– Вика, я с самолета, забегу в ванную, приму душ, жди меня в кровати, распусти, пожалуйста, волосы.

Вика послушно было легла в постель, но сегодня с ней творилось что-то невообразимое, ее так и подмывало пойти в ванную к Артему. Раньше она считала совместный прием душа чем-то пошлым, а сегодня ее, как магнитом тянуло в ванную. В конце концов, кончив с собой бороться, мужественно решила:

– Должна же я проверить, вдруг Артем не нашел гель для душа, полотенце или новую зубную щетку?

На Вике из одежды была только копна золотых волос, спадающих на плечи, в таком виде она проникла в ванную. Артем уже выключил душ и вытирался полотенцем. Увидев Вику, он на секунду зажмурился:

– Неужели от захлестывающего желания мне мерещится девушка-фантом из юношеской мечты?

Но тут Артем ощутил телесное прикосновение этой мечты.

Сначала в ванной, потом в постели Вика впервые в 35 лет узнала, что такое настоящий секс. Это, когда нет никакого стеснения, ты совершенно свободна в своих желаниях, чувствуешь каждое движение партнера, помогаешь ему, а он тебе получить полное наслаждение. И все это длится до полного изнеможения.

Первая мысль, которая пришла Вике в голову, когда она вернулась с небес на землю:

– Боже, неужели все это было со мной? Не верю.

– Вика, ты мне что-то сказала, я не расслышал?

– Ну, вот мне ничего и подумать про себя нельзя, Артем, ты все хочешь знать.

– Хочу, вдруг ты про себя ворчишь, чем-то недовольна. Еще хуже, если жалеешь о том, что случилось.

– Жалею, что упустила столько времени, и в первую ночь знакомства уснула в кресле, а не в твоих объятиях. И вообще, Артем, не кокетничай, не напрашивайся на комплименты, банальные слова разрушат хрупкое счастье, которое я испытала.

– Не понял, почему твое счастье хрупкое? Мое совсем не хрупкое.

– Какой ты хочешь эпитет к счастью, может-быть «железное»?

– Нет, «железное» мне не нравится, придумай что-нибудь поинтересней, ты же журналист, мастер слова.

– Можно сказать «полное счастье», но так его можно сглазить, только так скажешь, счастье возьмет, да исчезнет.

– Девочка моя, сегодня ты опять другая, я снова тебя не узнаю. Во время разговора с Олегом я все время мучительно соображал, как сказать тебе, что после балконных посиделок есть только один способ не простудиться – лечь вместе со мной в постель. Я боялся твоей реакции на довольно смелую идею. И вдруг ты сама неожиданно предложила мне спасти тебя от простуды. Вика, а потом ты сотворила со мной просто фантастику, ты превратила секс в сказочное чудо….

– Все, молчи, никаких банальных расшаркиваний. Артем, скажу честно: я сама себя не узнаю. Если хочешь знать правду, к концу твоей беседы с Олегом я тоже думала только об одном, как бы оказаться с тобой в одной койке. Прикинь, я почти не вникала в Одиссею гостя, хотя совсем недавно пряталась от него на балконе. Не знаю, что на меня нашло, раньше такого я за собой не замечала. Но вовсе не уверена, что в следующий раз, если такой подвернется, со мной не произойдет очередная метаморфоза, и я, например, превращусь в синий чулок. Сегодня, скорее всего, мой организм инстинктивно стремился спастись от простуды.

– Вика, в таком случае при следующей встрече, я тебя специально заморожу на балконе, чтобы потом твой организм позволил мне согреть любимую. И еще, я не понимаю, что за постановка вопроса: «если следующий раз подвернется»? У нас теперь каждый день будет следующий раз. Ты что забыла, как мы с тобой в первый день знакомства планировали спасти тебя от нападок майора?

– Хоть убей, не помню!

– Мы решили, что я должен на тебе жениться, чтобы Смехов не считал тебя легкомысленной, потому что ночуешь с первым встречным.

– И почему же мы не поженились?

– Что-то пошло не так, труп обнаружился, затем несчастье с твоей мамой. Не мог же я тревожить тебя в такой момент.

У Вики на языке так и повис вопрос:

– Где тебя носило последнюю неделю? Ни разу не позвонил, наверняка, забыл «любимую» журналистку. Сегодня только узнала, что зачем-то укатил в Новосибирск. Но не дождешься, этих вопросов я тебе из принципа не задам.

Неожиданно Артем, как бы услышав мысли девушки, ответил:

– Вика, я летал в Новосибирск. Позвонил отчим, просил приехать, убедить маму лечь в больницу, сказал, что только меня мама послушает.

– Мама тебя действительно послушала?

– Да, удалось ее уговорить. Хотел в Москву привезти в хорошую клинику, но здесь – облом, мама не согласилась.

Вика сначала прижалась к Артему, затем приподнялась и стала покрывать все могучее тело любовника поцелуями.

– Стой, Вика, сначала возбудила меня, а теперь вырываешься. Так не пойдет.

– Нет, Тема, не сейчас, просто мне ужасно захотелось губами еще раз ощутить тебя. Давай, лучше пойдем на кухню, пошарим чего-нибудь съедобного, ужасно хочется есть. Я сегодня за день съела только коробку конфет. Боюсь, если сейчас не поем, как и ты в день знакомства, закачусь в обморок. А потом, обещаю, сколько твоей душеньке угодно, можешь узнавать меня при близком контакте.

– Чур, я сам приготовлю, если найдутся продукты.

– Пожарь, пожалуйста, яичницу с беконом, как тогда в моей квартире, помнишь? Я с тех пор все время практикуюсь, но у меня так вкусно не получается.

– Вика быстро выскользнула из постели, напялила халат, валяющийся в кресле рядом с кроватью, и полезла в шкаф-купе.

– Вик, действительно не знаешь, что от тебя ждать в следующий момент. Только, сию минуту говорила, мол, не сейчас, а сама полезла на балкон мерзнуть, чтобы я отогревал? Я готов повторить все сначала без экспериментов с замораживанием твоего организма, на сегодня я не допущу больше никаких вылазок на балкон.

– Тема, успокойся – на балкон я не собираюсь. Сейчас надо поискать, что ты оденешь, не твой же парадный костюм напяливать. Кстати, я раньше никогда не видела тебя в такой одежде, в ней ты просто плейбой с обложки модного журнала.

– Вик, я для мамы старался, она признает только такие классические костюмы, причем с галстуком (едва зашел в самолет, сразу стащил удавку).

Артем, вот есть совершенно новый махровый халат (кажется, я его дарила маме), но она так и не раскрыла упаковку. Не знаю, налезет ли халат на тебя, но я всегда покупала, как она любила, на размер больше (да, и мама была женщиной крупной). Вот посмотри, вроде и цвет синий, как раз для мужчины.

– Вика, даже не уговаривай, сегодня я покладистый, на все согласен. Правда, я собирался в трусах с футболкой заняться кулинарией, но твой вариант мне нравится больше.

– Тем, как тебе хорошо, ты мне в халате нравишься даже больше, чем в классическом костюме.

– Вик, не придумывай, признайся честно, одежда здесь ни при чем, тебе нравлюсь я.

– Кошмар, больной, да у вас синдром Нарцисса!

– Ничего подобного, я совершенно здоров, потому что считаю – муж просто обязан нравиться жене.

Вика была в смятении, отпетый противник брака второй раз, наверно, в шутку фактически предлагает стать его женой. Ну и шуточки, а если я всерьез приму эти разговорчики?

– Артем, зачем ты шутишь на тему брака, не боишься, что возьму и соглашусь?

– Во-первых, я не шучу, а во-вторых, я теперь точно знаю, что ты согласишься.

– Не припомню, чтобы я тебе отвечала «да», на твое предложение, которое вообще звучало, как шутка.

Артем подошел к Вике, обнял ее и на ушко прошептал:

– Мы все друг другу сказали в постели. Любимая, неужели тебе надо обязательно, чтобы я, припав на колено, с кольцом в дрожащих руках просил тебя стать моей женой? Конечно, если настаиваешь, могу пасть, как там, на одно колено и ….

– Тема, «береги колено», ты все правильно понял в постели. Только объясни мне, почему та девушка утверждала, что ты противник брака?

– А что можно придумать убедительнее, если ты не хочешь на той девушке жениться?

Ладно, я в душ. Если, что-то не найдешь, спрашивай.

Оставшись одна в ванной, Вика ломала голову над, можно сказать, философскими вопросами:

– Как так получается, что еще вчера совершенно чужой, малознакомый человек сегодня вдруг становится самым родным на свете? Может, так приходит (страшно даже про себя произносить это слово) любовь? Вот с Виталием жила пять лет, а подобных ощущений никогда и в помине не было. Нет, не буду играть с огнем, то есть думать про «любовь». Будем считать, что просто хороший секс меня растревожил. Ой, как вспомню тело Темы, просто мурашки по коже! Что со мной творится, сама не пойму. Не иначе, стала нимфоманкой! Надо себя в руки взять! А в его руках все равно лучше. Кажется, слышу зов из кухни – «кушать подано».

Дверь в кухню была открыта, поэтому изумительные запахи яичницы с беконом чуть не сшибали Вику с ног сразу при выходе из ванной. Но, когда она вошла в кухню, у нее просто в глазах зарябило от несчетного количества яиц на стоящей прямо на столе огромной сковороде.

– Тема, где ты такую большую сковородку откопал?

– Места надо знать. Прошу за стол, бедная моя, оголодавшая девочка!

Сначала Вика, молча поглощала еду, лишь искоса поглядывая на Артема. Только немного утолив зверский аппетит, но с еще набитым ртом еле выговорила:

– Тема, а почему ты почти ничего не ешь, только все время смотришь на меня? Мне кажется, ты в уме считаешь, сколько яиц я проглотила. Я права?

– Нет, не скажу, это – секрет. Вот, когда насытишься, я тебе его открою.

– Тогда я ускорюсь, сгораю от нетерпения, хочу узнать секрет. Все, с яичницей покончено, перехожу на кофе с тостами.

– Вик, не торопись, ради бога, секрет того не стоит.

– Ах, он еще и неприятный, тогда и подавно я должна узнать его. Все я готова, жду раскрытия страшной тайны.

– Есть три вещи, на которые можно смотреть бесконечно – на горящий огонь, на текущую воду и на мою любимую, поглощающую пищу.

– Никакой это не секрет, дурацкая отговорка. Ты что-то от меня хочешь скрыть.

– От тебя, Вик, действительно ничего не утаишь. Просто я ждал, когда ты насытишься, чтобы доесть остатки. Ладно, терпи теперь, пока я расправлюсь с тем, что осталось, а потом тебя ждет серьезный разговор. На дворе уж скоро утро, а я еще ничего не знаю, что предшествовало моему появлению здесь. Я должен понять, почему вдруг ты решила, что к тебе ломится именно убийца, а не пьяница, перепутавший дверь, или воришка на крайний случай?

– А как ты думаешь, разве такое не придет в голову, когда кто-то ломится ночью в твою квартиру?

– Вик, не морочь меня, конечно, у тебя был повод испугаться, но твое поведение подсказывает мне, что ты уже заранее решила, что к тебе рвется убийца.

Пока Артем ел, Вика, очередной раз убедившись в его проницательности, размышляла:

– Интересно, как он догадался, ведь я вела себя адекватно ситуации? Нет, еще немного, и начну обожествлять Артема. Господи, убереги меня от слепой любви, которая делает женщину рабыней чувств. Ну, подумаешь, случайно угадал. Нет, надо быть справедливой – Артем почувствовал, что меня кто-то хочет убить. Значит, и я не напрасно боялась. Придется рассказать ему все о своих страхах и отчего они возникли (я же не истеричка)?

Последний вопрос поставил Вику в затруднительное положение. Трудно судить себя, всегда найдется тысяча уловок, которые и демона превратят в ангела.

– Самое правильное решение – расскажу все Артему, а уж он пусть и решает, на пустом месте возникли мои страхи или нет.

Вика так и сделала, в деталях воспроизведя все, начиная от исповеди ей Сергея, о найденной флешке в подкладке его куртки, до визита к ней однокурсника, который сейчас в ФСБ занимается поиском шпиона. Не забыла рассказать, что ФСБ на нее вышло, обнаружив украденные ноутбуки и телефоны на даче. А также упомянула, что в канву страхов хорошо ложится факт с повреждением тормозного насоса. А потом никак в голове не укладывается, почему преступник убивал, не глядя, кто там лежит под курткой. Возможно, убийца думал, что там находится именно она (еще при встрече Вика заметила, что у нее с Серегой совершенно одинаковые джинсы).

Артем, не перебивая, внимательно слушал довольно длинный список доводов девушки, доказывающих, что убийца охотился именно на нее, но ошибся адресом. Когда Вика кончила излагать, он совершенно спокойно констатировал:

– Вик, во-первых, убийца прекрасно видел, кого он прикончил кочергой, он потом (непонятно зачем, может, чисто из эстетических соображений накинул куртку на лицо твоего одноклассника). Во-вторых, тормозной шланг тебе повредил мастер, которого вызывал «флакон» для мелкого ремонта. Мастер должен был забрать твою машину в автосервис, чтобы поменять тормозной шланг буквально в тот день, когда ты неожиданно съехала от «флакона».

Вика была потрясена:

– Артем, откуда тебе все это известно? Ты специально придумываешь на ходу, чтобы успокоить меня?

– Дорогая, зачем мне жалкие трюки, если я могу привести тебе реальные факты? Во-первых, когда ты была в полном ауте, я внимательно вникал в детали осмотра места преступления приехавшей бригадой оперативников во главе со следователем Смеховым. Поэтому я слышал их разговор насчет накинутой куртки. Они по следам крови на куртке сделали выводы, что ее убийца набросил уже после убийства.

– Ну, а откуда ты узнал про Виталия и детали ремонта?

– Легко, у меня же осталась его визитка. Я позвонил Орлову Виталию Васильевичу и все выяснил. Он, кстати, сам волновался, хотел соединиться с тобой, сообщить, что шланг надо поменять. Но, у тебя были похороны, от Смехова «флакон» узнал, что твоя машина пока не на ходу. Он понял, что можно не «гнать лошадей», дать тебе прийти в себя. В результате я опередил его, позвонил сам.

– Выходит, я, как истеричка, сама нагородила кучу страхов?

– Ничего подобного, ты выстраивала логику очень правильно, но только из известных тебе фактов.

– Тема, ты – настоящий оппортунист, вместо того, чтобы поругать меня за истеричность, оправдываешь.

– Вик, мысль у тебя работала в нужном направлении, я же тоже не просто так звонил «флакону». Думаешь, очень приятно, звонить «бывшему»? Но, он оказался классным мужиком, все понял, никаких упреков.