– Вик, предлагаю, самим не заниматься расследованием, не будем отнимать лавры у молодого сыщика. Скажи мне лучше, когда твой крокодильчик разрядился? На диктофоне отсутствует запись твоего утреннего возвращения? Наверняка, ты издавала какие-нибудь звуки, обнаружив Сергея.

– Да, моего возвращения не зафиксировано, значит он уже разрядился. По-моему, у диктофона ресурс без подзарядки работать часов шестнадцать, точно не помню, так как мне никогда не требовалось больше трех часов. Я его бросила в вазу приблизительно в полдень или чуть позже, время не засекала, не могла же я предположить, что моему диктофону суждено стать помощником следователя в раскрытии странного убийства. Пролистывая запись кусками, как я поняла, он успел записать приход всех гостей того вечера и ночи. Но Смехов всех, кроме убийцы довел до ручки своими подозрениями, а злодея так и не вычислил. Представляешь, преступник до сих пор ходит на свободе. Придется, ехать прямо сейчас. Тема, как думаешь, сегодня нам обязательно с майором встречаться? Прикинь, если больше двух месяцев улика ждала своего часа, то почему бы ей не подождать до завтра? Я весь день ничего не ела, голодная, как зверь, могу запросто укусить Смехова.

– Вик, подожди, не гони лошадей. Сейчас я позвоню майору, не исключено, что его нет уже на рабочем месте. Можешь перехватить чего-нибудь на кухне, пока я выясню обстановку.

Вика с набитым ртом шустро собирала на кухне бутерброды в дорогу для перекуса в пути, когда услышала шаги мужа:

– Тем, у меня все готово, можем ехать. Смехов ждет нас?

– Нет, дорогая, расслабься, сейчас полноценно поужинаем дома.

– Неужели повезло, ты не дозвонился майору?

– Дозвонился, Смехов сейчас находится в соседнем дачном поселке, недалеко от нашего, там его бригада работает на месте совершения очередного убийства.

– Короче, сыщику не до нас – перебила радостная Вика.

– Не совсем так, когда Виктор Алексеевич освободится, он сам на всех парусах примчится к нам домой. Смехов очень заинтересовался записью. Говорит, ему сейчас позарез нужны доказательства. Он знает, кто убийца, но вынужден был его отпустить, так как не было улик, позволяющих задержать подозреваемого.

Вика была несколько разочарована. Неужели Смехов обошелся без ее записи и сам вычислил душегуба? Девушка уже настроилась, что только с ее помощью сыщик выйдет на след убийцы. Поэтому саркастически откомментировала новость:

– Неужели основной метод запугивания честолюбивого сыщика не помог расколоть преступника, который должен был от страха сам признаться в содеянном?

– Вик, я вижу ты чем-то расстроена? По-моему, все складывается, как нельзя лучше. Мы спокойно поужинаем, а потом честно выполним свой гражданский долг – вручим следователю запись. Чем тебе не нравится такой вариант?

– Я просто удивлена, как Смехов без моей наводки смог вычислить убийцу? Наивно думала, сыщик только невинных людей запугивать умеет, а оказывается, он – профессионал. Хотя, может, рано его хвалить. Посмотрим еще, не факт, что майор подозревает того самого, кто на записи саморазоблачается. Ладно, давай поужинаем, а потом я перепишу свое интервью с диктофона на ноутбук. Крокодильчика, как ни грустно, придется отдать следователю. Представляешь, Тема, я еще так и не прослушала свое интервью с академиком. Честно говоря, после сегодняшних открытий у меня совершенно пропал всякий интерес к проделанной мной работе. Записала интервью, и ладно, тем более редактировать материал будет сам босс.

– Ничего, дорогая, сейчас хороший ужин мгновенно вернет тебе интерес к жизни.

После ужина в ожидании Смехова в гостиной Вика все не могла успокоиться:

– Тем, смотри: больше двух месяцев убийство опять каким-то боком возвращается к нам? Тебе не кажется это странным?

– Дорогая, успокойся, сейчас дело близится к развязке. Посадят убийцу, тогда уж точно наше регулярное общение со следователем оборвется.

– Не верю, мне кажется, обязательно найдется еще какой-нибудь повод, чтобы встретиться с майором. Ой, слышишь, звонок, только помянули – Смехов тут как тут. Иди, скорей открывай!

Когда вошел сыщик, Вику поразил его внешний вид. Ей показалось, что он постарел лет на двадцать с последней встречи с ним. Теперь уж язык не повернется назвать майора «молодым». Да, и повадки следователя вроде поменялись – он не стал с ходу цепляться, выясняя, откуда и почему только сейчас обнаружилась запись. Сразу попросил, включить то место, где возникает новый персонаж. Услышав его голос, удовлетворенно произнес:

– Точно, это он, надо срочно задерживать. Я забираю вашу «игрушку», Виктория Юрьевна, которую, помнится, вы зачем-то назвали талисманом.

– Оказывается, майор все помнит – мелькнуло у Виктории, и она решительно перевела разговор:

– Виктор Алексеевич, может вы нам объясните, как вам удалось вычислить преступника, не имея на руках записи?

Следователь воспринял вопрос, как похвалу своим профессиональным качествам, поэтому, несмотря на усталость, стал с нескрываемым удовольствием рассказывать о своих подвигах.

– «Элементарно, Ватсон!» Я, кажется, уже говорил, вам, Виктория Юрьевна, что в первую очередь, если не замешан материальный интерес, необходимо рассмотреть любовные связи всех замешанных персонажей. Убитый Соколов перед смертью состоял в отношениях с Аллой Лучко, от которой потом сбежал к вам на дачу. Лучко разыскивала его, надеясь получить секретные сведения. Причем баба-дура не нашла ничего лучшего, за помощью в розыске обратиться к бывшему любовнику. «Бывший» работал в частной сыскной компании, он без проблем засек местонахождение пропавшего по номеру телефона. На допросах в ФСБ Лучко, на которую падало подозрение в убийстве, отрицала свою причастность. Но от нее мы узнали, что «бывший» в день убийства скинул ей на телефон адрес укрытия Соколова. Она, действительно, сразу, как узнала, примчалась на дачу. Лучко утверждала, что Соколов был уже мертв, однако, это обстоятельство не помешало дамочке утащить ноутбуки и все флешки.

Виктория решила подыграть сыщику, состроив из себя полную дуру, чтобы он поподробнее объяснил, как удалось выйти на след преступника:

– А, теперь мне понятно, почему убийца одел рукавицы прежде, чем взял кочергу в руки – работая в частном сыске, знал, как следы заметать.

– Виктория Юрьевна, не обязательно преступнику работать в частном сыске, чтобы сообразить, что нельзя оставлять отпечатки на орудии убийства.

– Поняла, а, как тогда вы узнали, что «бывший» тоже в тот роковой день был в поселке?

– Номер его машины засекла видеокамера Шатрова, преступник тем вечером припарковал свой автомобиль у его дома.

– Виктор Алексеевич, почему же вы его сразу не арестовали? Ведь, у вас уже было предостаточно доказательств в его причастности? Вы спросили его, что он делал в поселке?

– Неужели, Виктория Юрьевна, я глупее вас? Конечно спросил. Он ответил, что ищет подходящую дачу, чтобы арендовать на лето для своей мамы. Поскольку выполнял просьбу Лучко, в поле зрения попал именно этот поселок.

– А как злодей объяснил, почему припарковался вблизи нашего дома?

– Да, очень просто. Сказал, что в магазине «Перекресток» ему посоветовали снять именно ваш маленький домик, Виктория Юрьевна. Продавец ему даже рассказала, что временный жилец из этого дома завтра уезжает. А сегодня как раз приехала хозяйка, она-то уж точно надолго здесь не задержится, не любит она дачный отдых.

– Кошмар, я всего несколькими словами перебросилась с местной продавщицей Наташей, а она сразу всему поселку рассказала про мои планы на жизнь. Правда, вспоминаю, во время разговора с Наташей, рядом толкался подозрительный тип, мне показалось, что он прислушивается к нашей беседе, но это был точно не курьер (кажется, его имя Илья).

– Скажу вам больше, курьер тоже слышал ваш разговор с продавщицей. Вот он и предложил соискателю дачи (возможно, как раз тому типу, который показался вам подозрительным) зайти посмотреть дачу вместе с ним, когда будет довозить продукты. Рассказал также, что хозяйка собралась уходить, а дверь обещала оставить открытой. На что курьер получил от незнакомца встречное предложение:

– Зачем вам ехать, я поеду смотреть дом и заодно отвезу продукты на своей машине, поставлю, как вам велено, в коридоре при входе.

– Преступник, не объяснил вам, живого или мертвого Соколова он застал на даче?

– Сказал, что вошел только в коридор, поскольку никто не отзывался, оставил продукты и вышел, считая неудобным рассматривать дом без хозяев.

– Боже мой, какой деликатный! И вы поверили ему?

– Нет, но у меня не было улик, позволяющих задержать его.

Следователь, конечно, не мог удержаться, чтобы не покритиковать курьера:

– Здесь я считаю, курьер нарушил свои должностные обязанности, если согласился доверить незнакомцу заказ, тем более сообщив, что двери дачи открыты. Но, не моя компетенция следить за работой курьера, для меня главное, что парнишка – не убийца.

– Виктор Алексеевич, вы так ласково называете курьера парнишкой, выходит – ничто человеческое вам не чуждо.

– Мне на самом деле жалко было молодого паренька, когда я его опрашивал, он так дрожал, заикался.

– Не удивлюсь, наверно, бедному Илье сразу пришлось доказывать, что он не убийца – подумала Вика, но вслух не стала корить усталого сыщика, просто поинтересовалась:

– А вам курьер при первом допросе, когда только случилось убийство, не рассказал, что второй раз не он осуществлял доставку?

– Нет, конечно, я это из Ильи выбил недавно, когда узнал про «бывшего» любовника Лучко. Виктория Юрьевна, вот вы меня спрашивали, почему я вам несколько раз задаю одни и те же вопросы? Все просто, опрашиваемые постоянно врут без всякой надобности, скрывая нюансы, которые кажутся им незначительными, а для расследования имеют огромный вес. За примером далеко ходить не надо, объясните мне, Виктория Юрьевна, почему вы мне не сказали сразу, что ваш зеленый крокодильчик, никакой не талисман, а самый, что ни на есть, профессиональный диктофон. Если бы я сразу получил запись той ночи, не потребовались бы усилия большого количества людей, которые больше двух месяцев занимаются розыском убийцы.

– Ну вот, опять заставляете меня оправдываться. Вместо благодарности за то, что я сразу, едва обнаружив запись на диктофоне, позвонила вам, Виктор Алексеевич. Надеялась, вы мне спасибо скажете. Кстати, там на записи, Виктор Алексеевич, вас ждет еще одно открытие. Аллочка приходила не одна, а с неким Сашей. Увидев мертвым Соколова, она сказала, что Саше сегодня не придется пачкать руки. Я поняла, что она привела с собой потенциального убийцу.

– Спасибо, Виктория Юрьевна! Про Сашу тоже все расследуем. Я расстроен тем, что мы потеряли столько времени впустую, а важная улика, наверняка, все это время спокойно валялась в очередной вазе с цветами.

– Ошибаетесь, на этот раз диктофон покоился в бардачке моей «Тойоты». Ну, поймите же меня, Виктор Алексеевич, откуда я могла знать, что диктофон оказался включенным в ту ночь. Не знаю, как так произошло, либо я машинально нажала на запись (в тот день у меня нервы были на пределе), либо он сам включился.

– Что за детский лепет – «сам включился»?

– Я же вам рассказывала, но могу повторить: приехав на дачу, бросила его в вазу с сухими цветами. Диктофон мог включится при падении, задев за сухие стебли.

– А зачем вообще вы его бросили в вазу?

– Я оставила работу в редакции, скрылась от всех знакомых на даче, поэтому решила, что диктофон теперь пригодится мне нескоро. И действительно, я им не пользовалась все это время, только сегодня впервые взяла крокодильчика на запись интервью, уверенная, что в диктофон вставлена чистая флешка. Сама была в шоке, когда, решив прослушать, как прошла моя работа, услышала на диктофоне запись того ужасного вечера и ночи. Сразу же муж сообщил вам о моей находке. И вообще, что я оправдываюсь, вот прослушаете всю запись, Виктор Алексеевич, тогда поймете, я вам никогда не врала.

– Ладно, извините, Виктория Юрьевна, я просто сегодня очень устал. Еще раз, спасибо, что сразу сообщили о находке. Вот только несогласен, что вы говорили мне только правду. Возможно, вы скажете, что я зануда, но вы мне два раза точно солгали.

– Когда это? – зашлась от возмущения Вика, при этом бросив гневный взгляд на мужа.

Артем во время беседы Виктории со следователем с невозмутимым видом сидел на диване, не проронив ни слова. У девушки внутри все кипело, на языке так и повисли слова: «Тема, почему ты меня не защищаешь?», но она смолчала и выслушала Смехова:

– Во- первых, Виктория Юрьевна, диктофон вы назвали «талисманом», а во-вторых, вы мне сказали, что познакомились с Шатровым только по пути на дачу. Сразу же по приезде отправились к нему ночевать, а через неделю вообще вышли за него замуж – нестыковочка получается. Получается счет в мою пользу: 2:0, что скажете?

Вика рассмеялась:

– Крокодильчика, действительно, я назвала «талисманом», потому что он и был таковым, реально приносил мне удачу. Я всюду ходила с ним, он мне служил подспорьем в журналистской деятельности – все интервью, записанные на нем, получились отлично. И с Шатровым все – чистая правда, я познакомилась только в тот день. А стали жить с Артемом мы не через неделю, а через целых две – почувствуйте разницу. Так что с большой натяжкой – 0,5:0 в вашу пользу.

Наконец, очнулся от летаргического сна Артем:

– Виктор Алексеевич, могу подтвердить, Вика вам говорит чистую правду. Она и мне тогда в машине назвала крокодильчика «талисманом». И, честное слово, мы познакомились очно с журналисткой Градовой в тот день по пути на дачу.

– Все равно не верю, но к нашему расследованию это не имеет никакого отношения. Поэтому, до свидания, диктофон я сам завезу вам, когда преступник будет наказан.

На пороге следователь опять остановился:

– Виктория Юрьевна, вы опять работаете журналисткой?

– Да, а что в этом удивительного?