехова?

– Куда деваться? Придется потерпеть. Тема, давай, лучше подумаем, поможет ли голос с диктофона обнаружить убийцу, если нет вариантов, кого идентифицировать по голосу. Кстати, оказывается, с Аллочкой приходил еще один потенциальный убийца, но оказался безработным – его опередил конкурент.