– Ты так расхваливаешь Виталия, может, хочешь меня обратно сбагрить? Кстати, предлагаю, больше не называть Виталия «флаконом», сейчас это не актуально.

– Согласен с последним предложением. А на первую фразу отвечу так: «Я тебя теперь никому не отдам, даже не надейся». Вика, мы отвлеклись, давай закончим с твоим расследованием. Ты отдала флешку товарищу из ФСБ?

– Нет, я сначала решила ему не отдавать, чтобы не стали допытываться, как, да почему она у меня оказалась. А потом, когда Игорь ушел, я стала искать чертову флешку, но не нашла. Так же, как Сергей посеяла ее, видно, судьба этой флешки – быть потерянной.

В это время в кухню осторожно вошла Фифа.

– Такое впервые, настоящий фокус-покус, Фифа собственной персоной.

– А, что тут удивительное, кошка, как и ее хозяйка, проголодалась, пришла перекусить.

– У меня кошка дикая, она от всех гостей забивается в самый дальний угол, чтобы ее не нашли. Не даром Олег не смог обнаружить Фифу.

– Я за это Фифе очень благодарен, она ускорила наше и так неизбежное воссоединение.

– Удивительно, что она тебя, Тема, совсем не боится.

– Говорят, все кошки очень умные существа, вот и Фифа поняла, что мы теперь единое целое.

– Тем, ты так смело говоришь очень сокровенные вещи. Не боишься сглазить?

– Я теперь ничего не боюсь. Вик, мне кажется, ты замерзла. Срочно требуется сеанс согревания.

– Я извертелась вся, надеясь, что ты заметишь, как меня трясет от холода.

Артем подхватил на руки девушку, и шепча ей что-то на ушко, понес ее в спальню.

Утром, вернее днем (потому что утром парочка только уснула), очнувшись от недолгого сна, Вика обнаружила свою голову на плече Артема. Тихонько, не шевелясь, чтобы не разбудить любимого, искоса взглянула на него и поняла, что Артем лежит с открытыми глазами.

– Доброе утро! Тема, ты чего не спишь?

– Добрый день, дорогая! Я теперь человек семейный, недосуг мне спать, надо решать, как нам лучше свой быт организовать.

– В каком смысле, не догоняю?

– Вик, надо решить, где тебе будет комфортнее жить, чтобы на работу без пробок добираться. Есть три варианта: на даче, у меня в московской квартире или, может быть, тебе уютнее в маминой квартире? Помоги, пожалуйста, где тебе будет лучше, я уже голову сломал. Получается до твоей работы из всех мест приблизительно одинаково далеко и по времени, и по загруженности маршрутов, как ни крути.

– Тема, мне все равно, вернее, лучше всего там, где ты вместо дурацких вопросов будешь меня целовать по утрам.

Через полчаса Вика в полузабытье опять лежала в объятиях любимого.

Раннее утро. Вика уже проснулась – голова, как обычно, на плече Артема. Девушка лежит тихонько, стараясь не шевелиться, чтобы не устраивать, как в лагере, общий подъем чуть свет.

– Надо же, опять воскресенье, мгновенно пролетели две недели семейной жизни. Сегодня очередной переезд, куча дел, будем перебираться на новое место жительства – из московской квартиры Артема, наконец-то, на его дачу.

Вика с улыбкой вспоминала, как Тема в первый же день озаботился вопросом, на какой территории Вике комфортнее вить семейное гнездышко. Поскольку девушка не дала сразу четкого ответа, Артем предложил компромиссный вариант: пожить по неделе на каждой жилплощади, а потом окончательно выбрать место, где будет комфортнее всего обоим. Вика про себя назвала эти пертурбации: «С жиру бесимся». На самом деле, ей было абсолютно все равно, типа, она даже была готова на «рай в шалаше», лишь бы с любимым. Девушка никак не могла взять в толк, почему такая ерунда заботит Артема. Уступила, лишь понимая, что Тема так трактует супружеские обязанности, хотя девушку больше волновал другой аспект супружеских обязанностей. Правда, сейчас она думала иначе:

– Возможно, Тема был прав. Пожив неделю сначала в маминой квартире, потом в квартире Артема, я поняла, вроде везде хорошо, но чувствую, меня тянет в шашлычную зону на дачу. Хотя нет, шашлычная зона тут не причем, там одинокий Филимон скучает, и это взаимно, я тоже по нему тоскую. Тема каждый день мотается кормить Фила, его же не возьмешь с собой в переноске, как Фифу. Меня уже раньше подмывало сказать Теме, что мысленно я уже выбрала дачу. Но, решила, коль муж придумал эту чехарду, потерплю, он должен чувствовать себя главой семьи. Ладно, не буду заморачиваться всякой ерундой, еще посплю. Самое главное, сегодня мне надо обязательно съездить на кладбище к маме, все остальное – мелочи жизни.

Решив все проблемы, Вика опять задремала. Часа через два она подпрыгнула на кровати с криком:

– Тема, срочный подъем! Сегодня же воскресенье, до переезда я собралась съездить к маме на кладбище.

После незамысловатого то ли завтрака, то ли полдника договорились, что каждый поедет по своим делам – Вика навестить маму, а Артем решил ненадолго заглянуть на свою фирму, звонил зам, не могут что-то без шефа решить.

В этот раз Вика сама нашла дорогу к маминому захоронению, не то, что первый раз, когда она одна отправилась на кладбище. Слава богу, тогда, хоть, сообразила номер могилы взять, по нему ей служащий и указал дорогу. Теперь Вика шла уверенно, надеясь на свою хорошую зрительную память. Она уже почти достигла цели, когда увидела на встречном курсе Садовникова Юрия Ильича, собственной персоной. Вот, кого уж точно не хотелось девушке видеть, так это – «гражданина», то бишь маминого друга, а теперь еще и Викиного начальника.

– Как бы прошмыгнуть незамеченной – мелькнуло у Вики, но разве здесь скроешься, когда одна узкая дорожка.

– Здравствуйте, Виктория! Как я рад, что встретил вас.

– Здравствуйте, Юрий Ильич! О какой радости может идти речь (мрачно подумала про себя девушка), наоборот, все приподнятое настроение испортил.

– Виктория, мне надо с вами поговорить, прошу уделить немного времени. Не возражаете, я здесь в сторонке подожду, пока вы с мамой пообщаетесь?

– Строит из себя деликатного, мог бы и на работе завтра поговорить со мной. Нарушает все мои планы, я же сегодня хотела с мамочкой поделиться своим счастьем, рассказать ей, что, наконец, нашла того единственного, о котором мечтала всю жизнь. А этот занудный тип мне все приподнятое настроение испортил. Не буду же я маме сокровенное сообщать, когда рядом «гражданин» бродит (еще подслушает) – ворчала про себя девушка.

Мамин друг как-то очень тонко уловил, что Вика вовсе не в восторге от общения с ним:

– Виктория, я считаю своим долгом передать вам то, что Светочка не успела. На работе нам будет не очень удобно говорить на личные темы.

– Хорошо, сейчас цветы поставлю, порадую маму переменами в своей жизни, тогда и поговорим.

Когда девушка пошла дальше, а Садовников остался ее поджидать, Вика стала нещадно последними словами себя ругать за то, что зачем-то ляпнула «гражданину» про перемены в своей жизни.

– Настоящая дура! Всегда подруги обижались, что из меня подробности личной жизни клещами надо тащить, а тут незнакомому мужику сама все выкладываю. Слава богу, хоть не сказала, от какой радости меня распирает. Да, и он, кажется, не понял, о чем речь, по крайней мере, ничего не спросил. А, действительно, так и хочется позвонить Алине, Машке, сообщить им «благую весть». Да, любовь, точно, мозгов лишает! Ну, вот я, наконец, к маме пришла. Полный порядок, свежие живые цветы. Хоть какой-то толк от «гражданина» имеется.

Где-то через полчаса девушка вернулась к месту, где встретила Садовникова. Он терпеливо ждал. Поскольку стал накрапывать дождик, предложил доехать до кафе, здесь неподалеку на улице Рябиновой. Вике было все равно, лишь бы по скорей отделаться. Правда, «гражданин» зацепил на крючок интерес девушки фразой «Светочка не успела сказать». Но, Вика решила, что «гражданин» передаст от мамы, скорее всего, какое-нибудь наставление, типа того:

– Вика, слушайся Юрия Ильича, он плохого тебе не посоветует. Найдет хорошее место работы, у него большие связи, и так далее…

Кафе, на первый взгляд, показалось девушке обшарпанным, второсортным, сейчас такие редко встретишь. Но заполненность была почти под завязку, официант с трудом нашел им место в темном углу. Скорее всего, такой аншлаг был связан с возможностью распивать спиртные напитки, потому что на каждом столе стоял либо графин с водкой, либо бутылка вина. Несколько столов были сдвинуты вместе, там располагалась большая компания людей, одетых в черное, наверно, поминали кого-то тоже «по-черному», стол ломился от графинов и бутылок.

Несмотря на то, что поминки были в противоположном конце довольно большого помещения, громкие голоса поминающих поначалу заглушали тихий голос Садовникова. Вика не сильно расстраивалась, что плохо слышит его речь, потому что он начал, как она и предполагала, с маминых наставлений. Сначала визави зачем-то попросил у Вики разрешения для простоты обращаться к ней на «ты». Девушка не возражала.

– Понимаешь, Виктория, мама очень боялась, что ты повторишь ее судьбу. Именно поэтому она незадолго до смерти решила серьезно с тобой поговорить, чтобы предостеречь тебя от ошибок, которые сама совершила.

Поначалу первые фразы визави девушка слушала невнимательно, она еле различала его слова в гаме, стоящем в кафе, особенно не прислушиваясь. Все, как она и ожидала, сводилось к нотациям, которые «гражданин», видно, в память о своей подруге решил прочитать ее дочери. Но потом Вика услышала нечто новое:

– Начну с нашей истории, которую Света не успела тебе поведать, чтобы ты не повторяла ее ошибок. В самом начале наших отношений Светлана категорически отвергала мое предложение пожениться, и жить нормальной семьей. Она мне рассказывала, что твой Виталий тоже, хотел развестись и предлагал тебе, выйти за него замуж. Он жаловался Свете, что ты категорически отказываешь ему, умолял ее повлиять на тебя.

С этого места Вике совершенно перестал мешать окружающий шум, она прекрасно стала слышать собеседника. Ей стало казаться, что он просто кричит, забивая слова в нее, как гвозди. Девушка была в потрясении, оказывается, мама была прекрасно осведомлена о планах Виталия, а Вика, как дура, делала из этого секрет.

– Нет, я все-таки ничего про свою маму не знала. Неужели я такая бессердечная, жила только своими интересами. Даже сын «гражданина» был в курсе отношений мамы и Садовникова. А, самая интересная новость – Садовников, тоже предлагал маме стать женой.

Эти мысли вихрем пронеслись в голове девушки, наконец, она не вытерпела (ей захотелось побольнее уколоть собеседника) и спросила:

– Я Виталию отказывала потому, что не хотела оставлять детей без отца. А почему вам отказала мама? У вас, наверно, тоже уже был ребенок, или вы от мамы скрывали сей факт?

– Здесь все намного сложнее – замялся «гражданин».

Но Вика решила не церемониться, коли он полез в дебри семейных отношений сам, поэтому пригвоздила собеседника вопросом:

– У вас уже был сын?

Сначала Садовников опять замялся, потом тряхнув головой, будто, принял решение говорить правду, выдал следующее:

– Формально я был женат на женщине с ребенком не от меня, и это был чисто фиктивный брак по договоренности. Я его заключил, когда еще не был знаком со Светланой. Разве я мог предполагать, что буквально через несколько недель встречусь с любовью всей своей жизни.

– Не понимаю. Как это фиктивный брак по договоренности? О таком я только в книжках читала.

– Попытаюсь объяснить. Я был молод, после окончания фармакологического факультета медицинского вуза, меня пригласил работать сосед в свою, недавно открытую фирму по производству лекарств. Тогда частная фармакология только зарождалась, очень трудно было получить лицензию даже на самые простые дженерики. Но, сосед Фридман Марк Соломонович обладал большими деньгами и обширными связями. Учитывая его пробивные способности, а также некоторые мои знания, полученные в вузе, у нас образовалась отличная команда. Дело быстро раскрутилось, пошло, как по маслу, фирма стала получать заметную прибыль, мы постоянно расширяли штат. Вскоре Марк Соломонович сделал меня своим заместителем.

Садовников замолчал, выпил минеральной воды, которую себе заказал, Виктория тоже воспользовалась моментом и пригубила остывший, почти несъедобный капучино. Вика уже не слышала и не видела ничего вокруг, она внимала каждому слову собеседника. С нетерпением ждала развития сюжета. Наконец, визави продолжил:

– Как-то сосед пригласил меня к себе домой на чай. Такое было впервые, я очень удивился. Вот тогда он мне сделал предложение, от которого я не смог отказаться. С тех пор всю жизнь я проклинаю себя за то, что пошел на «сделку с дьяволом». Марк Соломонович сообщил мне, что его дочь психически больна, у нее сложное генетическое заболевание. Я удивился, зачем он мне это рассказывает, об этом на фирме и так все знали. Но Фридман продолжал настойчиво просвещать меня о состоянии здоровья дочери. Он говорил, что дочь Ида, как правило, совершенно нормальна, но изредка с ней случаются приступы, когда она становится невменяемой. Эта наследственность у нее по женской линии. И как бы между делом Фридман обмолвился, что совсем недавно его жена скончалась в психдиспансере. Я, конечно, посочувствовал ему, но по-прежнему никак не мог взять в толк, зачем мне знать интимные подробности чужой семейной жизни. Однако, Марк Соломонович упрямо гнул свою линию, раскрыв мне страшную тайну: несколько месяцев назад у дочери случился очередной приступ с большими последствиями. Поскольку Ида в момент приступа становилась неуправляемой, приставленная к ней женщина не уследила за подопечной. Дочь связалась с какими-то бомжами, они ее ограбили и изнасиловали. Теперь Ида беременна, о чем отец узнал уже на большом сроке.

Садовников выпил еще минералки и продолжил:

– Дальше Марк Соломонович без всяких предисловий предложил мне половину акций компании, если я чисто формально оформлю с его дочерью брак. В случае согласия с моей стороны мы заключим нотариально оформленный договор. В нем будет прописано, что через год после родов, я буду совершенно свободен, могу сразу подавать на развод. Я резонно спросил Марка Соломоновича, зачем такой странный полуторагодовой брак, если все в курсе, что ребенок не от меня? Он мне ответил так: