Глава 24

Сестрёнка выглядела обеспокоенной.

Она встречала вернувшегося с охоты брата прямо на стоянке. Разве что не метнулась к внедорожнику дверь распахнуть. Впрочем, лицо девушки столь явно выдавало нервозность, что и до такого варианта было недалеко. Такой растерянной аналитика Ветви Волконский не видел уже очень-очень давно. И уж тем более не мог припомнить случая, когда «Ледяная с**а» даже не пробовала скрыть свои чувства от посторонних.

— Свет, извини, — парень покаянно опустил голову. — Мы пытались, но не смогли. Оно… само.

Девушка замерла на месте, уже набрав в легкие воздуха

— Что ты имеешь в виду? — напряжённо выдохнула она вовсе не то, что собиралась сначала.

Павел вздохнул и принялся.

Он правда полагал, что после боя им будет не до еды. Однако даже оказавшиеся крайне вонючими туши химер и одна усыплённая тварь не перебили желание бойцов подкрепиться еще раз перед выездом на базу. Так что руки сами потянулись к контейнерам, которые хранили в себе все, что осталось после дневной жарки шашлыков. Тем более артефакты сочные куски мяса сохранили в таком же состоянии, в каком их сняли с шампуров.

Строго говоря, именно клановец решил, что ничего страшного не случится, если он пустит пару кусочков на уничтожение вдруг навалившегося на него голода. Однако стоило вскрыть всего один контейнер, как на запах потянулись бойцы.

Первой подошла Валентина.

Она втянула воздух, пропитанный миазмами рукотворных тварей, и с отвращением фыркнула:

— Как они вообще охотились с подобным шлейфом?

Не раз задавал себе этот вопрос парень, пока участвовал в перетаскивании туш в сторону от собирающегося лагеря.

— Как ты можешь здесь есть? — удивленно протянула она.

Нет, ради выживания Тишь и сырое мясо змеи могла слопать, собственноручно ее притом освежевав. Бывали прецеденты в ее непростой биографии. Однако сейчас она интересовалась вполне искренне.

— Знаешь, с удовольствием, — немного невнятно ответил парень, тщательно пережёвывая кусочек мяса.

Это и впрямь было вкусно. Настолько, что клановец не удержался и оторвал ещё немного лаваша и закусил зеленью. Валентина с сомнением посмотрела на младшего члена отряда, волей случая исполняющего обязанности командира. Однако Шут расправлялся с мясом с таким неуместным в данной ситуации энтузиазмом, что она и сама не удержалась.

— А ты прав, — через несколько секунд признала она, присоединившись к трапезе.

Специально обед никто не объявлял. Короткий опрос быстро показал, что народ готов подождать до прибытия в лагерь и уже после душа насладится полноценным обедом. Однако сейчас… Приметив сразу две довольные рожи командиров, бойцы начали подтягиваться один за другим.

Уже через пять минут на земле был расстелен чистый кусок брезента, превратив лагерь в зону импровизированного пикника.

— Вина не хватает, — вздохнул Волконский, едва утолив первый голод. И нет, это не значило, что он готов был отказаться от продолжения трапезы. Просто теперь Волконский смаковал каждый кусочек и наслаждался процессом, а не забивал чёрную дыру, поселившуюся какое-то время назад в его утробе.

— Вина нет, — признала Тишь.

— А вот водка есть, — в тон ей откликнулась Мышь.

Офицеры СИБ переглянулись. Бойцы ГБР согласно кивнули. Консенсус был найден мгновенно. Разве что несчастный акустик с завистью поглядывал на остальных. Все прекрасно понимали, что да той секунды, пока отряд не рассядется по машинам, никто ему и капли не нальет. Зато именно спецу дальнего обнаружения досталась самая большая порция. В качестве компенсации.

— Только по чуть-чуть, — строго сказал Павел.

Народ согласно покивал

— А много и нету, — честно призналась Мышь.

Она же не на пьянку собиралась. Да и вообще не планировала сегодня употреблять алкоголь, а водку держала в качестве НЗ. Мало ли? Жидкость-то со всех сторон полезная.

На свет явились две бутылки, извлечённые из багажника одного из джипов.

— Это нормально, — решил Волконский.

— На пятнадцать человек две ноль семь — ни о чём. Особенно под мясо, да после стресса. Почти лекарство, — подтвердила его мысль Кошкина.

Тем более, и причин грустить-то не было. В этот раз всё закончилось куда успешнее, чем во время первой охоты. Даже «тяжёлых» не оказалось. Хотя трое всё равно умудрились подставиться под удары когтей. Одного спас бронежилет, приказавший долго жить, — был пробит в двух местах. Ещё двоих химера задела по касательной. Так что целительница оказала им помощь на месте, и угрозы жизни их нынешнее состояние не представляло.

Главным индикатором состояния пациентов Павел счёл желание всех троих присоединиться к трапезе — хоть и не в полную силу, но по кусочку каждый приговорил.

— Ну, не пьянства ради, а здоровья для, — поднял пластиковый стаканчик Волконский, едва Мышь собственноручно разлила «огненную воду».

Чокнулись. Выпили. На этом алкоголь и закончился, а еда ещё нет.

— Хорошо, — выдохнула Тишь. — Но мало.

Волконский, упав на спину, принялся рассматривать звездное небо и размышлять о «моральном законе внутри»

— Больше нету, — пожал плечами он, прикрыв глаза.

— Да ладно, — в голос протянули Валентина и Настя, уставившись на парня как на сумасшедшего.

Павел тут же подобрался. И даже призадумался, что именно он в этой жизни пропустил.

— Не понял, — честно признал тот, откусывая «крону» от веточки петрушки. — Объясните.

Оба офицера СИБ под заинтересованными взглядами собравшихся обернулись к Лене. Та вопросительно глянула на сюзерена. Мол, могу отвечать? Павел кивнул, даже с некоторым интересом. Неужели у целительницы припрятаны несколько бутылок на особый случай? Ему было очень даже любопытно.

— Так спирт же, — протянула Настя, аккуратно постучав пальчиком по лбу.

Шут задумался. Он, конечно, слышал, что в прошлом это вещество использовалось в медицине едва ли не повсеместно. Однако не предполагал, что в век родовых целительских способностей и сверхсовременных методов дело обстоит так же.

— Традиция, — ничуть не смутилась Кошкина.

И тут же подтвердила теорию.

— Спирт есть, пол-литра.

— И есть вода, — обрадованно решила Мышь.

— А ещё у нас второй медик есть, — глянула целительница на парамедика из команды ГБР. — Что скажете, коллега?

Здоровенный дядька с красным лицом ухмыльнулся в усы. Ответ в переводе не нуждался.

— И у меня есть, — обрадовал собравшихся Пузо, почёсывая живот.

— У тебя-то с чего? — со все более разгорающимся любопытством спросил клановец.

Какой, оказывается, интересный НЗ имеется у них в группе. Нет, Павел, конечно, не собирался использовать его не по назначению. Но все же.

Кроме того, ему было просто интересно, почему именно Пузо? Всё-таки за медика в группе СИБ чаще работала либо Настя, либо Тишь. Но строго говоря, прекрасная медицинская полевая подготовка была у каждого члена отряда. В том числе и Павла гоняли несколько месяцев в очень непростых условиях. Грубо говоря, провести операцию по удалению аппендицита где-нибудь в горах, используя не совсем целевой инструмент, он бы, скорее всего, смог. И, что немаловажно, пациент с большой долей вероятности дожил бы до оказания более профессиональной помощи. А большего от парамедика в моменте и не требовалось.

— В психологии без спирта никуда, — веско заявил Пузо, подняв для важности палец.

С его «профессорской» внешностью жест выглядел весьма убедительно. Особенно когда ему пришлось оставить в лагере любимую косуху и джинсы, чтобы облачиться в однотонный камуфляж.

Павел приподнял бровь, выразив сомнение части присутствующих.

— Освящённая годами традиция, — ничуть не смутился психолог и спец «плотного контакта», складывая руки на груди с гордым видом. — Ещё в древние времена, до Вторых Тёмных веков бытовала поговорка: «Без пол-литры не разберёшься!». А человеческая душа — материя тонкая, нежная… Порой требуется, в общем.

— Так, — протянул молодой человек. — У кого ещё есть неучтённые запасы?..

В итоге к моменту прилёта глайдера от цесаревича народ был уже не то чтобы пьян, но смыл неприятное ощущение градусом. Отчего, как выразилась Настя, жить стало лучше, жить стало веселее. И всё, надо заметить, с полного одобрения медицинского состава группы, тщательно отмерявшего терапевтическую дозу всем желающим.

Ну а перед возвращением в лагерь пришлось тянуть спичку. Те несчастные, кому предстояло сесть за руль, были насильственно подвергнуты процедуре быстрого выведения токсинов из крови. Не слишком приятной, однако за руль пятеро бойцов сели трезвыми, пусть и слегка злыми. И да, Павел вовсе не стал на правах командира отказываться от общей жеребьёвки. Но ему повезло, так что в машине он всю дорогу с чувством приятной расслабленности уснул до самого приезда в лагерь, где его и встретила встревоженная сестрёнка.

— Какое мясо, Павел? — строго спросила Волконская с такой интонацией, будто вот-вот приложит ладонь ко лбу брата, чтобы проверить температуру.

— Вкусное. Свинина. Задняя часть окорока, — принялся методично перечислять Волконский.

То самое мясо, которое они не довезли. Ни кусочка. Хотя клановец еще до начала операции обещал сестре привезти.

Щелк!

Звонкий щелбан прилетел сразу же.

— Очнись! — потребовала Светлана таким тоном, что парень однозначно понял: поспать не получится.

— Хорошо, — с силой потер лоб Волконский, вполне справедливо полагая, что совсем скоро и ему придется пройти процедуру «принудительного отрезвления» без всякого его на то желания. — Что у тебя случилось посреди ночи?

— Не у меня, а у нас!.. — заявила она.

Но закончить не успела. В этот раз ее тревожный сигнал комма.

— Спецсвязь, — коротко оповестил Павел, доставая гаджет.

— Ответь, — чуть раздраженно махнула рукой Светлана.

Волконский покосился на экран гаджета. Чуть удивленно дернул уголком рта и сухо ответил.

— Доброй ночи, Аркадий Алексеевич, — поздоровался молодой человек, гадая, что настолько срочно могло понадобиться мэру Красноуральска, что он лично звонит посреди ночи. — Что у тебя случилось?

* * *

Красноуральск. То же время. «Экипаж 7-К» ППС.

— Наркоманы, что ли? — удивился усатый прапорщик, поправляя форменную фуражку и пытаясь поудобнее устроиться в пассажирском кресле древнего дубового внедорожника, уже полтора десятилетия верно служащего силам патрульно-постовой службы.

Уже немолодой водитель в звании сержанта задумчиво почесал висок. Он на своем веку много чего повидал. И открывшаяся картина ему откровенно не нравилась какой-то иррациональной неправильностью. ПРичем объяснить причину этого чувства он никак не мог.

— Вообще охренели малолетки, — подался вперед совсем еще пацан-рядовой.

Его погодке, строившегося на продавленном диване рядом с ним, было все равно. Он читал книгу. Обычную. Бумажную. До происходящего вокруг ему дела не было. Вот если начальство даст команду, то здоровый детинушка завсегда готов опустить тяжеленный кулак на голову любого хулигана. До того момента его реальность не интересовала.

— Шугануть бы надо, — лениво протянул прапорщик поморщившись. — Митрич! Чего у тебя вечно бензином воняет в салоне?

Выбираться из патрульной машины не хотелось. Усатый дядька вообще не любил лишний раз шевелиться, на что красноречиво намекало туго обтянутое форменной рубахой пузо.

На вопрос старшего по званию Митрич не отреагировал. Он продолжал все также задумчиво рассматривать компанию «детишек».

— Не так что-то, Сань, — покачал головой водила, наконец.

Группа малолеток, запримеченная патрулем в одном из дворов центрального района, не понравилась ему сразу. Уж больно странно они себя вели. Словно ждали чего-то.

Прапорщик бы и «не заметил» их. Уж больно не любил он излишней возни. Но они дожидались одного из рядовых, посланного в небольшой магазинчик за чем-нибудь перекусить. Так что пришлось наблюдать. И странностей оказалось немало.

— Да ладно тебе, Митрич, — отмахнулся старший патруля. — Ну веселится молодежь. Сам таким не был, что ли?

Водитель нахмурился.

Был, конечно. Но вот сейчас его что-то до физического дискомфорта напрягало. Но он так и не смог четко сказать, что именно.

Да, десяток парней и девчонок выглядели… обычными. Разве что какими-то напряженными, что ли. Да и слишком дорого одеты были для окраин в такой час. Они сбились в кучу, но не слишком-то и общались друг с другом. Словно ждали чего-то.

В какой-то момент к ним подъехал темный дорогой седан, откуда вальяжно вышел мужчина в пиджаке. «Малолетки» тут же направились к нему. Тот выложил на капот машины небольшой дипломат и жестом предложил распорядиться его содержимым.

Молодежь тут же разом шагнула вперед. Возникла небольшая толкучка, однако окрик «пиджака» тут же вернул процесс в цивилизованное русло.

— Ни фига… — оценил рядовой.

Шило в заднице мешало ему усидеть на месте, чем иногда он изрядно утомлял старших. Но в этот раз его удивление было вполне оправдано. Получив желаемое, «детишки» тут же принялись вкалывать себе одноразовые инъекторы.

— Прогресс, — буркнул прапорщик, все больше раздражаясь от мысли, что из машины таки придется выбраться. — Раньше-то по старинке, шприцами.

— Что-то не так, Сань, — еще раз повторил водила.

Их джип находился возле магазина, прекрасно освещенный светом фонарей. Его просто не могли не заметить. А это значит, что собравшимся на полицию плевать.

Тем временем дядька с чемоданчиком вновь уселся в машину.

— Богато живут, — сквозь зубы выдавил рядовой, проводив взглядом приземистый хищный силуэт, на фоне их «дрововоза» смотревшийся инопланетным кораблем.

Тем временем молодежь явно оживилась. От компании донесся чей-то смех. Движения собравшихся стали более резкими, а долетающие фразы отрывистыми и громкими.

— Быстро кайф словили, — оценил прапорщик.

— Лучше уехать, — угрюмо решил Митрич.

Ему столько не платили, чтобы он жизнью рисковал на таких выездах.

— Ты чего это? — не понял сотрудник, удивленно покосившись на водителя.

— Да, Митрич, — подхватил «молодой да ранний». — Сейчас пойдем да оформим молодняку путёвочку!..

Рядовой и сам не выглядел сильно старше собравшихся, но от том ему решили не сообщать. Не то чтобы чувства коллеги пожалели. Просто лень было.

Прапорщик глянул на водилу.

— Да делай как знаешь! — сокрушенно махнул рукой тот.

— Поехали, — решил старший, сделав глоток из только что купленной рядовым бутылке.

Вода придала сил. Грузный сотрудник ППС поправил фуражку и, нахмурив брови, дал отмашку.

Джип тут же мягко тронулся, но уже через сотню метров замер возле детской площадки, оккупированной «группой по интересам». Экипаж тут же выгрузился наружу. Кроме водителя, понятно. Ему и за «баранкой» было хорошо.

— Прапорщик Лагашин, — коротко представился старший патруля. — Нарушаем, молодые люди?

На сотрудника тут же уставились десять пар глаз. Страха либо какого-то смущения не было ни в одной из них. Скорее собравшиеся искренне не понимали, что тут делает этот дядька в форме.

— Ой, мать… — отчего-то выдохнул водила, выходя из машины.

Курить он предпочитал вне своей «ласточки».

— Ну и что это такое? — чуть требовательнее спросил прапорщик, бросив взгляд на инъекторы, брошенные прямо под ноги.

В ответ ему раздался… жизнерадостный гогот. Чистый и искренний, словно сотрудник только что пошутил не хуже все еще жившего в мемах комика Петросяна.

— Слышь, борзота!.. — рявкнул «вскрученный» уже рядовой, делая шаг вперед.

Его слышали. Всем было плевать. А еще — весело.

— Дя-а-а-аденьки! — неожиданно протянула девица лет двадцати, в чем-то отдаленно напоминающем то ли костюм школьницы, то ли наряд стриптизерши. — Да па-а-а-а-шли вы!..

Ей явно было веселее, чем остальным. Глаза отливали стеклом, а изо рта вырывались чуть истерические смешки.

Сотрудники переглянулись. Рядовые шагнули вперед.

— Придется пройти с нами, гражданочка, — объявил прапорщик, прикидывая, что на всю компанию «клетки» в их внедорожнике все равно не хватит. Так что забрать стоит самых отличившихся. Остальных пусть потому следаки «крутят». Если родители не откупятся. Молодежь-то явно непростая.

— Аха-а-а-аха! — продолжала веселиться малявка.

Рядовые аккуратно взяли ее в коробочку и потянули за руки.

— Иха-а-а-а! — неожиданно взвизгнула соплячка, вскидывая ладони.

От ее ладоней в сторону метнулось водяное кольцо. Здоровенные «пэпосы» разлетелись в стороны не хуже сбитых шаром кегль. А в следующую секунду Вода собралась в «каплю» на уровне груди девчушки.

— Ха! — выдохнула она и оттолкнула от себя «снаряд».

Прапорщик еле успел упасть на землю, пропуская «массив» над собой.

— Ух, еб! — только и успел выдохнуть водила, с завидной резвостью отпрыгивая в сторону.

«Капля» ударила в машину с силой промышленного пресса, буквально преломив ее пополам и отбросив метров на пять.

Мелкая магичка с восторгом посмотрела на дело рук своих и вновь принялась собирать Силу, чтобы добить помешавших ей веселиться ментов.

— Анька, остынь! — потребовал один из парней.

Водница тут же обернула к нему обиженную мордашку.

— Для дела оставь!

Задурманенный мозг, наконец, вспомнил, что общий сбор сегодня объявили не просто так.

— А и ладно! — решила она, всплеснув рукой.

В этот раз с пальцев не сорвалось ничего.

— Нам пора, — примирительно заявил все тот же парень, указывая в сторону подъезжающего микроавтобуса.

Через две минуты они просто уехали.

— И чо делать-то будем? — наконец пришел в себя один из рядовых.

Приложило обоих знатно. Но оба были живы.

— Чо, чо, — передразнил прапорщик, убедившись, что Митрич жив и уже приступил к оплакиванию «Ласточки». — Докладывать, блин…

* * *

— … Сигналы поступают со всего города, — продолжил объяснять ситуацию мэр. — Уже четыре случая. Одаренные явно не в себе.

Светлана, прекрасно слышавшая голос мэра, достала блокнот и, быстро набросав несколько слов, развернула его к брату.

Тот приподнял брови. Уверена, мол? Девушка пожала плечами. Доказательств нет. Сомнений тоже. Во всяком случае, у нее.

— Аркадий Алексеевич, — вздохнул Волконский. — Убирай полицию. Они явно покидают город. Так что просто не трогай их. Проследи только, чтобы гражданские… не очень пострадали. По возможности.

Того, кто «накачал» толпу из нескольких десятков одаренных, жертвы среди мирного населения явно не волновали. И, если сестра окажется не права, это решение будет иметь свою цену. Да и очень многие получат возможность позже переложить на его плечи ответственность. Мол, это он приказ отдал.

Мышкин спорить не стал. И прощаться тоже. Просто разорвал связь.

— Сколько у нас времени?

— Не более полутора часов, — вздохнула Светлана, протягивая брату рацию.

Павел молча принял ее и отжал тангенту.

— Всем, циркулярно, — ровно объявил он. — Тревога по варианту «Бастион-М». Командирам подразделений явиться на инструктаж в штабную в 3:05.

Выдав сообщение в эфир, Павел вернул рацию сестре.

Сирена общего оповещения взревела через двадцать три секунды после того, как Волконский убрал палец с тангенты.