– Интересный поворот.

– Я бы сказала, «загадочный». Именно поэтому, мне хочется разгадать этот ребус.

– Виктория, у вас с собой есть фотография мамы?

– Да, вот она, я специально привезла вам показать.

Артем внимательно рассматривал фото некоторое время, а потом просто огорошил девушку:

– Меня Садовников познакомил с женщиной на фото, как со своей женой. Если мне память не изменяет, представил ее, как Светлана Михайловна. Они ко мне по-соседски заходили смотреть, как у меня устроена шашлычная зона. Сказали, что сами хотят у себя обустроить жаровню наподобие моей.

– А в нашем маленьком домике вы маму когда-нибудь видели?

– Нет, я специально не приглядывался, но, думаю, я бы удивился, заметив «жену» Садовникова на чужой даче.

Виктория обратила внимание, что несколько раз во время разговора срабатывал зуммер смартфона, лежащий на столе перед Артемом, но он почему-то каждый раз отбивал звонки.

– Артем, спасибо за информацию. Уже темнеет, мне надо домой, завтра рано вставать. Я только зайду в дом, надо переодеться, а то я опять в Сережиной куртке.

– Виктория, вы, по-моему, расстроены. Совершенно напрасно, ваша мама имела полное право иметь от вас секреты. Каждый человек на это имеет право. Разве у вас нет тайн, в которые вы не посвящаете даже близких людей?

– Представьте себе, у меня нет никаких тайн, и я их терпеть не могу. Лично я считаю, что близкие люди не должны ничего скрывать друг от друга. Скрытность означает недоверие, а близким надо доверять. Ладно, давайте сменим тему. Артем, у меня возникло предложение – почему бы нам не перейти на «ты»? Как вы на это смотрите?

– С радостью принимаю предложение. Жаль, что сегодня мы не можем скрепить ваше, то есть твое предложение брудершафтом. Хотя можно попробовать налить в бокалы минералку.

– А, без брудершафта нельзя?

– Нет, нельзя, будем все время сбиваться, переходить на «вы».

Артем, не давая времени на отказ, подошел к Вике с бокалами. Она послушно встала, сама не понимая зачем согласилась на дурацкий ритуал. Когда Шатров поцеловал ее, Вика чувствовала, что вся трепещет от желания, кровь ударила в голову, хотела отстраниться, но еще больше прижалась к нему, утонув в поцелуе, который совсем не напоминал ритуальный брудершафт. В это время раздался звонок от калитки. Звонок подействовал на Вику отрезвляюще, она вырвалась из крепких объятий Артема и почти бегом отправилась к дому.

– Неужели опять «флакон» пожаловал? Только он имеет привычку приходить в самый неподходящий момент – недовольно бурчал под нос Шатров, не спеша двигаясь по направлению к калитке.

Вика тем временем в прихожей быстро переоделась в свое роскошное белое кашемировое пальто. Она сосредоточенно шарила в кармане Сережиной куртки, которую только что сняла и повесила на вешалку.

– Интересно, куда мог запропаститься мой крокодильчик? Я прекрасно помню, как вертела его в кармане во время разговора с Артемом.

Девушка опять стащила куртку с вешалки и при детальном рассмотрении поняла – в кармане по строчке приличная дырка, значит крокодильчик провалился под подкладку. Вика успешно вызволила свой талисман, к тому же еще вытащила из подкладки флешку.

– Может, именно эту флешку потерял одноклассник?

Эта мысль молнией пронзила мозг девушки, но в это время Вика услышала приближающиеся голоса. Она быстро повесила куртку, а флешку машинально сунула в карман пальто вместе с крокодильчиком.

Артем вернулся вместе с молодой девушкой.

– Ну, вот и ответ на вопрос, который мне задала Алина – «женат ли Артем?» (почему-то с разочарованием отметила про себя девушка).

Но действие, которое начало разворачиваться, поставило Вику в полный тупик.

Артем подбежал к ней, обнял за плечи и драматическим голосом произнес:

– Дорогая, познакомься, это моя бывшая подруга Виола (на слове «бывшая» Артем сделал особое ударение). Я по телефону уже твердил Виоле, что у меня есть невеста, я собираюсь жениться, но она мне не поверила, вот приехала с неожиданной ревизией. Не сердись, любимая, моей вины в этом нет. Артем еще крепче обнял Вику, поцеловал в щеку и шепнул: «Подыграй мне».

– Здравствуйте, Виола. Меня зовут Виктория. Почему вы не верите Артему? Разве он вас когда-нибудь обманывал? Может, он обещал жениться на вас?

– Нет, мне не обещал – растерянно пробормотала Виола.

Она замялась, не зная говорить ли дальше, но потом все же окрепшим голосом произнесла:

– Выходит, все-таки обманул, Артем говорил, что никогда не женится, семейная жизнь не про него. Ну, ладно, тогда я пошла, я просто не поверила по телефону, думала, он меня разыгрывает. До свидания.

– До свидания! Артем, проводи, пожалуйста, Виолу.

Последнюю фразу Вика произнесла голосом хозяйки, подавшей команду «фас».

Пока Артем провожал свою «бывшую», Вика негодовала:

– Интересно, что он себе позволяет! Меня заставляет участвовать в своих «шашнях» с девицами. Наверно, нашел замену Виоле, а я должна ему помогать в грязных делишках. И все из-за того, что я, как дура, повелась на уловку с брудершафтом. Наверняка, это один из приемов дачного ловеласа соблазнять невинных девушек.

Последняя мысль рассмешила Вику.

– Ничего себе завернула. На невинную девушку я уж точно не тяну.

Смех помог Виктории сбавить обороты, она остыла. Девушка вспомнила, как в первый день знакомства Шатров выручил ее, общаясь с Виталием, когда она вырубилась на кухне. К тому же (хоть Вика и не сознавалась себе) ей понравилась новость о том, что Артем не женат. Когда Шатров вернулся, и извиняясь, пытался оправдаться, девушка прикинулась, что ее совершенно не тронуло разыгравшееся представление.

– Артем, мне совершенно «фиолетово». Надеюсь, я реалистично сыграла отведенную мне роль невесты? Кажется, только в данную мизансцену плохо вписывается образ невесты в пальто.

– Наоборот, пальто белое – хорошо ассоциируется со свадебным нарядом – невозмутимо возразил Шатров.

Виктория сделала вид, что пропустила мимо ушей неуместную шутку и стала быстро прощаться. Девушка и в самом деле уже не слушала «детский лепет» Шатрова, который изо всех сил пытался задержать гостью, на ходу придумывая небылицы по теме, интересующей Вику.

– Артем, завтра мне надо рано вставать, как никак первый рабочий день на новом месте.

Поцелуй на брудершафт действительно работал, губы девушки горели, как от ожога, не давая забыть, что теперь они с Артемом на «ты». Как ни в чем не бывало будто всегда так к нему обращалась, Виктория произнесла:

– Если, действительно, у тебя всплывут в памяти сюжеты про маму и Садовникова, позвони мне. На сегодня я и так получила достаточно информации, которую мне еще надо переварить. Артем, открой, пожалуйста, ворота, я выкачу машину. Спасибо за шашлык. До свидания!

По дороге домой Вика старалась не вспоминать свою промашку с поцелуем, который, по-прежнему, жег ей губы. Чтобы переключить мозг с досадной оплошности, она пыталась сконцентрироваться на своем расследовании, из-за которого, собственно, и приехала к Шатрову. Неожиданно ей пришло в голову:

– Господи, может, я, сама не осознавая, придумала вымышленный повод приехать к Шатрову? А, иначе, как объяснить, что меня взволновала такая ерунда? Нет, не может быть, я же совершенно холодная. Виталий жаловался, что у меня либидо в зачаточном состоянии. Говорил, чтобы меня расшевелить, требуются гигантские усилия, но, кстати, добавлял, что именно это, его заводит. А тут, от ритуального прикосновения к мужчине вдруг со мной что-то странное приключилось. Нет, не буду себя накручивать. Просто от пережитого за последние дни у меня произошел случайный выплеск эмоций. Моя мудрая подруга Алина, когда с ней происходит непонятная ерунда, говорит: «Не иначе, что-то съела». Вот и я, видно, с голодухи шашлыка объелась. Все, забыла дурацкий поцелуй, думаю только о деле.

Некоторое время Вика еще внушала себе, что уже выбросила из головы всю чушь, пока, наконец, не подействовало. И окончательно успокоившись, сосредоточилась на маме и ее друге:

– Может, и вправду мама была настоящей женой Садовникова. Но, почему она тогда так тщательно скрывала это не только от меня, но и от всех окружающих. С другой стороны, в больнице «гражданин» медсестрам назвался мужем мамы, да, и на даче Артему представил маму, как свою супругу. Просто голова кругом идет, какие-то идиотские загадки. Интересно, а у мамы в паспорте стоит штамп о регистрации брака? Паспорт мамы мне «гражданин» не вернул, говорит, забрали при регистрации смерти. Выходит, и заглянуть нельзя.

Вика задумалась:

– Спрашивается, что я привязалась к штампу, какое вообще значение имеет эта ерунда? Самое главное, я поняла, они жили, как муж и жена. Но, у «гражданина», возможно, есть официальная жена, не исключено, что и дети имеются. Поэтому парочка тайно встречалась на даче. Тогда все становится на свои места, прям, как у нас с Виталием. Если у них, действительно была любовь, я ничего против не имею. Но, вопрос: «зачем маме дарить роскошный дворец»? Так и Виталий подарил мне квартиру. Но квартира-то сразу была моя, жена Виталия не знала о ней, а, может, просто делала вид, что не знает. Хотя, если быть честной, то ситуация очень похожая. Здесь же дача принадлежала Садовникову, значит, общая семейная собственность. Почему же законная жена не приезжала на дачу, а также почему не возражала, что муж разбрасывается такими подарками? Ладно, не буду пока мудрить, лучше завтра узнаю у коллег на работе, что за семья у «гражданина»? А вдруг он тоже принципиальный холостяк?

Когда парковалась во дворе, Вика заметила, что мамина подруга – соседка из квартиры напротив стоит у входа в подъезд, по-видимому, поджидая кого-то. Девушка специально задержалась, не стала сразу вылезать из машины, уж очень не хотелось выслушивать ритуальные охи, ахи и сочувствие по поводу смерти любимой Светочки. Вике казалось, что она на поминках уже достаточно получила представление о всей гамме страданий Антонины Валерьевны, которая, упиваясь своими чувствами, не принимала во внимание чувства дочери. Прошло несколько минут, но, Антонина Валерьевна, нагруженная двумя огромными пакетами с продуктами, стояла, как вкопанная, ну, точно, – часовой на посту. Наконец, Вика догадалась, что соседка поджидает именно ее, поэтому ничего не оставалось, как бросится на амбразуру словоизвержений соседки.

– Антонина Валерьевна, здравствуйте! Давайте, я помогу донести ваши пакеты до квартиры. Если вы кого-то поджидаете, я оставлю продукты у ваших дверей – со слабой надеждой в голосе произнесла девушка.

– Здравствуй, Вика, дорогая! Именно тебя я и жду, заприметила твою машину, смотрю паркуешься. Я тут вспомнила, что последний раз видела Светочку в тот самый день, когда ее вечером увезла неотложка. Только это было днем, я из окна наблюдала, как Света разговаривает с женой нашего Сергея Соколова. Я еще подумала, чего этой фифе от моей подруги надо? Фифа раньше никогда ни с кем из соседей не общалась, даже не здоровалась, шла мимо, задрав нос. А тут вцепилась в Светочку, хорошо мужчина спас ее, взял под руку, и они направились в наш подъезд. Правда, я не разглядела, что за мужчина, кажется молодой, но, точно, раньше я его не видела.

Воспоминание о молодом мужчине сбили Антонину Валерьевну с основной темы. Она буквально на пару секунд задумалась, но быстро спохватилась, поймав опять основную мысль.

– А знаешь, Вика, я пришла к выводу, что именно чертова фифа в наш дом беду принесла. Ты, наверно, не знаешь? Серегу-то нашего убили. Ведьма, не иначе. Со Светой поговорила – та в больницу попала. И на мужика своего, наверняка, фифа порчу навела.

– Антонина Валерьевна, разве можно обвинять человека без всяких доказательств? Я уверена, все, что вы рассказали – случайные совпадения, не имеющие отношения к смерти мамы и Сережи. А где сейчас эта фифа, как вы ее называете?

– Исчезла! Также случайно, как появилась, так и бесследно растаяла. Только с нечистой силой такое и бывает.

– А кто сейчас живет в Сережиной квартире?

– Родственники из деревни приехали. Мне самой интересно, кто им успел сообщить?

Антонина Валерьевна замялась и как-то смущенно спросила:

– Вика, ты такие поминки закатила, молодец, тебя Светочка очень любила. А в девять дней будешь поминать?

– Нет, большого сборища не будет. Я считаю, те кто хотят помянуть, сделают это сами.

По-видимому, именно из-за этого вопроса Антонина Валерьевна поджидала ее. Как показалось Вике, соседка слегка разочаровалась ответом. Но, девушка оценила, сегодня у маминой подруги не было слез и причитаний, за что мысленно отблагодарила соседку. Вика стала прощаться (во время разговора женщины толклись на площадке у дверей), девушке очень хотелось, наконец, попасть домой и остаться одной. Тем более, когда в разговоре, соседка назвала Сережину жену «фифой», Вика вспомнила о своей голодной питомице «Фифе», которую необходимо срочно покормить.

Уже раздеваясь в прихожей, Вику осенило:

– Интересно, а кто этот молодой мужчина, который под руку с мамой зашел в подъезд?

– Привет, Алина! Нет, наоборот, я очень рада твоему звонку.

– Как прошла первая рабочая неделя на новом месте? Прикинь, я не могу даже назвать прошедшую неделю «рабочей». То, чем я занималась, называется «штаны просиживала». Фактически никакой работы не было, так осмотрелась, ознакомилась с некоторыми материалами. По сравнению с работой в редакции, мне казалось, что я – в болоте, хотелось квакать.

– Нет, именно зарплата за ничего не деланье удивила меня своей величиной, цифры просто улетные.

– Да, не заработанные трудом деньги меня пугают. Алина, ты тоже хочешь большую зарплату, и ничего не делать? По-моему, совершенно напрасно. Я вспоминаю бесконечный аврал в редакции, когда крутишься, как белка в колесе, вот это было счастье. А здесь можно протухнуть.

– Нет, о возвращении в редакцию не может быть и речи. Алина, не заводи бессмысленные уговоры, ты же знаешь, почему я ушла.